Общая психология, психология личности, история психологии | Мир педагогики и психологии №12 (89) Декабрь 2023

УДК 159.99

Дата публикации 26.12.2023

Развитие осознанности в психологической работе с тревожными состояниями личности: теоретические и практические аспекты

Бергис Татьяна Анатольевна
канд. психол. наук, доцент кафедры «Педагогика и психология», Тольяттинский Государственный университет, РФ, г. Тольятти
Гореликова Кристина Вячеславовна
магистрант, Тольяттинский государственный университет, РФ, г. Тольятти

Аннотация: Тревожные состояния личности – одна из актуальных проблем в области психического здоровья современного человека. Это побуждает к поиску эффективных методов психологической работы с такими состояниями. Один из перспективных психотерапевтических подходов при тревожных состояниях личности – развитие осознанности. В последние годы в научном и практическом психологическом сообществе отмечается активный интерес к данному подходу. Статья посвящена анализу тревожных состояний личности и применяемых при данной проблеме психотерапевтических подходов. Основной раздел статьи составляет обзор исследований эффективности практик осознанности как метода работы с тревожными состояниями личности.
Ключевые слова: тревожные состояния личности, тревожные расстройства, осознанность, практики осознанности, развитие осознанности.

The development of awareness in psychological work with anxiety states of personality: theoretical and practical aspects

Bergis Tatyana Anatolyevna
PhD. Psychology, Associate Professor of the Department of Preschool Pedagogy, Applied Psychology, Tolyatti State University, Russian Federation, Tolyatti
Gorelikova Kristina Vyacheslavovna
Master's degree student, Tolyatti State University, Russian Federation, Tolyatti

Abstract: Anxiety states of personality are one of the urgent problems in the field of mental health of a modern person. This encourages the search for effective methods of psychological work with such conditions. One of the promising psychotherapeutic approaches for anxiety states of personality is the development of mindfulness. In recent years, there has been an active interest in this approach in the scientific and practical psychological community. The article is devoted to the analysis of anxiety states of personality and psychotherapeutic approaches used in this problem. The main section of the article is a review of research on the effectiveness of mindfulness practices as a method of dealing with anxiety states of personality.
Keywords: anxiety states of personality, anxiety disorders, mindfulness, mindfulness practices, mindfulness development.

Правильная ссылка на статью
Бергис Т.А., Гореликова К.В. Развитие осознанности в психологической работе с тревожными состояниями личности: теоретические и практические аспекты // Мир педагогики и психологии: международный научно-практический журнал. 2023. № 12 (89). Режим доступа:https://scipress.ru/pedagogy/articles/razvitie-osoznannosti-v-psikhologicheskoj-rabote-s-trevozhnymi-sostoyaniyami-lichnosti-teoreticheskie-i-prakticheskie-aspekty.html (Дата обращения: 26.12.2023)

 

Введение

В современном мире, в условиях постоянно ускоряющегося темпа жизни, роста информационной нагрузки, тревожные состояния личности становятся одной из ключевых проблем в области психического здоровья населения [1, с. 62]. Широкое распространение данных состояний среди лиц молодого и среднего возраста приводит к ограничению способности индивидов эффективно функционировать в повседневной жизни и взаимодействовать с окружающим миром, что может значительно снижать качество жизни.

Часто оставаясь недиагностированными, тревожные состояния личности приобретают хронический, вялотекущий характер, усугубляя последствия и делая отсроченное лечение более сложным [2, с. 439]. Таким образом, поиск новых эффективных и совершенствование существующих методов лечения и поддержки лиц с тревожными состояниями личности является актуальной исследовательской задачей.

Практики осознанности – комплекс психологических медиативных техник, направленных на осознание собственных мыслей, чувств и ощущений [51, с. 43]. В настоящее время, данный подход привлекает все больше внимания специалистов как в психотерапевтическом сообществе, так и в научных исследованиях, благодаря своей потенциальной эффективности и высокой доступности[9, с. 589; 26, с. 540].

Целью данной статьи является анализ теоретических данных о роли развития осознанности в психологической работе лиц с тревожными состояниями личности.

Рассмотрим тревожные расстройства и их характеристики.

Тревожные расстройства представляют собой группу психических состояний, характеризующихся чувством чрезмерной тревоги и страха. Распространенность тревожных расстройств в разных странах, согласно эпидемиологическим данным, варьируется от 4,8% до 10,9%, и в ряде исследований достигает 29,8% [10, с. 901]. Высокая вариабельность публикуемых данных на фоне широкой распространенности тревожных расстройств в популяции может быть обусловлена особенностями методологии сбора эпидемиологических данных в различных странах, а также искажением статистики за счет групп населения, которые не обращаются за психологической и психиатрической помощью[36, с. 978; 44, с. 132].

