Прикладная и математическая лингвистика | Филологический аспект №12 (128) Декабрь 2025

Способы речевого воплощения ценностных предписаний в судебной речи (на материале обвинительной речи государственного обвинителя)

Нечесова Полина Александровна
студентка Северо-Кавказского филиала ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия им. В. М. Лебедева», РФ, Краснодар, nechesovapolina@yandex.ru

Аннотация: Цель настоящего исследования — определить способы речевого воплощения ценностных предписаний в обвинительной речи. Ценностные предписания в работе рассматриваются как нормативные установки, регулирующие поведение граждан и отражающие идеалы справедливости, законности и общественной морали. Проблемой является отражение в речи прокурора ценностных предписаний. В данной статье рассматриваются языковые средства, указывающие на противоправный характер преступления, характеризуемого с точки зрения нарушения морально-нравственных предписаний, принятых в обществе, включены во все структурно-композиционные части выступления прокурора. В данной статье дан анализ того, как судебный оратор использует юридическую лексику, которая несёт в себе ценностную нагрузку, элементы деонтической модальности с маркерами запрета и долженствования, соотнесенных с существующими в обществе нормативно-ценностными ориентирами, применяет лексемы-номинанты жизненно-важных ценностей. Для акцентирования внимания на ключевых ценностных категориях, попранных преступниками, прокурор употребляет лексический повтор, риторические вопросы. Все эти средства позволяют дать морально-нравственную оценку совершенному преступлению. Они органично вплетены в структуру риторической аргументации прокурора.
Ключевые слова: система ценностей, речь государственного обвинителя, юридический дискурс, речевая репрезентация ценностных предписания в суде.

Nechesova Polina Aleksandrovna
Student of the North Caucasian Branch of the Federal State Budget-Funded Educational Institution of Higher Education «Russian State University of Justice named after V.M. Lebedev», Russian Federation, Krasnodar

Abstract: The purpose of this study is to determine the ways of speech embodiment of value prescriptions in the prosecutor's speech. In this work, value prescriptions are considered as normative attitudes that regulate the behavior of citizens and reflect the ideals of justice, legality, and public morality. The problem is the reflection of value prescriptions in the prosecutor's speech. This article examines the linguistic means that indicate the illegal nature of a crime characterized by the violation of moral and ethical prescriptions accepted in society, and are included in all structural and compositional parts of the prosecutor's speech. This article analyzes how a courtroom speaker uses legal vocabulary that carries a value load, elements of deontic modality with markers of prohibition and obligation, which are related to the existing normative and value orientations in society, and uses lexemes that represent vital values.
Keywords: value system, public prosecutor's speech, legal discourse, verbal representation of value prescriptions in court

Судебная речь развивалась веками и уходит корнями в Древнюю Грецию и Древний Рим, где уже тогда в судах блистали своими речами такие знаковые ораторы как Цицерон, Гай Юлий Цезарь и другие.

Цель судебной речи — путем грамотного устного изложения фактов, аргументированного и убедительного представления доказательств, объективной и всесторонней их оценки как с точки зрения закона, так и с точки зрения ценностей, принятых в обществе, способствовать формированию внутреннего убеждения суда, присутствующих в зале граждан в преступности деяний подсудимых.

Немаловажную роль при этом играет мастерство и эффективность логического анализа, образность и доступность изложения. И действительно, как совершенно справедливо утверждал Цицерон, «оратор должен обладать остроумием диалектика, мыслями философа, словами чуть ли не поэта, памятью законоведа, голосом трагика, игрою такой, как у лучших лицедеев» [13, с.26].

Настоящая работа посвящена изучению юридического дискурса, исследованию которого в последнее время уделяется много внимания в отечественной лингвистике [см., к примеру 1, 2, 3, 4]. Поскольку в социокультурном пространстве современной России большое значение придается традиционным ценностям, изучение ценностных аспектов юридического дискурса становится одним из приоритетов лингвистических штудий [см., к примеру, 5 , 6]. По верному замечанию И.Ю. Чеботаревой, Ф.Н. Удычак, С.В. Савиной, рассматривающих в качестве объекта исследования конституционные основы духовно-нравственного развития общества, «режим правовой государственности реально утверждает высшие нравственные ценности человека, обеспечивает их определяющую роль в жизни общества, исключает произвол и. насилие над личностью» [7].

В настоящей работе ценности рассматриваются в структуре речи прокурора. Поскольку исследование выполнено на материале реального дела, которое не получило еще своего завершения, новизна исследования видится в том, что в нем описываются способы введения ценностных предписаний в структуру аргументации, направленной не только к участникам судебного заседания, но и ко всем интересующимся ходом судебного разбирательства. Результаты исследования, по нашему мнению, вносят вклад в дальнейшее развитие актиологических исследований юридического дискурса.

