Общая психология, психология личности, история психологии | Мир педагогики и психологии №06 (119) Июнь 2026

Компоненты самоотношения как предикторы парасоциальной привязанности у поклонниц K-pop исполнителей

Прищеп Мария Александровна
студент бакалавриата, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, г. Санкт-Петербург, mariaprishchep24@gmail.com, SPIN-код: 5015-2356, Author ID: 1326848
Одинцова Мария Маратовна
канд. психол. наук, старший преподаватель кафедры психология личности, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, г. Санкт-Петербург, m.odintsova@spbu.ru, SPIN-код: 7923-1420, Author ID: 943608

Аннотация: В статье представлены результаты эмпирического исследования компонентов самоотношения как предикторов парасоциальной привязанности, которая рассматривается как совокупность таких содержательных характеристик парасоциальных отношений как эмоциональный симбиоз с медиаперсоной и её авторитет. Выборку составили 276 женщин-участниц фанатских сообществ четырех K-pop исполнителей в возрасте от 18 до 45 лет (M = 24,94; SD = 7,01). Применялись методики «Опросник самоотношения» (В.В. Столин, С.Р. Пантелеев) и «Мультижанровый опросник парасоциальных отношений» (Д.П. Ткаченко, Т.С. Самсонов). Для математико-статистической обработки данных использовались H-критерий Краскела-Уоллиса и множественный линейный регрессионный анализ. Было установлено, что значимый отрицательный вклад в общий уровень вовлеченности в парасоциальные отношения вносит аутосимпатия (β = -0,183; p = 0,015), а положительный – самоинтерес (β = 0,160; p = 0,022). Наибольшую объяснительную способность модель имеет для авторитета медиаперсоны (R² = 0,093; p < 0,001). Основными предикторами в данной модели также выступили аутосимпатия (β = -0,226; p = 0,004) и самоинтерес (β = 0,247; p < 0,001). Выраженность эмоционального симбиоза самоотношением не прогнозируется, однако значимо различается между группами фанаток (χ²(3) = 15,67; p = 0,001; ε² = 0,06). Сделан вывод, что авторитет кумира обусловлен преимущественно личностными особенностями самоотношения, тогда как эмоциональный симбиоз – спецификой объекта парасоциальной привязанности.
Ключевые слова: парасоциальные отношения, парасоциальная привязанность, самоотношение, аутосимпатия, самоинтерес

Prishchep Maria Aleksandrovna
bachelor's student, Saint Petersburg State University, Russia, Saint Petersburg
Odintsova Maria Maratovna
PhD in Psychology, Senior Lecturer, Department of Personality Psychology, Saint Petersburg State University, Russia, Saint Petersburg

Abstract: The article presents the results of an empirical study of self-attitude components as predictors of parasocial attachment, which is considered as a set of substantive characteristics of parasocial relationships, such as emotional symbiosis with a media figure and the media figure's authority. The sample consisted of 276 women aged 18 to 45 (M = 24.94; SD = 7.01), members of fan communities of four K-pop performers. The «Self-Attitude Questionnaire» (V.V. Stolin, S.R. Pantileev) and the «Multi-genre parasocial relationships questionnaire» (D.P. Tkachenko, T.S. Samsonov) were used. The Kruskal–Wallis H-test and multiple linear regression analysis were applied for statistical data processing. It was found that self-sympathy makes a significant negative contribution to the overall level of involvement in parasocial relationships (β = -0.183; p = 0.015), while self-interest makes a positive one (β = 0.160; p = 0.022). The model has the greatest explanatory power for the authority of the media persona (R² = 0.093; p < 0.001), where the main predictors were also self-sympathy (β = -0.226; p = 0.004) and self-interest (β = 0.247; p < 0.001). The intensity of emotional symbiosis is not predicted by self-attitude, but differs significantly across fan groups (χ²(3) = 15.67; p = 0.001; ε² = 0.06). It is concluded that the authority of an idol is determined primarily by personality features of self-attitude, whereas emotional symbiosis is shaped by the specific object of parasocial attachment.
Keywords: parasocial relationships, parasocial attachment, self-attitude, self-sympathy, self-interest

Введение. В современной медиакультуре возрастает роль парасоциальных отношений – односторонних связей зрителя с медиаперсоной, которые субъективно переживаются как личное взаимодействие [6, 7]. С обычными отношениями их сближает то, что человек включает медиаперсону в свой социальный мир и реагирует на неё схожим образом, как и при общении с реальными людьми [8]. Основное отличие заключается в односторонности контакта, из-за чего связь поддерживается только в воображении. Тем не менее, оставаясь формально односторонними, по психологическому содержанию они сопоставимы с традиционными межличностными связями [8].