Немаловажным аспектом является дифференцировка дистресса и эустресса, граница между которыми существенно размыта в случаях, когда эмоциональные реакции могут казаться избыточными, однако являться потенциально адаптивными, и наоборот [37, с. 5].

Патологическая тревога и страх влияют как на психическое, так и на физическое состояние человека, часто приводя к значительному снижению качества жизни.

Наряду с генерализованным тревожным расстройством, в состав группы принято включать паническое расстройство, субклинические состояния, сопровождающиеся тревогой и соматоформными расстройствами, и такие фобические состояния, как социофобию, агорафобию и иные изолированные специфические фобии [3, с. 37].

Ключевым симптомом тревожных расстройств является ощущение чрезмерной тревоги и беспокойства. В структуре такого психологического феномена, как «тревога», выделяют несколько компонентов: когнитивный, эмоциональный, моторный, психосоматический, нейрогуморальный и иммунный [6, с. 135].

Как правило, эмоциональный компонент, характеризующийся комплексом субъективных переживаний, сомнений и страхов является индуцирующим, в последующем к которому присоединяется активизация внимания с построением неблагоприятных прогнозов, моторное возбуждение или торможение, вегетативные реакции, стрессорно-гормональный ответ, повышение уровня провоспалительных цитокинов, снижение выраженности иммунного ответа [50, с. 133]. Активация ведет к взаимному потенцированию всех звеньев всего патологического каскада и прогрессивному ухудшению состояния [49, с. 159].

В большинстве случаев тревога сопровождается разнообразными  физиологическими симптомами, такими как: учащенное сердцебиение, потливость, дрожь, слабость, напряжение мышц, головная боль, нарушения сна и диспепсия. Между тем, тревога является важнейшей физиологической реакцией, направленной на мобилизацию ресурсов организма в экстремальных и жизнеугрожающих ситуациях, однако при патологическом ответе может служить одной из причин дезадаптации.

Люди с тревожными расстройствами могут испытывать сложности с регуляцией эмоций, что проявляется в частых перепадах настроения, раздражительности и чувстве непреодолимого страха [3, с. 36; 6, с. 136]. Иррациональность мышления и убеждений, катастрофизация и чрезмерное обобщение могут с течением времени усугублять тревожность и создавать порочный круг. Кроме того, характерным является избегание ситуаций или мест, которые могут вызвать тревогу, что по мере прогрессирования состояния может приводить к дезадаптации, социальной изоляции и ухудшению качества жизни.

Тревожные расстройства являются одними из наиболее распространенных психических расстройств, развивающихся в любом возрасте и часто сочетающиеся с другими расстройствами психики, такими как депрессия или зависимости [10, с. 898; 44, с. 128].

Сочетание тревожных расстройств с соматическими заболеваниями может вносить существенных вклад в их течение и отдаленный прогноз, что в ряде случаев может быть обусловлено общностью патогенетических механизмов.

В этой связи, понимание данных состояний и разработка эффективных методов лечения и поддержки является ключевой задачей для современной психотерапии.

Традиционные подходы к лечению тревожных расстройств представлены медикаментозным лечением и психотерапевтическими практиками. Каждый из подходов имеет свои преимущества и может быть достаточно эффективным в отдельных случаях, однако в большинстве случаев, применяется комбинация фармакологического и психотерапевтического воздействия [7].

Одним из наиболее распространенных психотерапевтических подходов в лечении тревожных расстройств является когнитивно-поведенческая терапия [4, с. 309; 32, с. 345] . В основе метода лежит фокусировка пациента на идентификации и изменении негативных мыслей и поведенческих паттернов, которые способствуют индукции тревоги и ее поддержанию. Терапия принятия и ответственности, сочетающая в себе техники когнитивно-поведенческой терапии и практики осознанности, направлена на повышение гибкости мышления и способности принимать свои чувства и мысли без избегания.

Другой популярной техникой является экспозиционная терапия, направленная на постепенное контролируемое воздействие на объект или ситуацию, вызывающую тревогу. Данный подход продемонстрировал наибольшую эффективность в лечении фобий и обсессивно-компульсивных расстройств.

