Русская литература | Филологический аспект №05 (109) Май 2024

УДК 811.1/.8

Дата публикации 15.05.2024

Кинетический хронотоп в поэзии А.К. Толстого (лексико-семантический аспект)

Бурдина Елена Александровна
канд. филол. наук, доцент кафедры русского языка и культуры речи, Российский государственный университет правосудия, РФ, г. Москва, burdinaele@yandex.ru

Аннотация: Статья посвящена репрезентации времени, пространства и движения на лексико-семантическом уровне. Такое триединство мы обозначили как кинетический хронотоп. Материалом исследования послужили поэтические тексты А.К. Толстого, отражающие авторскую картину мира. Исследование показало, что семантика локально-темпоральных лексем и лексем, эксплицирующих движение, в поэтическом контексте способна обогащаться разнообразными потенциальными семами за счёт актуализации семного потенциала слова, контекстного окружения и фоновых знаний, связанных с мировосприятием поэта.
Ключевые слова: лексика, семантика, поэтический контекст, А.К. Толстой, время, пространство, движение, кинетический хронотоп.

Kinetic chronotope in the poetry of A.K. Tolstoy (lexical-semantic aspect)

Burdina Elena Alexandrovna
Cand. Sci (Philology), assistant professor of Department of the Russian language and culture of speech, Russian State University of Justice, Russia, Moscow

Abstract: The article is dedicated to the representation of time, space, and movement at the lexical-semantic level. We have designated this triunity as the kinetic chronotope. The research is based on the poetic texts of Aleksey Konstantinovich Tolstoy, which reflect the author's worldview. The study has shown that the semantics of local-temporal lexemes and lexemes that express movement, in a poetic context, are capable of enriching themselves with various potential meanings through the actualization of the semantic potential of words, contextual environment, and background knowledge associated with the poet's perception of the world.
Keywords: lexicon, semantics, poetic context, Aleksey Konstantinovich Tolstoy, time, space, movement, kinetic chronotope.

Правильная ссылка на статью
Бурдина Е.А. Кинетический хронотоп в поэзии А.К. Толстого (лексико-семантический аспект) // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2024. № 05 (109). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/kineticheskij-khronotop-v-poezii-ak-tolstogo-leksiko-semanticheskij-aspekt.html (Дата обращения: 15.05.2024)

Мысль о времени, о его беге постоянно фиксируется сознанием современного спешащего человека, а следовательно, находит отражение в синкретизме этой категории с пространством и движением.

С точки зрения физического аспекта, по мнению древнегреческих мыслителей и позже И. Канта, время, хотя и было отделено от пространства, не являлось самостоятельным объектом, поскольку зависело от движения [1; 2; 3].

Формат научного мышления переменился в конце XIX – начале XX века в связи с развитием точных наук, в частности физики. Теория относительности и теория гравитации А. Эйнштейна кардинально изменили представления о триаде время – пространство – движение. По мнению учёного, время равно пройденному светом расстоянию, поделённому на скорость света, оно является неотделимым от пространства, образуя единство пространства-времени, существующего в движении [4, с. 180]. Теория Большого взрыва считается первым научным обоснованием начала движения времени в современном понимании [5]. В наши дни активно развивается космология (мегафизика), которая занимается масштабным изучением космического пространства и вечности [6, с. 37].

Этимологические исследования подтверждают, что темпоральные понятия эволюционируют в сознании в связи с пространством и движением: рус. время с инд.-евр.*yet – ‘бурлить, течь’; др.-англ. si ‘время’, но и ‘ходьба, движение’ [7, с. 63]; др.-рус. «век» – ‘столетие, эпоха’, но и ‘жизненная сила’ [8, с. 38]. Иначе говоря, время тесно связано с перемещением в пространстве, движением, понимается как поток и вследствие этого нередко ассоциируется с рекой (метафора реки жизни).

В математическом естествознании, биологии, а также эстетике и теории литературы, как известно, единство пространства и времени получило название хронотоп. М. М. Бахтин, который ввел этот термин в литературоведении, считал, что пространственно-временные отношения всегда эмоционально, ценностно окрашены. В концепции хронотопа прослеживается мысль о том, что прошлое оставляет свой живой след в настоящем и след времени в пространстве [9], следовательно, в нашем представлении, имеет вектор движения.

