Теория языка | Филологический аспект №05 (133) Май 2026

Концепт «ВРЕМЯ» / “TIME” в англоязычном и русскоязычном современном песенном дискурсе

Теппеева Джамиля Рамазановна
кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры английского языка Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова, РФ, г. Нальчик, SPIN-код: 6901-9251, AuthorID: 1333079, E-mail: jamilya244@mail.ru

Аннотация: В статье рассматриваются особенности вербализации лингвокультурного концепта ВРЕМЯ / TIME в текстах современных англоязычных и русскоязычных песен. Цель работы – выявить общие и национально-специфические когнитивные признаки данного концепта в песенном дискурсе последних лет. С помощью концептуального и контекстуального анализа установлены доминантные метафорические модели и ценностные характеристики времени. Результаты демонстрируют универсальность ряда перцептивных метафор времени, а также культурно обусловленные различия в его восприятии и оценке.
Ключевые слова: концепт, время, TIME, песенный дискурс, лингвокультурология, метафора, когнитивный признак, актуализм, футуризм.

Teppeeva Dzhamilya Ramazanovna
PhD in Philology, Senior Lecturer, Department of English Language, Kabardino-Balkarian State University named after Kh.M. Berbekov, Russia, Nalchik

Abstract: The article examines the verbalization of the linguocultural concept TIME / ВРЕМЯ in the lyrics of contemporary English and Russian songs. The aim of the study is to identify the common and culture-specific cognitive features of this concept in recent song discourse. Using conceptual and contextual analysis, the dominant metaphorical models and value characteristics of time are established. The results demonstrate the universality of certain perceptual metaphors of time, along with culturally determined differences in its perception and evaluation.
Keywords: concept, time, song discourse, linguoculturology, metaphor, cognitive feature, actualism, futurism, time perception.

Введение

Современный песенный дискурс представляет собой перспективный объект лингвокультурологического анализа. Он отражает актуальные ценностные доминанты и эмоциональные состояния массовой аудитории. Глобальная цифровизация музыкальной индустрии, рост стриминговых платформ и ускоренное распространение контента сделали песенные тексты значимым каналом трансляции культурных смыслов. Среди базовых мировоззренческих категорий, регулярно вербализуемых в популярной музыке, концепт ВРЕМЯ / TIME занимает центральное место, поскольку связан с переживанием быстротечности жизни, ностальгией, тревогой о будущем и осмыслением личной истории.

Цель настоящей статьи – выявить и сопоставить способы вербализации концепта ВРЕМЯ / TIME в англоязычном и русскоязычном современном песенном дискурсе, установив общие и культурно-специфические когнитивные признаки. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: во-первых, определить доминантные метафорические модели и когнитивные признаки концепта в каждой лингвокультуре на материале современных песенных текстов; во-вторых, провести сопоставительный анализ полученных данных для выявления универсальных и идиоэтнических черт; в-третьих, интерпретировать выявленные различия в рамках типологии восприятия времени (актуализм / футуризм) и теорий лингвокультурологии.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем впервые проводится сопоставительный лингвокультурологический анализ вербализации концепта ВРЕМЯ / TIME на новейшем песенном материале с опорой на типологию восприятия времени, предложенную Л.Н. Гумилевым и экспериментально верифицированную в последующих исследованиях, а также на интегральную модель культурного концепта В.И. Карасика. В отличие от существующих работ, в которых песенный дискурс рассматривается преимущественно на материале одной лингвокультуры либо более ранних временных срезов, настоящая работа синхронно фиксирует актуальное состояние концепта в двух лингвокультурах, что позволяет выявить динамику культурно-специфических интерпретаций времени в постиндустриальную эпоху стриминга.

