Германские языки | Филологический аспект №10 (126) Октябрь 2025

Прагматические функции языковой игры с прецедентными феноменами в англоязычном художественном дискурсе

Кондрашова (Козьмина) Вера Николаевна
к. филол. н., доцент, старший преподаватель кафедры английской филологии и перевода, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, Санкт-Петербург, v.kondrashova@spbu.ru

Аннотация: В данной статье рассматриваются цели использования языковой игры с прецедентными феноменами в англоязычном художественном дискурсе. Проведенное исследование позволило выявить шесть прагматических функций: оценочную, эвфемистическую, защитную, маскировочную, экспрессивную и развлекательную. Частотность использования маскировочной и эвфемистической функций связаны с особенностями английской лингвокультуры. На основании анализа было установлено, что языковая игра преимущественно основывается на модификации прецедентного феномена. Языковая игра используется не только в речи одного персонажа, но и в игровых микродиалогах. Автор приходит к выводу, что языковая игра с прецедентными феноменами, обладающими широким диапазоном сфер-источников, способствует созданию речевых характеристик персонажей.
Ключевые слова: художественный дискурс; прецедентные феномены; языковая игра; модификация; прагматические функции.

Kondrashova (Kozmina) Vera Nickolaevna
Cand.Sci (Philology), Docent, Senior Lecturer of the Department of English Philology and Translation, Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg, v.kondrashova@spbu.ru

Abstract: This article examines the goals of using language game with precedent phenomena in English-language fictional discourse. The study identified six pragmatic functions: evaluative, euphemistic, protective, masking, expressive and entertaining. Frequent usage of euphemistic and masking functions can be explained by features of English linguoculture. The analysis revealed that language game is mostly based on modifications of precedent phenomena. Language game can be used not only in the speech of one person but it can be observed in playful exchanges between characters. The author arrives at a conclusion that language game with precedent phenomena, which have a variety of source-spheres, contributes to creating speech characteristics of fictional characters.
Keywords: fictional discourse; precedent phenomena; language game; modifications; pragmatic functions.

Прецедентные феномены, обладающие высоким ассоциативным потенциалом, привлекают внимание исследователей уже давно. Их использование активно изучается в разных видах дискурса. Многие лингвисты обращают внимание на их потенциал для создания языковой игры, например, в радиодискурсе [1], медиапространстве [2; 3; 4], рекламе [5], поэзии [6], художественной литературе [7], а также в повседневной коммуникации [8]. Вслед за В.В. Красных, несколько изменившей определение Ю.Н. Караулова, под прецедентными феноменами понимаются феномены, «хорошо известные всем представителям национально-культурного сообщества, актуальные в когнитивном плане, обращение к которым постоянно возобновляется в речи представителей того или иного национально-лингвокультурного сообщества» [9, с. 170].

 С.В. Ильясова и Л.П. Амири отмечают, что уже само включение прецедентного феномена в текст можно рассматривать как проявление языковой игры, способствующей усилению экспрессивности и оценочности, но использование различных трансформаций значительно усиливает их экспрессивность [5, c. 252]. Языковая игра с прецедентными феноменами подразумевает творческую активность как говорящего, так и адресата, которому предстоит декодировать сообщение [8, c.39]. Анализируя примеры игровых модификаций на материале разных языков и видов дискурса, исследователи, как правило, стремятся решить вопрос их классификации и/или определения сфер-источников прецедентных феноменов. Так при анализе модификаций прецедентных феноменов в английском художественном и медиатексте выделяются три структурно-семантических и семантических типа: 1) c осуществлением замены какого-то компонента ПФ; 2) c расширением состава ПФ; 3) c переосмыслением ПФ без осуществления трансформации [10, c.116]. Однако, на наш взгляд, большой интерес представляет не только способы создания игровых модификаций, но и определение коммуникативных функций, которые выполняет подобная языковая игра. В исследовании Е.А. Нахимовой отмечается, что преобладание тех или иных функций прецедентных имен зависит от контекста, а при выявлении функции необходимо учитывать соотношение текста с дискурсом [11, с. 144]. Особенность функционирования прецедентных феноменов в художественном дискурсе, по мнению Р.З. Назаровой, заключается в том, что диалог происходит между персонажами, автором и читателем, а также между автором и его предшественниками Людическая функция прецедентных феноменов в художественном дискурс может быть доминантной, но параллельно выполнять и другие функции, то есть не только оживлять разговор, но и оказывать определенное воздействие, характеризовать персонажа [12, с.30].

Прецедентные феномены являются национально-культурными элементами коммуникации, устойчиво эксплицируемыми в прагматических целях. При их использовании происходит апелляция к уже имеющемуся в имплицитной форме аналогичному устойчивому явлению действительности, с целью экономии коммуникативных усилий и/или маркированности ситуации общения [13, c. 299].

