Медицинская психология | Мир педагогики и психологии №06 (119) Июнь 2026

Роль когнитивно-поведенческой терапии и гипнотерапии в системе психологической поддержки онкологических пациентов (клиническое наблюдение)

Дувалина Ольга Николаевна
канд. психол. наук, доцент, доцент кафедры социальной психологии, Московский институт психологии, РФ, г. Москва, gladis75@mail.ru
Камалиев Павел Газизович
практикующий психолог-гипнолог, РФ, г. Новокузнецк, pavel.kamaliev@mail.ru

Аннотация: В статье представлено клиническое наблюдение применения интегративного подхода, сочетающего методы когнитивно-поведенческой терапии и гипнотерапии, в психологической поддержке онкологических пациентов. Проведён теоретический анализ современных взглядов на психоэмоциональное состояние онкологических больных, их копинг-стратегии и возможности психотерапевтической коррекции. Рассматривается концепция психогенного канцерогенеза и роль хронического стресса как возможного кофактора в развитии и течении заболевания. Описаны три клинических случая пациенток с онкологическими диагнозами, прошедших курс психологической поддержки, включавший подготовительные занятия по обучению трансу, 3 рабочие сессии и завершающую сессию по обучению самостоятельному вхождению в транс. Приводятся данные диагностики психологического состояния пациенток до и после реализации программы в описательном формате. Обосновывается роль глубоких трансовых состояний для доступа к вегетативной и энтеральной нервной системе как к единой регуляторной сети организма. Работа представляет собой предварительное клиническое наблюдение и не претендует на статистические обобщения.
Ключевые слова: Когнитивно-поведенческая терапия, гипнотерапия, онкологические пациенты, психологическая поддержка, копинг-стратегии, тревога, депрессия, качество жизни, психогенный канцерогенез, энтеральная нервная система, клиническое наблюдение.

Duvalina Olga Nikolaevna
Cand. Sci. (Psychol.), Associate Professor, Associate Professor of the Department of Social Psychology, Moscow Institute of Psychology, Russian Federation, Moscow
Kamaliev Pavel Gazizovich
practicing psychologist-hypnologist, Russian Federation, Novokuznetsk

Abstract: The article presents a case series of an integrative approach combining cognitive behavioral therapy and hypnotherapy in the psychological support of cancer patients. A theoretical analysis of modern views on the psycho-emotional state of cancer patients, their coping strategies, and the possibilities of psychotherapeutic correction is conducted. The concept of psychogenic carcinogenesis and the role of chronic stress as a possible cofactor in the development and progression of the disease are examined. Three clinical cases of female patients with oncological diagnoses who underwent a course of psychological support are described, including preparatory sessions for trance training, 3 working sessions, and a final session for teaching self-hypnosis. Diagnostic data of patients' psychological state before and after the program implementation are presented in a descriptive format. The role of deep trance states for accessing the autonomic and enteric nervous systems as a single regulatory network of the body is substantiated. This work represents a preliminary clinical observation and does not claim statistical generalizations.
Keywords: Cognitive behavioral therapy, hypnotherapy, cancer patients, psychological support, coping strategies, anxiety, depression, quality of life, psychogenic carcinogenesis, enteric nervous system, case series.

Введение

Онкологические заболевания остаются одной из ведущих причин заболеваемости и смертности в мире. Постановка онкологического диагноза является мощнейшим стрессовым фактором, кардинально меняющим жизнь человека. Пациенты сталкиваются не только с тяжелым физическим состоянием и длительным лечением, но и с комплексом психологических проблем: страхом смерти, тревогой за будущее, депрессией, чувством безнадежности, социальной изоляцией, экзистенциальным кризисом [1].

Особую значимость приобретает концепция психогенного канцерогенеза, разработанная О.В. Бухтояровым и А.Е. Архангельским. Согласно этой концепции, существует гипотеза о возможной роли хронического психоэмоционального стресса в качестве кофактора, способного влиять на механизмы опухолевого роста и угнетать иммунную систему [2]. Авторы выделяют «психологические факторы риска»: длительное переживание безнадежности и беспомощности, подавление агрессии, неспособность к выражению негативных эмоций, фиксацию на утратах и обидах. Однако связь стресса и рака остаётся многофакторной и не имеет строгого причинно-следственного подтверждения, что требует дополнительных исследований [3; 5].

