Романские языки | Филологический аспект №02 (118) Февраль 2025

Лингвостилистических особенностей перевода французской литературной сказки 20 века (на примере сказки Пьера Грипари «La fée du robinet» в русском переводе)

Кравец Елизавета Олеговна
студентка Института общественных наук и международных отношений, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, elizavetakondrashkina00@mail.ru
Марченко Юлия Михайловна
старший преподаватель кафедры «Теория и практика перевода и зарубежная филология», Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, ciel_84@mail.ru

Аннотация: Целью данной работы является изучение лингвостилистических приёмов и выявление переводческих трансформаций в переводе сказки Пьера Грипари «La fée du robinet», выполненном А. С. Бахмутской. Использование средств художественной выразительности создаёт особую образность в повествовании сказки и раскрывает идею автора. Перевод фольклорной литературы в силу специфики языка и наличия реалий является одной из переводческих проблем, которую старались решать лингвисты, применяя различные переводческие трансформации. Данное исследование может представлять интерес при изучении лингвостилистических и культурных особенностей французской литературной сказки, а также популяризации французской литературы среди российских читателей.
Ключевые слова: французская сказка, лингвостилистические особенности, способы перевода, переводческие трансформации, средства художественной выразительности.

Kravets Elisaveta Olegovna
Student of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol
Marchenko Iulia Mikhailovna
Senior Lecturer of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol

Abstract: The objective of this work is to explore the features of reproducing the linguo-stylistic elements in Pierre Gripari's fairy tale "La fée du robinet" within the context of the Russian translation committed by A. S. Bakhmutskaya. The application of stylistic devices and expressive means produces a unique imagery in the storytelling of the fairy tale and reveals the author's underlying message. The translation of folklore literature poses specific challenges due to the features of narrative language and the presence of cultural realia, which translators solve through various translation strategies. This research will enhance the understanding of the linguo-stylistic attributes of the French fairy tale and contributes to promote French literature among Russian audiences.
Keywords: French fairy tale, linguo-stylistic features, translation methods, translation transformations, means of artistic expression.

Сказка — это один из старейших видов словесного искусства. В ней отображаются культурные и традиционные аспекты жизни общества и именно через сказки дети перенимали знания об устройстве мира и усваивали основные паттерны поведения, которые должны были уберечь их от бед во взрослом возрасте. Многие учёные давали свою интерпретацию данному понятию. Так, толковый словарь русского языка В. И. Даля трактует сказку следующим образом «сказка — это вымышленный рассказ, небывалая и даже несбыточная повесть, сказание» [7, с. 557]. В свою очередь Э. В. Померанцева определяет сказку как: «один из основных жанров устного народно-поэтического творчества, эпическое, преимущественно прозаическое, художественное произведение волшебного, авантюрного или бытового характера с установкой на вымысел […]» [8, с. 880].

Жанр сказки является объектом изучения многих исследователей. В. Я. Пропп, Е. М. Мелетинский посвящали труды изучению становления сказки как фольклорного прозаического эпоса, а также впоследствии заложили основу современной нарраталогии, фольклористы, такие как А. Аарне, С. Томпсон; П. Деларю, М-Л. Тенез собирали сказочные мотивы и классифицировали их по типам. Однако, подробное изучение всех аспектов сказки как жанра присутствовало исключительно в фольклорной сказке. Авторская сказка представляется сложной для изучения в силу авторских особенностей повествования, поэтому выступала объектом изучения только литературоведов, а, следовательно, изучена меньше, как явление развития словесности.

В научной статье Д. Кучкарова приводит в пример мнения доктора филологических наук Е. М. Верещагина и взгляд лингвиста В. Г. Гака, которые пишут, что: «В настоящее время наблюдается повышенное внимание к вопросам перевода, что свидетельствует о появление всё новых работ, авторы которых исследуют проблемы перевода фольклорных жанров и народных сказок, в частности, воссоздания национально культурноых особенностей формы бытования, символичности при транслировании фольклорного текста на язык текста принимающей традиции» [1].

Л. К. Бободжанова в научном исследовании «Европейская сказочная литература: диахронический аспект» рассматривает и выводит следующие особенности французской сказки: литературные сказки наполнены иронией, текст отличается намеренной детскостью языка в сочетании с вежливостью и обходительностью. Учёная особенно подчёркивает, что под влиянием церковных догм XVII века для французской литературной сказки становится характерным воплощение волшебного в образе чистой невинности и помощи ближнему [2, С. 191-193].