Комбинированный подход, включающий медикаментозную и психотерапию, часто рассматривается как наиболее эффективный. Однако выбор конкретного метода лечения зависит от множества факторов, включая тип и тяжесть расстройства, индивидуальные особенности пациента и его предпочтения  [12, с. 5]. Важно также отметить, что все медикаментозные и психотерапевтические подходы имеют потенциальные побочные эффекты и ограничения, которые необходимо учитывать при разработке плана лечения.

В связи с этим внедрение в клиническую практику альтернативных психотерапевтических методов, основанных на медитации и осознанности, представляется весьма привлекательным ввиду отсутствия побочных эффектов, ассоциированных с фармакологическими препаратами, развития навыков саморегуляции и вовлечения индивида в терапевтический процесс. Альтернативные методы также эффективно интегрируются с традиционными практиками, предлагая более персонифицированный комплексный подход к лечению тревожных расстройств.

Рассмотрим развитие осознанности в контексте психотерапевтических подходов.

Термин «осознанность» (mindfulness) происходит от палийского слова «сати», широко распространенного в буддийских текстах, и обозначает особое медиативное состояние, характеризующееся произвольным направлением внимания на текущий момент с формированием акцента на непредвзятом и безоценочном восприятии своих мыслей, чувств и ощущений [5, с. 12; 14, с. 110].

Эффективный способ развития осознанности – систематическое занятие медитативными практиками. Такие занятия  позволяют достичь состояния глубокой сосредоточенности на собственном дыхании, ощущениях в различных частях тела, фиксации на мыслях или эмоциях[8, с. 101].

Наблюдение за своим опытом без привязки к суждениям о хорошем или плохом, правильном или неправильном, позволяет сформировать отношение к пережитому опыту с открытостью и принятием, вместо избегания или подавления неприятных мыслей и ощущений.

Развитие осознанности происходит через внимательное нахождение в настоящем моменте, а не погружение в переживания прошлого или беспокойства о будущем, характерного для иных психотерапевтических подходов [34, с. 38].

Исторические корни практик осознанности уходят к буддийским медитациям, существующим уже более двух тысяч лет. Однако в современном виде эти практики адаптированы и внедрены в западную психотерапию без привязки к каким-либо религиозным или духовным учениям [5, с. 13].

Широкое распространение медитативные техники осознанности получили после публикации программы снижения стресса на основе осознанности (Mindfulness-Based Stress Reduction, MBSR), представленную Джоном Кабата-Зинна в конце 1970-х годов [31, с. 73]. А в начале 1980-х были опубликованы позитивные результаты 10-недельной программы, направленной на снижение уровня стресса и релаксацию у пациентов с хроническим болевым синдромом [29, с. 46]. Применение практики позволило достичь снижения общей оценки боли у 65% больных.

C начала 1980-х практики осознанности начали быстро внедряться в практику клинических психологов и психотерапевтов. Разработаны различные программы и подходы, включая осознанность на основе когнитивной терапии (Mindfulness-Based Cognitive Therapy, MBCT) З. Сигал, Д. Тисдейл, М. Уильямс [41; 42; 45, с. 620], которая продемонстрировала эффективность в снижении частоты рецидивов депрессии, а также диалектико-поведенческую терапию (Dialectical Behavior Therapy, DBT), включающая элементы практик осознанности для лечения пограничных расстройств личности [19, с. 12].

Высокий исследовательский интерес способствовал быстрому росту популярности и включению практик осознанности в дизайн большого количества рандомизированных клинических исследований (РКИ), посвященных изучению снижения уровня стресса [10; 24; 35; 40]. В 2002 году Обществом клинической психологии Американской психологической ассоциации практики осознанности внесены в перечень методов когнитивной терапии, рекомендованных при лечении депрессии [42].

Нейрофизиологические исследования продемонстрировали существенные различия в нейронных связях и плотности серого и белого вещества головного мозга у медитирующих и не медитирующих людей, что косвенно указывает на модулирование нейропластических процессов в ЦНС [46, с. 433].

В опубликованных данных  ряд авторов указывают на морфологические изменения в головном мозге у людей, практикующих осознанность [13, с.28; 16, с. 207]. Т. Барнхофер с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии удалось выявить изменения активации в кортиколимбических областях головного мозга у медитирующих пациентов [9, с. 588]. На фоне практик осознанности отмечалась повышенная активация дорсолатеральной префронтальной коры, ассоциированной с регуляцией эмоций.

Результаты исследования морфометрических и метаболических изменений по данным магнитно-резонансной томографии в экспериментальных исследованиях позволили установить сходство между состоянием осознанности и гипнотическим трансом [43]. Оба состояния характеризуются снижением активности дефолт-системы мозга и повышением связей центральной исполнительной сети с сетью выявления значимости, но более выраженном в медитативном состоянии, по сравнению с гипнозом [18, с. 315; 21, с. 65].