В лингвистике подобное пространственно-временное единство принято называть «пространственно-временной континуум». Термин принадлежит И.Р. Гальперину и рассматривается в грамматических категориях текста [10; 11]. Континуум понимается И.Р. Гальпериным как определённая последовательность фактов, событий, которые разворачиваются во времени и пространстве [11, с. 87]. Как нам видится, последовательность в этом случае также можно приравнять к движению. Иначе говоря, пространственно-временной континуум в художественном тексте базируется на художественном осмыслении времени и пространства в рамках интерпретации подтекста и интенции автора. В современной лингвистике, которая связана с антропоцентризмом и функционализмом, для понимания авторской концепции через текст при анализе дискурса широко используются термины когезия (внутренняя лексико-грамматическая связь элементов текста, при которой интерпретация одних его элементов зависит от других) и когерентность (организация структурных частей дискурса в соответствии с авторским замыслом, его понятностью читателю) [12].

Таким образом, связь времени и пространства в языке не вызывает сомнения. Однако её большей частью рассматривают вне движения – важнейшего фактора существования хронотопа. Новизна нашего исследования заключается в том, что мы делаем акцент именно на монолитном триединстве времени, пространства и движения, обозначая такой синкретизм как кинетический хронотоп.

Актуальность нашей работы обусловлена тем, что потенциальная семантика кинетического хронотопа эксплицируется в поэтическом контексте, полном авторскими ассоциациями, связанными с индивидуальным видением мира.

Картина мира Алексея Константиновича Толстого отличается гармоничным сочетанием поэтического служения «чистому искусству» и острой сатирой поэта-гражданина. В лексическом составе его произведений локальная и темпоральная семы нередко нейтрализуются и актуализируется иная семантика, касающаяся фактов социальной и личной жизни автора.

Нередко одним из основных мотивов поэзии А.К. Толстого называют чистое изящество, любовь и веру [13], а индивидуальный пространственно-временной фрагмент картины мира эксплицируется в особом «славянском мире» автора, фундамент которого составляет демократия Новгородской республики – в ней поэт видел сочетание славянского и европейского. Свобода Новгородской демократии, по мнению Толстого, была уничтожена татарами во времена ига, а впоследствии его наследием – деспотией Ивана Грозного [14, с. 9–10]. История же славян имеет не азиатские корни, а западные, поэтому понятия Великий Новгород, Киевская Русь, Московское княжество являются в его текстах не просто топонимами, а «формулами его сознания» [15]. При этом следует добавить, что, вопреки распространённому мнению, А.К. Толстой не поддерживал идеологию славянофилов: ему претила идея смирения и «Третьего Рима», слепое превознесение православия и отношение с умилением к отсталости русского крестьянства. В таком подходе писатель видел ложные идеалы, ведущие к татарским началам [16]. Однако Толстого, несмотря на эстетические предпочтения, связанные с Западом, невозможно причислить и к западникам: он был твёрдо уверен, что и Россия, и русский народ являются европейскими, но со своеобразной русской культурой [15], что позволило многим исследователям его творчества назвать такое западничество «патриотическим» [17].

Мы обратились в своей работе к лексико-семантическому аспекту вербализации кинетического хронотопа в поэтических текстах А. К Толстого.

Материал исследования определяет используемый нами методологический инструментарий: контекстуальный, структурно-семантический, компонентный и дистрибутивный анализ лексического значения с целью выявления авторской потенциальной семы в рамках фрагментов концептуальной и языковой картин мира поэта, связанных с лексико-семантической репрезентацией кинетического хронотопа.

Поэтический контекст способен наделять семантические отношения новым смыслом и новой образно-выразительной силой [18, с. 141], приводить к своеобразному «семантическому смещению» в структуре лексемы, особенно ярко проявляющемуся в сравнении со словарной дефиницией [19, с. 99; 20, с. 204]. Обиходное или прозаическое употребление лексемы нарушается, это приводит к особой «колебательности» смысла [21, с. 12], влияющей на восприятие контекста и всего поэтического текста в целом.

Выявим подобную «колебательность смысла» в примерах из поэтических текстов А.К. Толстого, связанных с кинетическим хронотопом.

Триада время – пространство – движение репрезентируется в контексте стихотворения «Друзья, вы совершенно правы…», представляющем интерес семантической трансформацией фразеологизма квасной патриот. Дефиниция приведена из ещё не изданного «Поэтического словаря А.К. Толстого», который разрабатывается группой учёных-филологов – преподавателей Брянского государственного университета им. акад. И. Г. Петровского [22]; автор настоящей статьи также принимает участие в создании этого лексикографического источника. Цифра в круглых скобках означает частотность употребления лексемы, в ломаных – номер стихотворного текста в собрании сочинений А.К. Толстого в 4-х томах.

Квасной (8) Приверженный к мелочам национального быта (о квасном патриотизме). ◊ Квасной патриотизм. Книж. Ирон. Упрямая приверженность к мелочам национального быта (выражение вошло в оборот в 20-х годах XIX в.). Нет, он не враг всего, что ново, Он вместе с веком шел вперед, Блюсти законов Годунова Квасной не хочет патриот <305> (значение фразеологизма теряет отрицательную коннотацию и дополняется авторским оттенком ‘истинный патриотизм, истинный патриот’).

