Литература народов стран зарубежья | Филологический аспект №05 (109) Май 2024

Жанровая стратегия в романе Д. Эггерса «Сфера»

Осадчая Татьяна Юрьевна
кандидат пед. наук, доцент кафедры теории и практики перевода и зарубежной филологии, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, osadchaya_ta@mail.ru
Теребунцева Мария Алексеевна
студент кафедры теории и практики перевода и зарубежной филологии, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, mary.terebuntseva@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена исследованию жанровой стратегии в романе Д. Эггерса «Сфера». Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что в романе смешиваются жанровые признаки традиционной и современной антиутопии, а также используются элементы других жанров. Выделены такие черты традиционной антиутопии, как изображение тотального контроля власти, замкнутость художественного пространства. К жанровым признакам современной антиутопии мы относим изменение типа главного героя и тематики произведения.
Ключевые слова: современная антиутопия, традиционная антиутопия, смешение жанров, Д. Эггерс, «Сфера».

Osadchaia Tatiana Iurevna
PhD in Pedagogy, associate professor of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol
Terebuntseva Maria Alekseevna
student of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol

Abstract: The article is devoted to the study of genre strategy in D. Eggers’ novel “The Circle”. The analysis has allowed us to conclude that the novel mixes genre features of traditional and contemporary anti-utopia, it also uses elements of other genres. Such features of traditional anti-utopia as depiction of totalitarian control of authorities and isolation of the artistic space are highlighted. We included changes in the type of main character and themes of the work as genre features of contemporary anti-utopia.
Keywords: contemporary anti-utopia, traditional anti-utopia, genre contamination, D. Eggers, “The Circle”.

Современные произведения, написанные в жанре антиутопии, посвящены описанию общества будущего, в котором, среди прочего, высокие технологии используются для тотального контроля над людьми. На первый взгляд, читателю кажется, что жизнь людей становится проще и комфортнее, однако у этого общественного порядка есть и обратная сторона. Ключевой проблематикой антиутопии можно назвать стремление людей создать совершенное общество в несовершенном мире.

Современную антиутопию изучают как отечественные, так и зарубежные исследователи: М. В. Барсегян [1], В. В. Волков, Н. В. Волкова [2], Е. Кондратьева [3], В. В. Костенкова [4], Г. И. Лушникова, Т. Ю. Осадчая [5], С. Г. Шишкина [6], R. Baccolini, T. Moylan [7], L.T. Sargent [8], F. Vieira [9] и другие.

Говоря о причинах появления антиутопических произведений, исследователи отмечают, что данный жанр возникает как полемика с утопией и как реакция общества на различные вызовы: «… периоды расцвета произведений антиутопического жанра являются следствием кризисных и критических моментов истории человечества, когда возможность воплотить в реальность утопические положительные идеалы ставится под сомнение» [10, c. 144], то есть речь идет о периодах потери ценностей, разочарования в любых идеалах.

В литературоведении традиционно выделяют жанры утопии, дистопии и/или антиутопии, однако вопрос о границах данных жанров остается открытым. Ряд исследователей разделяют понятия «дистопия» и «антиутопия», полагая, что критерием подобного разделения можно считать отношение автора к идее идеального общественного устройства. Дистопия изображает худшее общественное устройство, чем то, в котором живет читатель, в мире дистопии неизбежна социальная катастрофа; антиутопия же критично относится к самой возможности построения совершенного мира, высмеивает и доводит до абсурда идеалы утопии, а также некоторые тенденции развития общественной жизни.

В нашей статье мы трактуем понятие «антиутопия» следующим образом: «антиутопия – интертекстуальный литературный жанр, дискурс которого отличается своеобразно смоделированным хронотопом и направлен на выяснение соотношений внутри триады «человек – цивилизация – общество» с отрицанием возможности реализации утопических идеалов при условии нарушения баланса и гармонии между социумом и его нравственным наполнением» [6, с. 207]. Жанровые границы антиутопии до сих пор четко не определены, что, наряду с недостаточной изученностью романа Д. Эггерса «Сфера», обусловливает актуальность данной работы.

Цель данной научной статьи – исследовать ключевые элементы жанровой стратегии в романе Д. Эггерса «Сфера».

