Русская литература | Филологический аспект №07 (123) Июль 2025

Трансформация типа тургеневской девушки в драме А. П. Чехова «Иванов».

Прилипко Алексей Николаевич
Магистрант кафедры русской и зарубежной литературы, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, РФ, г. Москва, polev.a.n@mail.ru

Аннотация: В статье рассматривается проблема трансформации типа тургеневской девушки в драме А. П. Чехова «Иванов». Актуальность исследования определена тем фактом, что данная проблема еще не была подробно рассмотрена. Особое внимание в статье уделяется подробному рассмотрению типа тургеневской девушки, анализу сходств и различий чеховских героинь от традиционного типа. В результате исследования было доказано, что героини драмы «Иванов» (Саша и Анна Петровна) являются тургеневскими девушками новой эпохи. Героини Чехова являются более активными и самостоятельными по сравнению со своими литературными предшественницами. Тип тургеневской девушки показан А. П. Чеховым также отчасти пародийно.
Ключевые слова: Тургеневская девушка, тип, «Иванов», А. П. чехов, традиция.

Prilipko Alexey Nikolaevich
Master of Philological sciences, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Russian Federation, Moscow

Abstract: The article discusses the problem of Turgenev's girl type transformation in A. P. Chekhov's drama "Ivanov". The relevance of the study is determined by the fact that this problem has not yet been considered in detail. Special attention is paid in the article to a detailed examination of the type of Turgenev girl, an analysis of the similarities and differences of Chekhov's female characters from the traditional type. As a result of the research, it was proved that the female characters of the drama "Ivanov" (Sasha and Anna Petrovna) are Turgenev's girls of a new era. Chekhov's female characters are more active and independent than their literary predecessors. The type of Turgenev girl is also partly parodically shown by A. P. Chekhov.
Keywords: Turgenev's girl, type, "Ivanov", A. P. Chekhov, tradition.

Женские образы И. С. Тургенева повлияли на русскую культуру, сформировав тип тургеневской девушки, многократно интерпретированный не только писателями XIX века. Ум и воля таких персонажей находят применение в деятельности ради других. Тургеневским девушкам присуще самопожертвование во имя великой идеи, воплощение которой в их глазах зависит от возлюбленного. Они способны переносить тяжелые жизненные испытания ради любимого. При этом героиня может ошибаться в своем возлюбленном, идеализируя его. Тургеневская девушка сочетает в себе чувственность, мечтательность с жертвенностью и внутренней силой. В изображении таких героинь традиционно отчетливо ощущается авторская симпатия, а само описание тургеневской девушки отмечено лиризмом.

А. П. Чехов тоже обращался в своем творчестве к данному литературному типу, поэтому образы его героинь могут быть прочитаны через полемику и интерпретацию тургеневской традиции. С типом тургеневской девушки можно сопоставить множество героинь Чехова. Яркими примерами влияния типа «тургеневской девушки» на творчество драматурга выступают образы Саши и Анны Петровны в драме «Иванов».

Иванов, в отличие от тургеневских героев, способен вести за собой возлюбленную, отдавая должное ее внутренней силе. Чеховская героиня, по сравнению с тургеневской, проявляет большую самостоятельность и решительность: она разрывает связи с чуждой ей средой, не рассчитывая на какую-либо поддержку со стороны любимого человека [1, с. 125]. Согласно классическому подходу к образу тургеневской девушки, Анна Петровна полюбила Иванова, когда тот был восторженным и деятельным. «Сарра любит Иванова за то, что он хороший человек, за то, что он пылок, блестящ» [8, с. 113], - поясняет А. П. Чехов в одном из личных писем. Анна Петровна увидела в Иванове великодушного человека, который готов вести ее за собой. Ей нравились восторженные речи прошлого Иванова, его чувство юмора. Иванов обещал Анне Петровне личное счастье [1, с. 125]. Анна Петровна пожертвовала всем, чтобы выйти замуж за Иванова. В отличие от тургеневских девушек, героиня Чехова не ограничивается намерением и готовностью, она действительно пошла за любимым человеком, порвав с родной средой. Другое отличие от классической тургеневской девушки заключается в том, что Анна Петровна жертвует только ради себя и своей любви, а не во имя высокого идеала: «Я полюбила его с первого взгляда… Он сказал: пойдем… Я отрезала от себя все, как, знаете, отрезают гнилые листья ножницами, и пошла…» [9, с. 22].

