Социальная психология | Мир педагогики и психологии №09 (122) Сентябрь 2026

Эффект растормаживания в цифровой среде

Уварова Людмила Николаевна
кандидат психологических наук, доцент, кафедра психолого-педагогического образования, Стерлитамакский филиал Уфимского университета науки и технологии, Россия, г. Стерлитамак, l.n.uvarova@struust.ru
Белявцева Любовь Владимировна
студентка филологического факультета, Стерлитамакский филиал Уфимского университета науки и технологии, Россия, г. Стерлитамак, lyubovbelyavtseva@gmail.com

Аннотация: Статья посвящена исследованию психологического феномена онлайн-растормаживания, лежащего в основе изменения поведения человека в цифровой среде. Целью работы является выявление того, как ключевые факторы виртуального взаимодействия – анонимность, асинхронность и диссоциативное воображение – влияют на снятие привычных социальных рамок и трансформацию поведения личности, а также предложить разграничение проявлений данного эффекта на токсичную и благотворную формы. На материале анализа классической концепции Джона Сулера и данных нейрофизиологических исследований (фМРТ) показано, что снижение активности префронтальной коры, отвечающей за самоконтроль, в сочетании с ощущением обезличенности и отсутствием невербальной обратной связи создает нейрофизиологическую и социально-психологическую основу эффекта. При этом как одни факторы способствуют агрессии, тогда как другие открывают возможность для самовыражения людей.
Ключевые слова: онлайн-растормаживание, цифровая среда, интернет-пространство, межличностное общение, поведение человека, социальные рамки.

Uvarova Lyudmila Nikolaevna
Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor, Department of Psychological and Pedagogical Education, Sterlitamak Branch of the Ufa University of Science and Technology, Russia, Sterlitamak
Belyavtseva Lyubov Vladimirovna
Student of the Faculty of Philology, Sterlitamak Branch of the Ufa University of Science and Technology, Russia, Sterlitamak

Abstract: The article is devoted to the study of the psychological phenomenon of online disinhibition, which underlies changes in human behavior in the digital environment. The aim of the work is to identify how the key factors of virtual interaction – anonymity, asynchrony, and dissociative imagination – influence the removal of habitual social constraints and the transformation of personal behavior, as well as to propose a distinction between the manifestations of the effect into toxic and benign forms. Based on the analysis of John Suler’s classical concept and data from neurophysiological research (fMRI), it is shown that reduced activity in the prefrontal cortex, responsible for self-control, combined with a sense of depersonalization and the absence of non-verbal feedback, creates the neurophysiological and socio-physiological foundation of the effect. At the same time, some factors contribute to aggression, while others open up opportunities for self-expression.
Keywords: online disinhibition, digital environment, internet space, interpersonal communication, human behavior, social boundaries.

Стремительная цифровизация всех сфер человеческой жизнедеятельности, произошедшая за последние двадцать лет, привела к созданию новой виртуальной реальности-пространства, в котором люди ежедневно взаимодействуют друг с другом. Интернет перестал быть средством для простого поиска или передачи информации и превратился в полноценную среду обитания, где человек проводит большую часть своего дня и жизни в целом. И вместе с расширением коммуникативных возможностей, человечество столкнулось с рядом психологических феноменов. Так, психологи и социологи обратили внимание на интересный парадокс: скромный и вежливый в быту человек, в условиях виртуальной среды может превратиться в агрессивного комментатора, а скромный, застенчивый подросток в активного собеседника [1, с. 32-34].

Такой феномен в научной литературе получил название онлайн-растормаживания – явление, при котором люди в цифровой среде демонстрируют высокий уровень смелости, уверенности и откровенности, нежели в ситуации прямого межличностного общения. Актуальность исследования обусловлена тем, что онлайн-растормаживание затрагивает как деструктивные, так и конструктивные аспекты социального взаимодействия, а его понимание имеет значение для теории социальной психологии и практики цифровой коммуникации. Новизна работы заключается в систематизации ключевых факторов эффекта и их нейрофизиологического обоснования, а также в разграничении токсичных и благотворных форм растормаживания.

