Фольклористика | Филологический аспект №09 (113) Сентябрь 2024

Фольклорные формулы хантыйских загадок

Тарлина Александра Сергеевна
Научный сотрудник, Обско-Угорский институт прикладных исследований и разработок, РФ, г. Ханты-Мансийск, e-mail: aleksandratarlina@mail.ru

Аннотация: В статье рассматриваются фольклорные формулы хантыйских загадок. Предлагается их классификация, основанная на работах: Н. Рошияну, С. Г. Низовцевой, А. А. Ким. При работе использовались описательный и сравнительно-сопоставительный методы. В результате были выделены две группы формул: внешние и внутренние. Большое внимание уделяется: формулам пространства (топографическим), замещения, а также, иносказательным выражениям. Автор приходит к выводу, что вопрос о классификации формул загадок требует дальнейшей разработки.
Ключевые слова: фольклорная формула, хантыйские загадки, классификация, постоянный эпитет, устойчивая метафора, фольклор.

Tarlina Alexandra Sergeevna
Research fellow, Ob-Ugric Institute of Applied Research and Development, Russia, Khanty-Mansiysk

Abstract: The article deals with folklore formulas of khanty riddles, identified by using descriptive technique and comparative reception. Touches upon the issue of classification on the folklore formulas. The research is based on the works by N. Roshiyanu, A. A. Kim, S. G. Nizovtseva. Much attention is given to internal formulas: formulas of space, substitution and allegorical expressions. The conclusion is drawn that the issue of classification of formulas requires further development.
Keywords: folklore formula, khanty riddles, classification, fixed epithet, conventional metaphor, folklore.

Переходность формул из одного жанра в другой является спецификой обско-угорского фольклора. Загадки, как и другие жанры, содержат формулы. Однако в научной литературе данная тема освещена недостаточно.

Изучением формул хантыйского фольклора занимались: А. А. Ким [1], С. Д. Дядюн [2]. Отметим, что фольклорные формулы рассматривались на материале сказок. А. А. Ким применяет классификацию формул Н. Рошияну [3] к хантыйскому фольклору, описывает функции формул. Устойчивые конструкции в загадках коми рассматриваются С. Г. Низоцевой [4]. Исследователь выделяет две группы формул: первая – формулы, не связанные с отгадкой, организующие процесс загадывания, вторая – формулы, связанные с отгадкой, встроенные в структуру текста [4, с. 38].

В данной статье описываются фольклорные формулы хантыйских загадок, предлагается их классификация, в основе которой лежат труды Н. Рошияну [3], А. А. Ким [1] и Н. Г. Низовцевой [4]. Целью работы является выявление фольклорных формул в текстах хантыйских загадок с помощью описательного и сравнительно-сопоставительного методов. А также изучение их функций, рассмотрение вопроса о классификации. Материалом исследования послужили тексты загадок из сборников: «Хӑтԓ ёшие», составитель С. Д. Дядюн [9], «Хантыйские загадки» Е. А. Нёмысова, Л. Н. Каюкова [10].

Фольклорные формулы являются универсальной категорией фольклора. В работах исследователей формула определяется как ритмически упорядоченная, устойчивая словесная конструкция, несущая в себе признаки жанра [11]. Г. И. Мальцев определяет формулу как компонент традиционного текста (эпитеты, устойчивые сравнения, тропы, общие места, стереотипы), который повторяется в нескольких произведениях одного жанра [5]. А. А. Ким в своей работе вводит понятие языковой формулы. Языковая формула – общее место, неоднократно повторяющееся в нескольких фольклорных текстах [1, с. 56].

Как видим, независимо от терминологии формула определяется как устойчивая словесная конструкция (постоянный эпитет, метафора, устойчивое сравнение), повторяющаяся в нескольких произведениях жанра. Для удобства в данной работе будет использоваться термин фольклорная формула.