Методологическую базу исследования составляют положения когнитивной лингвистики и лингвокультурологии, согласно которым «концепт – единица коллективного знания/сознания, имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной спецификой» [1, с. 91], а также представление о концепте как о «кванте переживаемого знания», содержащем понятийный, образный и ценностный компоненты [2, с. 299]. В работе использовались концептуальный анализ, позволяющий выделять когнитивные признаки и метафорические модели, контекстуально-семантический анализ, направленный на выявление лексической сочетаемости темпоральных единиц, и сопоставительный метод для сравнения англоязычных и русскоязычных текстов. Эмпирическую базу образует корпус текстовых фрагментов, извлеченных методом сплошной выборки из современных песен. Критериями включения служили наличие лексем время / time, их синонимов либо развернутых темпоральных образов, а также принадлежность песни к жанрам поп, рэп, инди-рок, R&B. Критериями исключения стали инструментальные композиции и тексты, в которых темпоральная лексема выполняет сугубо служебную функцию. Источниками послужили официальные тексты песен, размещенные на профильных платформах. Процедура выделения когнитивных признаков включала идентификацию контекстов с темпоральной семантикой, определение метафорической модели через анализ лексической сочетаемости, установление аксиологического компонента и формулирование когнитивного признака как обобщенной характеристики, объективируемой данным контекстом.

Теоретической рамкой выступают труды В.И. Карасика, который подчеркивает, что «концепт – это квант переживаемого знания», а «совокупность концептов образует концептосферу данного народа» [Там же, с. 2, 97]. С позиций лингвокультурологии концепт трактуется как базовая единица культуры, ее концентрат, а его структура включает понятийный, образный и ценностный компоненты [Там же, с. 89, 97, 98]. З.Б. Плиева, опираясь на идеи                            Н.К. Гарбовского, отмечает, что концепт – это «когнитивная категория, соответствующая знанию о предмете и характерная для конкретного индивида», причем «концепт ВРЕМЯ отражает базисные, универсальные понятия нашей жизни» [3, с. 208]. Именно ценностная составляющая концепта делает возможным разговор о национально-культурной специфике его восприятия.      Важную роль в нашем исследовании играет типология восприятия времени, предложенная Л.Н. Гумилевым и верифицированная в экспериментах                А.Н. Максимовой и М.И. Кысылбаиковой. Согласно этой типологии, существует актуалистическое восприятие, придающее большее значение происходящему «здесь и сейчас», и футуристическое восприятие, наделяющее смыслом события будущего. Авторы эксперимента показали, что «в англоязычной картине мира преобладают признаки актуализма, а в русскоязычной картине мира – признаки футуристического восприятия времени» [4, с. 591]. Этот вывод служит ключевой гипотезой для нашего анализа песенного дискурса. Кроме того, Н.И. Курбатова и А.Г. Родионова указывают, что образное значение концепта «время» в английском языке соотносится с понятиями продолжительности, прошлого, отметок времени, частоты и физического состояния человека [1, с. 91].             М.М. Исламова, исследуя метафорические интерпретации времени, фиксирует глагольные метафоры движения и потери: время может «келмок (come)», «ўтказмок (pass / waste)», «судралмок (steal from us)», «учиб кетмок (flee)» [5, с. 23].

Анализ англоязычного песенного дискурса

В песне «Time As Water» (Jitterbug) время концептуализируется через фундаментальную метафору водного потока, что задает восприятие времени как аморфной, дезориентирующей субстанции. Строка «time as water, hours are seconds and life is an eternity» [6] формирует парадоксальную темпоральную модель: часы сжимаются до секунд, тогда как жизнь, напротив, растягивается в вечность. Эта деформация привычного хода времени указывает на состояние измененного сознания лирического субъекта, где метафора воды передает утрату контроля над темпоральностью. Контекст «a thick layer of nothing between me and the world» [Там же] профилирует время как среду, отчуждающую человека от реальности. В отличие от ресурсной модели, где субъект управляет временем, здесь он пассивно пребывает в его потоке, хотя сохраняет способность к рефлексии.