В связи с распространенностью данного феномена исследователей интересует, какие личностные характеристики вносят вклад в вовлечение в подобный тип отношений [9].

Традиционно считалось, что в парасоциальные отношения склонны вступать люди с различными личностными дефицитами. Например, исследователи отмечают, что в подобные связи часто вступают люди, склонные к социальной тревожности [10]. Особенно большое внимание в исследованиях уделяется взаимосвязи вовлеченности в парасоциальные связи и самооценке фанатов [9].

Несмотря на большое количество исследований, данные остаются противоречивыми. Отмечаются как положительные, так и отрицательные связи самооценки с вовлеченностью в парасоциальные отношения [11, 12, 13]. Авторы также предполагают, что взаимосвязь этих двух конструктов может носить нелинейный характер и опосредоваться рядом дополнительных факторов [14].

В данном исследовании мы хотим сделать акцент на роли аспектов самоотношения в качестве предикторов парасоциальной привязанности, предполагая, что рассмотрение именно самоотношения может способствовать более глубокому пониманию природы парасоциальных отношений, так как оно связано со смыслом «Я» и содержит в себе не только оценочный, но и эмоционально-ценностный компонент [1].

Опираясь на работы В.В. Столина и С.Р. Пантелеева, мы характеризуем самоотношение как отношение личности к собственному «Я», формирующееся на основе оценки того, насколько проявления личности способствуют или, наоборот, препятствуют её самореализации [1, 2].

То, как человек относится к себе, может находить отражение и в том, как он выстраивает отношения с другими, в том числе с медиаперсонами. В частности, в исследованиях отмечается, что кумир в парасоциальных отношениях может выступать объектом привязанности, выполняя схожие функции для фаната [15]. Структуру такой связи мы рассматриваем, опираясь на модель Д.П. Ткаченко и Т.С. Самсонова, которая описывает её через два основных компонента – эмоциональный симбиоз с медиаперсоной и её авторитет [3]. Эмоциональный симбиоз авторы определяют как взаимно укрепляемые отношения, в которых один человек чрезмерно зависит от другого в удовлетворении своих потребностей. Авторитет же знаменитости – это субъективная ценность свойств персонажа для зрителя. Таким образом, в рамках данной модели парасоциальная привязанность складывается из двух компонентов, и её наибольшая выраженность достигается при одновременном сочетании сильного эмоционального симбиоза и высокой субъективной ценности кумира для фаната. Модель имеет эмпирическое подтверждение, а также на её основе была создана методика «Мультижанровый опросник парасоциальных отношений», примененная в данной работе.

Настоящая работа продолжает ранее начатую нами линию исследований. На предварительном этапе были обнаружены отрицательные корреляционные связи между рядом аспектов самоотношения и компонентами парасоциальной привязанности. В частности, эмоциональный симбиоз оказался отрицательно связан с самоуважением, а авторитет медиаперсоны – с ожидаемым отношением от других и самоинтересом [5]. Полученные результаты позволили предположить, что самоотношение вносит вклад в вовлеченность в парасоциальные отношения, однако характер этого вклада требовал уточнения на более широкой выборке и с применением регрессионного анализа, что и определило задачи данного исследования.

Актуальность исследования обусловлена развитием платформ прямой коммуникации между фанатами и кумирами, что изменило структуру парасоциальных связей. Формально они остаются односторонними, но субъективно переживаются как непрерывное личное общение, что особенно заметно в индустрии K-pop (англ. Korean pop), где парасоциальная связь конструируется намеренно [15]. При этом взаимосвязь самоотношения и парасоциальных отношений остается малоизученной.