В мировой практике накоплен значительный опыт применения когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) при работе с тревожно-депрессивными расстройствами у соматических больных. Интегративный подход, сочетающий КПТ с методами гипнотерапии, позволяет воздействовать не только на когнитивный, но и на глубинный эмоциональный и телесный уровень переживаний, что критически важно в условиях тяжёлого заболевания [3; 4].

Целью настоящей работы явилось описание клинического опыта применения интегративного подхода (КПТ + гипнотерапия) в психологической поддержке онкологических пациентов с оценкой динамики тревожно-депрессивной симптоматики, копинг-стратегий и качества жизни на основе трёх клинических случаев.

Организация и методы исследования

Исследование проводилось на базе частной психологической практики автора в г. Новокузнецке. В первичном диагностическом этапе приняли участие 10 человек — онкологические пациенты (8 женщин, 2 мужчин, возраст 35–58 лет) с различными нозологическими формами (рак молочной железы, рак прямой кишки, рак желудочно-кишечного тракта, рак матки, рак лёгкого, рак поджелудочной железы). На основе результатов первичной диагностики для углублённой психотерапевтической работы были отобраны 3 пациентки с наиболее высокими показателями тревоги и депрессии и наличием чётких психотравмирующих ситуаций в анамнезе.

Характеристика выборки:

• Пациентка №1 (Наталья, 50 лет): диагноз — рак прямой кишки, стадия II, состояние после хирургического лечения, время после постановки диагноза — 14 месяцев. Психотравма: обида на бывшего мужа (уход к другой женщине после освобождения из мест лишения свободы). В анамнезе — зависимость от алкоголя, на момент обращения — ремиссия.
• Пациентка №2 (Александра, 46 лет): диагноз — рак молочной железы, стадия II, состояние после мастэктомии, гормональная терапия, время после постановки диагноза — 18 месяцев. Психотравма: смерть мужа за год до постановки онкологического диагноза, внутренняя клятва «навсегда остаться с ним».
• Пациентка №3 (Ольга, 39 лет): диагноз — рак матки, стадия I, предоперационный период, время после постановки диагноза — 3 месяца. Психотравма: супружеские измены, проклятие свекрови («не дожить до 40 лет»). Отмечались соматоформные проявления (прострелы в ногу).

Все участницы подписали информированное согласие на участие в программе и обработку персональных данных. Работа выполнена в соответствии с принципами Хельсинкской декларации.

Диагностический комплекс включал следующие методики:

1. Госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS).
2. Опросник «Способы совладающего поведения» (WCQ) Р. Лазаруса.
3. Шкала психологического благополучия К. Рифф (краткая версия).
4. Опросник качества жизни SF-36.
5. Шкала депрессии Бека (BDI).

Программа психологической поддержки включала:

• 2 подготовительные встречи — обучение вхождению в состояние глубокого транса (формирование навыка релаксации, работа с дыханием, установление раппорта).
• 3 рабочие индивидуальные сессии (60–90 минут) — интеграция базовых техник КПТ (выявление и оспаривание дисфункциональных мыслей, поведенческие эксперименты) и методов имагинативной психотерапии (эриксоновский гипноз, элементы символдрамы, возрастная регрессия, рескриптинг, работа с метафорами и субличностями).
• 1 завершающая сессия — обучение самостоятельному вхождению в транс (аутогипноз) для закрепления навыков.

Клинические случаи (кейсы)

Кейс 1. Участница «Наталья», 50 лет

Диагноз: рак прямой кишки, состояние после хирургического лечения.

Жалобы и анамнез: Наталья обратилась с жалобами на подавленное настроение, чувство безнадежности, нарушения сна, эпизодическое употребление алкоголя как способа совладания с эмоциональной болью. В ходе первичного интервью выявлена длительная психотравмирующая ситуация: несколько лет назад женщина состояла в браке с мужчиной, отбывавшим наказание в местах лишения свободы. После его освобождения он ушёл к другой женщине, что привело к развитию тяжёлой депрессии, на фоне которой, по мнению клиентки, и возникло онкологическое заболевание. В прошлом отмечалась зависимость от алкоголя, на момент обращения — ремиссия.