Необходимо отметить, что «Сферу» сравнивают с классической антиутопией Дж. Оруэлла «1984», поскольку оба произведения имеют похожий сюжет и их объединяет ряд жанровых признаков. Исследователи приходят к выводу, что исследуемое произведение Д. Эггерса не только следует традициям классической антиутопии, но и трансформирует их [5]; кроме того, в романе «… имеет место жанровое смешение, свойственное постмодернизму» [11, с. 130].

Рассмотрим жанровые признаки традиционной антиутопии, современной антиутопии и элементы других жанров в романе «Сфера».

Жанровые признаки традиционной антиутопии

1. Изображение тотального контроля государства является важнейшей чертой жанра антиутопии. В романе Эггерса «Сфера» властью является крупная, могущественная и высокоразвитая корпорация. Всесторонняя открытость и прозрачность, отсутствие личного пространства, разные меры контроля и наблюдения для обеспечения безопасности людей – это то, к чему стремится руководство компании, создавая для своих сотрудников своего рода государство в государстве. Девиз «Сферы» ‘transparency leads to peace of mind’ является метафорой этой прозрачности [13, p. 68]. При описании главного здания корпорации мы сразу замечаем признаки «прозрачности» и наблюдения за всеми работниками: «there were offices everywhere above, four floors high on either side, every wall made of glass» [13, p. 3]; «on either side, the offices were fronted by floor-to-ceiling glass, the occupants visible within» [13, p. 7]. Новейшая технология SeeChange, изобретенная компанией, является одновременно главным инструментом наблюдения и опасностью для всего общества. Камера размером с леденец способна увидеть каждого человека и получить информацию о нем в любую секунду в любой точке мира, однако сообщество «Сферы» о камерах наблюдения ничего не знает: «they don’t know we see them, but we do. The world is watching. And listening» [13, p. 65]. Это еще раз подчеркивает тоталитарный характер власти корпорации и ее влияние на общество. Узнав о тотальной слежке, главная героиня Мэй готова стать объектом наблюдения.

Ограничение свободы своих сотрудников «Сфера» сделала незаметным. Под маской предоставления сотрудникам разнообразных удобств и благ скрываются другие намерения: целью корпорации становится лишение людей права на частную жизнь. Как указывает Е. В. Кашулина, «наглядный пример власти «Сферы» – организация свободного времени работников. Участие в корпоративных мероприятиях, заполнение интернет-анкеты, а также онлайн-общение с коллегами является добровольно-обязательным, так как влияет на рейтинг сотрудников, которые должны предоставить все данные о жизни, интересах, путешествиях и пр. В корпоративной культуре «Сферы» открытость информации и прозрачность жизни считается благом» [12, с. 155].

2. Еще одним жанровым признаком традиционной антиутопии является замкнутость пространства. В рассматриваемом романе данный признак проявляется следующим образом. Название антиутопии «Сфера» наталкивает на мысль о том, что все события происходит в некоем сферическом пространстве. Наряду с прозрачностью для корпорации, образ жизни сотрудников предполагает полную закрытость для внешнего мира. Автор изображает мир «Сферы» идеальным: только здесь созданы самые комфортные условия для работы и отдыха, только здесь работают лучшие умы, неудачники остаются за пределами компании: «outside the walls of the Circle, all was noise and struggle, failure and filth. But here, all had been perfected. The best people had made the best system» [13, p. 30].

Закрытость компании определяется и ее правилами. С одной стороны, никто не запрещает покидать территорию, с другой – необходимо не только докладывать, с какой целью сотрудник хочет уехать, но и сообщать об этом в социальных сетях: «and it was great to see you there. But we have no record of you being there. No photos, no zings, no reviews, notices, bumps. Why not?» [13, p. 178]. Многочисленные мероприятия, устраиваемые корпорацией, также играют ключевую роль: из-за большого количества праздников, вечеринок, встреч и объема работы у работников не хватает времени заниматься другими делами и уезжать за территорию, поэтому они вынуждены оставаться в замкнутом пространстве «Сферы».