Целью настоящей статьи является анализ игрового потенциала прецедентных феноменов и выявление их прагматических функций в англоязычном художественном дискурсе. Материалом исследования послужили англоязычные романы преимущественно XXI века. В результате проведенного исследования было выявлено шесть основных функций.

Оценочная функция в сочетании с экспрессивной функцией, позволяет выразить свое отношение в игровой форме. Оценка может быть направлена как на адресата, так и на самого себя. В следующем примере мы видим ироничную самооценку. “I feel like Dana Quixote. Only there are no windmills” [14]. В этом примере обыгрывается прецедентное имя Don Quixote и содержится утилитарная оценка тщетности усилий героини понять причину убийства. Игра основана на определенном фонетическом сходстве прецедентного имени литературного персонажа Don и ее собственного имени Dana.

Оценка может быть положительной, например, в косвенном комплименте. “But it means we’ve got to spend lots of fab time together, darling, since the two of them have been jetting around the globe on their adventures. And you know, what they say; every cloud has a Scarlet lining” [15]. Здесь мы видим модификацию известной пословицы “Every cloud has a silver lining.” Прилагательное silver, выражающее положительную оценку, заменено на имя героини, которое в этом примере функционирует не как имя собственное, а как обозначающее цвет прилагательное, а имя приобретает положительную коннотацию, благодаря ассоциативной связи с пословицей.

Предметом оценки может быть психологическое состояние персонажа. “There’s no way Charlotte would have –” “Hell hath no fury like a teenager who wants her orthodontia removed,” Rob said [16, p.340]. Так, например, врач, оценивая психологическое состояние девочки-подростка, прибегает к модификации прецедентного высказывания У. Конгрейва “Hell has no fury like the woman scorned”, которое часто используется для объяснения поступков отвергнутой женщины. Здесь же оценивается настроение девочки, которая была рассержена тем, что врач не снял брекеты в назначенное время.

Следует отметить, что некоторые прецедентные высказывания часто используются в речи и служат своеобразной моделью для выражения положительной или отрицательной оценки. В качестве примера можно привести модификацию прецедентного высказывания из сказки про Красную Шапочку. “Finished for the day, Little Red Riding Hood?” He hears a croaky chuckle. “My, Grandmother, what an ugly head you have” [17, p. 334-335]. В данном примере первый коммуникант шутливо обращается к мужчине как к Красной Шапочке, так как он несет в руке корзину. В ответной реплике используется модификация прецедентного высказывания (“Grandmother, what big legs you have!”) для выражения отрицательной эстетической оценки.

Среди наиболее частотных функций, выполняемых языковой игрой с прецедентными феноменами, оказалась эвфемистическая функция. Она является достаточно важной для англоязычной лингвокультуры, для которой значимо понятие «лица». В диалоге коммуниканты стремятся сохранить как свое лицо, так и лицо собеседника. Игровой потенциал прецедентных феноменов при реализации этой функции чаще всего используется для выражения отказа, несогласия, упрека. Так, например, супруги после длительной размолвки стараются примириться и выражают шутливые упреки. “I mean you took a little Persuasion” he went on teasingly now. “You were full of Pride and Prejudice.” “No, it was just Sense and Sensibility,” I pointed out. “Because of your … Liaison Dangereuse” [18, pp 342-343]. В этом микродиалоге персонажи апеллируют к прецедентным текстам романов Дж.Остин и Ш. де Лакло. Игровой характер диалога позволяет сделать упреки безобидными. В нашем материале были также примеры подобной игры и с названиями художественных фильмов, использованных для передачи имплицитной информации, которая была неприятной для адресата.

 Языковая игра с прецедентными феноменами может выполнять защитную функцию, в частности, в ответе на упреки или обвинения, иногда шутливые. “Or maybe you just wanted to be lazy.” Stephane grinned, “Like Jesus said, “Blessed are the lazy who lie in the boats, for they should inherit suntan” [19]. Разговор происходит между друзьями, и тональность диалога шутливая. В качестве «защиты» девушка апеллирует к Библии, трансформируя одну из заповедей блаженства из Нагорной проповеди (Blessed are the meek, for they will inherit the Earth). Обращение к авторитету Библии в модифицированных прецедентных высказываниях нередко встречается, чтобы придать убедительность высказыванию.