В иллюстрации в приведённой словарной статье лексемы ново, век репрезентируют темпоральность, вперёд, патриот – локальность, а шёл – движение. Интерес представляет антропоним Годунов, который не только заключает в себе хронотопическую сему (место и время правления названного приведённым онимом политического деятеля: Москва, XVI–XVII вв.), но и эксплицирует историческую и социальную позицию А.К. Толстого. Поэт отрицает «законы Годунова» как воплощение «московского» правления, последовавшего после Золотой Орды, укрепившего тиранию («татарщину») и перечеркнувшего все демократические достижения Новгородской республики, являющейся государственным идеалом автора. Таким образом, А.К. Толстой выступает за ту старину, которая могла бы укрепить и прославить родную землю в настоящем и будущем, – именно в этом заключается его «квасной патриотизм».

Архитектоника кинетического хронотопа поэтических текстов А.К. Толстого интересна прежде всего своей векторной направленностью.

Так, вектор, демонстрирующий движущие силы любви, может выстраивать кинетический хронотоп «по горизонтали».

Внутренний мир → любовь → внутренний мир.

Я сквозь земной увижу оболочки Твоей души бессмертную весну <301>.        Любовь в хронотопе А.К. Толстого наделена сакральностью в такой степени, что позволяет преодолевать телесное внешнего мира (репрезентант земная оболочка), открывая внутреннему взору душевное = духовное (душа, бессмертная, темпоральная лексема весна с актуализированной коннотативной семой ‘вечная юность’). Не случайно любовь для поэта символизировала идеал, к которому он стремился, такой же, как вера и чувство изящного [13].

Кинетический хронотоп А.К. Толстого может приобретать одновекторную направленность.

мир Создателя

(мир душ)

↑⍖

внешний мир

В стране лучей, незримой нашим взорам, Вокруг миров вращаются миры; Там сонмы душ возносят стройным хором Своих молитв немолчные дары; Блаженством там сияющие лики Отвращены от мира суеты, Не слышны им земной печали клики, Не видны им земные нищеты. …Все, что к земле привязывало их, Все на земле осталось горстью пыли, А в небе нет ни близких, ни родных <35>.

Человеческая сущность, освобождённая от земной оболочки (репрезентант внутреннего мира души), воссоединяясь со своим Создателем в его мире (страна лучей, там, небо), стремится далее только вверх своими молитвами, божественным словом (возносят), полностью отрешаясь от всего земного, теперь чуждого им (репрезентанты внешнего мира земной, земля, горсть пыли), что ранее лишало движения по вектору «снизу вверх» (привязывало).

Сама структура кинетического хронотопа в приведённом контексте построена по принципу «шкатулка в шкатулке»: предлог в с пространственным значением и локальная лексема страна (страна лучей, луч здесь как символ божественного, незримого) в конструктивно ограниченном значении указывает на существование в одном большом мире, созданном Творцом, множества взаимосвязанных миров с различными ценностями (вокруг), находящихся в постоянном движении, взаимодействии (вращаются). Это модель Вселенной не в астрономическом, физическом смысле, а в метафизическом, духовно-материальном, вещном и вечном.

В проанализированных выше поэтических контекстах в кинетическом хронотопе А.К. Толстого в большей степени реализовалась локальная составляющая, нежели темпоральная, однако есть примеры, когда превалирует его темпоральная сторона.

Внутренний мир → вперёд по вектору времени.

От наших дум ушли мы оба, Бежали вместе, я и ты. <…> <Зачем> Опять пытующее око Во глубь души устремлено? Смотри: наш день восходит чисто, Ночной рассеялся туман, Играя далью золотистой, Нас манит жизни океан, Уже надутое ветрило Наш челн уносит в новый край – Не сожалей о том, что было, И взор обратно не кидай! <97>

Внутренний мир (репрезентанты думы как метонимическое ассоциативное значение ‘разум’, глубь души как вместилище переживаний, чувств) полон трагических воспоминаний (репрезентант с метафорической темпоральной семантикой ночной), от которых лирические герои бегут (вектор «из прошлого в будущее» с запретом повернуться, что репрезентируется лексемой с семантикой повторяемости опять, а также было, обратно). Семантика будущего репрезентируется локальными лексемами-метафорами даль, океан, край, темпоральной лексемой жизнь (время человеческого существования), день (= будущее), кинетическими лексемами ушли, бежали, восходит, уносит.

Внешний мир → внутренний мир ← назад по вектору времени.