Практики осознанности продемонстрировали многообещающие результаты в коррекции поведенческих девиаций и лечении зависимостей [22]. Погружение в медитативное состояние позволяет сконцентрироваться на данной проблеме и понять причины зависимости, установить триггеры и автоматизмы.

Опубликованные отчеты проведенных исследований указывают на высокую эффективность практик осознанности, включенных в программы когнитивно-поведенческой психотерапии у пациентов с тревожными расстройствами [22; 34; 49]. Благодаря этим занятиям удается достичь более выраженной эмоциональной регуляции, контроля внимания и самосознания [26, с. 548]. Развитие осознанности позволяет значительно снизить симптомы тревоги, депрессии и стресса, снизить выраженность болевого синдрома, улучшить качество жизни пациентов [24, с. 52].

Применение методик осознанности продемонстрировало ряд положительных сомато-вегетативных эффектов, таких как умеренное положительное влияние практик на качество сна, снижение уровня систолического и диастолического артериального давления [28; 33; 51]. 

В опубликованном в 2022 г систематическом обзоре 44 мета-анализов [23], объединившем результаты 30483 участников из 336 уникальных РКИ, достоверно продемонстрировано, что терапевтические подходы, основанные на техниках медитации (в т.ч. практики осознанности) существенно превосходят по своей эффективности методы пассивного контроля. Несмотря на большой объем выборки, авторы указывают и на ряд значимых ограничений, наиболее важными из которых является скудность данных первичных мета-анализов и РКИ, узкие группы больных и невозможность интерпретации полученных результатов на популяцию, а также гетерогенность выборки в целом [23, с. 108].

Несколько позже эффективность практик осознанности продемонстрирована в мета-анализе, включавшем данные 59 рандомизированных клинических исследований, с суммарным объемом 3508 участников [40]. У всех пациентов проводилась оценка динамики уровня кортизола на фоне воздействия различными психотерапевтическими методами. Развитие осознанности, а также техники релаксации, были ассоциированы с более выраженным снижением уровня кортизола в плазме (g=0,345 и 0,347 соответственно) по сравнению с иными методами разговорной психотерапии.

В своем систематическом обзоре Ц. Чжан с соавт. продемонстрировали, что практики осознанности оказывали статистически значимое влияние на пациентов с синдромом дефицита внимания и гиперактивности [52, с. 87]. Применение медитативных практик позволило снизить выраженность таких симптомов, как невнимательность, гиперактивность и импульсивность (для детей и подростков: g= -0,44; (95% ДИ от -0,69 до -0,19), для взрослых: g= -0,66; (95% ДИ от -1,21 до -0,11)). Важным ограничением интерпретации полученных результатов являлась недостаточная методологическая обоснованность оценки эффективности практик, относительно небольшое количество исследований, гетерогенность включенных больных и высокий риск систематического смещения. Аналогичные результаты продемонстрированы и в ряде других систематических обзоров с мета-анализами [34, с. 41; 38].

Хилтон с соавт. представили результаты мета-анализа 10 исследований, указывающие на относительную эффективность развития осознанности в лечении ПТСР [25]. Применение йога-практик и медитации позволили уменьшить симптомы ПТСР и депрессии по сравнению с контрольными группами во всех изученных исследованиях, однако результаты эффективности базировались на доказательствах низкого и среднего качества. Статистическая значимость различий в оценке качества жизни и  уровня тревожности на фоне практик установлено не было, а также ни одно включенное исследование не отражало функциональный статус пациентов c ПТСР [25, с. 459].

В ряде других отчетов также были представлены результаты, указывающие на потенциальную пользу практик осознанности, йоги и релаксации в комплексной психотерапии ПТСР, однако многие из них имели методологические ограничения [20; 27; 39].

Применение медитативных практик позволяет достигать значимых результатов в группе молодых пациентов и лиц среднего возраста, однако данные об эффективности у пожилых пациентов по-прежнему ограничены и неоднозначны в виду высокой полиморбидности и возрастного когнитивного дефицита. Опубликованные результаты мета-анализа, посвященные изучению влияния практик по развитию осознанности на выраженность чувства тревоги, депрессии, внимание, память и нейропластические изменения у пожилых людей с легкими когнитивными нарушениями не выявили каких-либо данных об эффективности этих занятий в изученной когорте больных [35].