В своём автореферате Е. В. Черенкова рассматривает традиционные структурные элементы фольклорной сказки, а также выявляет основные принципы отхождения от нормы в литературной сказке. Так, учёная выделяет следующие «нарушения нормы»: 1) Нечеткость фаз канонической нарративной схемы или стяжение/отсутствие некоторых из них (например, фазы «исполнение» или «компетенция»). 2) Незавершение поиска (сюжетная задача не решается, и читатель может испытать эффект обманутого ожидания). 3) Ошибка отправителя (Помощник к началу повествования не обладает всей полнотой могущества или знания, но приобретает их позже, проходя фазу «компетенция»). 4) Совмещение сказочного дискурса с чуждыми ему дискурсивными элементами [3, С.15-20].

Так, учитывая вышеуказанные особенности литературной сказки, осуществление эквивалентного и адекватного перевода становится переводческой проблемой. Переводчик должен знать фольклорные мотивы, чтобы увидеть отклонения от нормы и верно интерпретировать их для реципиента, чтобы сохранить культурный код страны ИЯ и особенности авторского стиля. Многие лингвисты-литературоведы выдвигали свои классификации переводческих трансформаций, которые решают данную проблему. А. А. Фёдорова и В. Н. Джапакова в своих исследованиях рассматривают классификации разных учёных, в особенности Я. И. Рецкера. [6, С. 26-28], [3, С.88-93].

Классификация Я. И. Рецкера рассматривает трансформации на лексическом и грамматических уровнях, выделяя следующие переводческие приёмы в каждом. На лексическом уровне представлены: дифференциация и конкретизация значений, генерализация значений, смысловое развитие, антонимический перевод, целостное преобразование, добавление и опущение слов при переводе [6, С. 41-54]. На грамматическом уровне: изменение порядка слов; изменение структуры предложения (полное и частичное), замена частей речи и членов предложения, добавление слов, опущение слов [6, с. 61].

Исследуемое произведение «la fée du robinet», согласно вышеописанной классификации Черенковой Е. В. [3, С.15-20] относится к сказкам с чётким делением на фазы, является сказкой с завершенной программой поиска и сказкой, совмещающей дискурс народных сказок с дискурсом, им чуждым (что отображается в использовании неологизмов «le robinet», «le tuyau» и т.д.), а также в изучаемом произведении чётко виден элемент «ошибка отправителя».

Произведение Пьера Грипари «la fée du robinet» изобилует средствами художественной выразительности, многие из которых содержат культурный элемент. Для исследования из произведения было отобрано 29 примеров средств художественной выразительности, которые способствуют пониманию авторского стиля и раскрытию идеи сказки. (см. Рисунок 1)

Далее мы рассмотрим наиболее частые переводческие трансформации, применённые для воссоздания лингвостилистических особенностей исходного текста в русском переводе. Для исследования было отобрано 36 примеров трансформаций из произведения, содержащих стилистические приёмы. Согласно полученным данным, преобладающим приёмом переводческой трансформации в сказке Пьера Грипари «la fée du robinet» является полный перевод с незначительными изменениями (11 примеров). (см. Рисунок 2)

Далее мы подробно рассмотрим каждую переводческую трансформацию:

1. Полный перевод с незначительными изменениями.

(1) Au bout de trois jours cela devint un tourment, au bout de quatre un supplice... [10, р. 2]

Через три дня это стало для нее мукой, через четыре — пыткой... [9, с. 2].

В данном примере присутствует гипербола «un tourment, un supplice», а также градация, которые отражают эмоциональное состояние Мартины. Можем добавить, что происходит опущение начала нового дня с заменой на лексему «через», семантика завершённости дня создаёт более явную градацию в восприятии своего положения героиней.

(2). La fée du robinet dessina donc un enchanteur, avec un grand chapeau pointu et une vaste houppelande noire [10, р. 5].

И вот фея из водопроводного крана нарисовала волшебника в остроконечном колпаке и широком черном плаще [9, с. 4].

Данное предложение демонстрирует аллитерацию и при переводе сохраняется ритмический рисунок, который создаёт образ мистического волшебника.

2. Смысловое развитие

(3) Il prétendait qu'ils y perdraient leurs âmes, et que la fée était un diable [10, р. 1].