Иной тип отношения ко времени демонстрирует композиция «Time of Your Life» (Green Day). В ней время эксплицитно концептуализируется как ценность, сопряженная с пережитым опытом, что требует активной фиксации в памяти. Строка «I hope you had the time of your life» [7] содержит идиоматическое выражение the time of your life, означающее лучший, наиболее запомнившийся период. Императивы «So take the photographs and still frames in your mind» [Там же] реализуют прагматическую установку на сохранение времени через материальные носители и воспоминания. Метафора «Tattoos of memories and dead skin on trial» [Там же] представляет время как то, что оставляет неизгладимые следы на личности, но одновременно подвергает эти следы испытанию. Позиция субъекта здесь подчеркнуто активна: он рефлексирует, фиксирует и оценивает прошедшее.

В песне «Time Heals All» (Don Toliver) вербализуется мотив времени-лекаря, однако его терапевтическая функция сопряжена с нарочитой небрежностью субъекта. Строка «You know time heals all, I ain't sweatin'» [8] через сленговое ain't sweatin' (не парюсь) профилирует время как внешнюю силу, которая все исправит, позволяя субъекту сохранять пассивно-уверенную позицию. В отличие от экзистенциального трагизма, время здесь дедраматизировано: его целительная способность воспринимается как само собой разумеющаяся данность, освобождающая субъекта от необходимости активного переживания или борьбы.

Обобщая англоязычный материал, можно заключить, что ключевыми когнитивными признаками концепта TIME выступают время как водный поток, дезориентирующий субъекта; время как ценный опыт, требующий фиксации; и время как пассивный лекарь, снимающий с личности бремя переживаний. Объединяет преобладающие модели активная либо отстраненно-уверенная позиция субъекта: даже в дезориентирующем потоке у Jitterbug субъект сохраняет способность к рефлексии, у Green Day – к действию по сохранению момента, а у Don Toliver – к осознанному неучастию в процессе исцеления. Это коррелирует с актуалистическим типом восприятия, выделенным в экспериментальных исследованиях [4].

Анализ русскоязычного песенного дискурса

В русскоязычном песенном дискурсе картина оказывается иной. В песне Noize MC (Иван Алексеев, признан иноагентом в России) «Обратный отсчет» время наделяется признаками агрессивной, неумолимой стихии. Строка «Время не ждет, включен обратный отсчет» [9] вводит ключевую метафору – обратный отсчет до момента разлуки. Образ «Секунды растворяются клубами дыма» [Там же] профилирует эфемерность времени, его неспособность быть удержанным. Метафора «Как морская волна, нахлынет время на берег и смоет все то, во что мы с тобою верили» [Там же] отсылает к водной стихии, но в отличие от дезориентирующего потока у Jitterbug, здесь время выступает как разрушительная сила, целенаправленно уничтожающая прошлое. Принципиально важна позиция субъекта: «Жаль, что жизнь – не кассета, я нажал бы на паузу. Отмотал бы назад и все бы пережил снова» [Там же]. Сослагательное наклонение выдает пациентивную роль – желание контролировать время есть, но сама возможность этого контроля отрицается реальностью.

У группы «Сентябрь» в песне «Время лечит» время персонифицируется как лекарь, однако краткость и эмоциональный контекст текста придают этой метафоре трагическое звучание. Строка «Время лечит… Время Лечит… Знаешь, Ленка, я к тебе не подойду, и не рад я этой встрече в теплый вечер» [10] строится на противопоставлении: декларируемая способность времени исцелять контрастирует с реальным нежеланием возобновлять контакт. Время здесь не столько лечит, сколько создает дистанцию, и его целительная функция подвергается имплицитному сомнению. В отличие от англоязычного примера Don Toliver, где вера в целительность времени позволяет субъекту оставаться беспечным, здесь время оставляет после себя горький осадок отчуждения.