Turgon с соавторами представили предварительные данные, указывающие на потенциальную эффективность осознанности в терапии пациентов с нарушением пищевого поведения [47]. Применение медитативных практик ассоциировалось со снижением частоты импульсивных перееданий, неудовлетворенности собственным телом, положительной динамикой индексированной массы тела как у пациентов с булимией, так и с анорексией. Схожие результаты были продемонстрированы и в другом мета-анализе [11, с. 8]: пациенты, применявшие практики осознанности, характеризовались меньшим уровнем тревоги, меньшей частотой неудовлетворенности телом и чаще приходили к признанию своего тела.

Систематический обзор, включавших результаты 54 рандомизированных контролируемых клинических исследований продемонстрировал, что применение практик осознанности достоверно позволяет снизить проявление абстиненции и скорректировать эмоциональный фон пациентов на фоне отмены [15].

Рассмотрим ограничения практик осознанности.

Несмотря на представленные результаты большого количества исследований практики осознанности в 2018 году 15 авторитетных исследователей выступили с консенсусным заявлением об их существенных ограничениях и недостатках [48, с. 36]. Эксперты указывают на проблему отсутствия определения «осознанности» как такового, что делает невозможность определения необходимого объема и стандартизации исследований практики.  Кроме того, отсутствие унифицированного подхода к развитию осознанности составляет значительную методологическую проблему.

В настоящее время «золотым стандартом» является 8-ми недельный курс [30], который включает в себя групповые занятия по обучению практикам осознанности, а также ежедневные самостоятельные индивидуальные занятия. Программа обучения включает в себя набор разнообразных техник, таких как сосредоточенное внимание на дыхании, открытый мониторинг осознания при «сканировании тела», просоциальная медитация и  техника хатха-йоги [17, с. 581].

Между тем, набор техник может значительно различается в разных версиях обучения [17, с.581; 30], о чем в большинстве случаев авторы публикаций умалчивают.

Выводы.

Практики по развитию осознанности как психотерапевтический подход занимают все более значимое место в комплексных психотерапевтических стратегиях, особенно в контексте психологической работы с тревожными состояниями. Развитие осознанности – это эффективный способ работы с чувством и причиной тревоги, акцентируя внимание на внимательном присутствии в настоящем моменте, безоценочном принятии, управлении внутренним опытом, развитии доброжелательного милосердного отношения к себе, людям, миру.

Большое количество опубликованных исследований указывают на высокую эффективность практик осознанности в уменьшении выраженности тревоги, обучении регуляции эмоций и снижению стресса. Между тем, несмотря на весьма обнадеживающие результаты, стоит отметить, что данный подход не является универсальным психотерапевтическим решением. Безусловным преимуществом метода является то, что практики осознанности представляют доступный клиенту инструмент для самостоятельной работы с тревожными мыслями и ощущениями, способствуя повышению уровня самосознания и эмоциональной устойчивости. Однако эффективность практик может существенно варьироваться в зависимости от индивидуальных особенностей личности, типа тревожного расстройства и контекста применения.

В современной практике развитие осознанности может быть рекомендовано в качестве дополнения к традиционным методам лечения тревожных расстройств, а изучение механизмов и персонализация практик, оценка их долгосрочной эффективности, разработка стратегий оптимизации и интеграции методики с другими психотерапевтическими подходами и медикаментозным лечением являются важнейшими задачами для будущих исследований.

 

 

 

 