Но жертва не принесла ни Анне Петровне, ни Иванову счастья. Иванов стал редко проводить с женой время, а для Анны Петровны «все счастье в том, чтобы он был возле нее» [9, с. 17]. Иванов знает, чем Анна Петровна ради него пожертвовала: «Ради меня она переменила веру, бросила отца и мать, ушла от богатства, и если бы я потребовал еще сотню жертв, она принесла бы их, не моргнув глазом.» [9, с. 13], - он сам считает себя недостойным ее и неспособным на жертвы. Иванов знает, что ради него Анна Петровна «угасала под тяжестью своих жертв», а он ничего не сделал ради нее и их общего счастья. Он чувствует свою ответственность за то, что повел за собой Анну Петровну, обещал ей счастье, но в итоге заставил страдать. Иванов отмечает, что за все это время он не слышал от жены ни слова упрека, но все равно не понимает, почему разлюбил ее. Герой дважды повторяет: «Стыдно, стыдно», что становится лейтмотивом его  монолога о своих недостатках и, в частности, той его части, которая посвящена отношениям с женой. Иванов чувствует вину за то, что разлюбил Анну Петровну.

Неблагополучие в семейной жизни в произведениях Чехова чаще всего выражается в отчуждении, равнодушии и взаимном непонимании [2, с. 103]. Анна Петровна умирает от чахотки, а Иванов не хочет провести с ней последние месяцы или недели ее жизни. Герой понимает что своим скучающим видом заставляет жену еще больше страдать. Иванов стал чаще сердиться и срываться на жену, перестал наслаждаться совместным времяпрепровождением. Любовь в пьесе связана с мотивом воспоминаний. Иванов не случайно называет свою скуку «холодной» - перемена, произошедшая с ним, сделала героя отстраненным и равнодушным особенно по отношению к Анне Петровне. Иванов с горечью вспоминает, что раньше он любил Анну Петровну, а сейчас сильнее всего ощущает другое чувство – вину за свою неспособность относиться к ней по-прежнему.

Увидев, как Иванов целует Сашу, Анна Петровна падает в обморок и, впоследствии, меняет свое мнение о муже: «Теперь все понятно. ... Теперь я все помню и понимаю» [9, с. 62]. Однако Анна Петровна ошибается, считая, что разобралась в мотивах мужа. Она концентрируется на ходивших слухах об их браке, обвиняя Иванова в том, что тот женился на ней из-за возможности получить приданное. Слушая несправедливые обвинения Анны Петровны, Иванов «плачет», но затем скрывается. Здесь его импульсивность принимает трагический оборот. В диалоге героев отражен внутренний конфликт Иванова: «(задыхаясь). Замолчи, ради бога! Я за себя не ручаюсь... Меня душит гнев, и я... я могу оскорбить тебя...» [9, с. 62], - герой пытается сдержать свой гнев, но не может, ремарка позволяет показать его внутреннюю борьбу. Но он не способен себя контролировать. Большого самообладания у Иванова нет [3, с. 107]. Еще одна ремарка «борется с собою» - передает состояние Иванова. Но он, сорвавшись, говорит Анне Петровне, что она умрет и эта новость шокирует ее.  На перемену в состоянии Иванова – «(хватая себя за голову). Как я виноват! Боже, как я виноват! (Рыдает.)» [9, с. 62], - герой понимает, как ужасно он поступил. Иванов ощущает вину за свою несдержанность, немедленно раскаиваясь в совершенном поступке. Его гнев сменяется рыданием и отчаянием. Моральные терзания героя усиливаются, а стыд за свое поведение по отношению к жене становится все более мучительным.

Взаимодействие с Анной Петровной раскрывает характер Иванова и выступают поводом для его болезненного самоанализа. В искренней и возвышенной любви Иванова к жене тоже можно найти черты восторженного увлечения. Чувства героя строятся на идеалистическом желании стать для девушки спасителем: «обратить в свою веру девушку, выросшую в богатой, косной, исполненной националистических предрассудков еврейской семье, было своего рода подвигом» [4, с. 71]. Однако, как только Иванов разуверился в своих идеалах и перестал считать себя человеком, способным на подвиг, его интерес к Анне Петровне пропал.

В образ Саши А. П. Чеховым «были внесены черты тургеневской девушки» [5, с. 136]. Во втором действии Саша говорит о закостенелости общества на фоне, которого выделяется Иванов: «Такая великолепная погода, а вы сидите здесь, господа, в духоте» [9, с. 27]. Как и классические тургеневские девушки, Саша обращает свое внимание на человека, который выгодно отличается от привычной ей среды. Саша ждет от людей поступков «хоть немножко похожих на подвиг» [9, с. 29-30]. Она с детства помнит Иванова деятельным человеком: «Помню, года три назад, ты раз, во время молотьбы, пришел к нам весь в пыли, загорелый, измученный и попросил пить» [9, с. 59].  Вышеперечисленного хватает, чтобы в ее голове сложился идеализированный образ Иванова. Окончательно формирование привязанности Саши происходит, когда герой уже разочаровался в жизни.