Научная проблема заключается в том, что, несмотря на значительное число работ, посвященных личностным предикторам парасоциальной вовлеченности (прежде всего самооценке), их результаты остаются противоречивыми, а самоотношение как более сложный, многокомпонентный конструкт, включающий не только оценочный, но и эмоционально-ценностный компонент, остается недостаточно изученным.

Целью исследования является выявление вклада компонентов самоотношения в выраженность парасоциальной привязанности.

Объектом исследования выступили парасоциальные отношения личности.

Предметом исследования является вклад компонентов самоотношения в выраженность аспектов парасоциальной привязанности.

Гипотезой выступило предположение о том, что компоненты самоотношения вносят значимый вклад в выраженность парасоциальной привязанности.

Методы. Выборка исследования составила 276 женщин в возрасте от 18 до 45 лет (M = 24,94; SD = 7,01), состоящих в фанатских сообществах, посвященных одному из четырех K-pop исполнителей: Ким Тэхена и Чон Чонгука (BTS), а также Хван Хенджина и Ли Феликса (Stray Kids). Распределение выборки по объектам парасоциальной привязанности выглядит следующим образом: поклонницы Чон Чонгука – 76 человек (27,54%), Ли Феликса – 70 человек (25,36%), Хван Хенджина – 69 человек (25,00%), Ким Тэхена – 61 человек (22,10%).

Выбор именно этих кумиров был обусловлен их сопоставимой известностью, а также наличием крупных русскоязычных фанатских сообществ, обеспечивающих возможность набрать равные по объему подгруппы респондентов.

Информация о проведении исследования размещалась в фанатских сообществах представленных кумиров. Исследование проводилось с помощью Google Forms. Сбор данных осуществлялся в период с октября по декабрь 2025 года. Участникам было необходимо указать свой возраст и пол.

В качестве методик использовались «Опросник самоотношения» (В.В. Столин, С.Р. Пантелеев) и «Мультижанровый опросник парасоциальных отношений» (Д.П. Ткаченко, Т.С. Самсонов) [3, 4].

Для проведения статистической обработки данных использовались программы Microsoft Excel, JASP 0.95.4.0 и jamovi 2.6.44.

В качестве методов математико-статистического анализа данных использовались: описательная статистика, проверка нормальности Шапиро-Уилка, H-критерий Краскела-Уоллиса, множественная линейная регрессия с применением процедуры бутстрэппинга (5000 итераций).

Результаты исследования. Проверка нормальности Шапиро-Уилка показала ненормальность распределений по некоторым шкалам, в связи с чем в дальнейшем исследовании используются непараметрические критерии, а также процедура бутстрэппинга для множественной линейной регрессии.

Сравнение четырех подгрупп фанаток предпочитаемых кумиров с помощью H-критерия Краскела-Уоллиса показало отсутствие значимых различий по самоотношению (p > 0,05), что подтверждает сопоставимость респондентов по данным предикторам (табл. 1). Различия обнаружены по общему уровню вовлеченности в парасоциальные отношения (χ²(3) = 9,26; p = 0,026; ε² = 0,03) и эмоциональному симбиозу (χ²(3) = 15,67; p = 0,001; ε² = 0,06), что можно объяснить спецификой контента и публичной репрезентации конкретных кумиров. В то же самое время различий по авторитету кумира обнаружено не было (χ²(3) = 3,90; p = 0,272). Таким образом, эмоциональная составляющая привязанности зависит от того, кто именно является кумиром, в отличие от восприятия ценности качеств медиаперсоны, которая этим не определяется.

Таблица 1. Различия между группами по H-критерию Краскела–Уоллиса

При сравнении медиан по группам кумиров было выяснено, что наиболее высокие значения эмоционального симбиоза и общего уровня парасоциальных отношений характерны для фанатов Ким Тэхена и Чон Чонгука, наименьшие же значения характерны для фанатов Ли Феликса (табл. 2).

Таблица 2. Медианы и квартили значимо различающихся показателей по группам

Для оценки вклада компонентов самоотношения в показатели парасоциальных отношений был применен множественный линейный регрессионный анализ. Предикторами во всех моделях выступили четыре шкалы опросника самоотношения: самоуважение, аутосимпатия, ожидаемое отношение от других и самоинтерес. Также в качестве предиктора был включен возраст испытуемых, поскольку возраст может быть связан как с самоотношением, так и с интенсивностью парасоциальных отношений. Зависимыми переменными последовательно выступили общий уровень вовлеченности в парасоциальные отношения, эмоциональный симбиоз и авторитет.