У исполнителя Марсель в песне «Время» время концептуализируется амбивалентно. С одной стороны, оно наделяется признаками стремительного движения: «Время улетает, как тень от солнца палящего» [11]. Метафора тени подчеркивает неосязаемость и неостановимость времени. Строка «Время улетает, как дым. Поэтому нам бы пожить еще молодым» [Там же] через модальность желательности (пожить бы) выдает пациентивную позицию субъекта, который не управляет временем, а лишь высказывает пожелание. С другой стороны, время осмысляется как инстанция, противопоставленная памяти: «Время не лечит, поверь. Но память оставляет открытую настежь дверь» [Там же]. Здесь эксплицитно отрицается метафора времени-лекаря, а память наделяется большей силой, чем время. Это принципиально отличается от англоязычной модели «time heals all».

В песне «Время вода» (Чай вдвоем) водная метафора получает уникальное позитивное наполнение. Вопреки типичному для русскоязычного дискурса трагизму, здесь текучесть времени не отменяет ценности союза: «Да, время-вода, но только ты моя-моя раз и навсегда» [12]. Метафора «Пускай текут ручьи, сменяя времена» [Там же] профилирует время как непрерывный поток, но он не разрушает, а сопровождает любовь. Позиция субъекта все же остается пациентивной: он не управляет временем, но и не борется с ним, а принимает его как фон для вечного союза. Это скорее исключение, подтверждающее правило: даже в позитивно окрашенной модели субъект не активен, а пассивен.

Таким образом, в русскоязычном песенном дискурсе доминируют следующие когнитивные признаки концепта ВРЕМЯ: время как неумолимая агрессивная сила (обратный отсчет, смывающая волна); время как сомнительный лекарь, чьи целительные способности отрицаются или ставятся под вопрос; время как вода, несущая либо разрушение, либо вечный фон для любви; время как дым и тень, неподвластные контролю. Объединяющей чертой выступает пациентивная позиция субъекта: человек не управляет временем, а подчиняется ему или в лучшем случае принимает его. Это коррелирует с футуристическим восприятием времени, выявленным в экспериментах на русскоязычных респондентах [4].

Проведенный анализ позволяет выделить универсальные и культурно-специфические черты концепта ВРЕМЯ / TIME в песенном дискурсе. К универсальным характеристикам относится прежде всего метафора времени как движения, в том числе водного потока. Образы воды у Jitterbug («time as water»), у «Чай вдвоем» («время-вода»), а также волны у Noize MC* являются концептуально родственными. Как отмечает М.М. Исламова, семантика большинства глаголов времени предполагает эмоциональное отношение: время может «учиб кетмок (flee)», «яширмок (creep in)» [5]. Второй универсалией выступает метафора времени-лекаря, присутствующая у Don Toliver и группы «Сентябрь». Однако универсальность модели не означает универсальности оценки: в англоязычном тексте она дается как аксиома, снимающая тревогу, в русскоязычном – как горькое утверждение, за которым стоит отчуждение. Наконец, мотив необратимости времени вербализуется через образы обратного отсчета (Noize MC*), улетающей тени (Марсель) или ценности запечатленного прошлого (Green Day).

Культурно-специфические различия касаются в первую очередь позиции субъекта. В англоязычном дискурсе доминирует активная либо отстраненно-уверенная позиция: субъект фиксирует время, полагается на его целительность, даже дезориентация в потоке воды описывается через рефлексию. В русскоязычном дискурсе позиция пациентивна: субъект подчиняется времени, сожалеет о невозможности его контролировать, а метафора лечения либо отрицается (Марсель: «Время не лечит»), либо дается с горьким подтекстом (Сентябрь). Это различие обусловлено разными когнитивными особенностями восприятия: актуалистического у англичан и футуристического у русских [4]. Существенно различается и аксиологическая нагрузка: в русскоязычных текстах заметно сильнее выражена экзистенциальная напряженность – время осмысляется через метафоры обратного отсчета перед разлукой, волны, смывающей веру, или тени, улетающей от палящего солнца. В англоязычных текстах даже драматичные контексты не достигают уровня экзистенциального трагизма: дезориентация у Jitterbug подается как данность измененного сознания, а не как катастрофа. Водная метафора также получает разное наполнение: в англоязычном тексте она сопряжена с отчуждением и деформацией восприятия при сохранении рефлексивной позиции; в русскоязычных текстах она коррелирует либо с разрушением, либо с редким принятием потока как гармоничного фона вечной любви.