Впервые онлайн-растормаживание системно описал психолог Джон Сулер в начале 2000-х годов. Он выделил 6 факторов, способствующих растормаживанию в сети: диссоциативная анонимность, невидимость, асинхронность, солипсическая интроекция, диссоциативное воображение, минимизация статуса и авторитета [2]. Эта классификация до сих пор остается базой для научных исследований.

Прежде чем анализировать подходы, важно понимать, что онлайн-растормаживание проявляется в широком спектре поведенческих паттернов. Их условно можно разделить на 2 большие категории: токсичное растормаживание и благотворное растормаживание.

Токсичное растормаживание представляет собой смену поведения человека в виртуальной среде по сравнению с реальной в худшую сторону. При таком растормаживании мирный человек в жизни, в онлайн пространстве способен на разжигание ненависти, троллинг, кибербуллинг, распространение дезинформации и многое другое [3, c. 177-191].

Благотворное растормаживание, наоборот, говорит о положительном воздействии виртуальной среды на человека, его социализацию и способность раскрыться, без страха быть осужденным или неправильно понятым. Люди, страдающие социальной тревожностью, застенчивостью в интернет-пространстве обретают голос, находят единомышленников, получают возможность в искреннем самовыражении и поддержке, на которую ранее могли и не рассчитывать.

Отсюда возникает ряд вопросов: как и почему виртуальная среда влияет на поведение человека?

Основные положения, которые будут подвергнуты анализу сводятся к следующему: онлайн-растормаживание не является однородным феноменом, оно имеет как деструктивные, так и конструктивные проявления; ключевыми факторами, формирующими эффект, выступают анонимность, асинхронность и диссоциативное воображение; в основе феномена лежат не только социально-психологические, но и нейрофизиологические механизмы. Именно эти положения определяют логику дальнейшего изложения.

Так, несмотря на то, что в классической концепции Джона Сулера, как упоминалось ранее, выделяется шесть факторов онлайн-растормаживания, современные исследователи эмпирически доказали, что наибольшее влияние оказывают и формируют основу этого эффекта три ключевых фактора.

Первый – анонимность (или ощущение анонимности). В реальной жизни наше поведение постоянно сопровождается «социальным надзором»: нас видят, узнают, запоминают, приписывают социальные роли, под которые выстраиваются социальные рамки. Мы несем ответственность за сказанное или содеянное, потому что это относят именно к нам - нашему имени, лицу и репутации.

В интернет-пространстве этот надзор ослабевает. Даже когда человек пишет под своим именем, цифровая среда создает ощущение дистанции и обезличенности. А в случаях полной анонимности, как например фейковый аккаунт, никнейм, аватар, скаченный из онлайн платформ, он и вовсе может ощущать себя как другую личность. Психологически это равносильно снятию груза социальной ответственности: если не могут опознать, то и не могут пристыдить [4].

Важно подчеркнуть, что речь идет не только о реальной анонимности, но и о субъективном ощущении анонимности. Человек может быть легко узнаваем, но из-за виртуальной дистанции чувствовать себя невидимым, тем самым позволяя себе большего и решаясь на смелые поступки и высказывания. Именно поэтому уровень агрессии даже в соцсетях, где все пишут под своими именами, остается высоким.

Анонимность отделяет поступок от личности. В сознании человека формируется яркая обособленность себя и содеянного. Ответственность размывается и внутренние рамки, ранее поставленные социальными нормами, ослабевают.

Вторым важным фактором является асинхронность. В живом диалоге реакция происходит здесь и сейчас: человек говорит и сразу видит последствия. В интернет-пространстве между стимулом и реакцией есть пауза. Эта пауза имеет двойственный эффект:

С одной стороны, она дает возможность подумать, взвесить слова, сформулировать мысль точнее, чем в устной речи. Такая асинхронность имеет положительную сторону: человек, которому трудно говорить вслух, может собраться с мыслями и выразить себя письменно.

С другой - эта же пауза создает иллюзию безопасности. Человек может «сгоряча» написать сообщение, не видя при этом немедленной реакции. Это может способствовать еще большей дозволенности в агрессивную сторону. При этом сам адресант во избежание эмоциональной реакции собеседника может выйти из сети.

