Фольклористика | Филологический аспект №12 (128) Декабрь 2025

Традиционные формулы в хантыйской сказке (на примере сказки «У божественной Оби, у царственной Оби)

Федоркив Любовь Алексеевна
Научный сотрудник, Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок, РФ, г. Ханты-Мансийск, e-mail: fedorkivhmao@yandex.ru

Аннотация: В работе исследуется структура и семантика фольклорных формул в хантыйской мифологической сказке. На основе анализа установлено, что формула сохраняет типовую для поэтического текста двухчастную организацию: она состоит из эпитетной части и ядра (опорного слова). Выявлено, что фольклорные формулы выполняют эстетическую функцию: они поэтизируют прозаический текст и сближают сказку с песенной традицией, что позволяет предположить возможное первоначальное исполнение формул или всего текста нараспев. Высокая плотность формульных выражений в тексте трактуется как показатель мифологической природы сказки, отражающий мировоззрение народа ханты.
Ключевые слова: хантыйская сказка, фольклорная формула, эпитет, опорное слово, парные слова, параллелизм, мифологическая сказка, поэтизация текста

Fedorkiw Lyubov Alekseevna
Research fellow, Ob-Ugric Institute of Applied Research and Development, Russia, Khanty-Mansiysk

Abstract: The paper examines the structure and semantics of folklore formulas in the Khanty mythological tale. Based on the analysis, it was found that the formula retains a typical two-part organization for a poetic text: it consists of an epithet part and a core (a reference word). It has been revealed that folklore formulas perform an aesthetic function: they poetize the prose text and bring the fairy tale closer to the song tradition, which suggests a possible initial performance of the formulas or the entire text in a singsong. The high density of formulaic expressions in the text is interpreted as an indicator of the mythological nature of the tale, reflecting the worldview of the Khanty people.
Keywords: Khanty fairy tale, folklore formula, epithet, reference word, paired words, parallelism, mythological tale, poetization of the text

Одним из важнейших компонентов духовной культуры народа является фольклор. У каждого народа свои фольклорные жанры, которые обладают собственной поэтикой, самобытностью, языковыми особенностями. Общеизвестно, что основными особенностями фольклорных жанров является устность, вариативность, анонимность, функциональность и традиционность. Под традиционностью мы понимаем также устоявшиеся образы, мотивы и формулы. Традиционные формулы отличаются самобытностью, в них ярко выражена национальная специфика, культурные особенности.

Мы придерживаемся мнения, что традиционные или фольклорные формулы – «это традиционные, устойчивые, ритмически упорядоченные словесные конструкции. Ф. ф. как один из характерных явлений поэтики фольклора являются важнейшей стержневой опорой традиции. Представляют собой законченное суждение….» [14].

Хантыйские фольклорные формулы рассматривались в работах отечественных и зарубежных исследователей. Традиционные формулы в песенном творчестве анализировались в трудах В. Штейница [12], Е. Шмидт [1], А. Видмер [14], Т. А. Молдановой [2], А. А. Гриневич [3] и др. Формулам в хантыйских сказках и загадках посвящены работы Т. А. Молданова [4], С. Д. Дядюн [5], А. А. Ким [6], А. С. Тарлиной [7]. Проблемам перевода хантыйских фольклорных текстов посвящены работы В. Н. Соловар [8] и Р. М. Потпот [9].

А. А. Гриневич пишет, «что в хантыйском фольклоре существует ряд жанров, в которых присутствуют формулы. В основном это обрядовые формы фольклора: медвежьи песни, молитвы, а также героический эпос, личные песни. Формулы используются в качестве стилистического приема в сказках, а также в повседневной жизни в качестве поговорок. Такие вставки всегда стилистически маркированы и часто служат напоминанием о божественном. Количество употреблений, повторов и вариаций различно для каждого жанра. Это может быть полностью ритмизированный текст обрядового фольклора либо частично ритмизированный (несколько употреблений) сказочный текст» [3, с. 81].

