Литература народов Российской Федерации | Филологический аспект №04 (132) Апрель 2026

Трансформация телесности как путь к внутренней свободе в романе Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза»

Муцольгова Джаннат Башировна
магистрантка 2 курса филологического факультета кафедры русской и зарубежной литературы, направление подготовки «Русская литература», Ингушский государственный университет, г. Магас, Республика Ингушетия, osuzaemau@mail.ru
Горчханова Танзила Хасултановна
кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы, Ингушский государственный университет, г. Магас, Республика Ингушетия, tanzila-gorch@list.ru

Аннотация: Статья посвящена анализу трансформации телесности главной героини романа Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» (2015) как механизма обретения внутренней свободы. На материале текста романа и с опорой на философско-антропологические и литературоведческие концепции телесности рассматривается, как физическое страдание, труд и материнство превращают тело Зулейхи из объекта патриархального и государственного насилия в субъект самосознания. Автор статьи показывает, что телесная метаморфоза героини – это не только сюжетный мотив выживания, но и философский путь к освобождению от внешних оков (традиции, репрессий, слепоты восприятия).
Ключевые слова: телесность, внутренняя свобода, Гузель Яхина, трансформация тела, материнство, репрессии 1930-х, феноменология тела.

Mutsolgova Jannat Bashirovna
is a 2nd-year undergraduate student at the Faculty of Philology of the Department of Russian and Foreign Literature, the field of study is "Russian Literature", Ingushetia State University, Magas, Republic of Ingushetia
Gorchkhanova Tanzila Khasultanovna
Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of the Department of Russian and Foreign Literature, Ingushetia State University, Magas, Republic of Ingushetia

Abstract: The article is devoted to the analysis of the transformation of the physicality of the main character of Guzel Yakhina's novel "Zuleikha opens her Eyes" (2015) as a mechanism for gaining inner freedom. Based on the text of the novel and based on philosophical, anthropological and literary concepts of physicality, the author examines how physical suffering, labor and motherhood transform Zuleikha's body from an object of patriarchal and state violence into a subject of self-awareness. The author of the article shows that the heroine's bodily metamorphosis is not only a plot motive for survival, but also a philosophical path to liberation from external shackles (tradition, repression, blindness of perception).
Keywords: physicality, inner freedom, Guzel Yakhina, body transformation, motherhood, repression of the 1930s, phenomenology of the body.

Современная русская проза часто обращается к травматическому опыту XX века, где тело становится полем битвы между властью и личностью. Роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза», дебютное произведение, удостоенное премий «Большая книга» и «Ясная Поляна», не случайно стало феноменом: через историю татарской крестьянки 1930-х годов автор исследует, как в условиях раскулачивания и ссылки тело перестает быть лишь объектом насилия и становится инструментом обретения свободы. Актуальность темы обусловлена растущим интересом филологии к категории телесности как антропологической доминанте [1, с. 6].

Цель статьи проследить, как трансформация телесности Зулейхи ведет к внутренней свободе: от закрытых глаз слепого подчинения –к открытому взгляду на мир. Задачи включают теоретическое обоснование понятия «телесность», анализ начального, переходного и финального состояний тела героини, а также интерпретацию символики «открывания глаз». Методология опирается на филологический анализ текста с элементами феноменологического подхода [2, с. 242] и травматической антропологии [3, с. 115].

Понятие «телесность» в филологии и философии обозначает не просто физическую оболочку, а lived body – тело как опыт, границу между «я» и миром [2, с. 113]. В. М. Розин подчеркивает, что практики телесности формируют социальное и смысловое основание личности: тело не дано, а выстраивается через действие и страдание [4, с. 49]. М. М. Бахтин в своей теории карнавальной телесности показывает, как материально-телесный низ разрушает иерархии и рождает новую свободу].

В контексте советской литературы тело часто выступает местом дисциплинарного воздействия [11, с. 332]: государство «перековывает» плоть, но, парадоксально, именно через телесные лишения герои обретают внутреннюю автономию. В романе Яхиной это проявляется особенно ярко: телесность Зулейхи – не статичный атрибут, а динамичный процесс, где боль, голод и труд становятся катализаторами пробуждения. Исследователи отмечают связь с традицией «естественного человека» русской литературы: от Пушкина до Солженицына [5, с. 22].

В первой части романа тело Зулейхи – это тело угнетенной татарской женщины в традиционном патриархальном укладе. Она «мокрая курица» в глазах свекрови, ее существование растворено в бесконечных домашних трудах: колка дров, топка бани, уход за мужем и умершими детьми. «За пятнадцать лет слепоты она выучила дом наизусть» – метафора закрытых глаз подчеркивает не только физическую, но и экзистенциальную слепоту [5, с. 24].

Тело здесь пассивный объект: оно рожает и хоронит детей, подчиняется мужу Муртазе и свекрови-Упырихе. Физическая хрупкость (худоба, усталость) зеркалит внутреннюю несвободу. Как отмечает М. Ю. Чотчаева, в условиях несвободы женский национальный характер изображается через телесные маркеры подчинения [3. с, 116]. Сюжет о Юсуфе и Зулейхе из Корана переосмыслен: героиня не соблазняет, а сама оказывается жертвой судьбы, где тело – поле чужой воли [6, с. 71].

