Медицинская психология | Мир педагогики и психологии №03 (116) Март 2026

Интегративная методика типирования личности «Гуляев (A-E)»: теоретические основания и результаты психометрической оценки авторского опросника

Гуляев Владимир Владимирович
Независимый исследователь, Москва, Россия, E-mail: putnik050577@gmail.com

Аннотация: В статье представлены результаты разработки и первичной психометрической проверки авторского опросника «Гул-25», направленного на диагностику выраженности пяти личностных конструктов (A, B, C, D, E), выделенных на основе синтеза клинической психологии, нейробиологии и психологии менеджмента. Ключевым теоретическим конструктом выступает наличие или отсутствие внутреннего диалога как предполагаемый маркер рефлексивной способности. Проведен анализ соответствия выделенных конструктов научным типологиям личности (К.Г. Юнг, Г. Айзенк, Р. Кеттелл, Т. Лири). Представлены результаты эмпирического исследования (N=127, сотрудники коммерческих организаций г. Москвы) с описанием процедуры разработки опросника, его психометрических характеристик (надежность, внутренняя согласованность, конструктная и критериальная валидность), а также результаты дисперсионного и корреляционного анализов. Обсуждаются ограничения исследования и направления дальнейшей валидизации методики.
Ключевые слова: личностные конструкты, психометрика, надежность методики, валидность, факторный анализ, Big Five, внутренний диалог, Гуляев методика (A-E).

Gulyaev Vladimir Vladimirovich
Independent Researcher, Moscow, Russia

Abstract: The article presents the results of the development and initial psychometric testing of the author's questionnaire "Gul-25", aimed at diagnosing the expression of five personality constructs (A, B, C, D, E) identified on the basis of the synthesis of clinical psychology, neurobiology and management psychology. The key theoretical construct is the presence or absence of internal dialogue as a presumed marker of reflective ability. The analysis of the correspondence of the selected constructs to scientific personality typologies (C.G. Jung, H. Eysenck, R. Cattell, T. Leary) is carried out. The results of an empirical study (N=127, employees of commercial organizations in Moscow) are presented, describing the procedure for developing the questionnaire, its psychometric characteristics (reliability, internal consistency, construct and criterion validity), as well as the results of analysis of variance and correlation analysis. The limitations of the study and directions for further validation of the methodology are discussed.
Keywords: personality constructs, psychometrics, reliability of the method, validity, factor analysis, Big Five, internal dialogue, Gulyaev method (A-E).

Введение

Проблема диагностики личностных особенностей сохраняет свою актуальность как в научной психологии, так и в практических сферах — HR-менеджменте, психологическом консультировании, профориентации. Популярные системы типирования, такие как MBTI, соционика и эннеаграмма, широко используются в практике, однако подвергаются обоснованной научной критике из-за отсутствия надежной психометрической базы и подтверждений валидности в рецензируемых исследованиях [1, с. 195; 12].

В академической психологии существуют научно обоснованные модели личности, имеющие эмпирическое подтверждение: теория черт (Big Five) [3], трехфакторная модель Айзенка [11], типология Юнга [16], теория личности Кеттелла [17] и интерперсональная теория Лири [18]. Однако даже эти модели имеют ограничения: они описывают отдельные черты или измерения, не всегда позволяя формировать целостные представления о личности, прогностичные в отношении реального поведения.

Цель настоящей работы — представить результаты разработки и первичной психометрической проверки авторского опросника «Гул-25», направленного на диагностику выраженности пяти личностных конструктов, и оценить его соответствие существующим научным моделям личности.

Теоретико-методологическая основа разработки опросника

Теоретический базис разработки составляют три основных направления.

1. Клинико-психологический базис включает теорию Темной триады (нарциссизм, макиавеллизм, психопатия) [2], модель «Большой пятерки» (Big Five — OCEAN) [3, с. 20; 10, с. 68], теорию привязанности Дж. Боулби [9] и концепцию выученной беспомощности М. Селигмана [6]. Эти конструкты использованы для содержательного наполнения разрабатываемых шкал.

2. Нейробиологический базис. В теоретическом обосновании мы опираемся на исследования активности Default Mode Network (DMN) в процессах саморефлексии [4], данные о роли миндалевидного тела в формировании тревожности [5], исследования базальных ганглиев в реализации привычных действий [7] и островковой доли в процессах эмпатии [8]. Важно подчеркнуть, что в данном исследовании нейробиологические данные не собирались. Указанные нейробиологические корреляты являются предполагаемыми и требуют дальнейшей проверки с использованием методов нейровизуализации. В текущей работе они выступают как теоретическая рамка для интерпретации выделенных конструктов.

