Теория языка | Филологический аспект №10 (126) Октябрь 2025

Лингвистические особенности межкультурной трансляции русской и английской концептосфер бьюти-индустрии

Сапунова Дарина Юрьевна
студентка Белгородского государственного национального исследовательского университета (НИУ «БелГУ»), darina.sapun-ova@yandex.ru

Аннотация: Статья посвящена исследованию когнитивно-лингвистических аспектов перевода лексики, репрезентирующей сферу бьюти-индустрии в русском и английском языках. Актуальность работы заключается в необходимости осмысления влияния культурных различий на перевод терминов индустрии красоты. Цель исследования – выявить особенности концептосфер русского и английского языков и определить наиболее эффективные стратегии перевода англоязычных бьюти-терминов. В ходе анализа установлено, что перевод лексики данной сферы требует учёта культурных и когнитивных факторов, обеспечивающих сохранение концептуальной эквивалентности. Результаты могут быть использованы в практике перевода и при обучении межкультурной коммуникации.
Ключевые слова: концептосфера, бьюти-индустрия, когнитивный перевод, заимствования, переводческие стратегии, культурно маркированная лексика.

Sapunova Darina Yurievna
the student of Belgorod State National Research University (NRU "BelSU"), Institute of Intercultural Communication and International Relations

Abstract: The article examines the cognitive-linguistic aspects of translating beauty industry vocabulary in the Russian and English languages. The relevance of the research lies in the need to understand how cultural differences influence the translation of beauty-related terminology. The aim of the study is to identify the conceptual differences between Russian and English concept spheres of beauty industry and to define the most effective strategies for translating English beauty terms. The analysis shows that translating such vocabulary requires taking into account both cognitive and cultural factors to ensure conceptual equivalence. The findings can be applied in translation practice and intercultural communication training.
Keywords: beauty industry, concept sphere, cognitive translation, borrowings, translation strategies, culture-specific vocabulary.

Введение. Межкультурный перевод лексики бьюти-индустрии представляет особый научный интерес в связи с её динамичным развитием и проникновением англоязычных терминов в другие языки. Язык сферы красоты отражает культурно обусловленные представления о внешности, уходе и эстетике, поэтому перевод таких терминов требует не только языковой эквивалентности, но и учёта концептуальных различий. В рамках когнитивно-лингвистического подхода перевод можно представить как процесс передачи концептов и смысловых моделей между языками. Переводчик выступает посредником между культурами, стремясь гармонизировать смысловое пространство оригинала и перевода. При переводе лексики бьюти-индустрии необходимо сохранить точность терминологии, сделав её понятной для целевой аудитории. Современные исследования отмечают активное обогащение русского языка англоязычными бьюти-терминами [2; с. 6], что актуализирует изучение эффективных переводческих стратегий.

Объектом исследования являются англоязычные единицы лексики индустрии красоты и их переводы на русский язык, а предметом – процессы и приёмы их межкультурной трансляции с учётом когнитивных и лингвокультурных факторов. Цель статьи – определить лингвистические особенности перевода англоязычной бьюти-лексики на русский язык с позиции когнитивно-лингвистического подхода. Для достижения цели решены следующие задачи: 1) описать когнитивные основы перевода лексических единиц; 2) охарактеризовать концептосферы русской и английской бьюти-лексики; 3) сравнить переводческие стратегии на примере конкретных терминов. Материалом исследования выступают оригинальные англоязычные названия косметических средств, ингредиентов и процедур, а также их переводы, отобранные из глоссариев, журналов и веб-ресурсов. В статье используются методы концептуального и компонентного анализа, а также методы анализа переводческих трансформаций. Научная новизна работы заключается в сочетании когнитивного подхода с анализом специализированной бьюти-лексики, что позволяет выявить скрытые концептуальные различия в двух языковых культурах и обосновать выбор оптимальных стратегий перевода.

