Теория языка | Филологический аспект №10 (126) Октябрь 2025

Трудности выбора функционального аналога в английском языке для номинации юридической профессии «оперуполномоченный», принятой в российской системе правоохранительных органов

Шашкова Валентина Николаевна
канд. филол. наук, доцент, профессор кафедры иностранных и русского языков, Орловский юридический институт МВД России имени В.В. Лукьянова, Россия, г. Орёл, valentina.shash@mail.ru

Аннотация: В статье рассматривается проблема подбора адекватного функционального аналога в английском языке для номинации должности «оперуполномоченный» – специфического для российской правоохранительной системы термина, не имеющего прямого эквивалента в англоязычных правовых реалиях. Автор сопоставляет два наиболее употребляемых варианта – a detective и an operative – на основе семантического анализа словарных дефиниций и статистического анализа частотности употребления каждого из вариантов в ключевых словах к научным публикациям. Проведённый анализ выявил, что лексема «a detective» ближе по функционалу сотрудника и непосредственной связи его с полицией, а лексема «an operative» точнее передаёт проактивный характер деятельности сотрудника, средством номинации которого выступает. Статья подчёркивает важность сохранения культурно-институциональной специфики при переводе национальных юридических реалий, а не их упрощённой адаптации к западным аналогам. В результате обосновывается предпочтительность использования термина «an operative» с дополнительным пояснением в контексте межъязыковой и межкультурной передачи концепта.
Ключевые слова: функциональный аналог, реалия, перевод, адекватность, семантический признак, интегральный семантический признак, дифференциальный семантический признак, денотативная матрица.

Shashkova Valentina Nikolaevna
Cand. Sci. (Philology), associate professor, professor of the Chair of foreign and Russian languages, Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation named after V.V. Lukyanov, Russia, Orel

Abstract: The article discusses the problem of finding an adequate functional equivalent in English for the Russian legal position «an operative», a term specific to the Russian law enforcement system which has no direct equivalent in English-speaking legal realities. The author compares the two most commonly used variants for the role of a functional analogue – a detective and an operative – based on the semantic analysis of the dictionary definitions and the statistic analysis of the frequency in the use of each variant in the key words section as part of a scientific publication. The analysis has revealed that «a detective» is closer in terms of its functional potential and direct connection to the police, «an operative» more accurately conveys the proactive, nature of the employee’s activities, the nomination means of which it is. The article emphasizes the importance of preserving cultural and institutional specifics when translating national legal realities, rather than simplifying their adaptation to western counterparts. As a result, the author substantiates the preference for using the term «an operative» with an additional explanation in the context of the interlanguage and intercultural transmission of the concept.
Keywords: functional analogue, national specific feature, translation, adequacy, semantic feature, integral semantic feature, differential semantic feature, denotative matrix.

Реалии трактуются в лингвистике как «слова, называющие понятия, явления, предметы, отсутствующие в реальности, быту, практическом опыте носителей другого языка» [1, с. 93]. Проблема выбора способа перевода реалий, относящихся к определённой референциальной области, обычно обусловлена необходимостью сохранения культурной идентичности оригинала при обеспечении его понятности и адекватности его восприятия целевой аудиторией. Поиск функционального аналога является одним из способов решения проблемы обеспечения адекватного перевода  [2, c. 9; 5, с. 85].

М. А. Верба и Т. В. Нечипорук определяют функциональный аналог как «перевод высказывания с полным преобразованием его поверхностной структуры, но с сохранением смыслового инварианта» [3, с. 39]. Мы рассматриваем этот способ перевода уже – на материале отдельных номинативных средств, являющихся именами реалий в исходном языке. Это позволяет нам переосмыслить  содержание термина. Функциональный аналог – это языковая единица в языке перевода, которая не совпадает с исходным элементом по форме, происхождению или прямому значению, но выполняет схожую социальную, институциональную или прагматическую функцию в соответствующей культурной (в нашем случае – культурно-правовой) реальности и поэтому используется для передачи национально-специфического понятия (реалии) в условиях отсутствия прямого лексического эквивалента. Функциональный аналог, как правило, отражает роль, назначение или функции реалии в языковой системе исходного языка, позволяя целевой аудитории понять её суть в рамках собственной  культурно-языковой парадигмы. 

Таким образом, мы понимаем функциональный аналог как языковую единицу в языке-переводе, которая не совпадает с оригиналом по форме, но выполняет схожую функцию, обозначает сопоставимое понятие или явление в соответствующей референциальной области и может использоваться для передачи смысла исходного элемента в условиях отсутствия прямого эквивалента.