Заключение

Проведенное исследование показало, что концепт ВРЕМЯ / TIME в современном песенном дискурсе сохраняет базовые метафорические модели (вода, движение, лечение), однако их интерпретация и аксиологическая нагрузка существенно варьируют в зависимости от лингвокультурного контекста. На материале англоязычных текстов зафиксирован актуалистический профиль концепта с моделями времени как ценного опыта и времени как пассивного лекаря при активной либо уверенно-отстраненной позиции субъекта. Для русскоязычных текстов характерен футуристический профиль с преобладанием моделей «время-агрессор», «время-дым» и отрицаемой метафоры «время-лекарь» при пациентивной позиции субъекта, принимающего время как неконтролируемую стихию. Универсальная водная метафора в каждой лингвокультуре приобретает различное аксиологическое наполнение: в англоязычных текстах она сопряжена с дезориентацией, но сохранением рефлексии, в русскоязычных коррелирует с мотивами разрушения либо гармоничного приятия потока. Полученные выводы углубляют представления о вербализации универсальной категории времени в разных культурах и подтверждают на новейшем песенном материале тезис о том, что различия в профилировании концепта ВРЕМЯ / TIME обусловлены глубинными когнитивными доминантами: установкой на активное преобразование действительности в западной культуре (актуализм) и созерцательно-фаталистическим мировосприятием в русской (футуризм). Результаты исследования могут найти применение в курсах по лингвокультурологии, когнитивной лингвистике и межкультурной коммуникации.

* Noize MC (Иван Алексеев, признан иноагентом в России).

1. Курбатова Н.И., Родионова А.Г. Образные значения концепта «Время/time» в английском языке // Известия ДГПУ. Общественные и гуманитарные науки. 2013. №2 (23). С. 91–95.
2. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.
3. Плиева З.Б. Концепт ВРЕМЯ. К вопросу о лингвистических терминах «понятие», «категория», «концепт» в переводоведении // Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология. 2025. №2. С. 203–211.
4. Максимова А.Н., Кысылбаикова М.И. Концепт «время» и его отражение в англоязычной и русскоязычной картинах мира // МНКО. 2022. №6 (97). С. 590–593.
5. Исламова М.М. Специфика исследования концепта «время» // Вопросы науки и образования. 2023. №3 (168). С. 20–23.

Список источников
6. Jitterbug. Time As Water // The Skunk Apes Circus (Bandcamp). URL: https://theskunkapesircus.bandcamp.com/track/time-as-water-mix-2
7. Green Day. Time of Your Life // Amalgama Lab. URL: https://www.amalgama-lab.com/songs/g/green_day/time_of_your_life.html
8. Don Toliver. Time Heals All // Lyrhub. URL: https://lyrhub.com/track/Don-Toliver/Track-6/translation/ru
9. Noize MC (Иван Алексеев, признан иноагентом в России). Обратный отсчет // Альтернативная стена. URL: https://altwall.net/texts.php?show=noizemc&number=106950
10. Группа Сентябрь. Время лечит // Vse-Pesni. URL: https://vse-pesni.com/song/gruppa-sentyabr-vremya-lechit/
11. Марсель. Время // Нашествие Fest. URL: https://nashestviefest.ru/marsele/vremja/
12. Чай вдвоем. Время вода // Genius. URL: https://genius.com/Chay-vdvoem-time-water-lyrics