Мы обращаемся к когнитивным основам перевода лексических единиц, полагая, что именно учет знаний об объекте перевода в конкретной национальной концептосфере позволяет переводчику подобрать оптимальный набор переводческих трансформаций и добиться адекватности перевода. Понятие концепта является центральным в когнитивной лингвистике и переводоведении. В упрощённом виде концепт можно определить как единицу сознания, в которой сконцентрированы знание и культурные ассоциации, связанные с определённым объектом или явлением. По словам С. Г. Воркачёва, концепт – это «порция информации, которая несёт культурный заряд» [9, с. 25]. Таким образом, за каждым языковым выражением стоит сложная ментальная структура. Совокупность концептов определённой культуры образует концептосферу – целостную картину мира народа [8, с. 42].

В процессе перевода переводчик фактически осуществляет трансфер концептов из одной концептосферы в другую. Если значения слов двух языков не полностью совпадают, требуется перестройка концептуальной структуры, чтобы сохранить исходный смысл. Когнитивный подход подчёркивает, что перевод – это не механическая подстановка слов, а воссоздание заложенных в них понятий. Переводчику важно распознать ключевые признаки концептов, выраженных в тексте оригинала, и найти соответствующие средства выражения в языке перевода.

Когнитивные модели перевода описывают данный процесс как многоуровневый. На концептуальном уровне происходит интерпретация исходных смыслов: переводчик выявляет, какие концепты и фреймы лежат в основе оригинального высказывания. Далее, на языковом уровне, осуществляется преобразование смысла в единицы языка перевода. В результате качественного перевода достигается баланс между точностью передачи значения и его понятностью для носителей иной культуры.

Таким образом, когнитивно-лингвистический подход позволяет учитывать ментальные категории и культурные коннотации при переводе. Перевод специализированной лексики, в том числе терминологии индустрии красоты, в этом русле представляет собой операцию по установлению концептуального соответствия. Переводчик стремится не только подобрать словарный эквивалент, но и передать образы, эмоции и оценочные оттенки, связанные с оригинальным термином. Это обеспечивает более адекватный и содержательный перевод, особенно в сферах, тесно связанных с культурными представлениями.

Концептосфера русской и английской бьюти-лексики имеет свои отличительные особенности, но в то же время несомненно обладает и сходными чертами. Лексика индустрии красоты в каждом языке укоренена в национальной концептосфере, отражая культурные ценности и стереотипы, связанные с внешностью и уходом. Термин «концептосфера» введён Ю. С. Степановым и обозначает совокупность концептов, формирующих картину мира определённого народа [8, с. 15]. Английский язык за последние десятилетия выработал множество новых названий для косметических продуктов, процедур и эффектов. Многие из них не имели прямых эквивалентов в русском языке и были заимствованы. Исторически язык моды и красоты в русском дискурсе испытал сильное влияние французского (например, «пудра», «румяна» – от фр. poudre, rouge), однако в современной бьюти-лексике доминируют англицизмы [2; с. 6].

Важно отметить, что заимствование терминов сопровождается переносом концептов. Новые слова привносят новые оттенки значений. Так, появление в русском языке понятий «эссенция» (essence) или «мист» (mist) отражает заимствование самих концептов многоступенчатого ухода за кожей, ранее нехарактерного для отечественной традиции. Национальные особенности восприятия красоты влияют и на употребление терминов. Например, англоязычный термин serum ассоциируется с высокими технологиями и инновациями в косметологии, тогда как русское «сыворотка» воспринимается более нейтрально.

Сходным образом, понятие toner в англоязычной косметологии означает средство для восстановления pH-баланса кожи после очищения, тогда как привычный русскоязычному потребителю «тоник» воспринимается скорее как завершающий этап очищения. Соответственно, концепты ухода за кожей в двух культурах структурированы несколько по-разному: английская концептосфера включает отдельные этапы (тонер, эссенция, сыворотка и др.), которые в российской практике до недавнего времени не выделялись.

Кроме того, в англоязычных рекламных текстах индустрии красоты часто подчёркиваются технологичность и новизна – используются термины вроде «micro-powders», «photo-finish», «extreme plumping». В русскоязычных же описаниях аналогичные эффекты передаются более образно: «сияющая кожа», «естественный румянец», «эффект загара». Это отражает различие ценностных акцентов: для западной культуры характерно подчёркивание научной инновационности и эффективности, а для российской – естественности и визуальной привлекательности.

Таким образом, переводчик должен учитывать, что один и тот же термин может вызывать разные ассоциации у носителей разных культур. Его задача – не только передать лексическое значение, но и при необходимости скорректировать культурный акцент. Понимание различий между русской и английской концептосферами красоты позволяет прогнозировать возможные трудности восприятия и выбирать оптимальную стратегию перевода.

Проведя сравнительный анализ переводческих стратегий и примеров, мы приходим к выводу о том, что, при переводе лексики бьюти-индустрии с английского на русский применяются различные стратегии в зависимости от характера термина и степени его освоенности. Одним из ключевых решений переводчика становится выбор: сохранить иностранную форму или адаптировать термин под нормы русского языка. Это соответствует стратегиям «форенизации» и «доместикации», описанным Л. Венути [6, p. 15]. В практике перевода бьюти-лексики можно выделить несколько основных приёмов: транслитерация (заимствование), калькирование, описательный перевод и подбор функционального аналога.

Транслитерация предполагает передачу английского слова русскими буквами без перевода смысла. Так вошли в употребление «хайлайтер» (highlighter), «консилер» (concealer), «бронзер» (bronzer) и многие другие термины. Этот приём сохраняет иностранный облик термина, что уместно для брендов и новинок, но требует от читателя определённой подготовки. Похожий подход – прямое заимствование сокращений и аббревиатур: например, «BB-крем» (BB cream), «SPF» (sun protection factor) зачастую сохраняются в тексте без перевода.

Калькирование означает дословный перевод компонентов термина. Так появились понятия «мицеллярная вода» (micellar water), «тканевая маска» (sheet mask), «глиняная маска» (clay mask). Данный способ уместен, когда английское название прозрачно по структуре и понятии: например, cleansing oil передаётся как «гидрофильное масло», а setting spray – как «фиксирующий спрей». Калька быстро раскрывает смысл термина для русскоязычной аудитории, однако прямой перевод не всегда звучит естественно.

Описательный перевод используется, если прямого соответствия нет или калька неясна. Переводчик заменяет краткий английский термин развёрнутым пояснением. Например, spot treatment переводится как «точечное средство от акне», а buildable coverage – как «многослойное нанесение тонального крема для усиления покрытия». Описательный подход гарантирует понятность, но может быть громоздким. Иногда комбинируется транслитерация с пояснением: так, термин cut crease транслитерируется как «кат-крис» с добавлением разъяснения (техника макияжа с чёткой границей разделения теней).

Использование функционального аналога подразумевает подбор русского слова или словосочетания, выполняющего ту же функцию. Например, английский moisturizer близок по значению к «увлажняющему крему» (хотя дословно значит «увлажнитель»), а face primer соответствует понятию «база под макияж». Такой приём оправдан, если в русском языке уже существует своё обозначение для данного явления. Он облегчает восприятие текста читателем.

Для некоторых групп терминов характерна определённая стратегия перевода. Названия ингредиентов косметики, как правило, сохраняются в форме, близкой к оригиналу, ради научной точности [7, с. 75]: «ниацинамид» (niacinamide), «ретинол» (retinol), «коэнзим Q10» (coenzyme Q10) и т. д. В отдельных случаях даётся пояснение, раскрывающее функцию компонента (например, уточнение «витамин B3» для ниацинамида). Переводческая задача – соблюсти баланс между точностью и понятностью, не утяжеляя текст лишними деталями.

При переводе терминов, относящихся к макияжу, зачастую наблюдается сочетание приёмов. Одни понятия транслитерируются («контуринг» от contouring, «стробинг» от strobing), другие переводятся описательно (например, «растушёвка» для blending). Нередко иноязычный термин сопровождается кратким пояснением при первом упоминании, чтобы и специалист, и неспециалист поняли его смысл.

Сопоставление множества примеров показало, что оптимальная стратегия перевода бьюти-лексики зависит от контекста и целевой аудитории. Если термин уже прочно вошёл в русский язык («пилинг», «скраб»), целесообразно оставить его без перевода. Если же понятие новое или малопонятное, необходимо добавить разъяснение. Важный когнитивный аспект – сохранение образности термина: например, метафорическое glass skin целесообразно переводить описательно («стеклянная кожа»), чтобы вызвать у читателя аналогичные ассоциации. Переводчик должен хорошо ориентироваться в тематике и понимать культурный контекст, чтобы определить, какой аспект термина – техническая новизна, эмоциональный эффект или практическая польза – наиболее значим для целевой аудитории.

Таким образом, для эффективного перевода англоязычной бьюти-лексики необходим гибкий подход с применением различных стратегий. Комбинирование приёмов – от прямого заимствования до адаптации – позволяет передать не только денотативное значение, но и коннотативные оттенки оригинала. Соблюдение когнитивной эквивалентности, то есть сохранение концептуальных образов, обеспечивает адекватность и понятность перевода [5, p. 120].

В результате исследования выявлены характерные особенности перевода англоязычной лексики индустрии красоты на русский язык. Во-первых, концептуальный анализ показал, что многие бьюти-термины несут культурно-специфические оттенки значения. Концептосферы русской и английской культур в сфере красоты имеют сходную базу (похожие категории ухода, макияжа и т. п.), но различаются акцентами и ассоциациями. Эти отличия необходимо учитывать при переводе, чтобы сохранить прагматику оригинала.

Во-вторых, установлено, что современный русский язык активно пополняется англицизмами из сферы красоты [2; 4]. Это диктует необходимость гибкого переводческого подхода: в одних случаях оптимально прямое заимствование терминов, в других – их калькирование или пояснение.

В-третьих, анализ конкретных примеров продемонстрировал эффективность комбинирования стратегий. Для терминов с яркой образной составляющей предпочтительно применять описательный перевод, тогда как научные названия оправданно транслитерировать с минимальными пояснениями.

Научная новизна работы заключается в том, что перевод бьюти-лексики рассмотрен сквозь призму когнитивной лингвистики. Показано, как культурные концепты влияют на выбор приёмов перевода. Практическая ценность результатов состоит в возможности применения полученных выводов при переводе текстов индустрии красоты для достижения большей точности и доступности.

Таким образом, перевод лексики бьюти-индустрии является комплексной задачей, требующей от переводчика не только знания терминологии, но и чувствительности к культурно-концептуальным нюансам. Учитывая выявленные различия концептосфер и комбинируя различные стратегии, удаётся обеспечить адекватную межкультурную трансляцию, сохраняющую смысловое богатство и выразительность оригинала.

1. Коваленко Г.Ф. Когнитивный подход к переводу термина “mainstream art” // International Research Journal. 2020. № 11(101). С. 13–18.
2. Агеева А.В., Абдуллин Л.Р., Габдреева Н.В. Функционал и семантика иноязычной лексики бьюти-сферы в современном русском языке // Russian Language Studies. 2023. Т. 21. № 4. С. 744–756.
3. Крысин Л.П. XIX век и настоящее время: сравнение влияния иностранных языков на русский язык // Русская речь. 2021. № 4. С. 77–84.
4. Ageeva A.V., Vergasova I.Y., Baramykova G.M. Phenomenology of borrowing in modern linguistic research // Res Militaris. 2022. 12(3). P. 519–527.
5. Baker M. In Other Words: A Coursebook on Translation. — London: Routledge, 2018.
6. Venuti L. The Translator’s Invisibility: A History of Translation. — London: Routledge, 2008.
7. Yakhina R.R. On the role of hyper-hyponymic relations in the formation of borrowed technical terminology // Modern Science: Actual Problems of Theory and Practice. Series: Humanities. 2021. № 5(3). P. 73–76.

Список источников
8. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. — М.: Академический проект, 2004.
9. Воркачёв С.Г. Сопоставительная этносемантика телеономных концептов «любовь» и «счастье» // Волгоград: Перемена, 2003. С. 24-28. Режим доступа: http://dlib.rsl.ru/rsl01002000000/rsl01002506000/rsl01002506809/rsl01002506809.pdf (Дата обращения: 23.10.2025).
10. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. — М.: Р. Валент, 2011.