Социальная психология | Мир педагогики и психологии №12 (77) Декабрь 2022

Образ «Чужого» в массовом сознании

Осин Роман Викторович
канд. психол. наук, доцент, доцент кафедры «Общая психология», Пензенский государственный университет, РФ, г. Пенза, June-89@mail.ru
Роганова Анастасия Евгеньевна
аспирант кафедры «Общая психология», Пензенский государственный университет, РФ, г. Пенза, roganova401337@gmail.com
Медведева Ирина Алексеевна
магистрант кафедры «Общая психология», Пензенский государственный университет, РФ, г. Пенза, irinka091999@mail.ru

Аннотация: В статье рассматривается проблема восприятия «Чужого» в массовом сознании, оппозиция «Свой-Чужой» в текстах СМИ с точки зрения языкового выражения межэтнических взаимодействий, ценностно-смысловая и возрастная динамика различения «Своего» и «Чужого» в психологии, анализ принципов использования архетипа «чужого» как основного средства создания отрицательного стереотипа мигрантов в российском информационном пространстве.
Ключевые слова: образ «Чужого», свой-чужой, иммигрант, мигрант, стереотипизация, негативизация.

Osin Roman Viktorovich
Cand. Sci. (Psychology), associate professor, associate professor of the department of General Psychology, Penza State University, Russia, Penza
Roganova Anastasia Evgenievna
postgraduate student of the department «General Psychology», Penza State University, Russia, Penza
Medvedeva Irina Alekseevna
graduate student of the department «General Psychology», Penza State University, Russia, Penza

Abstract: The article deals with the problem of perception of "Alien" in the mass consciousness, the opposition of "Friend-Foe" in media texts from the point of view of the linguistic expression of interethnic interactions, the value-semantic and age dynamics of the distinction between "Own" and "Alien" in psychology, the analysis of the principles of using the archetype of "alien" as the main means of creating a negative stereotype of migrants in the Russian information space.
Keywords: the image of a "Stranger", a friend-a stranger, an immigrant, a migrant, stereotyping, negativization.

В условиях социально-экономической нестабильности первостепенное значение приобретает проблема ксенофобии, поскольку увеличение уровня социального напряжения провоцирует обострение негативных тенденций в отношении и восприятии категорий населения, которые субъективно относятся к группе «Чужих» через специфические признаки, которые не позволяют личности ощущать свое родство с ними. Такие проявления неприятия и отторжения этих групп лиц не только ухудшают социально-психологическую атмосферу в социуме, но и усугубляют дискомфорт и тревогу как у лиц, проявляющих ксенофобию, так и у людей, в отношении которых она направлена.

Оппозицию «Свой-Чужой» в текстах СМИ с точки зрения языкового выражения межэтнических взаимодействий описывают О.С. Иссерс и М.Х. Рахимбергенова. По их мнению, образ «Другого» и образ «Чужого» имеют принципиальные различия. В «Других» все вызывает интерес: где живут, что едят, как общаются, мотивация действий, обычаи, традиции. Отношение к «Чужому» характеризуется наличием отрицательных эмоций, отторжения, неприятия. Занимая определенную позицию по отношению к «Чужому», медиа формируют общественное мнение, задает тон коммуникации [1]. Как считает Н.Л. Шамне, «практически везде коренное население сталкивается с тем или иным видом насилия со стороны мигрантов, борющихся за «место солнцем» криминальными » [2].

В российской психологии ценностно-смысловая и возрастная динамика различения «своего» и «чужого» представлена в исследованиях самоактуализации личности в процессе общения с другим, идентификации другого человека в качестве врага или друга, трансформации социально-психологических характеристик представлений о друге и враге. В социальной психологии показано, что в общении идентификация другого человека в качестве врага осуществляется на основе комплекса межличностных отношений. Образ врага имеет устойчивое ядро и периферию, которые незначительно различаются по своим психологическим качествам у мужчин и женщин [3].

Анализируя отношение к «чужому», В.Н. Титов выделяет два подхода к описанию и созданию образа иммигранта в текстах СМИ. В первом случае образ иммигранта формируется с помощью характеристик, вызывающих исключительно отрицательные эмоции: страх, отчуждение, неприятие или брезгливость, что независимо от исходной интенции автора работает на создание образа «опасного чужого». Во втором случае журналисты при описании быта иммигрантов пытаются абстрагироваться от отрицательных эмоциональных и этических оценок и занимают толерантную позицию по отношению к иммигрантам, сочувствуют проблемам, возникающим в новых условиях жизни [4].