Этап раскулачивания и этапа в Сибирь – ключевой для телесной метаморфозы. Поезд, баржа, переправа через Ангару: тело подвергается крайним испытаниям – холоду, голоду, насилию. Здесь телесность перестает быть только страданием: она становится актом сопротивления. Рождение сына Юсуфа на голой земле в эшелоне – кульминация. Тело рождает жизнь посреди смерти, что, по О. А. Кондаковой, связано с мортальными мотивами романа: смерть «не замкнута» для многих, но для Зулейхи материнство замыкает цикл и открывает новый [7, с. 40].

Физические изменения очевидны: Зулейха худеет, мускулы крепнут от труда, она учится выживать в тайге. «Тело, которое обладает мною» [4, с. 48] превращается в тело, которым обладает она сама. Исследователи отмечают кинематографичность описаний: динамичные глаголы (расчистить, натаскать, растопить) передают переход от пассивности к активности [5, с. 25]. Телесные практики (охота, заготовка дров, уход за ребенком) разрушают прежнюю идентичность и создают новую – мультикультурную, открытую миру.

В сибирском поселке тело Зулейхи обретает силу и автономию. Она больше не «мокрая курица»: физическая выносливость позволяет защищать сына, адаптироваться к природе и даже пережить потерю традиционной веры в Аллаха Материнство становится центром: могилы четырех дочерей и выхаживание Юсуфа – акты телесной памяти и любви. Как пишет Д. А. Салимова в анализе романа, «прописанная телесность» включает всепоглощающую любовь и страсть, где тело перестает быть объектом и становится субъектом желания и заботы].

Открывание глаз – центральный лейтмотив. Физически Зулейха «открывает глаза» после родов и в финале, когда сын уходит в самостоятельную жизнь. Символически это – пробуждение сознания: от слепого следования традициям к свободному выбору. Внутренняя свобода здесь не абстрактна: она телесна. Героиня находит ее не в бегстве от тела, а через него – через боль, труд, материнство. Это перекликается с феноменологией: тело как «залог бессмертия» и способ конституирования мышления [12, с. 143].

Критики отмечают, что Яхина избегает идеализации: свобода рождается в компромиссе с государством и природой, но именно телесная трансформация позволяет героине сохранить «естественного человека» внутри  [5, с. 21; 2, с.115].

Трансформация телесности в романе Гузель Яхиной – это путь от объекта к субъекту, от закрытых глаз к открытому взгляду на мир. Через физические испытания Зулейха обретает не только выживание, но и внутреннюю свободу: способность любить, материнствовать и существовать вне навязанных рамок. Этот мотив обогащает традицию русской литературы о репрессиях, добавляя женский и национальный взгляд.

Дальнейшие исследования могли бы сравнить телесность в трилогии Яхиной («Дети мои», «Эшелон на Самарканд»). Роман доказывает: тело – не тюрьма, а ключ к освобождению.

1. Галуцких И. А. О границах понимания телесности в контексте филологических студий // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 362. С. 5–10.
2. Матвиенко А. И. Телесные трансформации как признак утраты личной идентичности героев произведений мировой литературы второй половины XX –начала XXI веков // Научный диалог. 2021. № 3. С. 112–130.
3. Чотчаева М. Ю. Художественные особенности изображения женского национального характера в условиях несвободы (на примере произведения Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза») // Вестник КГУ. 2019. № 2. С. 112–118.
4. Розин В. М. Практики телесности как социальное и смысловое основание понятий «тело» и «телесность» // Психология и психотехника. 2022. № 2. С. 42–53.
5. Ситникова Е. Ф. Феномен Гузели Яхиной (к восприятию романа «Зулейха открывает глаза») // Acta Universitatis Lodziensis. Folia Litteraria Rossica. 2019. С. 19–32.
6. Букарева Н. Ю. Интерпретация сюжета о Юзуфе и Зулейхе в романе Г. Яхиной «Зулейха открывает глаза» // Мир науки, культуры, образования. 2022. № 1. С. 68–81.
7. Кондакова О. А. Мортальные мотивы в романе Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» // Научный результат. Социальные и гуманитарные исследования. 2020. Т. 6. № 1. С. 37–45.
8. Савкина И., Розенхольм А. «Секрет ее успеха»: размышления о романе Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» // Лабиринт. 2016. № 3/4. С. 45–52.

Список источников
9. Яхина Г. Ш. Зулейха открывает глаза : роман / предисл. Л. Улицкой. М. : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2015. 508 с.
10. Подорога В. А. Феноменология тела. Введение в философскую антропологию. М. : Ad Marginem, 1995. 336 с.
11. Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы / пер. с фр. В. Наумова. М. : Ad Marginem, 1999. 480 с.
12. Кузин И. В. и др. (ред.). Архетипы телесности (российский и западный контексты) : сб. ст. СПб. : Изд-во РХГА, 2014. 362 с.