Кроме того, асинхронность позволяет человеку рационализировать свое поведение в прошлом. Написав грубость, он может убедить себя: «я просто высказал мнение», «это была шутка», «он сам виноват». В живом общении такая рационализация затруднена, потому что реакция собеседника видна сразу и не дает уйти от ответственности.

Третий фактор – диссоциативное воображение. Пользователь подсознательно воспринимает интернет-пространство, как вымышленный мир, где существуют герои, персонажи, но ненастоящие люди с их эмоциями и чувствами. Это снимает с человека груз моральной ответственности и способствует смелости в высказываниях и выражении собственного мнения.

Этот фактор также можно приравнять с невидимостью в виртуальном мире. В прямом контакте с человеком, мы постоянно считываем реакцию собеседника: его позу, мимику, взгляд, интонацию и паузы. Эти сигналы работают как встроенный механизм эмпатии и самоконтроля. Увидев, что человеку больно – мы смягчаемся; заметив, что он смущен – останавливаемся.

В интернете этого канала обратной связи нет. Мы не видим ни лица человека, которому пишем, ни его движений. Для нашей психики собеседник превращается из живого человека в абстрактный текст на экране. Это явление можно назвать дегуманизацией через невидимость.

Невидимость работает в обе стороны: она не только снижает эмпатию к другому, но и понижает страх самого пишущего. В живом диалоге человек старается избежать конфликта, неловкости, физической реакции собеседника. В сети этот страх почти и вовсе пропадает, так как лицо, к которому идет обращение, слишком дистанцирован, чтобы причинить какую-либо боль или повлиять эмоционально.

Также важно отметить, что значимым исследованием в доказательстве феномена онлайн-расторможения стало изучение нейробиологических коррелятов онлайн-поведения. Данные функциональной магнитно-резонансной томографии свидетельствуют о том, что при взаимодействии с цифровой средой активируются те же нейронные сети, что и при реальном социальном взаимодействии. Однако активность префронтальной коры, отвечающей за самоконтроль и торможение импульсивных реакций оказывается сниженной [5]. Это дает основания говорить о нейрофизиологической основе эффекта растормаживания.

Таким образом, онлайн-растормаживание – закономерный психологический феномен. Он возникает не потому, что человек «плохой», «лицемерный», а потому что цифровая среда меняет условия общения и снимает привычные социальные рамки.

Отвечая на поставленные ранее вопросы, можно заключить: виртуальная среда влияет на поведение человека через три основных механизма – анонимность, асинхронность и диссоциативное воображение, которые снимают социальный контроль, размывают ответственность и снижают эмпатию, что подтверждается и нейрофизиологическими данными о снижении активности префронтальной коры. При этом онлайн-растормаживание оказывает двусторонне воздействие, как негативное, так и положительное-благотворное.

Понимание этого механизма дает инструменты для управления цифровой средой. Осознанность, эмпатия и ответственность – ключевые факторы, способные превратить интернет из поля конфликтов в пространство поддержки и конструктивного общения.

Пользователям следует развивать цифровую осознанность, понимание, что интернет – такое же пространство с действующими в нем социальными правилами, и брать на себя ответственность за каждое сказанное слово, помня, что за экраном находится живой человек с реальными чувствами.

1. Бовина И. Б., Дворянчиков Н. В. Поведение онлайн и офлайн: к вопросу о возможности прогноза // Культурно-историческая психология. 2020. Т. 16, № 4. С. 32-40.
2. Suler J. The online disinhibition effect // CyberPsychology & Behavior. 2004. Vol. 7, № 3. P. 321-326.
3. Бочавер А. А., Хломов К. Д. Кибербуллинг: травля в пространстве современных технологий // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2014. Т. 11, № 3. С. 177-191.
4. Внебрачных Р. А. Социальные конфликты в виртуальном пространстве : монография. Москва : МГУ, 2020. 186 с.
5. Провоторова К. С. Кибербуллинг и цифровой этикет в подростковой среде: роль анонимности и классной иерархии в эскалации агрессии // Социодинамика. 2026. № 2. С. 1-15.