В исследованиях Е.О. Хабенской и Т.М. Елизаровой рассматривается  фигура «чужого» в контексте стереотипизации его образа. Т.М. Елизарова анализирует выявленные в результате метода семантического дифференциала комплекс качеств, которые связаны с восприятием и поведением человека в рассматриваемых этносах. Автор получает числовые данные и выявляет усредненный образ типичного представителя той или иной культуры, то есть описывает авто- и гетеростереотипы. Результаты исследования показывают, что «представления о собственном этносе содержат больше положительных характеристик, нежели представления о «чужом» народе [5]. Работа, проведенная Е.О. Хабенской, показывает, что СМИ формируют негативные стереотипы «других» с помощью различных средств (контекста, обобщений, негативных оценок и так далее) [6].

В современной науке тема «Свой-Чужой» обнаруживает множественность подходов. В психологии эта проблема перекликается и тесно связана с вопросами социальной маргинальности. Классической работой о «Чужом» социологи называют работу Г. Зиммеля. Чужаком определяется тот, кто находится вне группы. В качестве критериев, указывающих на непринадлежность группе, называют пространственные и временные факторы. Чужак находится вне группы на момент ее возникновения, что и фиксируется параметром времени. Он также отделен от группы и локально: чужак вне пространства группы. Он интересен как тот, кто использует особого рода функции. Функция чужака — отделенность, дистанцированность. Группа наблюдает за  чужаком, чужак — за группой. Характер взаимоотношений группы и «Чужого» определяется как случайный и абстрактный.

В исследовании приняли участие 235 человек русской национальности в возрасте 17-30 лет проживающих в Российской Федерации. В состав выборки вошли 62 мужчины (26,38%) и 173 женщины (73,62%). Исследование проводилось в августе 2022 г. на территории Пензенской области и г. Москвы. Исследование проводилось с помощью шкалы социальной дистанции Богардуса. Э. Богардус поставил цель измерить социальную дистанцию, которая присутствует в межгрупповом социальном взаимодействии. Социальная дистанция, изучавшаяся такими первопроходцами, как Г. Зиммель, Т. Парк и Э. Берджесс, после опубликования трудов Л. Фон Визе трактуется как базовое понятие, характеризующее  силу взаимосвязей социальных групп. Выявление социальной дистанции позволяет определить положение в обществе, потенциальные возможности отдельных групп, а если общество этнически дифференцированно, то и выявить социальные позиции этногрупп. Э. Богардусом был предложен перечень утверждений, отражающие различные степени близкого взаимодействия либо дистанцированности. Испытуемым предлагалось выделить те  дистанции, которые они считают комфортными для взаимодействия с представителями иных социальных групп. Градация суждений затрагивала различные аспекты. Расовая дистанция в процессе исследования была обозначена для каждой группы от 1.00 до 7.00 [7].

По аналогии с авторской методикой Э. Богардуса, опрашиваемым нужно было выбрать и обозначить дистанции, комфортные для них относительно представителей иной этнической группы. Методика позволяет установить меру социальной дистанции между людьми в целом и представителями различных этнических групп в частности. Соответственно, можно обнаружить близость или, наоборот, отчужденность социальных или этнических сообществ. Соответственно, максимальная социальная дистанция обусловливает автономность и изолированность индивида. В то же время минимальная социальная дистанция способствует построению близких контактов, побуждает людей лучше познавать друг друга, интересоваться особенностями культуры, другими традициями, что приводит к разрушению межкультурных барьеров.

Таблица 1. Степень социальной дистанции (по шкале Богардуса)

1. Иссерс О.С., Рахимбергенова М.Х. Языковые маркеры этнической ксенофобии (на материале российской прессы) // Политическая лингвистика. 2017. № 23. С. 90-96.
2. Шамне Н.Л. Региональная миграция и проблемы ксенофобии // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики: материалы междунар. науч. конф., г. Волгоград, 4 февр. 2009 г. – Волгоград: Волгогр. науч. изд-во, 2009. – С. 3-8.
3. Осин Р.В. Образ врага в условиях медиа-воздействия // Пензенский психологический вестник. 2018. №2 (11). С. 123-130.
4. Титов В.Н. О формировании образа этнического иммигранта (анализ публикаций прессы) // Социологические исследования. 2003. № 11. С. 41-50.
5. Елизарова Т.М. Русские и Якуты: представления о себе и «других» (опыт семантического шкалирования) // Вестник ВГУ Сер. «Филология. Журналистика». 2019. № 1. С. 26-28.
6. Хабенская Е.О. Этнические стереотипы и ксенофобия в СМИ (по материалам мониторинга прессы столичного региона) // Дневник Алтайск. школы полит. ис-след. 2005. № 21. С. 171-174.
7. Bogardus E.S. Measuring social distance. J. of Applied Sociology. 1925, pp. 299-308