В хантыйских загадках наблюдаются устойчивые конструкции, которые повторяются в ряде произведений. Вопросы классификации формул загадок рассматриваются С. Г. Низовцевой [4]. Она выделяет две группы формул: первая – формулы, не связанные с отгадкой, организующие процесс загадывания, вторая – формулы, связанные с отгадкой, встроенные в структуру текста. Эта группа условно разделяется на три подгруппы: пространственные (топографические) формулы, формулы замещения (устойчивые метафоры, эпитеты, замещающие объект загадывания), иносказательные формульные выражения. Существует и другая классификация, согласно которой формулы разделяются на инициальные (начальные), медиальные (внутренние) и финальные (заключительные). Инициальные формулы находятся в начале произведения, они локализуют действие во времени и пространстве. Соответственно различаются формулы времени и пространства. К инициальным формулам А. А. Ким относит простые формулы, вводящие персонажей [1]. Медиальные формулы, по определению Н. Рошияну, в отличии от инициальных и финальных, не имеют определённого места в тексте, они определяют начало или конец эпизода, характеризуют персонажа [3, с. 88]. Выделяются две группы медиальных формул: внешние и внутренние. Внешние медиальные формулы пробуждают интерес слушателей, привлекают их внимание. Внутренние медиальные формулы описывают портрет персонажа, его предметы, действия, характеризуют речь, локализуют место и время действие героя в определённый момент повествования [1, с. 57]. Данная классификация широко применяется к сказкам. В её основе лежат работы Т. В. Зуевой и Б. П. Кирдан [11], Н. Рошияну [3], Г. И. Мальцева [5] и др.

Таким образом, в данной работе понимается, что внешние формулы – предваряют текст загадки, актуализируют и привлекают внимание слушателей, а также организуют процесс загадывания. Но, в отличии от классификации Н. Рошияну, не являются медиальными, а занимают фиксированное положение: в начале и в конце загадки. Внутренние формулы – связаны с отгадкой и встроены в структуру текста, характеризуют объект загадывания, создают образ заместительного объекта (денотата), локализуют его расположение в пространстве.

1. Внешние формулы

К начальным формулам относятся традиционные зачины: Амамǝтщєм! ‘Загадка!’ Ма моњщǝпсєм! ‘Моя загадка! (букв.: моя присказка)’ Моњщǝпсєм! ‘Загадка! (букв.: присказка)’ Зачин является контактоустанавливающей фразой со слушателями, служит для активации внимания, готовит к восприятию и запоминанию [10]. Подобные зачины распространены в загадках финно-угорских и самодийских народов. Например, у манси, ненцев, коми. Как отмечает С. Г. Низовцева, данная формула загадки является древней и восходит к связи загадки с обрядом [4].

К финальным формулам относится вопрос, который всегда звучит в конце загадки, исключением является случай, когда загадка задаётся в форме вопроса. Тӑми муй? ‘Что это?’ Тӑм хуй? ‘Кто это?’ Данная формула в хантыйских загадках встречается крайне редко.

2. Внутренние формулы

К внутренним формулам относятся формулы пространства (топографические), формулы замещения (устойчивые метафоры, эпитеты, замещающие объект загадывания), иносказательные формульные выражения, целиком или частично составляющие тело загадки.

1) Формулы пространства (топографические)

Наиболее распространённая формула пространства: сєр вөнт, мўр вөнт сўӈǝн ‘в густом лесу, в тёмном лесу’ часто встречается текстах загадок, локализует местонахождение заместительного и загаданного объекта. Используется для загадывания предметов, явлений, животных, находящихся в лесу, или имеющих к нему отношение. Как например в загадке: Амамǝтщєм! Сєр вөнт, мўр вөнт сўӈǝн вух пӑсанǝӈ хө омǝсǝԓ. (Мойпǝр). ‘В густом лесу, в тёмном лесу сидит мужчина за денежным столом. (Медведь)’ [10, с. 32]. Наличие такой же формулы в коми загадках говорит об её универсальности для финно-угорского фольклора. Ср.: Сєр вөнт, мўр вөнт сўӈǝн (хант.) ‘В густом лесу, в тёмном лесу’ – Сьöд вöр шöрын/Вöр шöр вöрын (коми) ‘Посреди дремучего леса / посреди темного леса’. Встречаются варианты формулы: вөнт ԓыпийǝн ‘в лесу’, йохǝм кўтǝпǝн ‘посреди бора’, йохǝм кимǝԓǝн ‘на краю бора’. Частое использование формулы и её вариантов, говорит о большом значении леса для народа ханты.

К группе пространственных формул также относится устойчивое сочетание йўх тый\тыйǝн ‘на вершине дерева’: Амамǝтщєм! Йўх тый сали-вули. (Йөм) ‘На вершине дерева блеск-сверкание. (Черёмуха)’ [10, с. 48]. Здесь имеет место переносное значение. Вершина обозначает дерево в целом, загаданный объект находится на дереве, либо имеет к нему отношение. В связи с этим наблюдается вариативное сочетание: йўх кўтǝп ‘в середине дерева’.