Анализ допущений подтвердил отсутствие мультиколлинеарности предикторов (VIF < 2), что говорит о пригодности данных для проведения множественного регрессионного анализа. Предикторы вводились в модель методом принудительного включения.

Регрессионная модель для переменной «Общий уровень парасоциальных отношений» оказалась статистически значимой: F (5, 270) = 3,02; p = 0,011; R² = 0,053 (скорректированный R² = 0,035). Значимый вклад вносят аутосимпатия (β = -0,183; p = 0,015) и самоинтерес (β = 0,160; p = 0,022), в то время как вклад других предикторов оказался незначим (табл. 3).

Таким образом, более высокая аутосимпатия связана со снижением общего уровня вовлеченности в парасоциальные отношения, а более выраженный самоинтерес связан с его повышением.

Таблица 3. Результаты множественной линейной регрессии для переменной «Общий уровень вовлеченности в парасоциальные отношения»

Регрессионная модель для переменной «Эмоциональный симбиоз» не достигла уровня статистической значимости: F (5, 270) = 1,36; p = 0,238; R² = 0,025 (скорректированный R² = 0,007). Ни один предиктор не вносит значимого вклада (табл. 4). Следовательно, выраженность эмоционального симбиоза не определяется самоотношением фаната.

Таблица 4. Результаты множественной линейной регрессии для переменной «Эмоциональный симбиоз»

Регрессионная модель для переменной «Авторитет» оказалась статистически значимой: F (5, 270) = 5,52; p < 0,001; R² = 0,093 (скорректированный R² = 0,076). Значимый вклад вносят аутосимпатия (β = -0,226; p = 0,004) и самоинтерес (β = 0,247; p < 0,001), однако вклад других предикторов оказался незначим (табл. 5).

Следовательно, более высокая аутосимпатия связана со снижением авторитета медиаперсоны, а более выраженный самоинтерес ассоциируется с его повышением. Таким образом, именно компонент ценности кумира и его характеристик наиболее тесно связан с самоотношением, причем за счет тех же двух компонентов, что и общий уровень вовлеченности.

Таблица 5. Результаты множественной линейной регрессии для переменной «Авторитет»

Обсуждение результатов. Анализируя полученные данные, можно заметить, что значимыми предикторами парасоциальной привязанности выступают такие компоненты самоотношения как аутосимпатия и самоинтерес. Отрицательный эффект аутосимпатии и положительный эффект самоинтереса воспроизводятся в двух моделях.

Отрицательный вклад аутосимпатии согласуется с компенсаторным пониманием парасоциальной привязанности. Аутосимпатия отражает эмоциональное принятие себя, а также дружественную направленность к своему «Я». Дефицит аутосимпатии можно интерпретировать таким образом, что человек не находит в себе тех качеств, которые могли бы вызвать у него симпатию к себе. В таком случае, возможно, медиафигура и её воспринимаемые фанатом достоинства восполняют то, что зритель не обнаруживает в себе. Примечательно, что наиболее сильные связи характерны именно для авторитета кумира, отражающего субъективную ценность качеств медиаперсоны для зрителя. Можно предположить, что чем меньше человек симпатизирует себе, тем больше он идеализирует знаменитость.

Сочетание высокого самоинтереса и низкой аутосимпатии описывает личность, которая активно исследует себя, но не находит в себе оснований для самопринятия. Результаты исследования показывают, что именно сочетание повышенной саморефлексии при негативном отношении к себе является предиктором вовлечения в парасоциальную привязанность.