Поиск функциональных аналогов в английском языке для терминов правоохранительной сферы имеет высокую научную и практическую значимость. Основными причинами обращения к поискам адекватных функциональных аналогов являются отсутствие прямых эквивалентов из-за различия правовых систем, необходимость обеспечения точности и ясности в международном взаимодействии, а также развитие сравнительного правоведения и юрислингвистики посредством повышения качества юридического перевода и введения терминологической стандартизации.

Учебные материалы системы МВД России предлагают два функциональных аналога для русской лексемы «оперуполномоченный» –  an operative и a detective, – отражая разные стратегии перевода: первый вариант сохраняет внутреннюю словообразовательную форму и профессиональную специфику термина, второй – стремится к максимальной функциональной сопоставимости с правоохранительной реальностью англоязычных стран

Актуальность сопоставительного исследования функциональных аналогов русского наименования полицейской профессии «оперуполномоченный» в английском языке (в частности, терминов «an operative» и «a detective») обусловлена рядом лингвистических, профессиональных и межкультурных факторов.

Во-первых, необходимо учитывать такой экстралингвистический фактор, как различия в правоохранительных системах. Сопоставление терминов невозможно без учёта различий в структуре и функциях правоохранительных органов в России и англоязычных странах (например, США или Великобритании). В англоязычных системах функции оперативного розыска, расследования и сбора разведывательной информации могут быть распределены между разными должностями (a detective, an investigator, an undercover agent, an intelligence operative и др.), тогда как в России они часто сосредоточены в одной должности – оперуполномоченного уголовного розыска.

Во-вторых, речь идёт об отсутствии прямого эквивалента в английском языке. Термин «оперуполномоченный» – это устоявшееся, официально закреплённое в российской правоохранительной системе должностное наименование, обозначающее сотрудника полиции, уполномоченного проводить оперативно-розыскную деятельность. В английском языке такого универсального термина нет. Наиболее близкими по функционалу считаются «a detective» (детектив, следователь-оперативник) и «an operative» (агент, оперативник), однако каждый из них отражает лишь часть профессиональных обязанностей и статуса российского оперуполномоченного.

В третьих, при переводе официальных документов, новостных материалов или при межведомственном взаимодействии возникает необходимость точной передачи статуса и функций оперуполномоченного. Неправильный выбор между «a detective» и «an operative» может привести к искажению смысла.

В-четвёртых, исследование таких терминов позволяет глубже понять, как профессиональные роли кодируются в языке, какие коннотации несут соответствующие слова и как они отражают национальные особенности правоохранительной деятельности. Это особенно важно в условиях международного сотрудничества в сфере безопасности и борьбы с преступностью с учётом международного статуса английского языка. Чёткое понимание функциональных различий и сходств между терминами «оперуполномоченный», «a detective» и «an operative» необходимо для корректного перевода юридических документов, составления международных запросов, подготовки совместных операций и обучения специалистов.

Таким образом, сопоставительное исследование функциональных аналогов термина «оперуполномоченный» в английском языке является актуальным и востребованным как с теоретической (лингвистической, межкультурной) точки зрения, так и с практической (юридической, переводческой, правоохранительной) позиции.

Для выявления интегральных и дифференциальных семантических признаков лексем «a detective» и «an operative», на первом этапе исследования мы обратились к анализу словарных дефиниций как методу семантического анализа и выявления компонентов значения. Для этого были использованы пять словарей: Cambridge English Dictionary (CED) [6], Oxford Learner’s Dictionary (OLD) [7], Macmillan Dictionary (MD) [8], Merriam-Webster Dictionary (MW) [9] и The Free Dictionary (TFD) [10].

Далее каждую из лексем мы рассматриваем дифференцированно сквозь призму тех значений, которые отражены словарями.

A detective:

CED, OLD: сотрудник полиции, чья работа заключается в поиске информации о преступлениях и выяснении того, кто их совершил.

MD: сотрудник полиции, чья работа заключается в расследовании преступления, сборе доказательств и выявлении преступников. 

MW: сотрудник полиции, который расследует преступления (особенно в качестве профессиональной обязанности).