Список литературы

1. Бобров А.Е., Усатенко Е.В. Концепция тревожных расстройств: основные тенденции развития. //Социальная и клиническая психиатрия. 2021. Т. 31. № 4. С. 62-70.
2. Захарова А.Ю., Трусова А.В. Временная перспектива личности при аффективных расстройствах: обзор научных исследований. // Вестник Российского университета дружбы народов Серия: Психология и педагогика. 2019. № 16. № 3. С. 435-450.
3. Левин О.С. Тревожные расстройства в общеклинической практике. // Медицинский совет. 2017. № 10. С. 36-40.
4. Салиев М.М., Аграновский М.Л., Муминов Р.К. Современные представления о психотерапии тревожных расстройств. // Экономика и социум. 2020. № 8 (75). С. 307-310.
5. Anālayo B. Adding historical depth to definitions of mindfulness. // Curr Opin Psychol. 2019. № 28. С. 11-14. doi:10.1016/J.COPSYC.2018.09.013
6. Andrews G., Hobbs M.J., Borkovec T.D., Beesdo K., Craske M.G., Heimberg R.G., et al. Generalized worry disorder: a review of DSM-IV generalized anxiety disorder and options for DSM-V. // Depress Anxiety. 2010. № 27(2). С. 134-147. doi:10.1002/DA.20658
7. Bandelow B., Michaelis S., Wedekind D. Treatment of anxiety disorders. // Dialogues Clin Neurosci. 2017. № 19(2). С. 93-107. doi:10.31887/DCNS.2017.19.2/BBANDELOW
8. Banfi J.T., Randall J.G. A meta-analysis of trait mindfulness: Relationships with the big five personality traits, intelligence, and anxiety. // J Res Pers. 2022. С. 101. doi:10.1016/j.jrp.2022.104307
9. Barnhofer T., Reess T.J., Fissler M., Winnebeck E., Grimm S., Gärtner M., et al. Effects of mindfulness training on emotion regulation in patients with depression: Reduced dorsolateral prefrontal cortex activation indexes early beneficial changes. // Psychosom Med. 202. № 83(6). С. 579-591. doi:10.1097/PSY.0000000000000955De
10. Baxter A.J., Scott K.M., Vos T., Whiteford H.A. Global prevalence of anxiety disorders: a systematic review and meta-regression. // Psychol Med. 2013. № 43(5). С. 897-910. doi:10.1017/S003329171200147X
11. Beccia A.L., Dunlap C., Hanes D.A., Courneene B.J., Zwickey H.L. Mindfulness-based eating disorder prevention programs: A systematic review and meta-analysis. // Ment Health Prev. 2018. № 9. С. 1-12. doi:10.1016/J.MHP.2017.11.001
12. Carl E., Witcraft S.M., Kauffman B.Y., Gillespie E.M., Becker E.S., Cuijpers P., et al. Psychological and pharmacological treatments for generalized anxiety disorder (GAD): a meta-analysis of randomized controlled trials. // Cogn Behav Ther. 2020. № 49(1). С. 1-21. doi:10.1080/16506073.2018.1560358
13. Casals-Gutiérrez S., Abbey H. Interoception, mindfulness and touch: A meta-review of functional MRI studies. // International Journal of Osteopathic Medicine. 2020. №35. С. 22-33. doi:10.1016/J.IJOSM.2019.10.006
14. Cassaniti J. Mindfulness or Sati? An Anthropological Comparison of an Increasingly Global Concept. // Journal of Global Buddhism. 2021. № 22(1). С. 105-120. doi:10.5281/ZENODO.4727577
15. Cavicchioli M., Movalli M., Maffei C. The Clinical Efficacy of Mindfulness-Based Treatments for Alcohol and Drugs Use Disorders: A Meta-Analytic Review of Randomized and Nonrandomized Controlled Trials. // Eur Addict Res. 2018. « 24(3). С. 137-162. doi:10.1159/000490762
16. Chiesa A, Brambilla P., Serretti A. Neuro-imaging of mindfulness meditations: implications for clinical practice. // Epidemiol Psychiatr Sci. 2011. № 20(2). С. 205-210. doi:10.1017/S204579601100028X
17. Davidson R.J., Kaszniak A.W. Conceptual and Methodological Issues in Research on Mindfulness and Meditation. // Am Psychol. 2015. № 70(7). С. 581. doi:10.1037/A0039512
18. Demertzi A., Soddu A., Faymonville M.E., Bahri M.A., Gosseries O., Vanhaudenhuyse A., et al. Hypnotic modulation of resting state fMRI default mode and extrinsic network connectivity. // Prog Brain Res. 2011. № 193. С. 309-322. doi:10.1016/B978-0-444-53839-0.00020-X
19. Dimeff L., Linehan M.M. Dialectical behavior therapy in a nutshell. // The California Psychologist. 2001. № 34(3). С. 10-13.