Стоит отметить, что в корреляционном исследовании были выявлены отрицательные взаимосвязи между самоинтересом и аспектами парасоциальной привязанности [5]. Изменение направления связи может объясняться переходом от анализа парных корреляций к множественной регрессии, в которой отражается уникальный вклад самоинтереса при одновременном контроле остальных компонентов самоотношения. Так, самоинтерес отражает обращенность к собственному «Я» и склонность исследовать свой внутренний мир. В сочетании с эмоциональным принятием себя такая обращенность не ведет к поиску опоры вовне. Можно предположить, что при дефиците аутосимпатии повышенное внимание к себе сопряжено с сосредоточенностью на собственных недостатках, и именно тогда кумир становится фигурой, восполняющей то, что человек не находит в себе. Отрицательная связь самоинтереса, выявленная ранее на уровне корреляций, по-видимому, объяснялась тем, что интерес к себе и самопринятие тесно сопряжены. Так, более высокий интерес к себе сопровождается, как правило, и более высоким самопринятием, которое и снижает вовлеченность в парасоциальные отношения. Когда же вклад компонентов учтен отдельно, собственное значение самоинтереса проявляется как фактор, связанный с усилением, а не ослаблением парасоциальной привязанности.

Отдельного внимания заслуживает то, что такие компоненты как самоуважение и ожидаемое отношение от других не вносят значимого вклада ни в одной модели. Связывая это с противоречивостью данных, накопленных в литературе о взаимосвязи самооценки с парасоциальной вовлеченностью, можно предположить, что изучение интегральной, недифференцированной самооценки смешивает в исследованиях разнонаправленные связи различных компонентов. В то время как переход от глобальной самооценки к аспектам самоотношения позволяет увидеть отдельные эффекты. Помимо этого, отсутствие вклада переменной «Ожидаемое отношение от других» позволяет предположить, что вовлеченность в парасоциальную привязанность прежде всего связана с тем, как человек относится к себе, а не с тем, как он воспринимает отношение к себе со стороны окружающих. То есть ключевыми являются внутриличностные, а не межличностные аспекты.

Примечательным также является то, что переменная возраста не внесла значимого вклада ни в одну из моделей. Отсутствие значимого вклада возраста может объясняться особенностями выборки, так как она смещена в сторону молодого возраста (M = 24,94; SD = 7,01), что ограничивает вариативность данного предиктора и снижает чувствительность анализа к возрастным эффектам. Нельзя также исключать, что связь возраста с парасоциальной привязанностью носит нелинейный характер и не улавливается линейной моделью.

Сопоставление результатов регрессионного анализа и межгрупповых сравнений выявляет качественное расхождение между двумя аспектами парасоциальной привязанности. Авторитет медиаперсоны связан с особенностями самоотношения фаната, но не различается в зависимости от объекта фанатства. Эмоциональный симбиоз, напротив, не предсказывается самоотношением, но различается в зависимости от кумира.

Это позволяет предположить, что авторитет знаменитости в большей степени, чем эмоциональный симбиоз, зависит от личностных особенностей фаната. В то же время сам эмоциональный симбиоз, вероятно, определяется спецификой кумира, характером его публичной репрезентации и сложившейся вокруг него фанатской культурой.

Полученные результаты вносят вклад в понимание личностной детерминации парасоциальных отношений, показывая, что различные компоненты этой привязанности имеют качественно разные источники. Вместе с тем выявленные эффекты невелики, что указывает на множественность факторов вовлеченности и не позволяет сводить её к одному лишь самоотношению. Для повышения предсказательной силы моделей в будущих исследованиях целесообразно включить дополнительные предикторы, например, характеристики привязанности и склонность к социальному сравнению, так как именно эти характеристики показывают значимые корреляционные связи с аспектами парасоциальной привязанности, а также они могут оказывать влияние на самоотношение человека [13, 14].

Заключение. Проведенное исследование подтвердило нашу гипотезу и показало, что компоненты самоотношения вносят небольшой, но статистически значимый вклад в выраженность парасоциальной привязанности. Ключевыми предикторами выступили аутосимпатия и самоинтерес, наиболее отчетливо проявляющиеся в отношении авторитета кумира. При этом эмоциональный симбиоз не связан с самоотношением, но различается между группами поклонниц.

Таким образом, различные аспекты парасоциальной привязанности имеют разную детерминацию. Авторитет связан прежде всего с личностными особенностями самоотношения, тогда как эмоциональный симбиоз в большей степени определяется объектом фанатства и особенностями фанатского сообщества.