Дождя отшумевшего капли Тихонько по листьям текли, Тихонько шептались деревья, Кукушка кричала вдали. Луна на меня из-за тучи Смотрела, как будто в слезах; Сидел я под кленом и думал, И думал о прежних годах. Не знаю, была ли в те годы Душа непорочна моя? <5>

Размышления, вызванные жизнью природы (репрезентанты внешнего мира дождь, листья, деревья, кукушка, луна (темпоральная ассоциативная семантика), под клёном (локальная семантика)), через внутренний мир (думал – глагол с семантикой мысли, репрезентирующий разум, а значит, интрапространство) возвращают лирического героя в прошлое (прежние годы, те годы). Физически, во внешнем мире, лирический герой находится в статике (сидел), однако его внутренний мир пребывает в активном движении, возвращая мыслями не только в прошлое, но и во внутренний мир лирического героя-прежнего (душа).

Итак, кинетический хронотоп А.К. Толстого отличается весьма сложной структурой, что находит яркое отражение в когерентности его поэтических контекстов посредством особой архитектоники. «Семантическое смещение» смыслов отражает триаду время – пространство – движение с точки зрения этой уникальной языковой личности: время наряду с пространством характеризует движение и само наполняется движением в рамках пространства – внешнего (определённая локация) или внутреннего (духовный мир, мысль).


Список литературы

1. Аристотель // 106 философов. Жизнь, судьба, учение: в 2-х тт. – Симферополь: Таврия, 1995. – Т. 1. – С. 259 – 274.
2. Кант И. Критика чистого разума. Режим доступа: https://bookz.ru/authors/immanuil-kant/kant_01/1-kant_01.html (Дата обращения: 06.05.2024).
3. Лукреций Тит Кар // 106 философов. Жизнь, судьба, учение: в 2-х тт. – Симферополь: Таврия, 1995. – Т. 1. – С. 351–361.
4. Эйнштейн А. Физика и реальность. – М.: Наука, 1965. – 359 с.
5. Хокинг С. Краткая история времени от чёрных дыр до наших времён. Режим доступа: http://www.litmir.me/br/?b=242723 (Дата обращения: 06.05.2024).
6. Щербина В.Е. Концепт «время» во фразеологии немецкого и русского языков. – Оренбург: ГОУ ОГУ, 2008. – 138 с.
7. Маковский М.М. Язык – миф – культура. Символы жизни и жизнь символов. – М.: Ленанд, 2014. – 320 с.
8. Гавлова Е. Славянские термины «возраст» и «век» на фоне семантического развития этих названий в индоевропейских языках // Этимология 1967. М., 1969. С. 36–39.
9. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике. Режим доступа: http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/bakhtin_hronotop/hronotop1.html (Дата обращения: 06.05.2024).
10. Гальперин И.Р. Грамматические категории текста // Известия АН СССР: Серия литературы и языка. 1977. Т. 36. С. 522–532.
11. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М. КомКнига, 1981. – 138 с.
12. Cutting J. Pragmatics and Discourse. London; N. Y.: Routledge, 2002. 200 p.
13. Бельский Л.П. Основные мотивы поэзии графа А. Толстого (Читано в Обществе любителей словесности 29 января 1894 г.) // Русское обозрение. 1894. № 3. С. 378–393.
14. Александровский Г. Некоторые черты жизни, личности и мировоззрения графа А.К. Толстого. Литературный очерк. – Киев: тип. И.И. Чоколова, 1901. – 15 с.
15. Модникова Е.О. Жанровое своеобразие драматической трилогии А.К. Толстого. Ульяновск, 2013. Режим доступа: https://infourok.ru/zhanrovoe_svoeobrazie_dramaticheskoy_trilogii_a.k._tolstogo-549461.htm (Дата обращения 06.05.2024).
16. Дмитриева М.Н. Проблема идеала в творчестве А.К. Толстого: Автореферат дис. ... канд. филолог. наук. – Великий Новгород, 2006. – 19 с.
17. Кормилов С. И. А. К. Толстой // Русские писатели / Под ред. П. А. Николаева. – М., 1990. Режим доступа: http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_k/text_0270.shtml/ (Дата обращения 06.05.2024).
18. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. – М.: изд-во Акад. наук СССР, 1963. – 256 с.
19. Гинзбург Л.Я. О лирике. – Л.: Советский писатель, 1974. – 407 с.
20. Суворова П.Е. Слово и стих // Литературная учеба. 1986. №1. С. 203–206.
21. Григорьева А.Д. Слово в поэзии Тютчева. – М.: Наука, 1980. – 248 с.
22. Лексико-семантические особенности поэтического идиостиля А.К. Толстого. – Брянск, 2017. – 200 с.
Список источников
1. Толстой А.К. Собрание сочинений в 4-х тт. – М., 1964.

Расскажите о нас своим друзьям: