Общая психология, психология личности, история психологии | Мир педагогики и психологии №09 (122) Сентябрь 2026

Эрнст Мейман о проблеме соотношения интеллигентности и воли в деятельности руководителя

Сметанина Ольга Михайловна
д-р культурологии, канд. психологических наук, доцент, профессор кафедры профессионального лингвообразования и межкультурной коммуникации, Нижегородский институт управления – филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации, SPIN-код: 1628-2074, AuthorID: 438368, smetanina.vvags@mail.ru

Аннотация: Рассматривая выдающуюся интеллигентность и сильную волю как две силы, на развитии которых покоятся все успехи, как отдельных лиц, так и всего человечества, Мейман утверждает, что крупные личности обязаны своим существованием взаимодействию интеллигентного духа и сильной устойчивой воли. Проблема взаимоотношения между интеллигентностью – с одной стороны, и характером и волей – с другой, составляющая главный предмет исследования Меймана, является одним из основных и не утративших своей актуальности вопросов нашего мировоззрения, в том числе в деятельности руководителя.
Ключевые слова: Э. Мейман, психологические идеи Меймана, интеллигентность, воля.

Smetanina Olga Michailovna
doctor of culturology, Ph.D. in Psychology, associate professor, professor of Department of Professional language education and intercultural communication, Nizhny Novgorod Institute of Public and Business Administration - Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

Abstract: Considering outstanding intelligence and strong will as two forces on which all the successes of both individuals and humanity depend, Meumann argues that great personalities owe their existence to the interaction of an intelligent spirit and a strong, stable will. The relationship between intelligence and character and will, which is the main subject of Meumann's research, is one of the fundamental and ever-relevant issues in our worldview, including in the leadership of individuals.
Keywords: E. Meumann, Meumann's psychological ideas, intelligence, will.

В отечественной науке на протяжении уже многих лет прослеживается тенденция обращения к научному наследию авторов, творчество которых или мало изучалось, или требует нового осмысления на современном этапе. Значение их трудов велико для понимания общего развития научного знания. Одним из таких учёных является известный немецкий педагог и психолог конца XIX-начала XX в.в. Эрнст Мейман.

Эрнст Мейман – немецкий педагог и психолог, основатель экспериментальной педагогики, один из первых авторов работ, посвященных психологии ребенка. Основной целью экспериментальной педагогики считал изучение общих закономерностей и индивидуальных особенностей физического и духовного развития ребенка в условиях применения тех или иных дидактических приёмов. Был сторонником теории развития как функции наследственности и среды. Обосновал тезис, что только индуктивный путь обеспечивает каждого воспитателя пониманием применяемых им педагогических мер. В таком качестве он и известен широко в мире и в России [напр., 1, 2, 3]. Но в данной работе мы хотели бы напомнить о психологической составляющей его научного творчества. Особенно на основе одного его источника – «Интеллигентность и воля» [4]. Считаем необходимым пояснить, что перевод слова «Intelligenz» как «интеллигентность» – исторически сложившаяся традиция. Так переводили ещё дореволюционные психологи. Мы же будем понимать под «интеллигентностью» «разум», «интеллект».

Эрнст Мейман родился 29 августа 1862 года в городе Урдингене, близ Крефельда. Учился в университетах Тюбингена, Берлина, Галле, Бонна. В 1883-1894 годах работал ассистентом В. Вундта в Лейпциге. С 1897 года он – профессор философии и психологии в Цюрихе, Кенисберге, Мюнстере, Галле, Лейпциге, Гамбурге. Одновременно являлся одним из основателей и редакторов журнала «Архив общей психологии» (1903 г.). В 1905 году основал «Журнал экспериментальной педагогики». Умер Эрнст Мейман 26 апреля 1915 года в Гамбурге.

Мы хотели бы обратиться сегодня к его исследованиям, касающимся проблемы соотношения интеллигентности и воли в деятельности руководителя. Его предвосхищение имеет, если говорить современным языком, синергетическую природу. Эта проблема является одной из важных, не утративших своей остроты и в наши дни, поскольку это вопрос о роли интеллигенции в духовной жизни масс, о тех её свойствах, которые обеспечивают ей роль духовного лидера масс. Кто должен руководить народом – сильные ли волей, «железные» характеры или широко и всесторонне образованные интеллигентные люди?

Как полагал Э. Мейман, формирование воли, сильного характера, должно найти достойное место в системе воспитания. Какие формы воли следует считать наиболее совершенными и заслуживающими культивирования, развития, поощрения – инстинктивные ли, опирающиеся на слепое стремление; эмоциональные, исходящие из постоянно сменяющихся чувств и неустойчивых настроений; идеомоторные, обусловленные подражанием своим или чужим действиям; или сознательные, разумные, в основе которых лежит обдумывание целей и средств для их осуществления, взвешивание мотивов, одобрение или неодобрение желаний, стремлений, решений, т.е. характеризующиеся совершением поступков на почве убеждений и принципов? Э. Мейман решительно высказывается в пользу последнего положения.

Волевой поступок в идеальном смысле, считает Э. Мейман, – это осознание и одобрение цели действия, согласие на его выполнение. Он психологически невозможен без интеллекта, направляющего «слепую», неразумную волю. По его мнению, мало пригоден и полезен для жизни как человек с развитым интеллектом, но слабой волей, так и (в ещё большей степени) человек с сильной волей, но глупый. Э. Мейман приходит к выводу о необходимости синтетического формирования единства интеллигентности и воли. И здесь трудно не согласиться с Мейманом. Он показывает их возникновение из элементарных оснований и шаг за шагом следит за взаимодействием отдельных психических функций, качеств и способностей и их развитием вплоть до того общего состояния, которое позволяет назвать человека интеллигентной личностью с сильной волей.