TFD: сотрудник полиции, который расследует преступления; частный детектив

Анализ словарных дефиниций позволяет выявить обобщённое значение, закреплённое за рассматриваемой лексемой: лицо (часто полицейский, но может быть и частным лицом), чья профессиональная деятельность заключается в расследовании преступлений, сборе доказательств, выявлении преступников.

An operative:

CED: человек, нанятый такой организацией, как полиция или секретная служба, для получения скрытой информации.

OLD: человек, который работает в государственном учреждении, особенно тайно, для сбора информации.

MW: лицо, занимающееся секретной деятельностью (например, шпионажем) в интересах организации; работник или агент, особенно участвующий в тайных операциях.

MD: лицо, которое тайно работает на такую организацию, как полиция или секретная служба.

TFD: агент, особенно секретный агент или шпион; человек, который выполняет операции, особенно секретные.

Обобщённое значение, выявленное на основании семантического анализа словарных дефиниций, можно сформулировать следующим образом: лицо, работающее тайно на организацию (часто государственную или спецслужбу) с целью сбора секретной информации, выполнения скрытых операций (включая шпионаж, слежку и т.п.).

Компонентный анализ позволил выявить следующие интегральные признаки, представленные в обеих лексемах: человек, работает на организацию, занимается сбором информации, осуществляет профессиональная деятельность, связан с правоохранительной / разведывательной сферами.

Мы резюмируем выявленные компоненты значения в виде «денотативной матрицы» [4, с. 153]. Денотативная матрица – это таблица, в которой лексемы (слова) описываются через набор семантических признаков: интегральных (общих для всех членов семантического поля) и дифференциальных (отличающих одну лексему от другой в рамках этого поля). Интегральные признаки отражают общую принадлежность к сфере расследований и сбора информации. Дифференциальные признаки подчеркивают различия в статусе, методах работы и институциональной принадлежности.

Таблица 1. Денотативная матрица, отражающая семантические признаки лексем «an operative» и «a detective»

Таким образом, денотативная матрица позволяет наглядно увидеть как общие черты, так и ключевые различия между двумя лексемами в их денотативном (прямом, словарном) значении. Семантический анализ словарных дефиниций позволил сделать следующие выводы относительно лексем, используемых в англоязычной среде для обозначения сотрудников полиции, чьи функциональные обязанности имеют точки пересечения с оперуполномоченным уголовного розыска. Итак, an operative – часто агент спецслужб (CIA, MI6 и др.), может работать под прикрытием, не имеет полицейских полномочий, его деятельность может быть скрытой и даже нелегальной. A detective – офицер полиции, занимающийся расследованием преступлений, производит сбор информации, использует методы наблюдения и слежки, имеет юридические полномочия (арест, допрос и т.д.), действует в рамках полномочий, определённых уголовно-процессуальным законодательством.

По целому ряду параметров российский «оперуполномоченный» функционально ближе к английской лексеме «a detective», ведь он расследует преступления, имеет полицейский статус, работает в рамках уголовного процесса. Однако при переводе часто предпочтительнее использовать лексему «an operative», сохраняя при этом внутреннюю форму слова в языке оригинале.

Слово «оперуполномоченный» в русском языке образовано от корня «опер-», который исторически связан с оперативной работой – понятием, центральным в российской правоохранительной системе. Оперативная работа – это не просто расследование, а комплекс скрытых, превентивных и разведывательных мероприятий: наблюдение, внедрение, вербовка, контрольная закупка при необходимости, оперативный эксперимент и т.п.

В английском языке лексема «a detective» ассоциируется преимущественно с реактивным расследованием уже совершённых преступлений, тогда как лексема «an operative» – с проактивной деятельностью, включающей выявление потенциальных угроз, сбор информации о подозреваемых лицах до совершения преступления, анализ рисков и прогнозирование преступной активности, а также её пресечение, что ближе к сути оперативной работы.

Если перевести терминологическую лексему «оперуполномоченный» как «a detective», англоязычный реципиент может представить себе классического сыщика, ведущего расследование убийства. Это искажает реальные функциональные обязанности оперуполномоченного, который часто работает до стадии возбуждения уголовного дела, бывает вовлечён в профилактику преступности и занимается не только расследованием преступлений. Поэтому фактически каждый из рассматриваемых аналогов имеет пересечения с концептом «оперуполномоченный» в российской действительности, но ни тот, ни другой не отражают всю специфику деятельности этой должности в структуре МВД. Именно поэтому на этом этапе исследования был сделан предварительный вывод о том, что целесообразно использовать лексему «an operative», сохраняя при этом культурную специфику номинации и не сводя её к западному аналогу. Кроме того, при переводе можно снабдить лексему «an operative» уточнением в скобках или сноске: An operative is a culturally specific name for a  Russian investigator who is primarily involved in operational search activities. Такой подход сочетает терминологическую точность с социокультурной адекватностью.