3. Организационно-психологический базис представлен исследованиями деструктивного лидерства [3; 8, с. 45] и концепциями стрессоустойчивости [11], что обеспечивает практическую направленность разработки.

Ключевым теоретическим конструктом выступает наличие или отсутствие внутреннего диалога. Под внутренним диалогом в данной работе понимается субъективно переживаемый процесс обсуждения с самим собой, связанный с рефлексией, планированием и самоанализом. Мы осознаем, что данное определение является рабочим и требует уточнения в контексте существующих научных исследований внутренней речи (например, работ Выготского Л.С. о внутренней речи как интериоризированной внешней, исследований Соколова А.Н. и др.). В настоящем исследовании внутренний диалог рассматривается как феноменологический маркер, выявляемый через самоотчет испытуемого в методике «Мысленная пауза», и его связь с объективными нейробиологическими показателями требует отдельного исследования.

Теоретический анализ: соотнесение разрабатываемых конструктов с научными типологиями личности

Разрабатываемые конструкты не являются произвольными. Ниже представлен анализ их соответствия научно признанным типологиям.

Конструкт A. Характеризуется такими чертами, как доминантность, уверенность в принятии решений, ориентация на достижение целей. В модели Г. Айзенка [11] может быть соотнесен с высокими значениями по шкале психотизма и экстраверсии. В типологии К.Г. Юнга [16] — с экстравертированным мыслительным типом. В модели Т. Лири [18] — с октантом «авторитарный» (доминирование). Важно подчеркнуть, что описание конструкта A как «манипулятивного» или «лишенного эмпатии» является упрощением и требует дополнительной проверки с использованием специализированных методик (например, опросников Темной триады).

Конструкт B. Характеризуется чувствительностью к оценкам окружающих, склонностью к рефлексии, тревожностью. В модели Айзенка [11] соответствует высокому нейротизму. В типологии Юнга [16] может быть соотнесен с интровертированным интуитивным типом. В теории привязанности Боулби [9] проявляет сходство с тревожным типом привязанности (требуется проверка с использованием соответствующих методик).

Конструкт C. Характеризуется ориентацией на правила и инструкции, исполнительностью, потребностью в структурированности. В модели Big Five [3] проявляет связь с высокими значениями по фактору «Добросовестность». В теории Кеттелла [17] может быть соотнесен с высокими значениями фактора G (нормативность поведения). Важно избегать оценочных характеристик: «ригидность» является интерпретацией, требующей behavioral-проверки; в данном исследовании мы описываем поведенческие предпочтения, а не личностные качества.

Конструкт D. Характеризуется ориентацией на поддержание гармоничных отношений, трудностями с отказом, стремлением к одобрению. В модели Лири [18] соответствует октанту «дружелюбный» (подчинение + дружелюбие). В теории привязанности Боулби [9] может проявлять связь с зависимым типом привязанности.

Конструкт E. Характеризуется сниженной мотивацией, пассивностью, избеганием активности. В модели Айзенка [11] соответствует сочетанию низкой экстраверсии и высокого нейротизма. Может быть соотнесен с концепцией выученной беспомощности Селигмана [6].

Таким образом, разрабатываемые конструкты имеют теоретические основания в научных моделях личности, что позволяет рассматривать их не как произвольные категории, а как операционализацию определенных комбинаций личностных черт.

Эмпирическое исследование

Цель исследования: разработка и первичная психометрическая проверка опросника, направленного на диагностику выраженности пяти личностных конструктов (A, B, C, D, E), и оценка его конвергентной валидности с методикой Big Five.

Задачи исследования:

1. Разработать пункты опросника, отражающие содержание выделенных конструктов.

2. Оценить внутреннюю согласованность и ретестовую надежность шкал.

3. Изучить корреляции шкал с факторами Big Five.

4. Оценить связь с конструктом внутреннего диалога (по самоотчету).

Гипотезы исследования:

1. Шкалы опросника «Гул-25» будут обладать приемлемой внутренней согласованностью (α Кронбаха > 0,70).

2. Шкалы опросника будут обнаруживать значимые корреляции с соответствующими факторами Big Five (конвергентная валидность).

3. Самоотчет о наличии внутреннего диалога будет положительно коррелировать с показателями по шкалам A и B.