Под интеллигентностью, оказывающей огромное влияние на волю, Э. Мейман понимает, прежде всего, способность к продуктивному мышлению, самостоятельному и независимому суждению. Это качества, которые должны особенно заботливо культивироваться в школе, стремящейся развивать высшие волевые формы. Вопрос об изменяемости характера под влиянием воспитания связывается им с учением об изменяемости вообще природных задатков путём упражнения и развития наиболее сильных сторон личности, индивидуальности. Все великие успехи в области развития интеллигентности и воли зависят, по Мейману, от частого упражнения. Даже величайшая природная одарённость не освобождает человека от этой чисто технической работы упражнения. Только упражнением достигается «техническая ловкость» (в широком смысле слова) в любой работе, и нет ни одного искусства, ремесла, науки, ни одной духовной или физической деятельности, которая не имела бы своих определённых технических приёмов, приобретаемых постоянным упражнением. Поэтому величайшие таланты и гении никогда не обходились без упражнения, если они действительно хотели достичь высших результатов в развитии своей одарённости. Тот, кто не владеет техникой какого-нибудь искусства, науки или ремесла, никогда не будет способен создать что-нибудь выдающееся. Значение упражнения для воспитания интеллигентности заключается, главным образом, в том, что оно освобождает дух человека от борьбы с чисто техническими затруднениями, делая его способным направить всю свою энергию на внутреннее содержание деятельности. Э. Мейман справедливо отмечает и другой аспект влияния упражнения, отмечая, что «всякий успех в упражнении есть явление воли».

Исходя из психологического анализа взаимоотношений между интеллигентностью и волей, Э. Мейман высказывается определённо за примат разума, за «метафизический интеллектуализм», в основе которого лежит мировой разум, делая в то же время попытку примирения интеллектуализма и волюнтаризма в высшем синтезе. Он пользуется понятием «разумная воля», т.е. воля, управляемая разумом: «Нет сомнения, что более подробная разработка этих предположений требует построения целой метафизической системы … Если, вообще, наши эмпирически-психологические исследования и эмпирически добытые понятия о мышлении и воле имеют какое-нибудь значение для плюралистической или монистической метафизики, то мы вправе требовать, чтобы это эмпирически духовное было представлено по аналогии с эмпирически духовной жизнью. Но тогда и по отношению к мировому бытию нужно требовать, чтобы интеллектуальное было поставлено выше волевого. Таким образом получится метафизика, которая будет ни интеллектуализмом, ни волюнтаризмом, а соединением обоих учений в том смысле, что трансцендентное духовное надо признать волей, управляемой интеллектуальными силами» [4, с. 326]. При этом Э. Мейман не исключал, что в будущем, когда психология лучше поймёт природу интеллектуальных процессов, условий их развития и связи с нашим «Я», может возникнуть иная постановка проблемы соотношения интеллектуализма и волюнтаризма.

Э. Мейман пытается решить вопрос о взаимоотношении между интеллигентностью и волей не только с чисто научной, психологической, но и с индивидуально-психологической и практической точек зрения, делая вывод, что наивысшие формы развития интеллигентности достигаются только при помощи воли, а высшие волевые формы, в свою очередь, возникают только там, где воля опирается на свойства высокоразвитой личности – интеллигентность, продуктивность и самостоятельность мышления, аналитическое остроумие и комбинационный дар, логическую последовательность и глубокомыслие.

Конечно, многое в выводах Э. Меймана является спорным. Он, несомненно, недооценивает значение чувств в волевой деятельности, не обращает достаточного внимания на разнообразие волевых предрасположений различных людей и мотивацию их деятельности. Проблема взаимоотношения интеллигентности и воли решается им, исходя из идеи доказательства примата той или другой сфер психики. Но ему нельзя отказать в последовательности и стройности его мысли, в убеждённости и умелом использовании научных и практических данных для доказательства своих положений, в искусстве убеждать читателя. Э. Мейман стремится не только к аналитическому рассмотрению основных душевных процессов, что было типично для всех университетских курсов его времени, но и к их синтезу, ставя задачу, как он сам говорил, построения синтетической психологии личности.

Таким образом, идеи Э. Меймана имеют важное значение в осмыслении ряда проблем современной психологии и дают толчок к дальнейшим размышлениям о сущности волевых и интеллектуальных процессов в управленческой деятельности.

1. Мейман, Э. Лекции по экспериментальной педагогике: пер. с нем. / Э. Мейман; под ред. Н.Д. Виноградова. – М.: Мир. – Ч.1, 1909. – 302 с. – Ч.2, 1910. – 317 с. – Ч.3, 1910. – 259 с.
2. Мейман, Э. Очерки экспериментальной педагогики / Э. Мейман; авториз. пер. с нем. А.П. Болтунова. – М.: Мир, 1916. – 462 с.
3. Мейман, Э. Экономика и техника памяти: пер. с 3-го доп. изд. Н. Самсонова. – Москва: Космос, 1913. – 246 с.
4. Мейман, Э. Интеллигентность и воля: Учение об одаренности и характере на психологической основе: авториз. пер. со 2-го перераб. и доп. изд. / Проф. Э. Мейман; под ред. [и с предисл.] Н.Е. Румянцева. – [Москва]: Задруга, 1917 (обл. 1919). – 338 с.