Он утверждал, что они погубят так свои души, ибо фея — это дьявольское отродье [9, с. 1].

В представленном примере ярко выделяется метафора. Также сочинительная связь меняется причино-следственной для усиления образа противоречия церкви и языческих обрядов, связанных с феей.

(4) Je n'ai pas l'intention de tenourrir à ne rien faire [10, р. 4].

Я не намерен тебя кормить за красивые глазки [9, с.2].

В языке перевода появляется более экспрессивное просторечное выражение, привычное для русскоязычной культуры, тогда как в языке перевода выражение изначально нейтральное.

3. Конкретизация значения

(5) ...et si ellen'est pas pleine, tu auras de mes nouvelles [10 р. 3].

...и, если она не будет полна до краев, берегись! [9, с. 2].

Данный пример иллюстрирует, что выражение в языке оригинала становится более экспрессивно окрашенным в языке перевода за счёт просторечного синтаксиса, восклицания и лексемы «берегись».

(6) En même temps, un jeune serpent boa se répandait dans la baignoire [10, р. 4].

И тут же в ванну, извиваясь, упал молодой удав [9, с. 3].

В вышеуказанном примере мы видим метафору «se répandait», которая имеет значение «разливаться, проливаться». Данный стилистический приём не воспроизводится в русском переводе, поскольку происходит конкретизация значения с культурной адаптацией, ведь в принимающей культуре существует закрепившийся образ, что змеи извиваются.

4. Дифференциация значения

(7) Tous affolés, ses parents la menèrent chez un médecin qui habitait, deux étages plus haut, dans le même immeuble [10, р. 4].

Перепуганные родители повели ее к доктору, который жил в их же доме, двумя этажами выше [9, с. 3].

Присутствующая гипербола «обезумевшие» в исходном тексте теряется при переводе. Так, эпитет «перепуганные» иначе ставит акценты, создавая эффект мейозиса в отличие от предложения на ИЯ.

(8) Toute confuse (1), elle apprit alors que, non seulement elle avait récompensé la vilaine fille et puni la gentille — mais que, par pur hasard, le mauvais don (2) avait tourné à l'avantage de Marie, tandis que le don des perles était pour la pauvre Martine une terrible malédiction (3), et qu'elle s'en trouvait punie bien au-delà de ce qu'elle méritait [10, р. 4].

Каково же было ее смущение, когда она узнала, что не только наградила злую сестру и наказала добрую, но что по чистой случайности для Мари несчастье обернулось счастьем, а для Мартины жемчужины стали проклятьем, и бедняжка была наказана куда страшнее, чем того заслуживала [9, с. 3].

Для передачи на русский язык была использована дифференциация значения слова «confuse» (1). В приведённом примере мы видим оксюморон (2) и гиперболу (3). Для решения переводческой проблемы в данном примере были использованы также антонимический перевод (le mauvais don — несчастье) и опущение слов при переводе. Однако при переводе теряется оксюморон, который показывает, насколько змеи были плохим подарком, к тому же, в предложении на ЯП опускается гипербола, которая подчёркивала последствия встречи Мартины с феей.

5. Целостное преобразование

(9) Sale vache [10, р. 4].

Дурак набитый! [9, с. 3].

В ИЯ «bête» конкретизируется коровой, что в исходном предложении создаёт дополнительный оттенок обсцесной лексики, в русскоязычном переводе происходит целостная замена, которая приближает ругательство к культурному коду принимающей культуры, несколько снижает уровень эмоциональной окраски, а также воспроизводит детскую речь. Однако данная замена создаёт некий парадоксальный эффект с последующим описанием сцены с ядовитыми гадюками.

(10) Enchanteur brun

 Couleur de rien

 Je t'ai dessiné

 Veux-tu m'épouser? [9, р. 5].

 Серый волшебник,

 Волшебник простой,

 Хочешь, я буду

 Твоею женой? [8, с. 4].

В предложении на ЯП происходит полная замена символики и цветов, также происходит разрушение парадоксального образа «цвет ничего», однако при воссоздании ритмического рисунка данного четверостишия используется анадиплозис.

6. Антонимический перевод

 (11) La jeune sœur de Martine, qui était sage et bonne, avait été profondément impressionnée (1) partoute cette histoire, et n'avait pas la moindre (2) envie de rencontrer la fée du robinet [10, р. 3].