Полученные результаты следует интерпретировать с учетом ряда ограничений. Во-первых, дизайн исследования не позволяет делать выводы о причинно-следственных отношениях. Во-вторых, доля дисперсии, объясняемой самоотношением, невелика, а размеры эффекта межгрупповых различий являются малыми, что требует осторожности при обобщении выводов. В-третьих, выборка состоит из фанаток определенных исполнителей, что ограничивает возможность распространения результатов на иные формы парасоциальных отношений. Перспективным направлением представляется расширение выборки за счет разных типов медиаперсон.

Полученные данные углубляют представления о психологических механизмах парасоциальной привязанности и могут быть использованы при работе с фанатскими сообществами, особенно в юношеской среде.

1. Столин В. В. Самосознание личности. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1983. – 285 с.
2. Пантелеев С. Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система. – М.: МГУ, 1991. – 110 с.
3. Ткаченко Д. П., Самсонов Т. С. Апробация и первый этап стандартизации методики «Мультижанровый опросник парасоциальных отношений» (МОПС-О) // Новые психологические исследования. – 2022. – Т. 2, № 4. – С. 49–72.
4. Столин В. В., Пантелеев С. Р. Опросник самоотношения // Общая психодиагностика / под ред. А. А. Бодалева, В. В. Столина. – СПб. : Речь, 2000. – С. 381–385.
5. Прищеп М. А., Одинцова М. М. Особенности парасоциальных отношений и их связь с самоотношением личности // Психология XXI века — 2025: человек и мир : сборник тезисов. – СПб.: Скифия-принт, 2025. – С. 175–177.
6. Giles D. C. Parasocial relationships // Characters in fictional worlds: Understanding imaginary beings in literature, film, and other media / ed. by J. Eder, F. Jannidis, R. Schneider. – Berlin : Walter de Gruyter, 2010. – P. 442–456.
7. Horton D., Wohl R. R. Parasocial Interaction: Observations on Intimacy at a Distance // Psychiatry. – 1956. – Vol. 19, no. 3. – P. 215–229.
8. Jacobs A. M., Willems R. M. The fictive brain: neurocognitive correlates of engagement in literature // Review of General Psychology. – 2018. – Vol. 22, no. 2. – P. 147–160.
9. Tukachinsky R., Walter N., Saucier C. J. Antecedents and effects of parasocial relationships: A meta-analysis // Journal of Communication. – 2020. – Vol. 70, no. 6. – P. 868–894.
10. De Bérail P., Guillon M., Bungener C. The relations between YouTube addiction, social anxiety and parasocial relationships with YouTubers: A moderated-mediation model based on a cognitive-behavioral framework // Computers in Human Behavior. – 2019. – Vol. 99. – P. 190–204.
11. Khan M. J., Shakeel F., Aslam M., Bibi N., Abid R., Aziz B., Sardar I. Celebrity-Persona and its Effects on Self-Esteem and Life Satisfaction // NUST Journal of Social Sciences and Humanities. – 2023. – Vol. 9, no. 1. – P. 1–12.
12. Zsila Á., Orosz G., McCutcheon L. E., Demetrovics Z. Individual Differences in the Association Between Celebrity Worship and Subjective Well-Being: The Moderating Role of Gender and Age // Frontiers in Psychology. – 2021. – Vol. 12. – Article 651067. – URL: https://doi.org/10.3389/fpsyg.2021.651067 (дата обращения: 01.06.2026).
13. Garcia D., Björk E., Kazemitabar M. The A(ffect) B(ehavior) C(ognition) D(ecision) of parasocial relationships: A pilot study on the psychometric properties of the Multidimensional Measure of Parasocial Relationships (MMPR) // Heliyon – 2022. – Vol. 8, no. 10. – P. e10779. URL: https://doi.org/10.1016/j.heliyon.2022.e10779 (дата обращения: 02.06.2026).
14. Brooks S. K. FANatics: Systematic literature review of factors associated with celebrity worship, and suggested directions for future research // Current Psychology. – 2021. – Vol. 40. – P. 864–886.
15. Lotun S., Lamarche V. M., Matran-Fernandez A., Sandstrom G. M. People perceive parasocial relationships to be effective at fulfilling emotional needs // Scientific Reports. – 2024. – Vol. 14, no. 1. – Article 8185. – URL: https://doi.org/10.1038/s41598-024-58069-9 (дата обращения: 02.06.2026).