Жанровые признаки современной антиутопии

1. Значительные изменения в жанре коснулись типа главного героя. В современной антиутопии это не взрослый человек, а герой-подросток, противоборствующий власти. В «Сфере» это молодая девушка, недавно выпустившаяся из университета: «while Mae was still at Carleton, meandering between majors <…> getting her degree in psych with no plans to go further in the field» [13, p. 3]. Мэй до последнего следует принципам «Сферы», однако позже она понимает ошибочность такого поведения. От придуманного главной героиней девиза ‘sharing is caring’ до понимания истинной сути корпорации и попыток ее разрушить проходит достаточное количество времени, но Мэй все же удается раскрыть сущность корпорации и победить ее: «to have gotten so close to apocalypse <…> yes, Mae had averted it, she’d been braver than she thought possible» [13, p. 489].

2. В современной антиутопии меняется тематика: «… сюжетообразующими элементами становятся страхи современности» [4, с. 7]. Д. Эггерс стремится показать последствия использования властью (в данном случае корпорацией) высоких информационных технологий: сбор личной информации, наблюдение при помощи камер за каждым шагом человека, необходимость публикации всех событий в социальных сетях, отсутствие права на частную жизнь – об этом хочет предупредить читателя автор как о первостепенной опасности. Руководство «Сферы» заставляет сотрудников на постоянной основе делиться событиями из своей жизни в социальных сетях и быть открытыми: «Mae, I’m looking at your profile, I’m finding nothing about you and kayaking. No smiles, no ratings, no posts, nothing» [13, p. 185]. Применение технологий, как показано в романе, может привести к трагическим последствиям, как это и произошло с Мерсером: он погиб из-за слежки дронов.

Жанровые признаки научной фантастики, утопии, сатирического романа

Д. Эггерс вводит в произведение элементы научной фантастики. С самого начала читатель наблюдает чудеса техники, которым даются псевдонаучные объяснения. На стеклянных стенах лифта Мэй видит свое фото с приветствием: «they entered an elevator of glass, tinted faintly orange. Lights flickered on and Mae saw her name appear on the walls, along with her high school yearbook photo <…> The elevator reads your ID, and say hello» [13, p. 5-6]. При устройстве на работу Мэй должна подписать документы и поставить отпечатки пальцев, при этом технология делает чернила невидимыми: «even the fingerprint ink was advanced, invisible» [13, p. 41]. При выдаче планшета для работы главную героиню поражает тот факт, что таких сложных устройств еще не было во внешнем мире: «these haven’t been released yet» [13, p. 42].

Описание общежития, в которое спустя время переехала Мэй, также не обходится без умных устройств: «… and now had a fully smart appliances, wallscreens and shades, everything centrally monitored» [13, p. 332]. Стоит упомянуть и медицинскую программу, которая считывает с личных браслетов, собирает и обрабатывает информацию о показателях здоровья всех сотрудников «Сферы»: «through CHAD we get real-time data on everyone at the circle <…> the newvibes were the first to get the new wristbands but since then, we’ve equipped everyone else at the Circle <…> when the flu arrived on campus last week, we knew in minutes who brought it» [13, p. 357]. Как известно, в наше время подобная программа не существует.

Связь антиутопии с утопией очень тесна, так как утопия является «базой» антиутопии. В начале романа автор показывает нам идеальную корпорацию, в которой каждый человек мечтал бы обрести рабочее место. «Сфера» начинается со слов главной героини, которая говорит, что она оказалась в буквальном смысле в «раю»: «my god, Mae thought. It’s heaven» [13, p. 1]. Описание всей компании, каждого ее уголка, ее правил и условий, на первый взгляд, позволяет сделать вывод, что жизнь и работа в ней – настоящее счастье. Здесь царит понимание и ценится каждый работник. Компания предоставляет жилье, бесплатную медицинскую страховку и помощь, многочисленные развлечения и разнообразный отдых, здесь нет конфликтов и царит полная идиллия. В компании работают только лучшие умы, что много раз подчеркивается в тексте, и Мэй становится одной из них. «Сфера» изображается как отдельная страна, в которой есть все для счастливой жизни и которая считается самой привлекательной в мире, то есть своеобразной утопией: «it had been voted the world’s most admired company» [13, p. 2].

Обличение пороков – один из главных жанровых признаков сатирического романа. По словам исследователей, «в антиутопическом романе сатира чаще всего представлена отношением автора к изображаемому обществу, можно даже утверждать, что сатирический пафос является ключевым для большинства антиутопий» [5, с. 132]. В романе «Сфера» сатирически изображается порочный характер руководства компании, которое стремится к тотальному подчинению своих сотрудников, а также изменение образа жизни людей под влиянием технологий.