Младшая сестра Мартины, добрая и послушная девочка, не могла опомниться от всего, что случилось (1), и не испытывала ни малейшего (2) желания встречаться с феей из водопровода. [9, с. 2].

Данный пример иллюстрирует применение антонимического перевода для мейозиса (1), что создаёт более мрачную картину произошедшего. Для перевода литоты (2) в примере был использован приём полного перевода с незначительными изменениями.

7. Генерализация значения

(12) Il l'écouta avec beaucoup d'intérêt, tout en recueillant dans sa casquette les perles qu'elle jetait en lui faisant ses confidences et, quand elle eut fini, il la regarda tendrement dans les yeux... [10, р. 3].

Молодой человек внимательно слушал ее, собирая в фуражку жемчужины, которые она роняла во время рассказа, а когда она замолчала, нежно посмотрел ей в глаза и сказал... [9, с. 2].

Генерализированная лексема «рассказ» меняет смысл предложения и важность данной сцены, поскольку «faire des confidences» имеет значение «откровенничать», что более явно отражает состояние и положение Мартины.

8. Грамматическая трансформация

(13) Merci bien ! Je n'ai pas besoin de vos dons ! Vous avez fait le malheur de ma sœur, c'est grandement suffisant [10, р. 3].

Благодарю покорно! Довольно того, что вы сделали несчастной мою сестру [9, с. 1].

Посредством грамматической трансформации с частичным изменением порядка слов происходит культурно-прагматическая адаптация. «Благодарить покорно» ближе к русскоязычным реалиям, чем к французским, что делает текст проще для восприятия.

Таким образом, сказка является словесным отображением культурного кода народа. Литературная сказка отличается от фольклорной сказки тем, что нарушает характерные черты первой. Тем не менее, литературная сказка как жанр эпоса не был исследован так же подробно, как фольклорная сказка, дополнительную сложность создаёт вариативность авторского стиля и средств выразительности, которые он использует для передачи своей идеи. Так, решению представленной переводческой проблемы способствуют переводческие трансформации, возможные на всех уровнях языка: 1) дифференциация, 2) конкретизация значений, 3) генерализация значений, 4) смысловое развитие, 5) антонимический перевод, 6) целостное преобразование, 7) добавление и опущение слов при переводе; на грамматическом уровне — частичное или полное изменение синтаксиса.

В ходе проведения исследования было установлено, что при переводе на русский язык наиболее часто применяется полный перевод с незначительными изменениями, поскольку именно такой способ помогает полноценно отобразить авторский замысел.

1. Кучкарова Д. Трудности в переводе реалий французских народных сказок // Вестник науки и образования. 2020 № 17-2 (95). — Стр.67-68
2. Бободжанова Л.К., Соснина М.Н. // Европейская сказочная литература: диахронический аспект // Litera. – 2023. – № 11— Стр.185-201
3. Черенкова Е. В. Cтруктурно-семантические особенности французской литературной сказки XX века (Коммуникативно-семоитический аспект) : автореф… дисс. кан. фил. наук. — М.: 2004. — 32 с.
4. Фёдорова А. А. Способы передачи национально-культурных компонентов русских сказок на английский язык (на материале сказок П. П. Бажова): электронный научный архив Санкт-Петербургского государственного университета. 2021. — 74 с.
5. Джапакова Н. В. Современная волшебная сказка: композиция, герои, язык (на материале сборника “The Kingfisher Book of Magical Tales”): дисс. магистр. Е., 2022.: научный архив УрФУ. 2022. — Стр.26-28.

Список использованных источников
6. Рецкер Я. И. Пособие по переводу с английского языка на русский язык. – 3-е изд. – М.: Просвещение, 1982. – 159 с.
7. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: Избранные статьи. Под ред. Л. В. Беловинского – М.: ОЛМА-ПРЕСС; ОАО ПФ «Красный пролетарий», 2004 – 700 с.
8. Померанцева Э. В. Сказка // Краткая литературная энциклопедия / гл. ред. А. А. Сурков. М.: Сов. энцикл., 1971. — Т. 6. — Стр. 880—882
9. Gripari, Pierre La fée du robinet / Pierre Gripari. — Paris: GALLIMARD JEUNE, 2019 – 6 p. — ISBN 978-2075121675.
10. Грипари, Пьер Фея из водопроводного крана / Пьер Грипари; перевод с французского А. С. Бахмутской — Москва: Детская литература, 1985 — 4 с.