В следующем микродиалоге мы видим модификацию песенного прецедентного высказывания. “What's Bauhaus?” Sharon continued relentlessly. “Corbels and dentils and Bauhaus with noodles, these are a few of my favorite things,” Phyllis sang, parodying Maria in The Sound of Music. Sharon didn't even crack a smile. [20, p.116] Взрослые дети стараются выдать Филис, свою мать, за богатого архитектора. Они заставляют ее учить архитектурные термины, чтобы она могла поддерживать с ним разговор, однако женщина не относится серьезно к этой затее. Филлис стремится уйти от неприятной ей темы и чтобы перевести разговор в шутку, модифицирует песенное прецедентное высказывание из известного мюзикла (Doorbells and sleigh bells and schnitzel with noodles… these are a few of my favourite things). Героиня романа напевает мелодию из фильма The Sound of Music и частично заменяет слова из песни на ненужные ей архитектурные термины: corbels, dentils, Bauhaus, при этом оставляя в тексте noodles. Возникающий контраст способствует созданию комического эффекта, так как героиня фильма Мария пела о любимых вещах, а Филис поет о ненавистных ей терминах.

Одной из интересных функций является маскировочная функция. Языковая игра далеко не всегда связана с комическим эффектом, как это видно в следующем примере. В отличие от эвфемистической функции языковая игра не смягчает угрозу для лица собеседника, а скорее позволяет маскировать свои чувства. Как известно, британцы не любят выражать свои эмоции, говорить о чувствах, но модифицированное прецедентное высказывание, позволяет несколько дистанцироваться от его содержания. “Well, Darth.” Jamie says breaking the silence. “How does it feel to have a son you never knew you had?” <> “I can tell you this for nothing – it feels like the Force is very definitely with me today, Luke” [15, p. 348]. Встреча отца с сыном, о существовании которого он не знал, является эмоционально трудной для обоих, поэтому молодой человек прибегает к маске героя фильма Stаr Wars. Так Джейми обращается к отцу по имени Дарт Вейдер, апеллируя к прецедентной ситуации из фильма, когда персонаж узнает, что у него есть сын. В ответной реплике отец поддерживает игру, используя модифицированное прецедентное высказывание (I’m one with the Force, and the Force is with me). Таким образом, он косвенно выражает свою радость от сознания, что у него есть сын.

Экспрессивная функция позволяет ярко выразить свое эмоциональное состояние и отношение к событию. В следующем примере женщина рассказывает о том, как ей удалось быстро продать квартиру и иронично описывает стремительность принятия решения покупателями. “Third viewing. It was a kind of miracle, They came, they saw, they have made an offer standing in the kitchen”, Gaby said. “Are you sad?” [21, p.319]. Здесь модифицируется хорошо известное прецедентное высказывание Юлия Цезаря I came, I saw, I conquered. Вместо победы на поле боя описывается предложение покупки, сделанное на кухне.

Развлекательная функция, как нам представляется, часто также позволяет продемонстрировать свои интеллектуальные способности. Прецедентное высказывание из трагедии У. Шекспира «Гамлет» “To be or not to be?” является универсально-прецедентным и часто используется не только в англоязычной культуре. Исследователи отмечают, что оно широко распространено в медиатекстах так как, заменив глагол, можно задать практически любой вопрос [10, с.116]. Часто встречается оно и в художественном дискурсе. “I’m not sure. What do you think I should do?” says Natasha, anxiously. “I mean, he’s quite a bit younger than me”. “Hmm. Toy boy or not toy boy. That is the question” [22]. Данный пример интересен тем, что здесь происходит замена глагола не на другой глагол, а на атрибутивное словосочетание. Языковая игра возникает из-за определенного фонетического сходства словосочетания toy boy и to be. В отличие от философских размышлений Гамлета, героиню волнует вопрос, не слишком ли ее поклонник молод.

Модифицироваться могут как вербальные, так и невербальные прецедентные феномены. Как отмечает В.В. Красных, невербальные прецедентные феномены включают «произведения живописи, скульптуры, архитектуры, музыкальные произведения» [9, c. 171]. “I’ve already accepted an invitation from the National Gallery in Dublin to give a talk on Terborch’s Woman Writing a Letter,” Justin says excitedly. Then he and Doris settle down and watch as Justin reads the notes over and over, hoping to decipher a hidden code.” “Man Reading a Note,” Al says grandly. “Discuss.” <…> “Hey, where are you going?” “Man booking a flight,” he winks [17, p.365]. Джастин, искусствовед по профессии, собирается читать лекцию о картине Терборха «Женщина, пишущая письмо». Данный невербальный прецедентный текст можно скорее назвать социумно-прецедентным. Вид брата, сосредоточенно читающего записи, способствует созданию шутливого квазипрецедентного феномена «Мужчина, читающий записку». В продолжение возникшей игры Джастин, отвечая на вопрос, куда он пошел, также придумывает название картины Man Booking a Flight, которое уже явно не вписывается в тематику голландских живописцев.