20. Dumarkaite A., Truskauskaite-Kuneviciene I., Andersson G., Kazlauskas E. The Effects of Online Mindfulness-Based Intervention on Posttraumatic Stress Disorder and Complex Posttraumatic Stress Disorder Symptoms: A Randomized Controlled Trial With 3-Month Follow-Up. // Front Psychiatry. 2022. №13. doi:10.3389/FPSYT.2022.799259/BIBTEX
21. Fox KCR, Nijeboer S., Dixon M.L., Floman J.L., Ellamil M., Rumak S.P., et al. Is meditation associated with altered brain structure? A systematic review and meta-analysis of morphometric neuroimaging in meditation practitioners. // Neurosci Biobehav Rev. 2014. № 43. С. 48-73. doi:10.1016/J.NEUBIOREV.2014.03.016
22. Garland E.L., Howard M.O. Mindfulness-based treatment of addiction: current state of the field and envisioning the next wave of research. // Addiction Science & Clinical Practice. 2018. № 13(1). С. 14. doi:10.1186/S13722-018-0115-3
23. Goldberg S.B., Riordan K.M., Sun S., Davidson R.J. The empirical status of mindfulness-based interventions: A systematic review of 44 meta-analyses of randomized controlled trials. // Perspect Psychol Sci. 2022. №17(1). С. 108. doi:10.1177/1745691620968771
24. Goldberg S.B., Tucker R.P., Greene P.A., Davidson R.J., Wampold B.E., Kearney D.J., et al. Mindfulness-based interventions for psychiatric disorders: A systematic review and meta-analysis. // Clin Psychol Rev. 2018. № 59. С. 52. doi:10.1016/J.CPR.2017.10.011
25. Hilton L., Maher A.R., Colaiaco B., Apaydin E., Sorbero M.E., Booth M., et al. Meditation for posttraumatic stress: Systematic review and meta-analysis. // Psychol Trauma. 2017. № 9(4). С. 453-460. doi:10.1037/TRA0000180
26. Hölzel B.K., Lazar S.W., Gard T., Schuman-Olivier Z., Vago D.R., Ott U. How Does Mindfulness Meditation Work? Proposing Mechanisms of Action From a Conceptual and Neural Perspective. // Perspect Psychol Sci. 2011. № 6(6). С. 537-559. doi:10.1177/1745691611419671
27. Hopwood T.L., Schutte N.S. A meta-analytic investigation of the impact of mindfulness-based interventions on post traumatic stress. // Clin Psychol Rev. 2017. № 57. С. 12-20. doi:10.1016/J.CPR.2017.08.002
28. Intarakamhang U., Macaskill A., Prasittichok P. Mindfulness interventions reduce blood pressure in patients with non-communicable diseases: A systematic review and meta-analysis. // Heliyon. 2020. № 6(4). doi:10.1016/j.heliyon.2020.e03834
29. Kabat-Zinn J. An outpatient program in behavioral medicine for chronic pain patients based on the practice of mindfulness meditation: theoretical considerations and preliminary results. // Gen Hosp Psychiatry. 1982. № 4(1). С. 33-47. doi:10.1016/0163-8343(82)90026-3
30. Kabat-Zinn J. Full catastrophe living: The program of the stress reduction clinic at the University of Massachusetts Medical Center. Published online. 1990.
31. Kabat-Zinn J. Mindfulness-based stress reduction (MBSR). // Constructivism in the Human Sciences. 2003. № 8(2). С.73.
32. Kaczkurkin A.N., Foa E.B. Cognitive-behavioral therapy for anxiety disorders: An update on the empirical evidence. // Dialogues Clin Neurosci. 2015. №17(3). С. 337-346. doi:10.31887/DCNS.2015.17.3/AKACZKURKIN
33. Kusko D.A., Blake J., Williams R. A. Narrative Review of the Effects of Mindfulness on Sleep and Hypertension. // Curr Hypertens Rep. Published online November 3, 2023. С. 1-7. doi:10.1007/S11906-023-01279-9/METRICS
34. Lee CSC, Ma M. ting, Ho H. yui, Tsang K. kei, Zheng Y. yi, Wu Z. yi. The effectiveness of mindfulness-based intervention in attention of individuals with ADHD: A systematic review. // Hong Kong Journal of Occupational Therapy. 2017. № 30. С. 33-41. doi:10.1016/J.HKJOT.2017.05.001/ASSET/IMAGES/LARGE/10.1016_J.HKJOT.2017.05.001-FIG1.JPEG
35. Leow Y., Rashid NLBA, Klainin-Yobas P., Zhang Z., Wu X.V. Effectiveness of mindfulness-based interventions on mental, cognitive outcomes and neuroplastic changes in older adults with mild cognitive impairment: A systematic review and meta-analysis. // J Adv Nurs. 2023. №79(12). С. 4489-4505. doi:10.1111/JAN.15720