Судебная речь прокурора представляет собой особый элемент правоприменительной деятельности, реализующий не только юридические нормы, но и определённые ценностные предписания.

 Ценности — это «смыслообразующие основания человеческого бытия, задающие направленность и мотивированность человеческой жизни, деятельности и конкретным деяниям и поступкам» [11, с.1272]. Ценность является «важнейшей формой отражения бытия, поскольку она, с одной стороны, выражает субъективный характер человека, т. е. сущность, уникальность, свободу выбора сценария деятельности, и в этом приближается к художественному отражению мира, а с другой — предельно конкретизирует эту уникальность, давая человеку определенные модели деятельности, которые необходимо реализовать для того, чтобы его бытие, его история выражала именно его сущность. Но ценность — не только ключевая форма отражения бытия, она ключевая форма всей человеческой деятельности» [8, с. 60].

Исходя из этого, можно утверждать, что ценностные предписания представляют собой нормативные установки, регулирующие поведение граждан и отражающие идеалы справедливости, законности и общественной морали. Это вербальные выражения, направленные на формирование и поддержание определённых социальных норм и этических стандартов. При этом в обвинительной речи отражаются только актуальные ценностные предписания, свойственные обществу в конкретный период его исторического и социального развития. Ценность признается базовой единицей аксиологической картины мира. Ценности приписываются человеком миру и в то же время пребывают вне его.

 В речи прокурора такие предписания играют ключевую роль, поскольку направлены на убеждение суда и участников процесса в необходимости соблюдения закона и справедливости. Для этого прокурор, выступающий в суде, должен обладать ораторскими качествами.. Слово оратор, заимствованное в XVIII в. из латинского языка (лат. orator — от orare — говорить, излагать), многозначно. Первое его значение − «тот, кто произносит речь», «лицо, произносящее речь». В этом значении слово употребляется как термин: прокурор и адвокат, защищая или оспаривая права истца и ответчика в гражданском процессе и поддерживая государственное обвинение или защищая права подсудимого в уголовном процессе, выполняют свою функцию в соответствии с процессуальным положением в судебном разбирательстве. Роль оратора в этом понимании слова сводится к выполнению действий, предусмотренных процессуальным законом: проанализировать, дать правовую оценку [10].

Обвинительная речь состоит из вступления, главной части и заключения. В каждой из этих частей прокурор должен довести до присутствующих ценностные предписания.

Так, во вступлении государственный обвинитель, решая задачу завладеть интересом и вниманием слушателей, психологически подготовить их к восприятию содержания главной части речи, дает оценку общественной опасности совершенного преступления, его противоречия ценностям, принятым в обществе.

В основной части речи прокурор освещает деяние подсудимого, доказательства совершенного им преступления, указывает на смягчающие и отягчающие обстоятельства содеянного, оценка которых основывается на том, какова степень ущерба, нанесенного ценностям общества преступлением. Кроме того, прокурор в этой части своей речи характеризует и личность подсудимого именно с точки зрения ценностных предписаний.

В заключительной части речи именно исходя из указанных выше оценок прокурор предлагает вид и размер наказания.

При этом государственный обвинитель императивно рассчитывает на то, что суд полностью разделяет принятые в обществе ценностные предписания и отрицательно относится к их нарушению.

Обратимся к материалу исследования судебной речи прокурора и выраженным в ней ценностным предписаниям на примере речи государственного обвинителя прокуратуры Краснодарского края Нечесовой Н.Ф. в отношении четырех граждан, обвиняемых в совершении преступлений: убийство при отягчающих обстоятельствах, создании устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан, разбое (то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья), незаконном приобретении, хранении, передаче, перевозке, ношении огнестрельного оружия (сведения о подсудимых не приводятся, речь государственного обвинителя полностью не воспроизводится, так как в настоящее время приговор по делу не оглашен) [12].

Во вступительной части данной речи прокурор обратила внимание присутствующих на то, что гражданин Г. принял решение о создании именно устойчивой вооруженной группы в целях нападения на потерпевших и хищения наличных денежных средств [12]. Кроме того, государственный обвинитель заострила внимание на факте приобретения гражданином Г. огнестрельного оружия, который тем самым обеспечил вооруженность банды, а также на процессе привлечения в банду иных участников » [12].