Следующей формулой пространства является устойчивое сочетание йиӈк иԓпи ‘под водой’, которое занимает начальную позицию в тексте, например: Амамǝтщєм! Йиӈк иԓпи тарǝм туман. (Хоԓǝп. Тухǝԓ. Пөн). ‘Под водой грозный замок. (Сеть. Невод. Морда)’ [10, с. 42]. Данная формула используется для загадывания различных предметов, связанных с водой. Это могут быть не только объекты растительного и животного мира, но и орудия труда.

В приведённых примерах отгадка связана с миром природы, который окружает человека. Когда отгадка находится в доме, используется формула: пӑтлам хот сўӈǝн ‘в тёмном углу дома’: Амамǝтщєм! Пӑтлам хот сўӈǝн ухԓы шуха хөхǝтԓаԓ. (Вoтлǝп йўх мўӈкалы). ‘В тёмном углу дома кто-то безголовый бегает. (Палка из которой делают стружки)’ [9, с. 20]. Как и другие формулы пространства, сочетание занимает начальную позицию в тексте и связано с местонахождением объекта загадывания. Используется для загадывания различных предметов и явлений, имеющих отношение к дому. На исследуемом материале зафиксировано вариативное сочетание: ким хот сўӈǝн ‘в углу дома’: Амамǝтщєм! Ким хот сўӈǝн вoн турǝп йис хө ԓољ. (Щухал). ‘В углу дома около дверей старец с большими губами стоит. (Чувал)’ [10, с. 58].

Все формулы пространства находятся в начальной позиции в тексте, сразу после зачина. Что сближает данные формулы с инициальными формулами сказок. Пространство, в которое помещены объекты загадывания, окружает человека. В первую очередь это лес, деревья, вода, жилище и постройки.

2) Формулы замещения (устойчивые метафоры, эпитеты, замещающие объект загадывания)

В первую очередь рассмотрим метафоры. Предметы быта, объекты растительного и животного мира часто сравниваются с мужчиной и женщиной: Амамǝтщєм! Питы щӑхǝрǝн и хө сорни вўԓыԓаԓ ԓўӈǝтǝԓ. (Тыԓǝщ). ‘На чёрном пастбище один пастух пересчитывает золотых своих оленей. (Месяц)’ [10, с. 14]. Амамǝтщєм! Ԓапǝт пўш туманаӈ ампар ԓыпийн най ԓыйǝс (Нохǝр сєм). ‘Под семью замками, в амбаре женщина гниёт. (Ядрышко кедрового ореха)’ [9, с. 8]. Здесь, самыми распространёнными заместительными номинациями являются: ики/xө ‘мужчина’, ими/нэ/най ‘женщина’. Заметим, что данные лексемы имеют разную семантическую нагрузку: ики ‘мужчина, муж’, хө ‘мужчина’, ими ‘женщина, жена, тётя’, нэ ‘женщина’, най ‘женщина, богиня’ [12].

Так как данная метафора может замещать любой предмет, вводятся дополнительные признаки и характеристики заместительной номинации. А именно: определения вўрты йєрнас ‘красная рубашка’, вўрты ухшам ‘красный платок’: Амамǝтщєм! Рєп өхтыйǝн вўрты йєрнас ԓoмтǝм икийэ ԓољ. Хуй ԓўв пўӈԓǝԓа йухǝтǝԓ, ԓўв пєԓаԓа мўкǝрщийǝԓ. (Вөщвөԓ). ‘На горе стоит мужичок в красной рубашке. Кто около него пройдёт, на него кланяется. (Малина)’ [10, с. 50]. Амамǝтщєм! Вөнт ԓыпийǝн вўрты ухшамǝӈ нє ԓољ. (Хоп йўх). ‘В лесу стоит женщина в красном платке. (Осина)’ [10, с. 44]. Чаще всего образ связан с объектами растительного мира: ягодами, деревьями.