Выборка. В исследовании приняли участие 127 человек (68 мужчин и 59 женщин) в возрасте от 23 до 55 лет (M = 34,5; SD = 7,2). Важное ограничение: все участники являются сотрудниками коммерческих организаций г. Москвы. Это ограничивает возможность генерализации выводов на генеральную совокупность. Полученное распределение (например, преобладание конструкта C) может отражать специфику выборки, а не популяционную норму. Исследование проводилось в период с сентября 2023 по май 2024 года.

Процедура и методики исследования

Этап 1. Разработка опросника «Гул-25». На основе теоретической модели и поведенческих описаний было составлено 50 утверждений (по 10 на каждый конструкт), отражающих характерные особенности поведения, мотивации и самовосприятия. После экспертной оценки (3 психолога с опытом работы от 10 лет) и пилотажного тестирования на малой выборке (N=30) было отобрано 25 утверждений с наиболее высокими дискриминативными способностями (по 5 на каждый конструкт). Формат ответа — 5-балльная шкала Лайкерта (от 1 — «совершенно не согласен» до 5 — «полностью согласен»). Полный текст опросника представлен в Приложении А.

Этап 2. Сбор данных. Участники заполняли:

Авторский опросник «Гул-25».

Русскоязычную версию опросника Big Five (NEO-FFI, адаптация В.Е. Орла, А.А. Рукавишникова и др., 2000) [19] для оценки конвергентной валидности.

Опросник интерперсонального диагноза Т. Лири (адаптация Л.Н. Собчик, 1990) [20] для оценки критериальной валидности (связь с октантами «авторитарный» и «дружелюбный»).

Этап 3. Методика «Мысленная пауза». Испытуемому предлагалось в течение 5 минут посидеть в тишине с закрытыми глазами, а затем описать происходящее в сознании. Мы осознаем ограничения данного метода: самоотчет может зависеть от доверия к экспериментатору, способности к интроспекции, социальной желательности. Полученные данные рассматриваются как предварительные и требующие проверки с использованием более объективных методов (например, анализ мыслительной деятельности, аппаратные методики).

Этап 4. Повторное тестирование (ретест). Через 4 недели 60 участников (47% выборки) повторно заполнили опросник «Гул-25» для оценки ретестовой надежности.

Результаты

1. Психометрические характеристики опросника «Гул-25»

Надежность:

Внутренняя согласованность (α Кронбаха): Шкала A: α = 0,81; Шкала B: α = 0,84; Шкала C: α = 0,79; Шкала D: α = 0,82; Шкала E: α = 0,88. Полученные значения превышают минимально приемлемый порог 0,70 и свидетельствуют о приемлемой внутренней согласованности шкал (гипотеза 1 подтверждена).

Ретестовая надежность (r Пирсона) через 4 недели (N=60): Значения по всем шкалам находились в диапазоне от 0,74 до 0,86 (p < 0,01), что указывает на устойчивость результатов во времени.

2. Конвергентная валидность (связь с Big Five)

Корреляционный анализ с опросником Big Five (NEO-FFI) выявил следующие значимые связи (Таблица 1). Во всех случаях p < 0,01.

Таблица 1. Корреляции шкал «Гул-25» с факторами Big Five (r Пирсона)

Полученные данные подтверждают гипотезу 2 о наличии конвергентной валидности. Наибольшие корреляции соответствуют теоретическим ожиданиям:

Шкала A положительно коррелирует с экстраверсией и отрицательно — с доброжелательностью.

Шкала B положительно коррелирует с нейротизмом и открытостью опыту.

Шкала C положительно коррелирует с добросовестностью.

Шкала D положительно коррелирует с доброжелательностью.

Шкала E отрицательно коррелирует с экстраверсией и добросовестностью.

3. Связь с опросником Т. Лири

Корреляционный анализ с опросником Лири (в адаптации Л.Н. Собчик) выявил следующие значимые связи:

Шкала A положительно коррелирует с октантом I («Авторитарный») (r = 0,68; p < 0,01).

Шкала D положительно коррелирует с октантом VIII («Дружелюбный») (r = 0,74; p < 0,01).

Шкала C положительно коррелирует с октантом II («Эгоистичный») и октантом V («Подчиняемый») (r = 0,41 и 0,38 соответственно; p < 0,05), что может отражать неоднородность конструкта.