На втором этапе исследования мы обратились к анализу научных статей на сайте eLibrary. Поиск проводился по ключевым словам – a detective и an operative. Так как eLibrary – это научная электронная библиотека, она позволяет выявить тенденции перевода искомой реалии на английский язык русскоговорящими исследователями. Это даёт другой подход к рассмотрению проблемы поиска функционального аналога: не с позиции адресата сообщения, а с позиции адресанта.

Так, для лексемы «a detective» было выявлено всего 443 употребления в качестве ключевого слова, из которых лишь 22 лексико-семантических варианта соотносились с оперуполномоченным уголовного розыска Российской Федерации. Ещё 4 случая были средством номинации для частного детектива.

Плотность использования лексемы «an operative» в качестве функционального аналога для оперуполномоченного уголовного розыска выше. Всего эта лексема была использована в качестве ключевого слова в 249 случаях, из которых 69 случаев актуализации её в качестве эквивалента для анализируемого концепта. При этом выявлено 62 случая использования лексемы «an operative» для номинации собственно сотрудника уголовного розыска, 3 случая  – для наименования оперативного сотрудника таможенной службы, 4 случая – для наименования оперативного сотрудника уголовно-исполнительной системы.

Выбор варианта «an operative» для обозначения российского оперуполномоченного может быть обоснован и даже предпочтителен в тех случаях, когда цель перевода заключается не в адаптации содержания к англоязычной правоохранительной реальности, а в сохранении национальной специфики, институциональной уникальности и точной передаче функционала, присущего именно российской системе правоохранительных органов.

Термин «оперуполномоченный» – это не просто «детектив» в западном понимании. Это наименование должностного лица, сочетающего оперативную (разведывательно-розыскную) и следственную функции в рамках единой системы МВД, что отличает его от англоязычного «a detective», который, как правило, работает после совершения преступления и не обладает полномочиями на проведение оперативно-розыскных мероприятий в той форме, в которой они приняты в России.

Слово «an operative» точнее отражает проактивный, оперативный характер деятельности именуемого сотрудника полиции: сбор информации, внедрение, наблюдение за подозреваемым

Таким образом, хотя, как показывает анализ словарных дефиниций, российский оперуполномоченный функционально ближе к лексеме «a detective», концептуально и институционально целесообразно использовать лексему «an operative» в качестве базовой для перевода этой реалии на английский язык. Во-первых, работа оперуполномоченного основана на оперативной парадигме, включающей оперативно-розыскные мероприятия, а не на классическом расследовании. Во-вторых перевод русской реалии «оперуполномоченный» как «an operative» позволяет избежать культурной редукции и сохранить внутреннюю форму термина.

1. Бархударов Л. С. Язык и перевод (Вопросы общей и частной теории перевода). М.: Международные отношения, 1975. 150 с.
2. Александрова Т. А. Выбор стратегии перевода реалий в юридических текстах (на примере английского языка) // Теория и практика профессионально ориентированного языкового обучения : сборник научных статей Международной научно-практической конференции, Саратов, 24 марта 2025 года. Саратов: Саратовский военный ордена Жукова Краснознаменный институт войск национальной гвардии, 2025. С. 5–9.
3. Верба Н. А., Нечипорук Т. В. Функциональный аналог как способ перевода реалий в произведении Э. Л. Конигсбург «Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире» // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2022. № 3 (83). С. 38–43.
4. Шашкова В. Н. Идеографические синонимы сквозь призму денотативной матрицы // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2023. № 2 (100). С. 151 – 157.

Список источников
5. Влахов С. И., Флорин С. П. Непереводимое в переводе. 4-е изд. М.: Р. Валент, 2009. 360 с.
6. Cambridge Online Dictionary. URL: https://dictionary.cambridge.org/.
7. Oxford Learner’s Dictionaries. URL: https://www.oxfordlearnersdictionaries.com/.
8. MacMillan Dictionary. URL: https://www.macmillanenglish.com/ru/dictionary/.
9. Merriam-Webster Dictionary. URL: https://www.merriam-webster.com/.
10. The Free Dictionary. URL: https://www.thefreedictionary.com/.