Таким образом, проведенное исследование показало, что, обладая большим игровым потенциалом, прецедентные феномены, помимо людической функции выполняют одновременно другие прагматические функции в англоязычном художественном дискурсе: оценочную, эвфемистическую, защитную, маскировочную, экспрессивную и развлекательную. Частотность использования эвфемистической и маскировочной функции может быть объяснена особенностями англоязычной лингвокультуры.

В нашей выборке примеров наиболее частотными были модификации прецедентных высказываний, а реже всего встречались модификации прецедентных имен и невербальных прецедентных феноменов, хотя характер игры определяется предпочтениями авторов и особенностями художественного произведения. Языковая игра чаще всего была основана на модификации прецедентного высказывания, существенно реже встречались примеры включения прецедентного феномена в новый контекст с целью порождения дополнительного смысла. Диапазон сфер-источников был достаточно широкий: Библия, классическая литература, пословицы, кинематограф, история. Игровой потенциал прецедентных феноменов может быть реализован в высказывании одного коммуниканта, но игра может быть поддержана и в ответной реплике, образуя игровой микродиалог. Таким образом, языковая игра с прецедентными феноменами может быть одной из особенностей идиостиля писателя, является интересным выразительным средством, создающим яркую речевую характеристику персонажей в англоязычном художественном дискурсе.

1) Фащанова С.В. Трансформация прецедентных текстов как прием языковой игры в радиодискурсе // Вестник Томского государственного университета. 2011. № 350. С.36-39.
2) Пыстина О.В. Языковая игра как способ реализации прецедентного феномена в региональном коммуникативном медиапространстве //Грамота. Филологические науки 2022. Том 15. Выпуск 1. С. 13-17.
3). Самигулина Ф.Г. Модифицированные прецедентные высказывания в медиадискурсе: лингвоэкологический аспект // Магия ИННО: лингвистика и лингводидактика в меняющейся системе координат: электронный сборник научных трудов Москва: МГИМО–Университет, 2021. С.46-50.
4) Кузьмина Л.А. Прецедентные знаки высокой культуры со сферой-источником «Ф.М. Достоевский» в современных медиа: автореф. дисс. ... к. филол. н. Москва, 2022.
5) Ильясова С.В., Амири Л.П. Язык СМИ и рекламы: игра как норма и как аномалия М: Флинта. 2018. 328 с.
6) Редкина E.C. Языковая игра в использовании прецедентных феноменов в новейшей русской поэзии // Уральский филологический вестник. Серия: Язык. Система. Личность: лингвистика креатива. 2017. C.89-95.
7) Волкова Н.А., Терехина А.А. Языковая игра в произведениях Т.Прачетта: особенности и способы перевода // Электронный научный журнал «Дневник науки». 2022. № 4. Режим доступа: http://dnevniknauki.ru/images/publications/2022/4/philology/ Volkova_Terekhina.pdf
8) Кучугурная Е.А., Филон М.Ю. Языковая игра на основе прецедентных феноменов в испаноязычном разговорном дискурсе // Актуальные проблемы романской филологии. Сборник научных статей Международной научной конференции. Редколлегия: Н.В. Лещенко (отв. ред.) [и др.]. Минск, 2023. С.38-45.
9) Красных В.В. Свой среди чужих: миф или реальность? М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. 375с.
10) Балышева К. А. Языковая игра на основе прецедентных феноменов в англоязычном художественном и медиатексте // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Гуманитарные науки. - 2019. №02. - С. 115-119.
11) Нахимова Е.А. Прецедентные имена в массовой коммуникации. Екатеринбург. 2007. 207с.
12) Назарова Р.З. К вопросу о людической функции прецедентных феноменов в художественном дискурсе // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Филология. Журналистика. 2017. Т. 17, Вып. 1. С. 29-32.
13) Латышева В. Л. Признаки и функции прецедентных феноменов // Вестник ИрГТУ 2011. №1 (48).

Список источников
14) Sheldon S. The Sky is Falling. New York; Boston: Warner Books, 2005. 398p.
15) McNamarra А. From Notting Hill to New York… Actually. London: Sphere, 2012. 435p.
16) Picoult J. Handling with Care. N. Y.: Simon and Schuster, 2009. 648p.
17) Ahern C. Thanks for the Memories. London : Harper, 2008. 489p.
18) Wolff I. Out of the Blue. London: Harper Collins. 2001. 448p.
19) Sparks N. The Choice. New York [et al.]: Vision, 2009. 317p.
20) Goldsmith O. Marrying Mom. New York: HarperTorch, 2000. 331 p.
21) Trollope J. City of Friends. London: Pan Books, 2017. 343 p.
22) Dunn M. The Ex-Boyfriend’s Handbook. London: Simon and Schuster, 2010. 363 p.