Результаты первичной диагностики:

• HADS: тревога – 13 баллов (клинически выраженная), депрессия – 14 баллов (клинически выраженная).
• Опросник Лазаруса: доминирующие стратегии – «бегство-избегание» (76 %), «конфронтация» (58 %).
• Шкала Рифф: низкие показатели по шкалам «самопринятие» и «цели в жизни».
• BDI: 24 балла (умеренная депрессия).
• SF-36: значительное снижение психологического компонента здоровья.

Сессия 1. Первая встреча была посвящена установлению терапевтического альянса, сбору анамнеза и подробному разъяснению принципов когнитивно-поведенческого подхода (психообразование). Совместно с клиенткой была сформулирована психологическая проблема – хроническая тоска и неразрешенная обида на бывшего мужа, которые, по её ощущению, «застряли в теле». Для работы с этими переживаниями применена техника глубокой релаксации (прогрессивная мышечная релаксация по Джекобсону с последующим углублением состояния). В состоянии транса была актуализирована субличность, отвечающая за любовь к бывшему супругу и тоску. Используя элементы монодрамы, Наталья вступила в диалог с этой частью себя, объяснив ей, что прежняя привязанность привела к разрушительным последствиям (депрессия, алкоголизация, болезнь). В ходе диалога была достигнута договорённость: субличность согласилась отпустить прошлое при условии, что освободившееся место будет заполнено новым, ресурсным переживанием. В качестве такого ресурса было предложено дыхательное упражнение: на выдохе – образ серого дыма (символ тоски), на вдохе – чистый воздух (символ освобождения). Клиентка выполняла упражнение под руководством терапевта, отмечая постепенное облегчение и появление ощущения «пустоты, которую хочется наполнить чем-то хорошим». Домашним заданием стала ежедневная практика данного дыхательного упражнения.

Сессия 2. Вторая сессия началась с обсуждения результатов домашней практики: Наталья отметила, что стала спокойнее, уменьшилась интенсивность навязчивых мыслей о бывшем муже. В состоянии глубокого транса (углубление через дыхание и визуализацию) была выявлена и соматически локализована обида – клиентка ощущала её как плотный сгусток в области низа живота. Применена техника трансформации негативного образа: обида визуализировалась в виде тёмного комка, который под воздействием направленного потока «энергии вселенной» (вводимого через образ родничка на темени) постепенно растворялся, замещаясь золотистым светом. Процесс сопровождался воздействием звука поющей чаши (нота «до»), что усиливало кинестетическое переживание. После завершения трансформации клиентка сообщила о чувстве глубокого облегчения, «внутреннего очищения».

Сессия 3. Третья сессия была посвящена закреплению достигнутых изменений и формированию нового адаптивного отношения к жизненным событиям. В лёгком трансе была применена ассоциативная техника «Автобус жизни». Наталья представила себя водителем автобуса, а пассажирами – всех значимых людей, которые появлялись на разных этапах её жизни, включая бывшего мужа. Пассажиры могли выходить на любой остановке, а водитель продолжал свой путь, не останавливаясь. Эта метафора помогла клиентке осознать, что прошлые отношения – лишь часть её жизненного маршрута, и они не определяют всё будущее. После сессии Наталья отметила устойчивое спокойствие, возобновление интереса к повседневной жизни, улучшение сна.

Повторная диагностика зафиксировала положительную динамику: снижение тревоги до 7 баллов (норма), депрессии – до 6 баллов (норма), уменьшение показателей по шкале избегания до 45 %, повышение самооценки и целей в жизни по методике Рифф. Клиентка сообщила о прекращении эпизодического употребления алкоголя, появлении планов на будущее.

Кейс 2. Участница «Александра», 46 лет

Диагноз: рак молочной железы, состояние после мастэктомии, в анамнезе – потеря мужа (скончался за год до постановки онкологического диагноза).

Жалобы и анамнез: Александра обратилась через год после операции, находясь в состоянии затяжного горя. Первичное интервью выявило, что после смерти мужа она дала себе внутреннюю клятву «навсегда остаться с ним» и не строить дальнейшую жизнь. Это убеждение сопровождалось чувством вины, подавленностью, отсутствием интереса к настоящему. Клиентка была мотивирована на любые методы психологической помощи.

