Медицинская психология | Мир педагогики и психологии №01 (114) Январь 2026

Психологические особенности переживания утраты супруга женщинами

Кнышова Юлия Владимировна
магистрант 2-го курса Московского психолого-социального университета (МПСУ), Россия, г. Москва, jvk2012@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена комплексному анализу психологических аспектов переживания женщинами утраты супруга. На основе теоретического обзора современных исследований (2015–2024 гг.) рассматривается феномен горевания как системный кризис, затрагивающий эмоциональную, когнитивную и соматическую сферы личности. Описана динамика процесса горевания, стадии проживания утраты и возрастная специфика реакций, в частности особенности вдовства в пожилом возрасте. В работе дифференцированы психологические механизмы переживания утраты в результате смерти супруга от ситуации развода, а также выделена специфика травматического горя в условиях специальной военной операции (СВО) с опорой на концепцию жизнестойкости. Проанализирована роль социальной поддержки, включая современные цифровые форматы помощи (онлайн-сообщества). Раскрыты стратегии психотерапевтической работы с острым горем, направленные не только на купирование симптоматики, но и на посттравматический личностный рост и поиск новых экзистенциальных смыслов.
Ключевые слова: утрата, смерть супруга, горевание, вдовство, острое горе, работа горя, психотерапия, экзистенциальный кризис, социальная поддержка, развод, СВО, травматическое горе, жизнестойкость.

Knyshova Yuliya Vladimirovna
second-year master's student at Moscow Psychological and Social University (MPSU), Russia, Moscow

Abstract: The article is devoted to a comprehensive analysis of the psychological aspects of women's experience of the loss of a spouse. Based on a theoretical review of modern research (2015–2024), the phenomenon of grieving is considered as a systemic crisis affecting the emotional, cognitive and somatic spheres of the personality. The dynamics of the grieving process, the stages of living through loss and the age specificity of reactions, in particular the features of widowhood in old age, are described. The paper differentiates the psychological mechanisms of experiencing loss as a result of the death of a spouse from the situation of divorce, and also highlights the specifics of traumatic grief in the conditions of a special military operation (SVO) based on the concept of resilience. The role of social support, including modern digital forms of assistance (online communities), is analyzed. Strategies of psychotherapeutic work with acute grief aimed not only at stopping symptoms, but also at post-traumatic personal growth and the search for new existential meanings are revealed.
Keywords: loss, death of a spouse, grieving, widowhood, acute grief, grief work, psychotherapy, existential crisis, social support, divorce, SVO, traumatic grief, resilience.

В психологической науке и практике тема утраты близкого человека остается одной из самых значимых и эмоционально нагруженных. Смерть супруга представляет собой критическое жизненное событие, которое разрушает привычную картину мира женщины, ставит под угрозу ее идентичность и требует колоссальных ресурсов для адаптации к новой реальности. Актуальность исследования данной проблематики обусловлена не только высокой распространенностью вдовства, но и серьезными последствиями непрожитого горя для психического и соматического здоровья. В современном обществе, где тема смерти часто игнорируется, женщины нередко оказываются в вакууме непонимания, что усугубляет травматический опыт и требует дифференцированного профессионального вмешательства.

Потеря спутника жизни – это не просто утрата объекта привязанности, это крах семейной системы, изменение социального статуса и финансового положения. В.В. Козырева и О.Ю. Николаева справедливо отмечают, что «процесс переживания утраты супруга называют одним из самых сложных жизненных потрясений» [1, с. 195]. Это состояние невозможно свести к набору простых эмоций; оно представляет собой длительный и мучительный процесс внутренней работы.

Исследователи подчеркивают пролонгированный характер этого состояния: «зачастую этот период является достаточно продолжительным и включает в себя преодоление и переработку таких чувств, как вина, растерянность, страх и другие» [1, с. 195]. Чувство вины («я не все сделала», «я могла спасти») часто становится доминирующим, блокируя процесс естественного горевания. Кроме того, стресс такой интенсивности неизбежно сказывается на физическом состоянии организма. Как указывают авторы, «горевание по супругу может нанести серьезный ущерб психическому и физическому здоровью» [1, с. 195], провоцируя развитие психосоматических заболеваний, нарушений сна и иммунных сбоев. Таким образом, утрата супруга – это тотальное событие, захватывающее личность целиком.

Для построения корректной стратегии психологической помощи принципиально важно разводить специфику переживания утраты в результате смерти супруга и утраты отношений вследствие развода. Хотя оба события классифицируются как критические жизненные ситуации, их психологическая природа различна. При разводе объект привязанности продолжает физически существовать. Это оставляет пространство для надежды на восстановление отношений, либо для активного диалога (в том числе конфликтного), что делает утрату «незавершенной». Эмоциональный фон при разводе чаще окрашен обидой, гневом и ударом по самооценке, но не сопровождается экзистенциальным страхом небытия. Смерть супруга, в свою очередь, ставит женщину перед фактом необратимости. Здесь центральной задачей становится не проработка отвержения, а принятие конечности жизни и интериоризация образа умершего. Работа горя при смерти направлена на то, чтобы научиться жить в мире, где физическое присутствие партнера невозможно, тогда как при разводе — на сепарацию от живого, но ставшего чужим человека.

В процессе совладания с горем критически важную роль играет наличие поддерживающего окружения. Традиционно эту функцию выполняла расширенная семья и близкие друзья, однако в условиях урбанизации и атомизации общества женщины все чаще ищут помощь в цифровом пространстве. Это новый феномен, требующий научного осмысления.

Н.С. Крамаренко и Н.Г. Рябова, исследуя эту тенденцию, выявили высокую эффективность дистанционных форм поддержки. Согласно их данным, «оказание психологической помощи женщинам, переживающим утрату супруга, в формате групп поддержки с использованием социальных сетей» [2, с. 138] становится действенным инструментом реабилитации. Онлайн-сообщества создают уникальное пространство, где вдова может безопасно и анонимно выразить свои чувства, не опасаясь осуждения или непонимания, с которым она может столкнуться в реальной жизни (где от нее часто ожидают скорейшего «возвращения в строй»).

Результаты исследований подтверждают позитивное влияние таких практик: «у женщин, прошедших программу, наблюдаются тенденции» [2, с. 138] к стабилизации эмоционального состояния и снижению уровня депрессии. Общение с людьми, имеющими схожий травматический опыт, снижает чувство изоляции и нормализует переживания женщины, давая ей понять, что ее реакции естественны.

Особую категорию случаев, требующих специфического подхода, составляет утрата супруга в условиях специальной военной операции (СВО). Данный вид потери имеет черты травматического и осложненного горя. В. Ю. Берг и Л. Б. Морозова в своем исследовании подчеркивают, что ситуация вовлеченности мужа в военный конфликт создает для женщины экстремальные условия существования. Авторы отмечают, что переживания в таком контексте требуют мобилизации особых адаптационных механизмов: «личностные ресурсы жен участников боевых действий в сложных жизненных ситуациях рассматриваются через такой компонент как жизнестойкость» [3, с. 1]. Именно жизнестойкость становится тем фактором, который позволяет женщине справляться с запредельным уровнем стресса.

Специфика утраты в СВО заключается в нескольких факторах. Во-первых, фактор внезапности и насильственный характер смерти препятствуют нормальной стадии «отрицания» и часто приводят к развитию посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Во-вторых, в ситуациях, когда тело не найдено или похороны проходят в закрытом режиме, возникает феномен «неоднозначной утраты», который замораживает процесс горевания, оставляя иррациональную надежду на ошибку. В-третьих, на индивидуальное горе накладывается социальный контекст: статус «жены героя» диктует определенные нормы поведения (стойкость, гордость), которые могут вступать в конфликт с внутренней потребностью в проживании боли, отчаяния и агрессии. Психологическая работа в таких случаях требует бережного сопровождения, направленного на валидацию любых чувств вдовы, включая гнев на ситуацию и чувство несправедливости.

Смерть супруга неизбежно актуализирует экзистенциальные вопросы. Женщина сталкивается с пугающим одиночеством, которое ощущается не как уединение, а как изоляция и покинутость. Л.В. Соколова подчеркивает: «тот, кто теряет своего спутника жизни, страдает прежде всего от одиночества, что представляет собой дополнительный фактор риска депрессии» [4, с. 276]. Это одиночество связано с потерей «значимого другого», который был частью «Я-концепции» женщины.

Следовательно, центральной задачей психологической работы становится реконструкция идентичности. Женщине предстоит сложный путь сепарации от образа умершего до обретения себя в новом статусе. Как отмечает исследователь, «после утраты необходимо найти свою новую идентичность как людям без пары» [4, с. 276]. Этот процесс болезненный и трудоемкий.

Опираясь на модель Д. Вордена, Л.В. Соколова указывает, что нормальное горевание предполагает решение «4 задач» [4, с. 276]: принятие реальности утраты, переработка боли горя, адаптация к миру без умершего и выстраивание новой связи с ним (память без боли). Консультирование в этот период становится «нелегким испытанием духовных сил и профессиональной компетенции» [4, с. 276] для самого психолога. Важнейшим аспектом терапии является анализ истории отношений: «При работе с супружеским горем важно обращать внимание на отношения, которые были между супругами. От этого зависит интенсивность и продолжительность чувства скорби» [4, с. 276]. Амбивалентные или зависимые отношения часто осложняют процесс горевания, делая его патологическим. Цель работы – помочь женщине «отделить одиночество от уединенности» [4, с. 277], превратив деструктивное чувство в ресурс для самопознания.

Для эффективной диагностики состояния клиентки психолог должен четко понимать стадиальность процесса горевания. Горе – это динамический процесс трансформации реальности. И.Д. Плещенкова определяет его как «переживание утраты, в рамках чего происходит попытка трансформации объективной реальности с целью защиты от ее разрушительного воздействия» [5, с. 160].

Анализ литературы позволяет выделить классическую последовательность стадий, через которые проходит женщина:

1. Шок и отрицание. Защитная реакция психики, «анестезия чувств», позволяющая не сойти с ума от мгновенного осознания потери.
2. Агрессия и вина. Поиск причин и виновников. Гнев может быть направлен на врачей, на бога, на окружающих и на самого умершего. Часто агрессия оборачивается на саму себя в форме иррациональной вины.
3. Депрессия и страдание. Самый тяжелый и длительный этап. И.Д. Плещенкова описывает его как состояние «отчуждения от себя: печаль и уныние, уничтожающие душу» [5, с. 163]. Женщина теряет смыслы, будущее кажется пустым.
4. Принятие и реорганизация. Постепенное возвращение к жизни, появление новых интересов.

Опасность заключается в застревании на стадии депрессии, когда велик риск суицидальных тенденций и появления «мыслей, способных навредить себе и окружающим» [5, с. 160]. Своевременная диагностика таких состояний является приоритетной задачей специалиста.

Отдельного внимания заслуживает специфика работы с вдовами старшей возрастной группы. Особую категорию составляют пожилые женщины, для которых потеря супруга часто становится финальным ударом, разрушающим систему безопасности. М.Т. Ахильгова указывает на специфические риски этого возраста: «угроза одиночества, дефицита интимности, недостаточной социальной помощи» [6, с. 85]. Смерть мужа, с которым прожита долгая жизнь, воспринимается как потеря части собственной личности. В отличие от молодых женщин, которые теряют «образ будущего», пожилые вдовы переживают потерю «общего прошлого» и свидетеля своей жизни.

Эмоциональные проявления у пожилых людей часто менее экспрессивны, но более глубоки. Это «не аффект, а глубокая печаль и тоска, постепенно отступающая в глубь души» [6, с. 8]. Сдержанность эмоций часто приводит к соматизации: «процесс переживания горя может трансформироваться в развитие болезни» [6, с. 85], что объясняет высокий уровень смертности среди вдов такого возраста в первый год после утраты. Однако пожилой возраст несет и ресурс мудрости. Итогом работы горя может стать экзистенциальное принятие, когда печаль прорастает «новым смыслом и готовностью принять в себя все положенное человеку» [6, с. 94], позволяя достойно завершить жизненный путь.

В случаях, когда горе приобретает патологические черты или носит характер острого кризиса, необходима специализированная психотерапевтическая помощь. М.А. Спиженкова и М.Р. Арпентьева рассматривают терапию не просто как способ снятия симптомов, а как инструмент развития. Авторы подчеркивают, что «переживание горя может быть использовано как опыт, позволяющий выйти на новый уровень развития как личности» [7, с. 20].

Острое горе часто активизирует мощные защитные механизмы, блокирующие контакт с реальностью и окружающими людьми. Исследователи отмечают, что «наиболее активные защиты и блокады встречаются в сфере межличностных отношений» [7, с. 20]. Женщина, боясь новой боли, может бессознательно изолировать себя от близости, что ведет к вторичной травматизации. Утрата партнера – это «удар по представлениям пациента о себе как партнере и разрушение сложившейся системы партнерских отношений» [7, с. 20].

Задача психотерапии в этом ключе – дезактуализировать деструктивные защиты и помочь женщине интегрировать опыт утраты в структуру личности. Горе парадоксальным образом может стать точкой роста. «Эффективность психотерапевтического воздействия определяется направленностью работы на побуждение женщин к самореализации» [7, с. 20], даже в условиях неблагоприятных обстоятельств. Это означает переход от позиции «жертвы обстоятельств» к позиции автора своей жизни, способного жить и творить, сохраняя светлую память об ушедшем, но не будучи прикованным к прошлому.

Проведенный теоретический анализ позволяет сделать вывод, что переживание утраты супруга женщиной является сложным, многофакторным процессом, затрагивающим все уровни существования личности – от физиологического до экзистенциального. Это не линейный процесс, а спиралевидное движение, включающее возвраты к боли и прорывы к новым смыслам. Успешность преодоления кризиса утраты зависит от множества факторов: возраста вдовы, качества супружеских отношений, наличия социальной поддержки (в том числе в онлайн-среде) и своевременности психологической помощи. Учет контекста утраты (внезапность в условиях СВО, ожидаемая смерть в пожилом возрасте или специфика развода) позволяет специалисту подобрать наиболее адекватные стратегии вмешательства. Психологическое консультирование и психотерапия в ситуации утраты выполняют важнейшую функцию профилактики патологического горя и психосоматических расстройств, помогая женщине трансформировать боль утраты в мудрость и найти ресурсы для продолжения полноценной жизни.

1. Козырева В. В., Николаева О. Ю. Особенности переживания утраты супруга женщинами разных возрастных категорий / В. В. Козырева, О. Ю. Николаева // Вестник университета. 2023. № 3. С. 195–200.
2. Крамаренко Н. С., Рябова Н. Г. Социальные сети и поддержка женщин, переживающих утрату супруга [Электронный ресурс] / Н. С. Крамаренко, Н. Г. Рябова // Вестник Московского государственного областного университета (электронный журнал). 2023. № 1. URL: www.evestnik-mgou.ru (дата обращения: 26.12.2025).
3. Берг В. Ю., Морозова Л. Б. Психологические особенности переживания женами участников военных конфликтов: теоретический обзор [Электронный ресурс] / В. Ю. Берг, Л. Б. Морозова // Психологическое здоровье в образовательном пространстве. 2024. URL: https://s.esrae.ru/psykaf417/pdf/2024/2/486.pdf (дата обращения: 29.01.2026).
4. Соколова Л. В. Потеря супруга в связи с его смертью или при разводе. Консультирование при переживании утраты супруга / Л. В. Соколова // Психологическая наука и новые вызовы современности. 2023. С. 271–277.
5. Плещенкова И. Д. Особенности переживания утраты супруга / И. Д. Плещенкова // Теория и практика современной науки. 2021. С. 160–163.
6. Ахильгова М. Т. Особенности переживания горя утраты в позднем возрасте / М. Т. Ахильгова // В мире научных открытий. 2015. С. 85–94.
7. Спиженкова М. А., Арпентьева М. Р. Психотерапия в работе с пациентами, переживающими острое горе / М. А. Спиженкова, М. Р. Арпентьева // Омский психиатрический журнал. 2017. № 4 (14). С. 20–29.