У Чехова переосмысляется романтический мотив, восходящий к творчеству Гончарова и Тургенева: любовь возвышенной девушки к разочарованному «лишнему» человеку, которого она пытается вернуть к осмысленной и одухотворенной жизни [4, с. 77].

Ложные слухи об Иванове стимулируют интерес Саши к нему. Она оправдывает Иванова перед гостями: «Но как у вас хватает духа говорить все это про человека, который не сделал вам никакого зла?» [9, с. 28]. Саша, очевидно, видит в Иванове благородного и великодушного человека, которому не повезло с окружением, в частности, не хватило сил прогнать от себя Боркина.

Слушая жалобы Иванова, Саша сделала вывод, что рядом с ним должен быть понимающий и любящий человек. Саша хочет быть не только опорой для Иванова – она хочет вернуть его в прежнее деятельное состояние. В отличие от Анны Петровны Саша не шла за Ивановым, она сама упорно вела его за собой, примеряя на себя образ «спасительницы». И в то же время она восхищается нынешним тоскующим Ивановым. Слова Саши о бегстве в Америку говорят о наивности героини и в то же время в них угадывается готовность тургеневской девушки идти за героем.

Иванов целует Сашу в конце второго действия, потому что в тот момент он увлекся мыслями о светлом будущем и счастье, которые владели им в прошлом. Эта мысль вскружила ему голову и толкнула на импульсивный поступок - ведь сначала Иванов отталкивал Сашу. Затем Иванов «заливается счастливым смехом» [9, с. 42], порыв чувств к Саше показался Иванову новым, он на несколько мгновений ощутил, что спасён, но после герой осознает свою ошибку. С появлением Анны Петровны состояние Иванова тут же меняется: герой кричит «в ужасе.». Уже через пару дней Иванов вполне искренне говорит: «я пьянею, забываю про все на свете, обвороженный, как музыкой, и кричу: «Новая жизнь! счастье!» А на другой день верю в эту жизнь и в счастье так же мало, как в домового...» [9, с. 53], возможность счастья увлекла и затуманила разум Иванова. Всю молодость он находился в таком опьяненном восторженном состоянии. Однако «новая жизнь» Иванова с Сашей напоминает старую с Анной Петровной. В обоих случаях выбор Иванова падает на незаурядную первый взгляд девушку, страстно любящую свое представление нем и готовую ради него на жертвы. Иванов предполагает, что его брак с Сашей обернется несчастьем для последней.

Иванов просто делился с Сашей своими переживаниями, не думая, что они заставят девушку в него влюбиться. Герой осуждает себя за то, что, поддавшись моменту, ответил на чувство Саши. В действиях Иванова не было корыстного расчета.  Он считает себя в виноватым в этой ситуации, однако не может решительно объясниться с Сашей. Герой Чехова лишь со стороны выглядит соблазнителем.

Чеховские герои охотно уподобляют себя литературным типам, живут, подражая литературным канонам, заменяя жизнь фантазиями на литературные темы [6, с. 90]. Иванов поясняет Саше книжность ее мышления: «И весь этот наш роман — общее, избитое место: он пал духом и утерял почву. Явилась она, бодрая духом, сильная, и подала ему руку помощи. Это красиво и похоже на правду только в романах, а в жизни...» [9, с. 57]. Иванов сравнивает ситуацию, в которую они с Сашей попали, с шаблонным романным сюжетом. «И в жизни то же самое» [9, с. 57], - отвечает ему Саша, воспринимающая жизнь через призму прочитанного. Для героини, как и для тургеневской девушки, романы являются основным источником знаний о мире. В речи Саши используется параллелизм и градация для создания комического эффекта: «Год понадобится сидеть — год сиди. Десять лет — сиди десять лет» [9, с. 59], что намекает на наивность и нелепость слов Саши. В речи Саши также встречаются смысловые повторы: «Отчего ты так долго не был у нас?» [9, с. 56] и: «Отчего не приезжал так долго?» [9, с. 57], - что намекает на её навязчивость.