Результаты первичной диагностики:

• HADS: тревога – 10 баллов (субклиническая), депрессия – 16 баллов (клинически выраженная).
• Опросник Лазаруса: доминирующие стратегии – «избегание» (80 %), «принятие ответственности» (65 %).
• Шкала Рифф: очень низкие показатели по шкалам «цели в жизни» и «личностный рост».
• BDI: 27 баллов (умеренная депрессия).
• SF-36: низкие значения психологического компонента здоровья.

Сессия 1. Александра продемонстрировала высокую внушаемость и быстро (за несколько минут) достигла состояния сомнамбулического транса (стадия 3.3 по Каткову). В этом состоянии с помощью имагинативной техники была выявлена ключевая проблема – обида на умершего мужа за то, что «оставил её», и неразрешенная клятва верности. Клиентка визуализировала обиду в виде чёрного квадрата, локализованного в области груди (проекция удалённой молочной железы). Под руководством терапевта она «извлекла» этот квадрат и символически сожгла его в воображаемом камине. После освобождения от негативного образа последовало «купание» в озере энергии – ресурсная визуализация, наполняющая тело светом и теплом. На выходе из транса были даны прямые постгипнотические внушения, направленные на активацию выздоровления и полной ремиссии. Клиентка отметила необычную лёгкость и отрешённость в течение нескольких последующих дней.

Сессия 2. По просьбе Александры, желавшей углубить полученный опыт, сессия вновь проводилась в состоянии сомнамбулизма. Была применена техника возрастной регрессии: клиентку попросили мысленно вернуться в день похорон мужа, когда она давала роковую клятву. Визуализировав этот момент, Александра заново пережила его, но с помощью терапевта произвела «переписывание сценария» (рескриптинг): вместо клятвы вечной верности она мысленно произнесла слова прощения, отпускания и пожелания покоя душе умершего. После этого клиентка вернулась в настоящее, сохраняя ощущение завершённости и освобождения. Завершающие внушения вновь закрепляли установки на выздоровление.

Сессия 3. Третья встреча была направлена на проверку устойчивости достигнутых изменений. В сомнамбулическом трансе Александра провела сканирование тела на предмет наличия помех или негативных чувств – ничего не было обнаружено. Повторное «купание» в озере энергии и прямые внушения на полное выздоровление завершили цикл работы.

Повторная диагностика показала снижение депрессии до 12 баллов (субклинический уровень), уменьшение использования стратегии избегания (до 50 %), существенное повышение показателей по шкалам «цели в жизни» и «личностный рост». Клиентка сообщила о появлении интереса к будущему, желании вернуться к активной социальной жизни, улучшении эмоционального фона.

Кейс 3. Участница «Ольга», 39 лет

Диагноз: рак матки, выявлен недавно, пациентка находится в предоперационном периоде.

Жалобы и анамнез: Ольга обратилась в состоянии острого стресса, вызванного как самим диагнозом, так и предстоящей операцией. Отмечались эпизодические «прострелы» током в ногу, парализующие движения (особенно при пробуждении). В ходе анамнеза выявлена глубинная психологическая проблема – длительные супружеские измены со стороны клиентки, ставшие причиной конфликта со свекровью, которая, по словам Ольги, «прокляла её и пожелала не дожить до 40 лет». Это проклятие воспринималось женщиной как реальная угроза и источник невыносимого чувства вины.

Результаты первичной диагностики:

• HADS: тревога – 15 баллов (клинически выраженная), депрессия – 12 баллов (клинически выраженная).
• Опросник Лазаруса: доминирование конфронтационного копинга (70 %) и избегания (60 %).
• Шкала Рифф: низкие показатели по шкалам «автономия» и «позитивные отношения».
• BDI: 26 баллов (умеренная депрессия).
• SF-36: значительное снижение качества жизни.

Сессия 1. На первой встрече, после сбора анамнеза и психообразования, была проведена работа с чувством вины в лёгком трансе. Использована техника монодрамы: клиентка представила перед собой образ мужа и вступила с ним в диалог, попросив прощения за свои измены, а затем от лица мужа простила себя. Этот этап сопровождался сильным эмоциональным отреагированием (слезами), что способствовало катарсису. После успокоения была проведена глубокая релаксация с визуализацией прогулки по любимым природным местам и купания в «озере личной силы», что позволило Ольге наполниться ресурсом перед предстоящей операцией. Завершающие внушения были направлены на принятие хирургического вмешательства как необходимого шага к выздоровлению.

