Теория языка | Филологический аспект №10 (138) Октябрь 2026

Типология и уровни смещения смыслового фокуса в художественном переводе

Альгина Ольга Владимировна
канд. филол. наук, старший преподаватель кафедры английской филологии и перевода, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, Санкт-Петербург, olga.alg@yandex.ru

Аннотация: В статье исследуется проблема сохранения смыслового инварианта художественного произведения в процессе межъязыковой передачи. Предметом анализа выступает феномен дефокусировки смысловой структуры оригинала. Цель исследования – систематизировать типологические особенности и уровни смещения смыслового фокуса при переводе англоязычной прозы на русский язык. На основе сопоставительного, контекстуального и лексико-стилистического анализа в работе уточнено понятие «смысловой фокус», предложена дифференциация смысловых сдвигов на вынужденные (обусловленные межъязыковой и этнокультурной асимметрией) и невынужденные (связанные с субъективным выбором переводчика). В результате исследования охарактеризованы механизмы смещения фокуса на лексико-грамматическом, фразовом, синтаксическом уровнях и лексико-стилистическом уровнях. Установлено, что накопление невынужденных локальных сдвигов искажает авторскую аксиологическую систему и дезориентирует читателя.
Ключевые слова: смысловой фокус; смещение смыслового фокуса; художественный текст; художественный перевод, вынужденные и невынужденные смещения.

Algina Olga Vladimirovna
PhD in Philology, senior lecturer of the Department of English Philology and Translation, Saint Petersburg State University, Russia, Saint Petersburg

Abstract: The article investigates the problem of preserving the semantic invariant of a literary work in the process of interlingual transfer. The subject of analysis is the phenomenon of defocusing within the source text’s semantic structure. The study aims to systematize the typological features and structural levels of semantic focus shifts in translating English prose into Russian. Based on comparative, contextual, and lexical and stylistic analyses, the paper clarifies the concept of “semantic focus” and differentiates semantic shifts into forced (conditioned by interlingual and ethnocultural asymmetry) and unforced (resulting from the translator’s subjective choices). As a result of the study, the mechanisms of focus shifting are characterized at the lexical and grammatical, phrasal, and syntactic levels, as well as at the lexical and stylistic level. It is established that the accumulation of unforced local shifts distorts the author’s axiological framework and disorients the target reader.
Keywords: semantic focus; semantic focus shift; literary text; literary translation, forced and unforced shifts.

Художественный перевод традиционно признается одной из наиболее сложных разновидностей переводческой деятельности. Процесс межъязыковой передачи художественного текста сопряжен с необходимостью учета целого комплекса экстралингвистических и внутритекстовых факторов: идиостиля автора, лингвокультурного контекста, исторических реалий и эстетических констант оригинала. Переводчик обязан не только адекватно интерпретировать исходное произведение, но и выработать оптимальную стратегию его воссоздания на языке перевода (ПЯ). Применение переводческих трансформаций способно как обеспечить предельную эквивалентность и адекватность текста (в ряде случаев обогащая его рецептивный потенциал), так и привести к искажению авторских интенций или нежелательной деформации смысловых доминант. В последнем случае у читателя формируется неполное либо искаженное представление о концептуальной картине художественного мира произведения и психологической мотивации персонажей.

Актуальность настоящего исследования обусловлена неослабевающим интересом лингвистики и переводоведения к рецептивно-прагматическим аспектам перевода художественной прозы, а также возрастающими требованиями к сохранению авторского смыслового инварианта. В связи с этим ключевой задачей переводчика становится максимальное сохранение смыслового фокуса исходного текста.

Научная новизна работы заключается в комплексной систематизации факторов и механизмов смещения смыслового фокуса в художественном переводе. В статье верифицируется и уточняется понятийный аппарат исследования, определяется уровневая иерархия возникновения смещений, а также вводится разграничение между конвенционально обусловленными (вынужденными) и субъективными (невынужденными) сдвигами фокуса на конкретном эмпирическом материале.

Цель статьи – выявить и охарактеризовать основные типологические особенности смещения смыслового фокуса при переводе художественного текста.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:

1. уточнить дефиницию понятия «смысловой фокус текста» в контексте переводоведения;
2. систематизировать уровни текстовой структуры, на которых фиксируется смещение смыслового фокуса;
3. на материале сопоставительного анализа оригинальных и переводных художественных текстов выявить закономерности и последствия дефокусировки смысловой структуры высказывания.

Методологическую базу исследования составил комплекс общенаучных и специальных лингвистических методов:

• теоретико-методологический анализ литературы по проблемам текстовой фокусировки, фокализации, прагматического фокуса и теории перевода;
• описательно-аналитический метод;
• метод сопоставительного анализа оригинала и переводного текста;
• контекстуальный и семантико-стилистический анализ;
• метод переводческого анализа;
• приемы обобщения, классификации и типологизации полученных данных.

Исследование феномена текстового фокусирования относится к числу относительно недавних направлений лингвистической мысли. В широком смысле фокус текста трактуется как «развитие одной ключевой идеи от тезиса к выводу» [1, с. 45]. Н. А. Пром применительно к медиадискурсу определяет фокусирование как «языковое акцентирование, которое обеспечивает привлечение внимания к определенной части текста и ее выдвижение на передний план в обработке информации» [2, с. 13–20]. Репрезентативные факты выполняют функции информирования, фасцинации и создания информационно-эмоционального фона, выступая основным языковым инструментом их реализации [Там же]. Данный механизм организует читательскую интерпретацию, актуализирует систему фоновых знаний, мнений и эмоциональных установок реципиента, оптимизируя восприятие информации [3, с. 96–100]. В медиатекстах и оригинальных произведениях с отражательным типом идиостиля фокусирование предстает действенным инструментом имплицитного воздействия: его декодирование требует интерпретативных усилий, а подтекстовая природа актуализирует ассоциативные связи, формирующие отношение реципиента к фокусному объекту.

В художественном дискурсе категория фокусности реализуется как специфическая стратегия выделенности (салиентности), неразрывно связанная с ключевыми нарративными параметрами – перспективацией, точкой зрения и фокализацией [4]. Как отмечает О. П. Воробьева, в литературном тексте фокусировка формируется посредством динамических нарративных и герменевтических приемов, противопоставляющих детализированный фокус размытому фону; их архитектоника моделирует нарративное познание и эмоциональный отклик читателя [5, с. 148]. В когнитивном аспекте процессы фокусировки и дефокусировки опираются на ментальные механизмы распределения внимания, служащие смыслопорождению в дискурсе [Там же].

Е. С. Никитина указывает, что смысловые фокусы структурируются в смысловом пространстве произведения: их конфигурация детерминирована взаимодействием с потенциальным реципиентом и находит отражение в языковом коде, стилевых регистрах, маркерах специализации и функциональной направленности текста [6, с. 136–140].

В современном языкознании отмечается терминологическая вариативность: исследователи оперируют понятиями «фокализация», «фокус внимания», «коммуникативный фокус», «прагматический фокус» и др.

Т. А. Жалагина, рассматривая коммуникативный фокус на материале диалога, соотносит его с коммуникативно-информационным членением, разграничивая «фокус внимания» и «информационный фокус» [7]. М. Крифка в рамках теории информационной структуры понимает фокус как репрезентацию альтернатив, релевантных для интерпретации высказывания [8].

Прагматический фокус предстает как прагмасемантическая текстовая категория, отражающая селекцию наиболее существенной и коммуникативно новой информации, статус которой определяется конкретной интенцией. Согласно Т. А. ван Дейку, прагматический фокус репрезентирует акт коммуникативного выбора, подчиненный критериям эффективности интеракции [9, с. 259–336]. О. А. Богданова определяет прагматическое фокусирование как иерархическую систему формально-содержательных средств выделения информации с целью аттракции внимания читателя [10]. В художественном тексте данная категория дополнительно маркирована реализацией эстетической функции и ориентацией на читательскую апперцепцию.

В рамках настоящего исследования смысловой фокус дефинируется как смысловая доминанта, концентрирующая генеральную идею отдельного высказывания или текстового фрагмента. Наряду с информативным фокусом правомерно выделить оценочный фокус, нацеленный на формирование определенной модально-аксиологической установки реципиента по отношению к персонажам или описываемым событиям.

В процессе перевода смысловой фокус может либо адекватно сохраняться, либо подвергаться смещению (дефокусировке). Смещения смыслового фокуса локализуются на различных структурных уровнях: лексико-семантическом, фразовом, синтаксическом. По своей природе они дифференцируются на:

1. вынужденные, детерминированные межъязыковой асимметрией, различиями грамматического строя и несовпадением этнокультурных реалий;
2. невынужденные, обусловленные субъективными решениями переводчика (недостаточной глубиной предпереводческого анализа, неверной декодировкой концептов или неудачным выбором переводческой стратегии).

Невынужденные сдвиги, как правило, носят антропоцентрический характер и влекут за собой деформацию авторской концептуальной программы, создавая когнитивный барьер для адекватного эстетического восприятия произведения.

Анализ эмпирического материала

Рассмотрим трансформацию смыслового фокуса на конкретных примерах.

В ряде контекстов опущение элементов поверхностной структуры оригинала представляется прагматически мотивированным шагом, направленным на устранение избыточности. Англоязычная детективная проза нередко характеризуется высокой степенью детализации рутинных физических действий персонажей, что при буквальной передаче на русский язык воспринимается как стилистическая перегруженность. В романе А. Михаэлидеса «Безмолвный пациент» представлен следующий фрагмент:

Оригинал:
We left the goldfish bowl and walked to Alicia’s studio. Yuri unlocked the door and opened it. He flickedon the light.[11]

Перевод:
Мы направились в кабинет, отданный под мастерскую для Алисии. Юрий открыл дверь и щелкнул выключателем. [12]

В данном случае элиминация предикативных сегментов «We left the goldfish bowl» и «Yuri unlocked the door»функционально оправдана: эти пропозиции легко восстанавливаются реципиентом из ближайшего контекста. Избыточная пошаговая конкретизация утяжелила бы русскоязычное высказывание, в то время как выполненная компрессия сохраняет смысловой инвариант и прагматический фокус предложения.

Иная картина наблюдается в рассказе Э. Хемингуэя «Не в сезон», где редукция смыслового элемента приводит к смещению смыслового фокуса на синтаксическом уровне. Главный герой стремится приобрести вино, однако видит закрытые двери лавки:

Оригинал:
Peduzzi came down the steps. He felt hurt. Never mind, he said, we can get it at the Concordia. [13]

Перевод:
Педуцци спустился по ступенькам. – Не беда, – сказал он. – Достанем в «Конкордии» [14]

Опущение короткого предложения «He felt hurt» элиминирует маркер психологического состояния персонажа. В результате нивелируется тонкая авторская ирония, раскрывающая несоответствие между внешней бравадой героя и его внутренним разочарованием. Таким образом, невынужденное устранение предикативной единицы влечет за собой утрату эмоционально-оценочного фокуса целого эпизода.

В следующем примере переводческая модификация образного строя влечет рассогласование смыслового и прагматического уровней, что приводит к смещению смыслового фокуса на уровне фразы:

Оригинал:
A girl who leaves her husband is the rot of a harvest. [15]

Перевод:
Без мужа жена кругом сирота [16]

Экстралингвистический контекст фрагмента отражает драматический конфликт: героиня (бабушка рассказчика) бежит от нелюбимого супруга в традиционном патриархальном Вьетнаме. Подобный поступок расценивался как несмываемый позор для семьи. Мать героини отрекается от дочери и захлопывает перед ней дверь, произнося указанную фразу. Переводчик стремился передать регистр разговорной речи персонажа посредством адаптации яркой метафоры оригинала («rot of a harvest» – гниль, порча урожая, угрожающая гибелью всей семье) через фразеологический фонд ПЯ («без мужа жена – кругом сирота»). Однако семантическое наполнение русского фразеологизма строится вокруг концепта сиротства, неизменно апеллирующего к состраданию, беззащитности и необходимости опеки. В результате происходит существенный сдвиг смыслового и оценочного фокусов: возникает парадоксальное противоречие между вербальным высказыванием матери и ее прагматическим действием (изгнанием). Вместо жесткого порицания и отвержения русская фраза эксплицирует жалость. Смысловой фокус оригинала (проклятие, клеймение позором) смещается на мотив сочувствия. Возможно, более адекватным инвариантом, сохраняющим инвективно-осуждающую модальность, могла бы послужить поговорка: «Жена без мужа – вдовы хуже».

На лексико-грамматическом уровне показательна трансформация грамматической семантики:

Оригинал:
I was born, I have lived, and I have been made over. [17]

Перевод:
Я родилась, я жила и я изменилась. [18]

Данное предложение открывает автобиографию американской писательницы М. Антин и представляет собой риторически выверенную структуру. Исходная конструкция опирается на синтаксический параллелизм, завершающийся формой пассивного залога («have been made over»). Грамматический фокус пассива принципиален: он маркирует воздействие внешних, непреодолимых социально-культурных сил на становление личности героини. В переводе пассивная конструкция замещена активным возвратным глаголом («я изменилась»), что превращает субъекта претерпевающего в субъекта действующего. Наряду с вынужденным грамматическим сдвигом здесь фиксируется и невынужденное смещение лексического фокуса: фразовый глагол make over в автобиографическом нарративе реализует значение глубинного духовно-культурного перерождения, трансформации идентичности («была пересотворена заново»), тогда как нейтральный глагол «изменилась» существенно редуцирует этот масштаб.

Лексико-семантический сдвиг, провоцирующий смысловой диссонанс, представлен в следующем контексте того же произведения:

Оригинал:
In these discriminations I emerged, a new being, something that had not been before. [17]

Перевод:
В условиях этой дискриминации появилась Я, новое создание, которого ранее не существовало. [18]

Нарратив описывает позицию родителей писательницы, предоставлявших ребенку автономию суждений и право на познавательный выбор, что и предопределило формирование ее индивидуальности. Английское существительное discrimination употреблено здесь в следующем значении: the ability to see the difference between two things or people [19]. Переводчик же некритично актуализировал социально-политическое значение слова – ограничение прав и свобод по какому-либо признаку. В итоге в русскоязычном тексте возникает явный логический диссонанс: дискурс семейной заботы и свободы самоопределения вступает в противоречие с лексемой «дискриминация». Референциальный фокус смещается на диаметрально противоположный денотат. Корректный вариант перевода требует компенсации исходного значения, например: «Благодаря такой чуткой родительской проницательности на свет появилась я – новое, не существовавшее прежде существо».

Наконец, смещение смыслового фокуса может протекать на лексико-стилистическом уровне:

Оригинал:
Then we rode in a cab for ever so long, and I saw the most beautiful streets and shops and houses, much bigger and finer than any in Polotzk. [17]

Перевод:
Из-за толпы кузина всегда держала меня за руку. Потом мы целую вечность ехали в такси, и я видела прекраснейшие улицы, магазины и дома, они были намного больше и красивее, чем в Полоцке. [18]

Денотат слова cab в синхронии действительно коррелирует с понятием автомобиля-такси. Однако в хронотопе повествования (конец XIX века, переезд эмигрантов из дореволюционного Полоцка в Бостон) лексема «такси» порождает грубый хронологический анахронизм, разрушающий историческую стилизацию текста. Смысловой и стилистический фокус размывается: историко-бытовая реалия модернизируется. Для сохранения историко-культурной аутентичности лексему целесообразно передать контекстуальными субститутами: извозчик, двуколка (или транслитерированным термином кэб).

Выводы

Проведенное исследование демонстрирует, что смещение смыслового фокуса в художественном переводе реализуется на различных уровнях текстовой структуры:

• на уровне отдельной лексемы;
• на фразовом и фразеологическом уровнях;
• на синтаксическом уровне;
• на лексико-стилистическом уровне.

Применение переводческих трансформаций способно деформировать смысловую иерархию первоисточника. Если вынужденные смещения обусловлены системными расхождениями контактирующих языков и культур и минимизируются компенсаторными техниками, то невынужденные смещения приводят к системной дезориентации читателя. Накопление локальных сдвигов фокуса в конечном счете трансформирует концептуальный уровень всего произведения, препятствуя полноценной читательской рецепции исходного авторского замысла.

1. Короткина И. Б. Текст как вклад в научную дискуссию: что такое «фокус»? // Высшее образование в России. № 6, 2015. С. 44-51.
2. Пром, Н. А. Фокусировка и коммуникативная структура новостного медиафакта / Н. А. Пром // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2023. – № 4. – С. 13–20.
3. Пром, Н. А. Фокусирование скрытого смысла в медиафакте / Н. А. Пром // Гуманитарные исследования. – 2021. – № 4 (80). – С. 96–100.
4. Художественный текст: формулы смысла : коллективная монография / Е. А. Гончарова, Е. Ю. Ильинова, В. И. Карасик, И. В. Кононова [и др.]. – Москва : Флинта, 2022. – 296 с.
5. Vorobyova, O. P. Focus dissipation as a narrative and mimetic technique: A case study of Virginia Woolf’s “Blue & Green” / O. P. Vorobyova // Studia Linguistica Universitatis Iagellonicae Cracoviensis. – 2021. – Vol. 138, № 3. – P. 145–157.
6. Никитина, Е. С. Semantic focuses of a text. Communicative sense / Е. С. Никитина // Филологические науки. Научные доклады высшей школы. – 2022. – № 5. – С. 136–145.
7. Жалагина, Т. А. Коммуникативный фокус в английской диалогической речи : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.04 / Жалагина Татьяна Анатольевна. – Ленинград, 1988. – 16 с.
8. Krifka, M. Basic notions of information structure / M. Krifka // Interdisciplinary Studies on Information Structure. – 2007. – Vol. 6. – P. 13–56.
9. Дейк, Т. А. ван. Вопросы прагматики текста / Т. А. ван Дейк // Новое в зарубежной лингвистике. – Москва : Прогресс, 1978. – Вып. 8: Лингвистика текста. – С. 259–336.
10. Богданова, О. А. Цвето- и светообозначения как одна из форм прагматического фокусирования в структуре художественного текста: на материале прозы Г. Грасса : дис. ... канд. филол. наук : 10.02.04 / Богданова Ольга Александровна. – Санкт-Петербург, 1999. – 202 с.

Список источников:

11. Michaelides A. The Silent Patient. Celadon Books, 2019. 336 p.
12. Михаэлидес А Безмолвный пациент: Эксмо, 2023. 352 с.
13. Hemingway E. Three Stories & Ten Poems [Электронный ресурс]. – URL: https://www.gutenberg.org/ebooks/59603 (дата обращения: 11.10.2026).
14. Хемингуэй Э. Рассказы [Электронный ресурс]. – URL: http://www.nau-band.ru/rasskazi/index.html (дата обращения: 11.10.2026).
15. Antin, M. The Promised Land / Mary Antin ; with a foreword by Oscar Handlin. – New York : Houghton Mifflin Company, 1912. – xxii, 373 p.
16. Антин, М. Земля обетованная : пронзительная история об эмиграции еврейской девушки из России в Америку в начале XX века : [документально-художественная литература] / Мэри Антин ; перевод с английского Т. Ю. Адаменко. – Москва : Директ-Медиа, 2021. – 376 с.
17. Vuong, O. On Earth We're Briefly Gorgeous : a novel / Ocean Vuong. – New York : Penguin Press, 2019. – 246 p.
18. Вуонг, О. Лишь краткий миг земной мы все прекрасны : [роман] / Оушен Вуонг ; перевод с английского П. Кузнецовой. – Москва : Манн, Иванов и Фербер, 2020. – 270 с. – (МИФ. Проза).
19. Cambridge Dictionary URL: https://dictionary.cambridge.org/dictionary/english/discrimination (дата обращения: 11.10.2026)