Иванов прямо говорит Саше о фальшивости их романа: «Мое нытье внушает тебе благоговейный страх, ты воображаешь, что обрела во мне второго Гамлета» [9, с. 57-58]. Саша видит в Иванове трагического героя, которого должна «воскресить». Иванов с горечью понимает это и пытается оттолкнуть ее. Иванов даже сам отмечает любовь некоторых женщин к слабым мужчинам, что явно отсылает к романам Тургенева и тургеневским девушкам в частности. Саша повторяет уже как будто заученную формулу тургеневской девушки «С вами не то, что на край света, а куда хотите, хоть в могилу» [9, с. 42], однако ее слова оказываются нелепыми и абсурдными. Саша понимает Иванова так, как ей хочется, не слушая, что он ей говорит. Она не хочет видеть реальность, в погоне за своими идеалами и романтическими иллюзиями она не видит живого человека Иванова. Измена мучает героя, но Саша оказывается слишком настойчивой и не хочет оставить Иванова в покое.

Однако перед свадьбой Саша говорит – «Мне кажется, что я его не понимаю и никогда не пойму. … Я утомилась» [9, с. 66-67], она сознается, что никогда на самом деле не понимала Иванова. Саша утомилась, что отсылает к исповедям Иванова. Но всё же Саша говорит: «Надо бороться с мрачными мыслями. Он хороший, несчастный, непонятый человек; я буду его любить, пойму, поставлю его на ноги. Я исполню свою задачу. Решено!» [9, с. 67], - она сама почти признается, что для нее первична задача, а не человек. Саша любит не Иванова, а выбранную миссию – «воскресить упавшего» [7, с. 123]. Но цель девушки оказывается невыполнимой. Героиня со временем убеждается, что силой самоотверженной любви Иванову невозможно вернуть юношеский энтузиазм или хотя бы уменьшить его страдания [4, с. 77]. Саша вновь, после непродолжительных сомнений, хочет изменить Иванова своей «деятельной» любовью, но сам герой уже говорил ей, что это бесполезно. Иванов пытается отговорить Сашу от свадьбы – «Пора взяться за ум. Поиграл я Гамлета, а ты возвышенную девицу - и будет с нас» [9, с. 70], - он указывает на отрицательное влияние мышления, опирающегося на литературные шаблоны. Иванов просит Сашу отказаться от него, считая, что этот отказ спасёт её от страданий и осуждения людей. Героиня открывает для себя истинное положение вещей: «Хотела я деятельной любви, но ведь это мученическая любовь!» [9, с. 72]. Книжные идеалы оказываются нежизнеспособными в реальности, а поставленная цель – недостижима. Саша видела в Иванове не личность, а придуманный ей образ уставшего великого человека. Оказавшись ближе, героиня поняла как собственную неспособность к избранной роли, так и несоответствие Иванова ее представлениям о нем. Жалобы Иванова уже не кажутся Саше возвышенными и только раздражают девушку. Чехов, в отличие от Тургенева, изображает свою героиню как узкомыслящего и фанатичного человека. В образе Саши нет поэтичности и лиризма, свойственного тургеневским героиням. Так и любовь Саши не помогает, она не возвышает героя, а только вредит Иванову.

Таким образом, можно заключить, что в «Иванове» показаны тургеневские девушки новой эпохи. Саша и Анна Петровна оказываются более деятельными и самостоятельными по сравнению со своими литературными предшественницами. В отличие от тургеневских героинь они совершают активные действия, а не только показывают свою готовность к ним.  Однако героини Чехова сохраняют присущее типу книжное возвышенное восприятие жизни и склонность к идеализации образа любимого человека. Тип тургеневской девушки, в частности Саша, показан А. П. Чеховым в большей степени в пародийном ключе.

1) Тюхова Е. В. Тургенев и Чехов: преемственные и типологические связи // Спасский вестник - Тула. 2005. Вып. 12. С. 122-127
2) Линков В. Я. Художественный мир прозы А. П. Чехова. - М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1982. 128 с.
3) Зингерман Б. И. Очерки истории драмы 20 века: Чехов, Стриндберг, Ибсен, Метерлинк, Пиранделло, Брехт, Гауптман, Лорка, Ануй / Отвеств. ред. А. А. Аникст. М.: Наука, 1979.
4) Xализев В. Е. Драма А. П. Чехова «Иванов» // Русская литература. 1964. №1. С. 65-84
5) Катаев В. Б. Литературные связи Чехова. - М.: МГУ, 1989. 261 с.
6) Алехина И. В. «Дворянское гнездо» в изображении А. П. Чехова // Ученые записки Орловского государственного университета. №1 (82) 2019 - С. 88-91.
7) Толстая Е. Д. Поэтика раздражения: Чехов в конце 1880 — начале 1890-х годов. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: РГГУ, 2002. 363 с.

Список источников
8) Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983. Т. 3. 575 с.
9) Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. - М.: Наука. Т. 12. 405 с.