Сессия 2. Ольга согласилась на работу в состоянии глубокого транса. Применена техника возрастной регрессии: клиентка вернулась в момент, когда свекровь произносила проклятие. Визуализировав эту сцену, она с помощью терапевта «переписала» негативный сценарий – вместо проклятия прозвучали слова о неизбежности развода (который к тому времени уже состоялся) и пожелания дальнейшей жизни без взаимных претензий. Затем была использована проективная техника «Дерево здоровья»: Ольга представила себя в виде красивого дерева, которое, как и любой живой организм, зависит от внешних условий, но способно адаптироваться. В процессе визуализации она символически «отпилила» засохшие ветки (отождествление с операцией) и «подвязала» молодые побеги (новые жизненные цели, надежды). Выход из транса сопровождался внушениями на успешное проведение операции и полное восстановление.

Сессия 3. Третья сессия проходила в спокойной обстановке, её основной целью была контрольная диагностика и закрепление результатов. Повторное тестирование выявило снижение уровня тревоги и стресса. Ольга сообщила, что полностью приняла решение об операции и уверена в благополучном исходе, исчезли «прострелы» в ногу, нормализовался сон. Она выразила готовность продолжать работу после операции для поддержания ремиссии.

Повторная диагностика подтвердила устойчивую положительную динамику: тревога по HADS снизилась до 9 баллов (субклинический уровень), депрессия – до 7 баллов (норма), уменьшились показатели избегания и конфронтации, повысилась автономия и качество позитивных отношений по шкале Рифф.

Результаты клинического наблюдения

Ниже представлены обобщённые данные по трём участницам до и после реализации программы в описательном формате.

Таблица 1. Динамика тревоги и депрессии (HADS, баллы)

Примечание: пороговые значения HADS: 0–7 — норма, 8–10 — субклиника, 11–21 — клинически выраженная симптоматика.

*Таблица 2. Динамика копинг-стратегий (опросник Лазаруса, сырые баллы)*

У всех участниц отмечено снижение показателей неадаптивных стратегий и повышение адаптивных (планирование, положительная переоценка, поиск социальной поддержки).

Таблица 3. Динамика психологического благополучия (шкала Рифф, общий балл)

Таблица 4. Динамика депрессии (BDI, баллы)

*Таблица 5. Динамика качества жизни (SF-36, психологический компонент, баллы)*

Кроме того, участницы отметили следующие изменения: у Ольги прекратились «прострелы» в ногу, у Натальи — эпизодическое употребление алкоголя, у всех нормализовался сон.

Механизмы воздействия глубоких трансовых состояний на вегетативную нервную систему и психосоматические процессы

Одним из ключевых факторов эффективности гипнотерапии у онкологических пациентов является возможность работы с вегетативной нервной системой (ВНС) в глубоких трансовых состояниях. Известно, что ВНС не подчиняется прямым волевым командам сознания: невозможно «заставить» себя снизить артериальное давление, прекратить выработку стрессовых гормонов или изменить перистальтику кишечника простым усилием воли. Однако в глубоком трансе, когда активность коры головного мозга снижается, а доминирующей становится активность подсознательных структур, доступ к регуляции ВНС может облегчаться.

Нервная система человека представляет собой единую, распределённую сеть, пронизывающую всё тело. В стенках желудка и кишечника находится энтеральная нервная система, насчитывающая около 500 миллионов нейронов — примерно столько же, сколько в спинном мозге. Она способна функционировать автономно, вырабатывать нейромедиаторы и влиять на эмоциональное состояние. До 90% серотонина и около 50% дофамина синтезируется в желудочно-кишечном тракте. Энтеральная нервная система может функционировать без участия головного мозга, что открывает возможность косвенного воздействия на неё через глубокие трансовые состояния.