Другим распространённым определением является сӑхǝӈ ‘в шубе’: Амамǝтщєм! Питы сӑхǝӈ нє йиӈк аԓтǝԓ, йиӈкǝԓ иса иԓ щўрыйǝԓ. (Йєрт). ‘Женщина в чёрной шубе воду несёт, вода всё проливается. (Дождь)’ [10. с. 20]. В данном примере с женщиной в чёрной, тёмной шубе сравнивается туча. Встречаются и другие варианты формулы: нуви кўвщǝӈ икилэӈки ‘мужчина в белом гусе (т. е. в одежде мехом наружу, надетой поверх малицы)’ (горностай), нуви порхайǝӈ ики ‘мужчина в белой малице’ (берёзовая чага), питы вўрты нөй сӑхǝӈ най ‘женщина в тёмно-красной суконной шубе’ (берёза со снятой берестой). Человек является наиболее частой устойчивой метафорой в загадках. Загаданные предметы относятся к разным сферам: это явления природы, растения и животные, части тела человека, орудия труда и предметы быта.

Помимо человека, загаданные объекты сравниваются с акань ‘куклой’, встречаются формульные сочетания сэвǝӈ акань ‘кукла с косами’ и сӑхǝӈ акань ‘кукла в шубе’ фиксируются в загадках про белку: Амамǝтщєм! Йўх тыйǝн сэвǝӈ акань, вещǝӈ акань омǝсǝԓ. (Ԓаӈки). ‘На верхушке дерева сидит кукла с косами, кукла с красотой. (Белка)’ [10, с. 34]. Амамǝтщєм! Йўх тыйǝн хурамǝӈ сӑхǝӈ акань. (Ԓаӈки). ‘На вершине дерева красивая кукла. (Белка)’ [10, с. 34]. Также с куклой могут сравниваться части тела человека и орудия труда: Амамǝтщєм! Щєл вух вєншǝп йаӈ акань. (Ԓўйǝт, кўшкарǝт). ‘Десять кукол с серебряными лицами. (Пальцы, ногти) ’ [10, с. 52].

Объекты с семантикой пространства, такие как: вселенная, ночное небо, дупло, беременная олениха сравниваются с лабазом. Лабаз представляет собой замкнутое, тёмное помещение, в котором хранятся продукты, одежда. Эти черты лежат в основе сравнения. Все загаданные объекты представляют некое замкнутое пространство, которое вмещает в себя что-то. Дупло наполнено орехами, небо – звёздами. В загадках: Амамǝтщєм! Йўх кўтǝп ԓанты ԓупас. (Өӈх). ‘В середине дерева богатый лабаз. (Дупло)’ [10, с. 36].

Взаимосвязанные объекты сравниваются с отцом и сыном: Амамǝтщєм! Ащи йунтǝԓ, њаврємԓаԓ йакԓǝт. (Вот. Ԓоњщ). ‘Отец играет, дети танцуют. (Ветер. Снежинки)’ [10, с. 18]. Амамǝтщєм! Ащǝԓ њаврємǝԓ поԓтǝтаԓ мӑр, пухǝԓ төрма пөрԓǝԓ. (Тўт, пөсǝӈ). ‘Пока отец пеленает ребёнка, сын летит в небо. (Огонь, дым)’ [10, с. 20]. В основе метафоры лежит связь между объектами. Ветер поднимает снег, в результате горения, образуется дым.

Также встречаются метафоры, устойчиво связанные с конкретными явлениями и предметами. Так, формульное сочетание йувра сорт, мөритǝм сорт ‘горбатая щука’ – месяц, вўрты вухсар ‘рыжая лиса’ – огонь, урǝм вухсар ‘тощая лиса’ – ручка котла, хөн пух, пойар пух ‘царский сын, боярский сын’ – самовар, часы, вўрты йєрмак ‘красный шёлк’ – заря.

Устойчивым формульным сочетанием является каврǝм щорǝс ‘горячее море’. В загадках оно используется для обозначения котла. Амамǝтщєм! Каврǝм щорǝс кўтǝпǝн карты милǝӈ йох єтԓийǝԓԓǝт, пєнтыйǝԓԓǝт. (Пўт кавǝрǝԓ). ‘В середине горячего моря появляются, исчезают люди в железных шапках. (Котёл кипит)’ [10, с. 64].

Поварёшка и котёл сравниваются с железной девушкой и деревянной девушкой. Здесь основная семантическая нагрузка заключается в аналогии по действию: кипеть – ругаться, мешать – успокаивать: Амамǝтщєм! Карты эви ԓявǝтǝԓ, сўмǝт йўх эви вуԓǝтǝԓ. (Пўт па ԓый). ‘Железная девушка ругается, берёзовая девушка успокаивает. (Котёл и поварёшка)’ [10, с. 64]. Амамǝтщєм! Карты йив ԓявǝтǝԓ, йўх йив вуԓǝтǝԓ. (Пўт кавǝрǝԓ, ԓыйǝн њорǝтԓа). ‘Железный отец ругается, деревянный отец успокаивает. (Котёл поварёшкой давят)’ [10, с. 66].

Встречаются устойчивые метафоры, характерные не только для загадок, но и для других жанров фольклора. Таковыми являются устойчивые фольклорные сочетания, обозначающие солнце и ветер. Природные стихии почитаются в культуре ханты, являются одушевлёнными. В связи с этим, ветер обозначается как Төрǝм пух, вөрт пух ‘Небесный сын, божественный сын’, вот пух ‘ветра сын’, Төрǝм най пух, най вөрт пух ‘божественный сын’. Солнце – Төрǝм най, вух най ‘Небесная богиня’, Төрǝм най эви ‘Небесная девушка’, Най эви, вөрт эви ‘Небесная девушка, божественная девушка’, например: Амамǝтщєм! Най эви, вөрт эви хошмǝԓтǝԓ, төрǝм пух нарǝсǝԓ, щимǝщ-химǝщ йакǝԓ. (Хӑтǝԓ, вот, ԓоњщ) ‘Божественная девушка греет, божественный сын играет на музыкальном инструменте, такой-сякой танцует. (Солнце, ветер и снег)’ [10, с. 16].

Резюмируя выше сказанное, отметим основные заместительные номинации, встречающиеся в хантыйских загадках: ики/xө ‘мужчина’, ими/нэ/най ‘женщина’, вўрты йарӈасәӈ ики ‘мужчина в красной рубашке’, вўрты ухшамәӈ нэ ‘женщина в красном платке’, сӑхǝӈ нє ‘женщина в шубе’, акань ‘кукла’, ԓупас ‘лабаз’, ащи ‘отец’ и пух ‘сын’, каврǝм щорǝс ‘горячее море’, Төрǝм пух, вөрт пух ‘Небесный сын, божественный сын’, Төрǝм най, вух най ‘Небесная девушка, божественная девушка’.

Второй разновидностью формул замещения являются постоянные эпитеты. Они встречаются как в загадках, так и в других жанрах фольклора.

Для загадок характерен эпитет: йошԓы-кўрԓы ‘без рук, без ног’: Амамǝтщєм! Йўх пөщка ԓыпи эвǝԓт йошԓы кўрԓы йор ики нух вўратǝԓ. (Њањ шум). ‘Из деревянной бочки вылезает безрукий, безногий сильный мужчина. (Тесто)’ [10, с. 64].

Зафиксирован эпитет, который используется для обозначения заимствованных предметов быта: карты вєрты мўв эвǝԓт тўвǝм ‘из земли где делают железо, привезённый предмет’, Карты вэрты хөн вош эвǝԓт тувǝм ‘из царского города где делают железо, привезённый предмет’, Карты вош эвǝԓт тувǝм ‘из железного города привезённый предмет’. Амамǝтщєм! Карты вєрты мўв эвǝԓт тўвǝм ут щӑри-кӑри тўрǝнǝн ԓoйǝԓ. (Пур.) ‘Из земли, где делают железо, принесённый предмет кричит голосом щари-кари. (Сверло)’ [10, с. 68]. Амамǝтщєм! Карты вош эвǝԓт тувǝм ут кӑт оԓǝӈ тӑйǝԓ, кӑт карты лак тӑйǝԓ, кўтԓǝпǝԓ эвǝԓт карԓўӈкǝн мєтшǝм. (Кӑт йэнԓǝп кэши). ‘Предмет, привезённый из железного города, имеет два конца, два кольца, посередине клин вставлен. (Ножницы)’ [10, с. 70]. Это универсальное формульное выражение, связанное с предметами быта, орудиями труда, инструментами, которые были заимствованы у других народов. В качестве отгадки могут быть: часы, ножницы, самовар, письмо, сверло, пила. В единичном случае фиксируется отгадка, связанная с продуктами питания: соль.

Царский город ‘хөн вош’ упоминается в других жанрах фольклора, например, в сказках: Төрǝм вош, хөн вош вўтпийн пирǝщ имєӈӑн-икєӈан вөсӈан. ‘За небесным городом, за царским городом живут старые муж с женой’ [13, c. 74].

Некоторые эпитеты фиксируются как в загадках, так и в других жанрах фольклора, что говорит об их универсальности. Например, питы вой, вўрты вой ‘чёрный зверь, красный зверь’ – постоянный эпитет, часто встречающийся в сказках. Хөԓǝм хот суӈǝԓ вўрты войн, питы войн, өхǝԓ нөй, өхǝԓ йєрмакǝн тєԓыйэва nойԓайт! ‘Три угла дома полностью завешаны красным зверем, чёрным зверем, тонким сукном, толстыми шелками!’ [13, с. 72]. Данный фольклорный эпитет обозначает соболя или других пушных зверей. В загадке используется как заместительный образ промежутков лестницы: Амамǝтщєм! Шума ԓољты сӑӈхǝм хуща кашǝӈ кўрǝм вўтэн ԓўӈты питы вой oӈха, вўрты вой oӈха ԓикǝмԓǝн. (Хoӈтэп тосǝт кўт). ‘На крутом холме что ни шаг, то попадаешь в нору чёрного зверя, в нору красного зверя (промежуток в ступеньках лестницы)’ [10, с. 80].

Другой постоянный фольклорный эпитет – эпитет Оби. В жизни народа Обь имеет большое значение: это самая крупная река в регионе проживания ханты, которая является транспортной артерией. В сказках она обозначается как ԓантǝӈ Ас, хўԓǝӈ Ас ‘Ягельная Обь, рыбная Обь’: Йа щи, хопийэԓ лўкємӑсԓэ, ԓантǝӈ Ас, хўԓǝӈ Ас овǝԓ пєԓа щи ԓєԓәмтǝс. ‘Лодку столкнул в воду, в сторону устья ягельной Оби, рыбной Оби сел-поехал’ [13, с. 236]. В загадке эпитет создаёт образ реки: Амамǝтщєм! Ԓантǝӈ Ас, хўԓǝӈ Ас хўват сотǝӈ мирǝп, щурсǝӈ мирǝп карты вош увса мӑнǝԓ, нухԓы мӑнǝԓ. (Тўтǝӈ хоп). ‘По богатой Оби, по рыбной Оби железный город с сотнями людей, с тысячными людьми на север едет, на юг едет. (Пароход)’ [10, с. 78].

Ещё раз отметим основные фольклорные эпитеты, характерные для жанра загадки: йошԓы-кўрԓы ‘без рук, без ног’, па мўв эвǝԓт тувǝм ‘из дальних мест привезённое’, карты вєрты мўв эвǝԓт тўвǝм ‘из земли, где делают железо привезённый предмет’. А также универсальные устойчивые конструкции, которые переходят из одного жанра в другой: питы вой, вўрты вой ‘чёрный зверь, красный зверь’, ԓантǝӈ Ас, хўԓǝӈ Ас ‘ягельная Обь, рыбная Обь’.

3) Иносказательные формульные выражения, целиком или частично составляющие тело загадки представлены иносказательными выражениями, которые помимо загадок функционируют в текстах других жанров. Например, иносказательные описания медведя: Амамǝтщєм! Йохǝм вөрт ики, йэшǝк Төрǝм пух. (Пупи). ‘Хозяин леса, сын бога. (Медведь)’ [10, с. 32].

Медведь в культуре ханты является священным животным, глубоко почитаемым с древности. Считается, что медведь – дух-покровитель, который охраняет дом от болезни и нечистой силы. В образе медведя является Йєм вош ики ‘Священного города мужчины’. Поэтому о медведе говорят иносказательно, называя его хозяином леса, младшим сыном Торума – небесного отца. Е. Д. Каксина приводит следующие иносказательные выражения: апщийэ ‘младший брат’, ай пухийэ ‘сыночек’ [6].

Фигурирует также образное, иносказательное описание земли: Амамǝтщєм! Ар њаврєм єнмǝԓтǝм Аӈки. (Мўв аӈки). ‘Многих детей взрастившая мать. (Мать-земля)’ [10, с. 18]. В хантыйской мифологии Мўв аӈки ‘Мать-земля’ – дочь Нуми Торума и богини Калтащ. Считается, что она является матерью всего живого на земле: людей, растений и животных, поэтому в хантыйской культуре принято бережное отношение к природе. Похожие иносказательные конструкции встречаются в сакрально-символических выражениях: Йємәӈ мўв най аӈки ‘Священной земли мать’, а также других жанрах фольклора: например, в молитвах: Сухәӈ мўв най Аӈкийэ, Пунтаӈ мўв най Аӈкийэ ‘Матерчатой земли великая Мать, Растительной земли великая Мать’ [7]. Выявленные иносказательные выражения, целиком представляют описательную часть загадки. Об объекте загадывания говорится иносказательно, так как он имеет сакральное значение.

Итак, рассмотренные внутренние формулы хантыйских загадок разделяются на три группы: формулы пространства (топографические), формулы замещения, иносказательные выражения. Формулы пространства представлены устойчивыми конструкциями, постоянными эпитетами, характеризующими положение заместительного и загадываемого объекта в пространстве. Формулы замещения представлены устойчивыми метафорами и эпитетами, которые передают основные свойства и качества денотата. Иносказательные выражения, целиком или частично составляющие тело загадки представлены конструкциями, связанными с сакральными образами медведя и земли.

Таким образом, на основе проведённого анализа были выявлены следующие формулы хантыйских загадок: 1) Внешние формулы, которые разделяются на начальные и финальные. Внешние формулы организуют процесс загадывания, актуализируют внимание, готовят слушателя к восприятию загадки и запоминанию. К начальным формулам относятся традиционные зачины. К финальным – вопрос в конце загадки; 2) Внутренние формулы, которые связаны с отгадкой и встроены в структуру произведения. Разделяются на начальные формулы пространства (топографические), формулы замещения (постоянные эпитеты, метафоры), иносказательные выражения. Отметим, что в работе не рассматривались загадки содержащие формулы, близкие к инициальным. Например, в загадках: Амамǝтщєм! И эви вөԓ, йӑм ут ԓєԓ, атǝм ут ԓєԓ, щӑԓта ищи хотыйэԓа йухи ԓуӈємǝԓ. (Кэши па сотǝп). ‘Одна девушка живёт, хорошее ест, плохое ест, потом снова в свой домик заходит. (Нож и ножны)’ наблюдается элемент зачина, характерного для сказок [10, с. 68]. Исходя из этого следует, что вопрос о классификации формул загадок требует уточнения и дальнейшей разработки.

1. Ким А. А. Языковые формулы хантыйского фольклора // Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). 2014. №10 (151) С. 56-61.
2. Дядюн С. Д. Основные сказочные формулы в устном народном творчестве ханты (на примере сказки «Ими хиԓы и слепые старики»). // Вестник угроведения. 2012. №1 (8). С. 47-50.
3. Рошияну Н. Традиционные формулы сказки. М.: Наука, 1974. 215 с.
4. Низовцева С. Г. Поэтика загадок коми: к вопросу о фольклорных формулах. // Ежегодник финно-угорских исследований. 2017. №2. С. 36-52.
5. Мальцев Г. И. Традиционные формулы русской народной необрядовой лирики. Ленинград: «Наука» Ленинградское отделение, 1989. 172 с.
6. Каксина Е. Д. Образ медведя в фольклоре казымских хантов // Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока: традиции и инновации: материалы Всероссийской научно-практической конференции XIX Югорские чтения. Ханты-Мансийск: ООО «Печатный мир г. Ханты-Мансийск», 2021. С. 116-124.
7. Каксина Е. Д. Представление о Земле в фольклоре казымских хантов // Культура и цивилизация. 2024. Том 14. №3А. С. 70-79.
Список источников
8. Хатԓ ёшие. Солнечный лучик: Хантыйские народные загадки для детей. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006. 26 с.
9. Нёмысова Е. А., Каюкова Л. Н. Хантыйские загадки (казымский и сургутский диалекты). Ханты-Мансийск: Полиграфист, 2017. 88 с.
10. Зуева Т. В., Кирдан Б. П. Русский фольклор: учебник для высших учебных заведений. М.: Флинта: Наука, 2002. 400 с.
11. Соловар В. Н. Хантыйско-русский словарь (казымский диалект). Тюмень: ООО «Формат», 2014. 386 с.
12. Касум мув моньщат-путрат. Сказки-рассказы Земли Казымской / С. С. Успенская. Томск: изд-во Том. ун-та, 2002. 292 с.