Отдельно представителем прокуратуры отмечено, что участниками банды совершено разбойное нападение на двух потерпевших, в результате которого подсудимыми похищено более 10 млн. рублей, а потерпевшим причинена смерть [12].

В основной части речи государственный обвинитель, помимо прочего, представила суду доказательства, подтверждающие противоправный характер действий обвиняемых, а именно: совершение преступления устойчивой вооруженной группой, характеризующейся сплоченностью, наличие единого умысла на совершение особо тяжкого преступления, спланированность преступления, техническая оснащенность банды.

Прокурором отмечено, что преступная группа фактически действовала на протяжении трех месяцев, а между её членами имела место тесная взаимосвязь, выраженная в знакомстве всех её участников, неоднократном планировании преступлений и согласованности действий [12].

Государственным обвинителем подробно описаны роли и действия каждого из обвиняемых, приведены данные психолого-психиатрической экспертизы, из которых следует, что все они являются вменяемыми и могут быть привлечены к уголовной ответственности.

Представителем прокуратуры отмечено, что все изложенное свидетельствует о том, что члены банды своими противоправными действиями бросили вызов обществу, грубо попрали существующие в нем ценностные предписания [12].

Далее прокурор предложила принять во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных законом к категории тяжкого и особо тяжкого преступного посягательства, а также данные о личностях подсудимых[12].

Отдельно отмечены смягчающие (например, наличие малолетних детей) и отягчающие обстоятельства (совершение преступлений с использованием оружия и боеприпасов).

В своей речи государственный обвинитель делает вывод о том, что с учетом совершенного, причинения существенного вреда охраняемым ценностям и интересам общества, цели наказания могут быть достигнуты исключительно при назначении подсудимым реального лишения свободы [12], предлагает в отношении каждого подсудимого сроки такого лишения. Государственный обвинитель подробно останавливается на деталях преступных посягательств.

Прокурор не оставила без внимания и нравственную оценку действий подсудимых лиц, а также характер нарушения ими моральных предписаний.

 Лингвистический анализ судебной речи дает возможность определить способы речевого воплощения этих предписаний, что способствует более глубокому пониманию функционирования языка в правовой сфере.

 Следует сказать, что лингвистика определяет текст как целостное коммуникативное явление, обладающее структурой и функциональной организацией. Изучение данной судебной речи с позиций текстовой лингвистики позволяет выявить специфические языковые средства, через которые реализуются ценностные предписания.

Прокурор в своей речи активно использует юридическую лексику, которая несёт в себе ценностную нагрузку (например, законность, справедливость, наказание, ответственность). Такая терминология подчёркивает важность соблюдения норм права, стоящих на страже общества и его ценностей. При описании фактов причинения смерти потерпевшему, приобретения подсудимыми оружия, государственный обвинитель заостряет внимание суда на незаконности таких действий, применяя такие фразы как неприемлемость, противоречие общепринятым нормам поведения и т.д., давая тем самым не только юридическую, но и этическую оценку подобным действиям.

 Предлагая наказание подсудимым, прокурор основывается на принципах справедливости и неотвратимости такого наказания, закрепленных в уголовном законе. Она акцентирует внимание на том, что цели наказания могут быть достигнуты исключительно при назначении подсудимым реального лишения свободы [12]. Эти фразы выражают императив о безусловном использовании государством своей карательной функции по отношению к лицам, игнорирующим ценностные предписания.

В анализируемой речи государственного обвинителя прослеживается введение элементов деонтической модальности, предполагающей употребление маркеров запрета и долженствования, соотнесенных с существующими в обществе нормативно-ценностными ориентирами. Частое употребление модальных глаголов (должен, необходимо, обязан) и выражений, указывающих на необходимость или запрет, формируют императивный характер высказываний, что усиливает ценностный посыл высказываний. Например, при описании процесса приобретения огнестрельного оружия прокурор императивно заявляет о том, что подсудимые должны были осознавать противозаконность совершаемых ими действий.

 В речи встречаются обращения к общепринятым моральным установкам. Для характеристики действий лиц, нарушающих эти установки, государственным обвинителем используются следующие фразы, содержащие оценочный потенциал: несправедливо, недопустимо, противоречит человеческой совести, что способствует эмоциональному воздействию и укреплению ценностных ориентиров у слушающих. Так, обвинитель отмечает, что лишение человека жизни является недопустимым, имеет все признаки максимальной общественной опасности [12].

 Прокурор строит свою речь так, чтобы логически связать факты дела с общими социальными ценностями: защитой общества, поддержанием порядка, предотвращением преступности [12]. В анализируемой речи после описания совершенных преступлений и приведения соответствующих доказательств государственный обвинитель говорит о том, что совокупность всех представленных фактов свидетельствует о намеренном и обдуманном желании подсудимых нарушить защищаемые законом интересы общества [12].

 Использование государственным обвинителем риторических вопросов (Можно ли сомневаться в том, что подсудимый находился на месте преступления в момент его совершения?), повторов (Вина подсудимого доказана. Вина подтверждается показаниями свидетелей. Вина не вызывает сомнений), антитезы (Подсудимый утверждает, что действовал в состоянии аффекта, — но его хладнокровные, заранее продуманные действия говорят об обратном) помогает акцентировать внимание на ключевых ценностных моментах и усилить убеждающее воздействие речи. Например, в речи прокурор неоднократно задается вопросом: желали ли подсудимые наступления смерти потерпевшему? и безапелляционно утвердительно отвечает на этот вопрос, подчеркивая тем самым тяжесть совершенного преступления.

Итак, на примере отдельно взятой речи государственного обвинителя, описанной выше, можно сделать однозначный вывод о том, что введение в такую речь ценностных предписаний во взаимосвязи с юридической терминологией позволяет наиболее объемно и грамотно и доказать вину подсудимых. Акцент на нарушение ценностных предписаний, принятых в обществе, а также на недопустимость подобного поведения помогает государственному обвинителю довести до суда глубинную суть совершенного преступления, умышленность действий виновных, обосновать предлагаемый им размер наказания.

При этом следует согласиться с мыслью З. В. Баишевой, cформулированной ею в научной статье «Речевые тактики судебного оратора», о том, что «выбор речевых тактик судебными ораторами определяется следующими факторами: особенностями главного адресата; обстоятельствами рассматриваемого дела; ситуацией общения; а также личностными характеристиками самого оратора» [9, с. 19].

1. Батюшкина М. В. Дискурсивные доминанты законотворчества : монография / М. В. Батюшкина ; под ред. М. В. Горбаневского. — М. : РОО ГЛЭДИС, 2022. — 160 с.
2. Литвишко О. М. Современный юридический дискурс: онтология, вербализация, концептуализация : монография / О. М. Литвишко ; под науч. ред. Т. А. Ширяевой. — М. : Проспект, 2024. — 136 с. — URL: https://e.lanbook.com/book/464018 (дата обращения: 10.12.2025).
3. Аванесова Э. Э. Структурные и функциональные свойства юридического дискурса // Вестник науки. — 2023. — № 6 (63). — Т. 2. — С. 600–606. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.вестник-науки.рф/article/8854 (дата обращения: 10.12.2025).
4. Лебедева А. А. Юридический дискурс как объект лингвистического исследования (обзор) // Вестник Тверского государственного университета. Серия «Филология». — 2021. — № 4 (71). — С. 238–243.
5. Федулова М. Н. Феномен аксиологической энантиосемии в юридическом дискурсе (по материалам текстов судебной риторики) // Филологические науки в МГИМО. — 2022. —Т. 8. — № 1. — С. 44–55. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://doi.org/10.24833/2410-2423-2022-1-30-44-55 (дата обращения: 10.12.2025).
6. Ибатуллина Н. С. Ценностный аспект в английском юридическом дискурсе : на материале комментариев интернет-коммуникации : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04. — Уфа, 2022. — 19 с.
7. Чеботарева И. Ю., Удычак Ф. Н., Савина С. В. Отражение духовно-нравственных ценностей в конституционном праве России // Международный научно-исследовательский журнал. — 2023. — № 8 (134). — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://research-journal.org/archive/8-134-2023-august/10.23… (https://research-journal.org/archive/8-134-2023-august/10.23670/IRJ.2023.134.77) (дата обращения: 10.12.2025).
8. Докучаев И. И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры. — М. : Наука, 2009. — 593 с.
9. Баишева З. В. Речевые тактики судебного оратора // Международный научно-исследовательский журнал. — 2023. — № 3 (105). — С. 101–104.

Список источников
10. Ивакина Н. Н. Основы судебного красноречия (риторика для юристов). — М. : Норма, 2025. — 592 с.
11. Новейший философский словарь / сост. Грицанов А.А. — Минск: Книжный Дом, 2003. — 1280 с
12. Обвинительная речь государственного обвинителя прокуратуры Краснодарского края Нечесовой Н. Ф. в Краснодарском краевом суде. — Октябрь 2025 г. — Неопубликованный материал.
13. Цицерон М. Т. Об ораторе : три трактата об ораторском искусстве [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://orator.biz/library/oratorical/ob_oratore/ (дата обращения: 10.12.2025).