Еще одним жанровым признаком сатирического романа является «… описание языка общества будущего, который отражает реалии данного общества» [5, с. 132-133]. Д. Эггерс вводит большое количество неологизмов, эвфемизмов, окказионализмов и различных словообразовательных конструкций, отражающих принципы компании. В слоганах компании, расположенных на всей ее территории и в социальных сетях, используется придуманный автором новояз. Например, следующие фразы – ‘Privacy Is Theft’, ‘Secrets Are Lies’, ‘Sharing Is Caring’ являются эвфемизмами, призывая к открытости, они в то же время звучат абсурдно, что позволяет автору подвергнуть сатире явления, которые данные фразы символизируют.

Таким образом, проанализировав произведение Д. Эггерса «Сфера», можно сделать вывод о том, что автор использует следующую жанровую стратегию: в романе смешиваются жанровые признаки традиционной и современной антиутопии, а также используются элементы других жанров. Мы выделили такие черты традиционной антиутопии, как изображение тотального контроля компании за своими сотрудниками, замкнутость художественного пространства. К жанровым признакам современной антиутопии мы отнесли изменение типа главного героя, а также тематику произведения, которая посвящена негативным последствиям использования высоких технологий. Элементом научной фантастики можно назвать описание несуществующих на данный момент технологий и псевдонаучное их объяснение; утопии – изображение идеальной корпорации, которая заботиться о счастье и благополучии всех сотрудников; сатирического романа – сатирическое изображение и обличение принципов компании, а также описание языка общества будущего, который отражает его реалии.

1. Барсегян М. В. Проблемно-тематическое поле антиутопии конца XX – начала XXI веков // Аксиологический диапазон художественной литературы: сб. науч. статей. Витебск: ВГУ им. П. М. Машерова, 2017. С. 120–123.
2. Волков В. В., Волкова Н. В. Литературная утопия и антиутопия: жанровое своеобразие, черты герменевтического исследования // Вестник ТвГУ. 2020. № 3 (66). С. 27–30.
3. Кондратьева Е. Проблема терминологического разграничения понятий «утопия», «дистопия» и «антиутопия» в западном и российском литературоведении // LECTOR: Problems of Foreign Linguistics, Literary and Cultural Studies, L2 Teaching and Acquisition. 2020. № 1 (2). P. 45–56.
4. Костенкова В. В. Антиутопия начала XXI века в динамике жанровых трансформаций. дис. … канд. филол.н. Краснодар, 2019. 27 с.
5. Лушникова Г. И., Осадчая Т. Ю. Язык общества будущего как объект сатиры в антиутопической дилогии Д. Эггерса // СибСкрипт. 2024. Т. 26. № 1. С. 134–137.
6. Шишкина С. Г. Литературная антиутопия: к вопросу о границах жанра // Вестник гуманитарного факультета Ивановского государственного химико-технологического университета. 2008. № 2. С. 199–208.
7. Dark Horizons. Science Fiction and Dystopian Imagination / ed. by R. Baccolini, T. Moylan. New York, London: Routledge, 2003. 288 p.
8. Sargent L.T. Three Faces of Utopianism Revisited // Utopian Studies. 1994. № 5.1 P. 1–37.
9. Dystopia(n) Matters: On the Page, on Screen, on Stage / ed. by F. Vieira. Newcastle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2013. 325 p.
10. Солобуто Д. С. Антиутопия: эволюция и особенности жанра // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Гуманитарные науки. 2022. Вып. 3 (858). С. 142–149.
11. Лушникова Г. И., Осадчая Т. Ю. Тенденции метамодернизма в современной литературе (на материале романа Дэйва Эггерса «Сфера») // Слово.ру: балтийский акцент. 2022. Т. 13. № 3. C. 124–141.
12. Кашулина Е. В. Тема тотального надзора в эпоху цифровых технологий в романе Д. Эггерса «Сфера» // Вестник Костромского государственного университета. 2023. Т. 29. № 3. С. 153–156.

Список источников
13. Eggers D. The Circle. London: Penguin Books, 2013. 491 p.