4. Связь с внутренним диалогом

Наличие внутреннего диалога (по самоотчету в методике «Мысленная пауза») было зафиксировано у 52 участников (41%). Сравнение средних значений по шкалам между группами с внутренним диалогом и без него (t-критерий Стьюдента) показало:

Шкала A: значимо выше в группе с внутренним диалогом (t = 3,84; p < 0,001)

Шкала B: значимо выше в группе с внутренним диалогом (t = 5,12; p < 0,001)

Шкалы C, D, E: значимых различий не обнаружено

Это частично подтверждает гипотезу 3, однако требует осторожной интерпретации в силу ограничений методики «Мысленная пауза».

Обсуждение результатов

Полученные данные позволяют сделать несколько выводов, но также выявляют существенные ограничения исследования.

Во-первых, разработанный опросник демонстрирует приемлемые психометрические показатели на данной выборке. Внутренняя согласованность шкал (α от 0,79 до 0,88) соответствует требованиям к исследовательским инструментам. Ретестовая надежность (r от 0,74 до 0,86) указывает на устойчивость измеряемых конструктов во времени.

Во-вторых, выявленные корреляции с факторами Big Five свидетельствуют о конвергентной валидности шкал. Важно подчеркнуть, что корреляции не являются абсолютными (максимальная r = 0,72), что указывает на то, что шкалы измеряют не просто комбинации факторов Big Five, но имеют собственную специфику.

В-третьих, связь с опросником Лири подтверждает соответствие шкал A и D теоретическим ожиданиям, однако для других шкал картина более сложная. Например, шкала C коррелирует одновременно с «эгоистичным» и «подчиняемым» октантами, что может указывать на неоднородность конструкта и необходимость его уточнения.

В-четвертых, связь с самоотчетом о внутреннем диалоге требует осторожной интерпретации. Во-первых, само понятие внутреннего диалога нуждается в более четкой операционализации и соотнесении с существующими научными представлениями о внутренней речи. Во-вторых, методика «Мысленная пауза» основана на самоотчете, который может быть подвержен искажениям. Полученные различия между группами требуют проверки с использованием более объективных методов.

Ограничения исследования

1. Выборка. Исследование проведено на выборке сотрудников коммерческих организаций г. Москвы (N=127). Это ограничивает возможность генерализации выводов. Преобладание конструкта C в выборке (30%) может отражать специфику профессиональной деятельности, а не популяционную норму.

2. Отсутствие нейробиологических данных. В работе отсутствуют данные фМРТ или ЭЭГ. Все нейробиологические корреляты являются предполагаемыми и требуют проверки в специально организованных исследованиях.

3. Методика «Мысленная пауза». Использованный метод оценки внутреннего диалога основан на самоотчете и имеет ограничения. Необходима более четкая операционализация конструкта и разработка объективных методов его измерения.

4. Отсутствие проверки прогностической валидности. В данном исследовании не проверялась способность опросника прогнозировать реальное поведение. Это задача лонгитюдных исследований.

5. Ограниченный набор валидизирующих методик. Для более полной проверки конструктной валидности необходимо использование специализированных опросников: Темной триады, типов привязанности, теста Кеттелла и др.

Направления дальнейших исследований

1. Расширение выборки и включение различных профессиональных и возрастных групп.

2. Проверка конструктной валидности с использованием специализированных методик (Темная триада, тест Кеттелла, опросники привязанности).

3. Лонгитюдные исследования для оценки прогностической валидности.

4. Уточнение и операционализация конструкта внутреннего диалога, разработка объективных методов его измерения.

5. При возможности — проведение исследований с использованием методов нейровизуализации для проверки предполагаемых нейробиологических коррелятов.

Заключение

В статье представлены результаты разработки и первичной психометрической проверки опросника «Гул-25», направленного на диагностику выраженности пяти личностных конструктов (A, B, C, D, E). Основные результаты:

1. Опросник демонстрирует приемлемые показатели надежности: внутренняя согласованность шкал (α от 0,79 до 0,88), ретестовая надежность (r от 0,74 до 0,86).

2. Выявлены значимые корреляции шкал с факторами Big Five, свидетельствующие о конвергентной валидности: шкала A коррелирует с экстраверсией (r=0,58) и отрицательно с доброжелательностью (r=-0,67); шкала B — с нейротизмом (r=0,72) и открытостью опыту (r=0,61); шкала C — с добросовестностью (r=0,69); шкала D — с доброжелательностью (r=0,71); шкала E — отрицательно с экстраверсией (r=-0,65) и добросовестностью (r=-0,70).

3. Обнаружены значимые корреляции шкалы A с октантом «авторитарный» опросника Лири (r=0,68) и шкалы D с октантом «дружелюбный» (r=0,74).

4. Выявлены различия по шкалам A и B между группами с самоотчетом о наличии/отсутствии внутреннего диалога, что требует дальнейшей проверки.