36. Mosolov S.N., Martynikhin I.A., Syunyakov T.S., Galankin T.L., Neznanov N.G. Incidence of the Diagnosis of Anxiety Disorders in the Russian Federation: Results of a Web-Based Survey of Psychiatrists. // Neurol Ther. 2021. №10(2). С. 971-984. doi:10.1007/S40120-021-00277-W/FIGURES/5
37. Nesse R.M., Stein D.J. Towards a genuinely medical model for psychiatric nosology. BMC Med. 2012. № 10. С. 5. doi:10.1186/1741-7015-10-5
38. Poissant H., Mendrek A., Talbot N., Khoury B., Nolan J. Behavioral and cognitive impacts of mindfulness-based interventions on adults with attention-deficit hyperactivity disorder: A systematic review. // Behavioural Neurology. 2019. doi:10.1155/2019/5682050
39. Polusny M.A., Erbes C.R., Thuras P., Moran A., Lamberty G.J., Collins R.C., et al. Mindfulness-Based Stress Reduction for Posttraumatic Stress Disorder Among Veterans: A Randomized Clinical Trial. // JAMA. 2015. № 314(5). С. 456-465. doi:10.1001/JAMA.2015.8361
40. Rogerson O., Wilding S., Prudenzi A., O’Connor D.B. Effectiveness of stress management interventions to change cortisol levels: a systematic review and meta-analysis. // Psychoneuroendocrinology. 2024. 159:106415. doi:10.1016/J.PSYNEUEN.2023.106415
41. Segal Z. V., Teasdale J.D., Williams J.M., Gemar M.C. The mindfulness-based cognitive therapy adherence scale: Inter-rater reliability, adherence to protocol and treatment distinctiveness. // Clin Psychol Psychother. 2002. № 9(2). С. 131-138. doi:10.1002/CPP.320
42. Segal Z., Williams M., Teasdale J. Mindfulness-Based Cognitive Therapy for Depression. // Guilford publications. 2018.
43. Sim S., Maldonado I.L., Castelnau P., Barantin L., Hage W. El., Andersson F., et al. Neural correlates of mindfulness meditation and hypnosis on magnetic resonance imaging: similarities and differences. A scoping review. // J Neuroradiol. Published online November 2023. doi:10.1016/J.NEURAD.2023.11.002
44. Stein D.J., Scott K.M., Jonge P. de, Kessler R.C. Epidemiology of anxiety disorders: from surveys to nosology and back. // Dialogues Clin Neurosci. 2017. № 19(2). С. 127-136. doi:10.31887/DCNS.2017.19.2/DSTEIN
45. Teasdale J.D., Segal Z. V., Williams JMG, Ridgewaya V.A, Soulsby J.M., Lau M.A. Prevention of relapse/recurrence in major depression by mindfulness-based cognitive therapy. // Consult Clin Psychol. 2000. № 68(4). С. 615-623. doi:10.1037/0022-006X.68.4.615
46. Tolahunase M.R., Sagar R., Faiq M., Dada R. Yoga- and meditation-based lifestyle intervention increases neuroplasticity and reduces severity of major depressive disorder: A randomized controlled trial. // Restor Neurol Neurosci. 2018. № 36(3). С. 423-442. doi:10.3233/RNN-170810
47. Turgon R., Ruffault A., Juneau C., Blatier C., Shankland R.. Eating Disorder Treatment: a Systematic Review and Meta-analysis of the Efficacy of Mindfulness-Based Programs. Mindfulness (N Y). 2019. № 10(11). С. 2225-2244. doi:10.1007/S12671-019-01216-5/TABLES/4
48. Van Dam N.T., van Vugt M.K., Vago D.R., Schmalzl L., Saron C.D., Olendzki A., et al. Mind The Hype: A Critical Evaluation and Prescriptive Agenda for Research on Mindfulness and Meditation. // Perspect Psychol Sci. 2018. № 13(1). С. 36. doi:10.1177/1745691617709589
49. Vasey M.W., Chriki L., Toh G.Y. Cognitive Control and Anxious Arousal in Worry and Generalized Anxiety: An Initial Test of an Integrative Model. // Cognitive Therapy and Research 2016 41:2. 2016. № 41(2). С. 155-169. doi:10.1007/S10608-016-9809-6
50. Wallis K., Sutton D., Bassett S. Sensory Modulation for People with Anxiety in a Community Mental Health Setting. // Occup Ther Ment Health. 2018. №34(2). С. 122-137. doi:10.1080/0164212X.2017.1363681
51. Zhang D., Lee EKP, Mak ECW, Ho C.Y., Wong SYS. Mindfulness-based interventions: an. overall review. // Br Med Bull. 2021. № 138(1). С. 41-57. doi:10.1093/BMB/LDAB005
52. Zhang J., Díaz-Román A., Cortese S. Meditation-based therapies for attention-deficit/hyperactivity disorder in children, adolescents and adults: a systematic review and meta-analysis. // Evid Based Ment Health. 2018. № 21(3). С. 87. doi:10.1136/EBMENTAL-2018-300015

Расскажите о нас своим друзьям: