Социальная психология | Мир педагогики и психологии №06 (119) Июнь 2026

Особенности личностных характеристик сиблингов с разной очередностью рождения

Морозова Эльвира Валерьевна
студент направления подготовки 37.03.01 «Психология», ФГБОУ ВО «Владивостокский государственный университет», РФ, г. Владивосток, Elvira.morozova.2020@bk.ru

Аннотация: В статье представлены результаты сравнительного исследования личностных характеристик старших, средних и младших сиблингов. В исследовании приняли участие 76 респондентов в возрасте от 17 до 26 лет. Для диагностики использовалась русскоязычная версия опросника «Большая пятёрка BFI-2», статистическая обработка осуществлялась с помощью U-критерия Манна-Уитни. Установлено, что различия между группами имеют избирательный характер и преимущественно относятся к межличностной направленности и саморегуляции. Средние сиблинги демонстрируют более высокие показатели доброжелательности, сочувствия, добросовестности и ответственности по сравнению со старшими; у младших сиблингов показатели ответственности выше, чем у старших, а показатели сочувствия — выше, чем у средних. По большинству характеристик значимые различия отсутствуют.
Ключевые слова: сиблинги, очередность рождения, старшие сиблинги, средние сиблинги, младшие сиблинги, личностные характеристики, Большая пятёрка, BFI-2.

Morozova Elvira Valeryevna
Undergraduate student, 37.03.01 Psychology, Vladivostok State University, Russia, Vladivostok

Abstract: The article presents a comparative study of personality characteristics among older, middle, and younger siblings. The sample included 76 respondents aged 17 to 26 years. Personality traits were assessed using the Russian version of the Big Five Inventory-2 (BFI-2), and group differences were tested with the Mann-Whitney U test. The findings indicate that birth-order group differences are selective and mainly concern interpersonal orientation and self-regulation. Middle siblings scored higher than older siblings on agreeableness, compassion, conscientiousness, and responsibility; younger siblings scored higher than older siblings on responsibility and higher than middle siblings on compassion. Most personality characteristics did not differ significantly between the groups.
Keywords: siblings, birth order, older siblings, middle siblings, younger siblings, personality characteristics, Big Five, BFI-2.

Введение

Сиблинговые отношения образуют особую подсистему семьи, в которой ребёнок приобретает опыт сотрудничества, соперничества, поддержки, распределения внимания и разрешения конфликтов. В отличие от многих других межличностных связей, отношения между братьями и сёстрами начинаются на ранних этапах развития и нередко сохраняются на протяжении всей жизни. Современный обзор основных направлений сиблинговых исследований показывает, что личностное развитие ребёнка связано не только с родительским воздействием, но и с характером его включения в горизонтальные отношения внутри семьи [1].

Формирование сиблинговых взаимоотношений происходит в единой системе внутрисемейных отношений, поэтому очередность рождения следует рассматривать не как изолированный биографический признак, а как одну из характеристик позиции личности в семейной структуре [2]. Внутрисемейная позиция ребёнка определяет круг ожиданий, предъявляемых к нему, доступные модели поведения и особенности взаимодействия с другими детьми в семье. При этом роль сиблингов не сводится к одностороннему влиянию старших на младших: каждый участник отношений изменяет семейную систему и приспосабливается к ней.

Теоретическое объяснение возможных различий между детьми с разной очередностью рождения традиционно связывается с индивидуальной психологией А. Адлера. Он полагал, что старший, средний и младший ребёнок сталкиваются с неодинаковыми задачами адаптации и занимают различные психологические позиции [3]. Старший ребёнок раньше других получает опыт исключительного внимания взрослых, а после появления младших может включаться в помощь и контроль. Средний ребёнок вынужден выстраивать собственную позицию между старшим и младшим, сочетая конкуренцию с необходимостью договариваться. Младший включается в уже сложившуюся семейную систему и получает возможность ориентироваться на модели поведения старших.

Вместе с тем очередность рождения не должна пониматься как жёсткий детерминант личности. На развитие влияют интервалы между рождениями, пол и количество детей, стиль воспитания, распределение обязанностей и качество семейных отношений. Исследования взрослых сиблингов демонстрируют вариативность типов взаимодействия и отсутствие единственного универсального сценария [4]. Поэтому эмпирическая проверка различий требует осторожной интерпретации и отказа от прямых причинных выводов.

Для операционализации личностных характеристик в исследовании используется пятифакторная модель. Русскоязычная версия BFI-2 позволяет оценить пять общих диспозиций — экстраверсию, доброжелательность, добросовестность, негативную эмоциональность и открытость опыту — и образующие их частные аспекты. Психометрическая проверка русскоязычного опросника подтверждает возможность его применения в исследовательских целях [5]. При статистической проверке групповых различий необходимо учитывать условия применимости непараметрических критериев [6].

Современные зарубежные работы дополняют представление о зависимости сиблинговых отношений от семейного контекста. Показано, что сиблинговые роли динамичны и могут включать наставничество, заботу, конкуренцию и эмоциональную поддержку [7]. Значение отношений между братьями и сёстрами проявляется в различных жизненных обстоятельствах [8] и сохраняется в поздней взрослости [9]. С. М. Макхейл, К. А. Апдеграфф и С. Д. Уайтмен рассматривают эти отношения как значимый контекст социализации, в котором усваиваются способы эмоционального реагирования, социального сравнения и ролевого поведения [10].

Под особенностями личностных характеристик в статье понимаются сходства и статистически значимые различия в выраженности черт у старших, средних и младших сиблингов. Такая трактовка не предполагает обязательного наличия различий по всем показателям: сходство личностных профилей рассматривается как самостоятельный результат сравнительного анализа.

Актуальность исследования определяется необходимостью эмпирически уточнить, какие личностные различия действительно связаны с позицией человека в сиблинговой структуре, а какие представления о старших, средних и младших детях остаются преимущественно теоретическими или стереотипными. Это особенно важно для психологического консультирования семей, поскольку жёсткое приписывание качеств на основании очередности рождения может приводить к ошибочной оценке личности и семейных ролей.

Научная новизна работы состоит в получении данных о характере различий личностных характеристик старших, средних и младших сиблингов юношеского и раннего взрослого возраста на основе русскоязычной версии BFI-2. Новым решением исследовательской задачи выступает одновременное попарное сравнение трёх сиблинговых позиций не только по пяти обобщённым факторам, но и по их частным аспектам. Это позволяет установить, имеют ли различия целостный характер либо локализуются в отдельных компонентах личностного профиля.

Теоретическая значимость исследования заключается в уточнении представлений о соотношении очередности рождения и личностных характеристик. Полученные данные позволяют рассматривать сиблинговую позицию как один из контекстуальных факторов развития, связанный с отдельными проявлениями межличностной направленности и саморегуляции, но не образующий самостоятельного типа личности.

Практическая значимость связана с возможностью использования результатов в семейном консультировании и психологическом сопровождении. Очередность рождения может служить основанием для выдвижения гипотез о распределении обязанностей, ожиданий и способов получения поддержки, однако выводы о конкретном человеке должны опираться на анализ реальных отношений и семейной ситуации.

Организация и методы исследования

Объект исследования — личностные характеристики сиблингов.

Предмет исследования — особенности личностных характеристик сиблингов с разной очередностью рождения.

Цель исследования состояла в выявлении особенностей личностных характеристик старших, средних и младших сиблингов.

Гипотеза исследования заключалась в предположении, что сиблинги с разной очередностью рождения различаются по выраженности отдельных личностных характеристик, связанных с межличностной направленностью и саморегуляцией.

В исследовании приняли участие 76 респондентов в возрасте от 17 до 26 лет. В зависимости от очередности рождения были сформированы три группы: старшие сиблинги — 33 человека, средние — 10 человек, младшие — 33 человека. Сбор данных проводился добровольно в онлайн-формате с использованием Google Forms.

Диагностика осуществлялась с помощью опросника «Большая пятёрка BFI-2» О. Джона и К. Сото в русскоязычной адаптации А. Ю. Калугина, С. А. Щебетенко и соавторов. Методика включает 60 утверждений и позволяет оценить пять обобщённых личностных характеристик и 15 частных аспектов. В статье анализируются как общие шкалы, так и отдельные аспекты, уточняющие содержание выявленных различий.

Для попарного сравнения независимых групп применялся U-критерий Манна-Уитни. Выбор непараметрического критерия обусловлен различиями в объёме групп и характером распределения данных. Уровень статистической значимости принимался равным p ≤ 0,05; значения p ≤ 0,01 рассматривались как высоко значимые. Применение и интерпретация критерия основывались на общих требованиях к непараметрическому сравнению независимых выборок [6]. Анализ носил исследовательский характер, поэтому полученные частные различия требуют последующей проверки на более крупной и сбалансированной выборке.

Результаты исследования

Попарное сравнение групп показало, что по большинству обобщённых шкал BFI-2 и их аспектов статистически значимые различия отсутствуют. Сходство выявлено по экстраверсии, негативной эмоциональности и открытости опыту, а также по большинству частных компонентов этих характеристик. Значимые результаты представлены в Таблице 1.

Таблица 1. Статистически значимые различия личностных характеристик сиблингов

Примечание. В таблице приведены только различия при p ≤ 0,05.

Наиболее выраженные различия обнаружены между старшими и средними сиблингами. Средние сиблинги характеризуются более высокими показателями доброжелательности (U = 90,0; p = 0,031) и сочувствия (U = 67,5; p = 0,005). Данные характеристики отражают ориентацию на других людей, способность учитывать их переживания и готовность поддерживать кооперативное взаимодействие. Полученный результат позволяет предположить, что промежуточная позиция в сиблинговой структуре может сопровождаться более выраженной межличностной чувствительностью.

Средние сиблинги также демонстрируют более высокие показатели добросовестности (U = 93,5; p = 0,039) и ответственности (U = 83,0; p = 0,018) по сравнению со старшими. Добросовестность связана с саморегуляцией, целенаправленностью и выполнением обязательств. Этот результат не соответствует упрощённому представлению о безусловно большей организованности старших детей. Возможное объяснение состоит в том, что средний ребёнок вынужден одновременно учитывать требования старших членов семьи и потребности младших, что может способствовать развитию адаптивной ответственности. Данное объяснение является интерпретационной гипотезой и требует отдельной проверки.

Сравнение старших и младших сиблингов выявило одно значимое различие: показатель ответственности выше у младших (U = 379,5; p = 0,033). По остальным шкалам различия не достигли принятого уровня значимости. Сходство крайних позиций по большинству показателей свидетельствует о том, что очередность рождения сама по себе не задаёт устойчивый целостный тип личности.

При сравнении средних и младших сиблингов значимое различие установлено по сочувствию (U = 235,0; p = 0,043), причём более высокий показатель отмечен у младших. Младший ребёнок включается в уже сформированную систему отношений и получает опыт заботы со стороны нескольких членов семьи. Такой опыт может поддерживать чувствительность к эмоциональным сигналам и готовность к сопереживанию, однако имеющиеся данные не позволяют устанавливать причинное направление этой связи.

Отсутствие значимых различий по большинству шкал имеет принципиальное значение для интерпретации. Полученные результаты не подтверждают представление о существовании трёх полностью различных личностных типов, соответствующих старшей, средней и младшей позициям. Различия локализованы преимущественно в сфере доброжелательности, сочувствия, добросовестности и ответственности, то есть затрагивают межличностную направленность и саморегуляцию.

Обсуждение результатов

Результаты согласуются с системным пониманием семьи, согласно которому позиция ребёнка создаёт определённые условия развития, но действует совместно с качеством отношений, распределением ролей и конкретной семейной историей. Более высокие показатели доброжелательности и сочувствия у средних сиблингов по сравнению со старшими могут быть связаны с необходимостью координировать отношения в двух направлениях — со старшими и младшими. Промежуточное положение потенциально расширяет опыт переговоров, приспособления и учёта разных позиций.

Повышенная ответственность средних сиблингов также может рассматриваться как результат адаптации к менее определённой семейной роли. Если старшинство или младшинство задаёт сравнительно узнаваемую позицию, среднему ребёнку чаще требуется самостоятельно искать способ быть замеченным и сохранять место в системе отношений. При этом нельзя исключать влияние состава конкретных семей, возраста участников и различий в воспитательных требованиях.

Обнаруженная у младших сиблингов более высокая ответственность по сравнению со старшими не совпадает с распространённым стереотипом о младшем ребёнке как менее самостоятельном. Результат показывает ограниченность прямого переноса теоретических типологий на современные семьи. Младшие могут усваивать нормы и способы саморегуляции через наблюдение за старшими, а родители к моменту их взросления могут предъявлять более структурированные и последовательные требования.

В содержательном отношении общая картина ближе к модели частных различий, чем к модели устойчивых типов личности. Исследования сиблингов подчёркивают вариативность отношений и зависимость эффектов от семейного контекста [1; 4; 10]. Результаты работы дополняют эту позицию: очередность рождения связана с отдельными компонентами межличностной ориентации и саморегуляции, но не разделяет группы по большинству базовых диспозиций.

Практическое значение результатов связано с психологическим консультированием семей. Порядок рождения может использоваться как источник гипотез о распределении ролей и ожиданий, однако не должен становиться основанием для жёсткого приписывания ребёнку определённых качеств. Более продуктивно исследовать, какие обязанности, способы получения поддержки и модели взаимодействия фактически закреплены за каждым членом семьи.

Ограничениями исследования являются небольшой объём группы средних сиблингов, неравномерность групп, возрастной диапазон 17–26 лет, онлайн-формат сбора данных и множественность попарных сравнений. Кроме того, участие представителей одних семей ограничивает полную независимость наблюдений. Поэтому результаты следует рассматривать как исследовательские и нуждающиеся в воспроизведении на более крупной выборке с учётом пола, возраста, интервала между рождениями и структуры семьи.

Выводы

1. Личностные профили старших, средних и младших сиблингов по большинству шкал BFI-2 сходны; очередность рождения не образует самостоятельного целостного типа личности.
2. Средние сиблинги по сравнению со старшими характеризуются более высокими показателями доброжелательности, сочувствия, добросовестности и ответственности.
3. У младших сиблингов показатели ответственности выше, чем у старших, а показатели сочувствия — выше, чем у средних; остальные различия в данных сравнениях не достигают статистической значимости.
4. Выявленные особенности преимущественно относятся к межличностной направленности и саморегуляции. Гипотеза исследования получила частичное подтверждение.

1. Баскаева О. В. Основные направления сиблинговых исследований // Вестник РГГУ. Серия «Психология. Педагогика. Образование». 2021. № 2. С. 96–115. DOI: 10.28995/2073-6398-2021-2-96-115
2. Шевцова Е. А. Формирование сиблинговых взаимоотношений в системе внутрисемейных отношений // Научные труды Московского гуманитарного университета. 2022. № 4. С. 62–68. DOI: 10.17805/trudy.2022.4.10.
3. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. М.: Академический проект, 2002. 240 с.
4. Алмазова О. В. Типология взаимоотношений взрослых сиблингов // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2013. № 2. С. 134–146.
5. Калугин А. Ю., Щебетенко С. А., Мишкевич А. М., Сото К., Джон О. Психометрика русскоязычной версии Big Five Inventory–2 // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2021. Т. 18, № 1. С. 7–33.
6. Корнеев А. А., Кричевец А. Н. Условия применимости критериев Стьюдента и Манна–Уитни // Психологический журнал. 2011. Т. 32, № 1. С. 97–110.
7. Aurel T. L. Siblings+? Dynamic role transformations in sibling relationships among children of parents with mental illness // Journal of Family Research. 2026. Vol. 38. P. 61–79. DOI: 10.20377/jfr-1263.
8. Battistin T., Zanatta A., Zanardo V., Brugnaro L., Mercuriali E., Reffo M. E. Sibling relationships and visual impairment: investigating their bond with a focus on the role of social play // Frontiers in Psychology. 2025. Vol. 16. Article 1555895. DOI: 10.3389/fpsyg.2025.1555895.
9. Kong J., Moorman S. M., Lee G., Engelman M. Life course associations of sibling relationships and cognitive functioning in late adulthood // The Journals of Gerontology. Series B: Psychological Sciences and Social Sciences. 2025. Vol. 80, No. 1. Article gbae191. DOI: 10.1093/geronb/gbae191.
10. McHale S. M., Updegraff K. A., Whiteman S. D. Sibling relationships and influences in childhood and adolescence // Journal of Marriage and Family. 2012. Vol. 74, No. 5. P. 913–930.