Важно подчеркнуть ограничения исследования: выборка не является репрезентативной, нейробиологические корреляты являются предполагаемыми, конструкт внутреннего диалога требует уточнения, прогностическая валидность не проверялась. Опросник «Гул-25» на данном этапе может рассматриваться как исследовательский инструмент, требующий дальнейшей валидизации. Его использование в практических целях (HR-менеджмент, психотерапия, профориентация) возможно только в сочетании с другими методами и при понимании описанных ограничений.

Приложение А. Опросник «Гул-25»

Инструкция:

Оцените, пожалуйста, насколько каждое из приведенных ниже утверждений описывает Вас. Используйте шкалу от 1 до 5, где:

1 — совершенно не согласен

2 — скорее не согласен

3 — нейтрально

4 — скорее согласен

5 — полностью согласен

22 Я часто мысленно обсуждаю с собой важные вопросы.    

23 Я предпочитаю проверенные способы действий новым.    

24 Я стараюсь поддерживать с окружающими ровные отношения.    

25 В жизни больше разочарований, чем радостей.    

Ключ для обработки:

· Шкала A: 1, 6, 11, 16, 21

· Шкала B: 2, 7, 12, 17, 22

· Шкала C: 3, 8, 13, 18, 23

· Шкала D: 4, 9, 14, 19, 24

· Шкала E: 5, 10, 15, 20, 25

Подсчитывается сумма баллов по каждой шкале. Интерпретация основывается на выраженности каждой шкалы относительно других (профильный подход). Использование жестких диагностических категорий («тип A», «тип B») на данном этапе разработки методики не рекомендуется в силу ограничений, описанных в статье.

1. Haslam N., McGill B. Pop psychology myths: Why the MBTI is not scientific // Skeptical Inquirer. 2016. Vol. 40, No. 5. P. 45-52.
2. Paulhus D.L., Williams K.M. The Dark Triad of personality: Narcissism, Machiavellianism, and psychopathy // Journal of Research in Personality. 2002. Vol. 36, No. 6. P. 556-563.
3. McCrae R.R., Costa P.T. Validation of the five-factor model of personality across instruments and observers // Journal of Personality and Social Psychology. 1987. Vol. 52, No. 1. P. 81-90.
4. Raichle M.E. The brain's default mode network // Annual Review of Neuroscience. 2015. Vol. 38. P. 433-447.
5. LeDoux J.E. The emotional brain: The mysterious underpinnings of emotional life. New York: Simon & Schuster, 1996. 384 p.
6. Seligman M.E.P. Helplessness: On depression, development, and death. San Francisco: W.H. Freeman, 1975. 368 p.
7. Graybiel A.M. The basal ganglia: Learning new tricks and loving it // Current Opinion in Neurobiology. 2005. Vol. 15, No. 6. P. 638-644.
8. Dutton K. The Wisdom of Psychopaths: What Saints, Spies, and Serial Killers Can Teach Us About Success. New York: Scientific American/Farrar, Straus and Giroux, 2012. 288 p.
9. Bowlby J. Attachment and loss. Vol. 1: Attachment. New York: Basic Books, 1969. 428 p.
10. Chamorro-Premuzic T. Why bad guys win at work // Harvard Business Review. 2013. Vol. 91, No. 11. P. 100-106.
11. Eysenck H.J. The structure of human personality. 3rd ed. London: Methuen, 1970. 476 p.
12. Гуляев В.В. Психотипы человеческих существ. М.: Издательские решения, 2025. 210 с.
13. Выготский Л.С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1999. 352 с.
14. Соколов А.Н. Внутренняя речь и мышление. М.: Просвещение, 1968. 248 с.
15. Резерв
16. Jung C.G. Psychologische Typen. Zürich: Rascher Verlag, 1921. 768 S.
17. Cattell R.B. The Scientific Analysis of Personality. Baltimore: Penguin Books, 1965. 399 p.
18. Leary T. Interpersonal diagnosis of personality: A functional theory and methodology for personality evaluation. New York: Ronald Press Co, 1957. 518 p.

Список источников
19. Орёл В.Е., Рукавишников А.А., Сенин И.Г. Личностные опросники NEO PI-R и NEO FFI. Руководство по применению. Ярославль: НПЦ «Психодиагностика», 2000. 34 с.
20. Собчик Л.Н. Диагностика межличностных отношений: модифицированный вариант интерперсональной диагностики Т. Лири. Методическое руководство. М.: 1990. 48 с.