В настоящей статье рассмотрим традиционные формулы на примере хантыйской сказки «Төрәм Ас, хон Ас хонәӈән ‘У божественной Оби, у царственной Оби’. Данная сказка опубликована в 2014 году в сборнике фольклора Касәм йох путрәт, арәт ‘Предания, песни казымских хантов’ [10]. Сказка записана Волдиным Семеном Леонидовичем на стойбище Вош йухан көрт от Молданова Георгия Васильевича. В нарративе рассказывается о том, как главный герой становится богом и сам рассказчик относит сказку к жанру йємәӈ моњщ ‘мифологическая сказка (букв.: священная сказка’).

Мы принимаем точку зрения А. А. Гриневич, которая провела анализ поэтики песен медвежьих игрищ  казымских ханты, и считаем, что фольклорная формула «содержит опорное слово (чаще всего это имя существительное), которое является «ядром», основой формулы» [3, с. 83]. Исследователь выделяет три модели, по которым строятся хантыйские поэтические формулы, это модель «конструкция характеризации», модель «часть вместо целого» и модель «счетной семантики». Автором также рассмотрена важнейшая особенность хантыйского стиха – параллелизм. «В хантыйских обрядовых песнях распространен parallelsmus membrorum (параллелизм членов), который характеризует также особенность еврейского (библейского) стихосложения. Его сущность заключается в соединении параллелизма с синонимией» [Там же, с. 86-98].

Мы рассмотрим грамматическую структуру и семантику некоторых фольклорных формул на примере одной сказки. Следует отметить, что данный текст изобилует фольклорными клише, имя главного персонажа также состоит из формульного выражения. Семантику и структуру формул следует рассматривать в рамках коммуникативно-прагматического подхода, с учетом употребления в реальной речевой ситуации, принимая во внимание позицию участников коммуникации. В работе используется также описательный метод.   

Текст начинается с формулы, которая описывает место действия, события сказки происходят у реки Обь. Место конкретное, но эпитеты указывают, что река божественная, царская. Имена прилагательные төрәм, хон являются семантическими синонимами, опорным словом в выражении будет лексема Ас – ‘Обь’.      

Вторая формула описывает героев сказки, их возраст, мы узнаем, что муж и жена почтенного возраста. Прямого указания на их возраст нет. Имена существительные йєӈк ‘лед’, ԓоњщ ‘снег’ в данной конструкции употребляются в функции семантического синонима описывающего возраст человека (опорное слово имєӈән-икэӈән), а седые волосы воспринимаются как признак зрелости.

Следующая  фольклорная формула именует главного героя. Из сказки мы узнаем, что это не родной сын, откуда его взяла женщина – неизвестно, муж об этом не знает. Этот факт подтверждает «чудесность» его рождения. Еще одним подтверждением является само имя героя «Ко дну колыбели, ко дну кузова присохший сынок». Имя указывает на то, что ребенок необычно долго находится в колыбели, он присох к ней. Имена существительные онтәп ‘колыбель’, сөн ‘кузов’ являются семантическими синонимами, как предметы сделанные из бересты, и схожестью формы.       

Мы считаем, что эта сказка является вариантом сказок об Ими хиԓы ‘Бабушкином внуке’. А. А. Гриневич предположила, «что один и тот же персонаж фигурирует в текстах под разными именами. Общность указанных персонажей подтверждается формальными признаками: общим сюжетным фондом, в котором они встречаются, типичным финалом, сходным характером и т. п.» [11]. Подтверждение находим и в тексте самой сказки (10, с. 77), рассказчик говорит:

В следующих формулах говорится о том, что ребенок не растет, шесть или семь лет прошло, а он до сих пор в колыбели лежит. Числительные хөт и ԓапәт употребляются в функции семантических синонимов. Примеры (5, 6, 7) показывают различные модели фольклорных формул.

В формуле (8) говорится о наступлении времени жизни человека, т. е. настоящем времени. Считается, что в мифологическое время жили менквы и другие сверхъестественные существа, которые были высокими, остроголовыми, с несколькими головами и т. д.       

В тексте вышенаписанная формула используется и в другом варианте Тӑԓта тӑм акањ вєншәп нєӈәӈ төрәм тывтыйән, – ԓөхсәԓ лупәԓ ‘Потом вот наступит мир женщины с кукольным лицом, – друг говорит’ [10, с. 66]. Это говорится о нашем времени, которое описывается как время людей с величиной куклы, с лицом куклы, т.е. ханты (люди) не только невысокие, но и обликом не такие как менквы, ялани.

В примере  (9) формула описывает физическое истощение героя. Слова њухи ‘мясо’ и ԓўв ‘кость’ в этом контексте употребляются как синонимы, относящиеся к одной лексико-семантической группе, собирательным значением будет ‘тело’.

В следующей формуле говорится о родственных связях говорящего лица и главного героя. Опорным словом будет лексема єпәԓ ‘запах’.           

В формуле под номером (11) говорящее лицо не знает, сколько полз герой, поэтому употребляет антонимы хўв ‘долго’ и ван ‘коротко’.        

В следующей конструкции лексемы хўв, ван употребляются в препозиции к имени существительному в значении ‘длинный’, ‘короткий’. Говорящему лицу не важно, какие ветки должны быть, короткие или длинные: 

В составе формулы (13) используется парная лексема, составные части которой употребляются в функции семантических синонимов. Для слов акар ‘большая собака не местной породы’ [16, с. 46] и ворш ‘коршун’,  синонимичным или обобщающим значением будет устрашающий вид этих животных, хищников.    

В следующей фольклорной формуле глаголы: аԓты ‘нести (что-либо тяжелое), тащить’ [15, с. 23], төты ‘нести, принести’ используются в качестве семантических синонимов. Собирательным значением будет ‘нести’. Из примеров (14, 15) мы видим, что если в вопросе говорящего используется формула, то в ответе собеседник тоже может ее использовать.   

В примере (16) используется формула йошєм йоша йис, кўрєм кўра йис ‘я вырос’, где имена существительные йош ‘рука’ кўр ‘нога’ используются в качестве синонимов, герой достиг возраста, когда может ходить на большие расстояния и делать что-либо руками, т. е. он вырос.

В следующей формуле параллельные лексемы йош, кўр являются уже составными частями парного слова. В ней говорится о том, что человек, когда вырастает, не одну воду, не одну землю обходит.

В формульном выражении (18) используются эпитеты сўрәӈ, мавәӈ к имени существительному пӑсан ‘стол’. Лексемы сўрәӈ, мавәӈ говорят о наличии богатого стола.  

В хантыйских сказках часто в одной конструкции могут употребляться и парные слова, и формулы, например, выше в двух предложениях используются парные лексемы: йошәԓ-кўрәԓ, мосәԓтәсы-эвәмԓәсы, ԓапәтса-йањљщәсы, составные части парных слов имеют собирательное значение.

В следующей формуле параллельные лексемы-эпитеты употребляются уже как составные части парного слова, собирательным значением которого будет ‘принимать пищу’. Говорящее лицо не знает, сколько по времени они пили-ели.     

В примере (20) лексемы ԓошэк и пӑсты вой используются в функции синонимов, собирательным значением будет «хищники, которых боится человек и другие животные». Опорным словом выступает имя существительное вєӈ ‘зять’, а эпитетом будет параллельная причастная конструкция.              

В примерах (21, 22) говорится об охотниках, которые добывают зверей, лексемы њорәм, вөнт, йиӈк  также используются как синонимы, собирательным значением будет «место обитания».

Следующая формула говорит о том, что главный герой сказки может испугаться зятя в образе медведя, поэтому тетя его прячет. Его душа как травинка, как прутик, поэтому он охраняет ее. Лексемы турән, варс используются в функции синонимов. 

В примере (24) находим описание менква, его храп вызывает страх у главного героя. Менкв при вдохе чуть его не затянет через нос. Слова  шўншәӈ, кєпԓәӈ ‘имеющий мездру, имеющий камусы’ используются как синонимы потому, что при их обработке происходит громкий шум, т.к. мездра очень сухая.    

Итак, мы рассмотрели некоторые традиционные формулы хантыйской сказки. Предварительно можно сделать следующие выводы. Структура формулы хантыйской сказки не отличается от формулы поэтического текста. Формульное выражение также состоит из эпитетной части и ядра (опорного слова). В функции эпитетов выступают имена прилагательные, глагольные сочетания. Опорным словом чаще всего выступает имя существительное. Особенностью формулы является то, что в качестве опорного слова могут выступать парные слова. С другой стороны, составные части парных слов могут употребляться в качестве синонимов или антонимов в параллелизме.

Фольклорные формулы поэтизируют прозаический текст, что приближает его к песням. Возможно, что раньше пели весь текст или только формулы. Обилие формул также подтверждает, что перед нами мифологическая сказка. Вопрос о структуре, параллелизме, вариантах фольклорной формулы в хантыйской сказке требует уточнения и дальнейшей разработки.

Сокращения

каз. – казымский диалект хантыйского языка;

Глоссы

1, 2, 3 – лицо; Æ – нулевой аффикс; AСС – винительный падеж; ADJ – прилагательное; EVID – наклонение неочевидного действия; DAT – дательно-направительный падеж; DU – двойственное число; IMP – повелительное наклонение; INF – инфинитив; LOC – местно-творительный падеж; MOM – суффикс мгновенности действия; NOM – основной падеж; OBJ – объектное спряжение; SUBJ – субъектное спряжение; SG – единственное число; PASS – страдательный залог; PL – множественное число; POSS – лично-притяжательный аффикс; POSTP – послелог;  PP – причастие прошедшего времени; PR – настоящее время; PREV – преверб; PRP ‒ причастие настоящего времени; PST – прошедшее время.

1. Шмидт Е. Основы метрики в северохантыйском песенном творчестве (внутристрочный уровень) // История и культура хантов. Томск: Изд-во Том. гос. ун-та, 1995. С. 121-152.
2. Молданова Т. А. Пелымский Торум – устроитель медвежьих игрищ. Ханты-Мансийск: Полиграфист, 2010. 224 с.
3. Гриневич А. А. Поэтические константы песен медвежьего праздника казымских хантов. Новосибирск: Наука, 2021. 124 с.
4. Молданов Т. Предисловие // Земля Кошачьего Локотка, Кань Кунш Оԓӑӈ. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2003. С. 3–14.
5. Дядюн С. Д. Основные сказочные формулы в устном народном творчестве ханты (на примере сказки «Ими хиԓы и слепые старики») // Вестник угроведения. 2012. Вып. 1 (8). С. 47-50.
6. Ким А. А. Языковые формулы хантыйского фольклора // Вестник Томского государственного педагогического университета (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2014. Вып. 10 (151). С. 56-62.
7. Тарлина А. С. Фольклорные формулы хантыйских загадок // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2024. № 09 (113). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/folklornye-formuly-khantyjskikh-zagadok.html (Дата обращения: 30.11.2025)
8. Соловар В. Н. Проблемы и возможности хантыйско-русского и русско-хантыйского перевода // Вестник угроведения. 2017. Т. 7. № 4. С. 60-69.
9. Потпот Р. М. Проблемы перевода фольклорных текстов: на материале фольклора хантов // Образование 2022: основные проблемы и направления развития: сборник статей II Международной научно-практической конференции. Пенза: МЦНС «Наука и Просвещение». 2022. С. 7-10. Режим доступа: https://naukaip.ru/wp-content/uploads/2022/07/МК-1450.pdf (Дата обращения: 30.11.2025)
10. Касәм йох путрәт, арәт Предания, песни казымских хантов / Р. М. Потпот. Тюмень: ООО «Формат», 2014. С. 55-109.
11. Гриневич А. А. Фольклорный персонаж бабушкин внук: Спаситель по-хантыйски // Эпосоведение. 2022. № 4 (28). С. 46-55. Режим доступа: https://epossvfu.ru/index.php/1/article/view/412/370 (дата обращения: 28.11.2025)
12. Steinitz W. Ostjakische Volksdichtung und Erzählungen. 2. Teil. – Stockholm, 1941. 208 p.
13. Widmer A. Die poetischen formelnder nordostjakischen Heldendichtung. Wisbaden: Harrassiwitz Verlag, 2000. 255 s.

Список источников
14. Формулы фольклорные // Режим доступа: https://bashenc.online/ru/articles/104719/ (дата обращения: 20.11.2025)
15. Соловар В. Н. Хантыйско-русский словарь (казымский диалект). Новосибирск: Издательство СО РАН, 2020. 689 с.
16. Steinitz W. Dialektologisches und etymologisches Wörterbuch der ostjakischen Sprache. Berlin: Akademie Verlag, 1966–1991. 2018 p.