В глубоком трансе временно снижается активность анализирующих структур сознания, что потенциально позволяет воздействовать на подсознательные регуляторные механизмы. Это может способствовать:

• снижению выработки кортизола и адреналина — ключевых гормонов стресса;
• активации парасимпатического отдела ВНС, отвечающего за расслабление и восстановление;
• изменению восприятия боли и тревоги на нейрофизиологическом уровне;
• переработке устойчивых паттернов эмоционального реагирования.

Таким образом, глубокие трансовые состояния являются не просто методом релаксации, но потенциальным инструментом воздействия на вегетативную регуляцию, что особенно важно в психоонкологии, где хронический стресс и подавленный иммунитет играют существенную роль в течении заболевания. Однако данные предположения требуют дальнейших исследований с использованием объективных методов оценки (измерение кортизола, иммунологических показателей и др.).

Обсуждение

В представленных клинических случаях отмечено снижение тревожно-депрессивной симптоматики, трансформация копинг-стратегий в сторону адаптивных и повышение психологического благополучия и качества жизни у трёх пациенток после участия в программе. Проработка психотравмирующих ситуаций (обида, клятва, чувство вины) позволила снизить выраженность психоэмоциональных нарушений. Высокая гипнабельность, отмеченная у всех трёх пациенток, согласуется с данными D. Spiegel и соавторов [6] и делает гипнотерапию ценным инструментом в психоонкологии.

Во всех трёх случаях применение интегративного подхода, сочетающего классические техники КПТ (психообразование, работа с убеждениями, поведенческая активация) и методы имагинативной психотерапии (глубокий транс, регрессия, рескриптинг, работа с субличностями и метафорами), привело к улучшению психоэмоционального состояния пациенток. У всех участниц снизились показатели тревоги и депрессии, изменился профиль копинг-стратегий в сторону более адаптивных, повысилось качество жизни и психологическое благополучие.

Вместе с тем необходимо признать ограничения данного наблюдения: малый размер выборки (n=3), отсутствие контрольной группы и статистической проверки различий не позволяют делать выводы об эффективности метода в целом. Представленные данные носят предварительный, описательный характер и могут служить основой для планирования более масштабных исследований с контрольными группами и объективными методами оценки.

Заключение

В представленном клиническом наблюдении на трёх пациентках с онкологическими диагнозами отмечено снижение тревожно-депрессивной симптоматики, трансформация копинг-стратегий, повышение психологического благополучия и качества жизни после участия в программе, сочетающей методы когнитивно-поведенческой терапии и гипнотерапии. Полученные данные свидетельствуют о потенциале интегративного подхода в психологической поддержке онкологических пациентов и обосновывают необходимость проведения дальнейших исследований с более строгим дизайном.

1. Савельева, О.Н. Психосоматика онкологических заболеваний / О.Н. Савельева // Вестник науки и образования. — 2015. — № 9 (11). — С. 75-78.
2. Бухтояров, О.В. Психогенный кофактор канцерогенеза: возможности применения гипнотерапии / О.В. Бухтояров, А.Е. Архангельский; под ред. В.А. Козлова. — СПб.: Алетейя, 2008. — 264 с.
3. Ермаков, П.Н. Применение различных психотерапевтических подходов в практике психологического сопровождения онкопациентов: научный обзор / П.Н. Ермаков, О.И. Кит, И.А. Скиртач, Е.М. Ковш // Консультативная психология и психотерапия. — 2025. — Т. 33, № 1. — С. 29-48.
4. Moorey, S. Когнитивно-поведенческая терапия рака / S. Moorey, S. Greer. — Oxford: Oxford University Press, 2012. — 320 с.
5. Chida, Y. Психологический стресс и рак: систематический обзор и мета-анализ / Y. Chida, M. Hamer, J. Wardle, A. Steptoe // Journal of Clinical Oncology. — 2008. — Vol. 26, № 6. — P. 1016-1023.
6. Spiegel, D. Гипнотизируемость, посттравматический стресс и депрессивные симптомы при метастатическом раке молочной железы: корреляция с высокой гипнотизируемостью / D. Spiegel et al. // International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis. — 2010. — Vol. 58, № 1. — P. 39-52.
7. Walker, J. Когнитивно-поведенческая терапия депрессии у онкологических пациентов: систематический обзор и мета-анализ / J. Walker, S. Sharpe // Journal of Affective Disorders. — 2022. — Vol. 298. — P. 78-86.