Русский язык | Филологический аспект №10 (138) Октябрь 2026

Адъективная метонимия как механизм концептуализации темпоральных отрезков

Курапова Елена Сергеевна
старший преподаватель кафедры русского языка и массовой коммуникации, Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королева, Российская Федерация, г. Самара, glayran@rambler.ru

Аннотация: В статье рассматривается адъективная метонимия как инструмент концептуализации темпоральных отрезков в русском языке. Выявляются основные модели переноса определений, при котором время характеризуется через связанные с ним события, человеческие состояния и природные явления. Широкие возможности метонимических сдвигов объясняются особенностями восприятия времени сквозь призму конкретных реалий. В качестве когнитивной основы выступает представление о времени как вместилище происходящего, а выбор признака отражает смещение фокуса внимания говорящего.
Ключевые слова: время, темпоральные отрезки, фокус внимания, адъективная метонимия, концептуализация.

Kurapova Elena Sergeevna
Senior Lecturer, Department of Russian Language and Mass Communication, Samara National Research University, Russia, Samara

Abstract: The article examines adjectival metonymy as a means of conceptualizing temporal intervals in Russian. It identifies the main patterns of adjectival transfer, whereby time is characterized through associated events, human states, and natural phenomena. The broad potential for metonymic shifts is explained by the way time is perceived through concrete aspects of reality. The underlying cognitive basis is the conceptualization of time as a container for what occurs within it, while the choice of attribute reflects a shift in the speaker’s focus of attention.
Keywords: time, temporal intervals, focus of attention, adjectival metonymy, conceptualization.

Адъективная метонимия (или метонимия признака) широко представлена в речи и может рассматриваться как языковой и когнитивный феномен. В процессе переноса определения на вербальном уровне некая реалия наделяется по метонимической логике признаком другой реалии: скрипучие половицы → скрипучие шаги, ласковый человек → ласковые руки, дождливая погода →  дождливый вторник, бездетная пара → бездетный налог.

В языковедческих работах подчеркивается связь рассматриваемого лингвистического механизма, во-первых, с денотатами во внеязыковой действительности, во-вторых, с закономерностями человеческого мышления.

По словам М.В. Сандаковой, адъективная метонимия базируется преимущественно на реальной соположенности объектов и являет собой «перенос определения от одного определяемого существительного к другому на основании смежности между носителями свойств, обозначаемыми данными существительными» [1, с. 122]. Денотативная обусловленность данного языкового явления отмечается также в трудах А.К. Бириха: «Смежность при метонимии прилагательных есть не только смежность признаков, но и предметов-носителей признаков» [2, с. 102]. Это демонстрируют приведенные нами примеры: скрипучие шаги = шаги по скрипучим половицам, ласковые руки = руки ласкового человека, дождливый вторник = вторник с дождливой погодой, бездетный налог = налог с бездетных пар.

Современные исследования акцентируют внимание на когнитивных основаниях возникновения метонимии и ее взаимодействии с другими явлениями. Например, С.А. Губанов оценивает метонимический перенос эпитета как основу для создания метафорических образов [3]. Конверсивная адъективная метонимия (то есть характеристика субъекта и объекта одним определением), свойственная прилагательным эмоционального отношения, объясняется И.Б. Левонтиной с опорой на психологический механизм проекции [4]. Н.А. Илюхина рассматривает перенос определения с одного компонента ситуации на другой как языковую репрезентацию сдвига фокуса внимания говорящего и сопоставляет его с иными лингвистическими явлениями (например, с лексической метонимией, семантическим варьированием и актуальным членением предложения), подчеркивая ментальную природу данного феномена. В таком случае основаниями для метонимического сдвига становятся не только связи между денотатами в реальности, но и принадлежность элементов одному концепту [5].

Цель нашей статьи – рассмотреть адъективную метонимию как механизм концептуализации отрезков времени и выявить ключевые направления метонимических переносов. Источниками языкового материала для исследования послужили художественные произведения, а также живая речь и словарные данные (более 850 примеров).

Адъективная метонимия выступает одним из основных инструментов языкового моделирования образа времени. Проанализированные тексты демонстрируют, как темпоральные отрезки в результате метонимического сдвига последовательно наделяются разнообразными характеристиками, изначально им не присущими: лучший день, бессонная ночь, розовое утро, медлительные воскресенья, незабвенный сентябрь, холодное лето, голодные годы, лихие девяностые, сороковые роковые и др. Многообразие метонимических переносов отражает на вербальном уровне особенности восприятия времени человеком.

Время, определяемое авторами словарей как «длительность бытия» [8] или «форма существования бесконечно развивающейся материи» [9], представляет собой предельно абстрактную категорию. Человеческое восприятие времени опирается на косвенные признаки его течения: видимое перемещение небесных светил, движение стрелок на часах, наблюдаемые метеорологические явления, изменения в растительном мире, процессы взросления и старения, определенные виды деятельности и мероприятия. В человеческом сознании формируется неразрывная связь между временем и его «показателями» – конкретными реалиями. Поэтому вполне закономерным видится осмысление времени и его языковая репрезентация в рамках метонимической логики.

Время концептуально моделируется в лингвистических исследованиях как универсальное «вместилище», где «вместимым» становится фрагмент действительности во всей полноте своих характеристик: «...любое обозначение отрезка времени может иметь, помимо собственного значения, метонимическое значение отрезка реальности, занимающего это время» [6, с. 164]. Фокус внимания говорящего может переключаться внутри концептуальной модели (с отрезка времени на «отрезок реальности» или его отдельные элементы), что отражается в метонимических переносах.

Текстовый материал позволяет наблюдать, как атрибутивная характеристика выводит на первый план явление реальности, на котором фокусируется внимание говорящего. Например, прилагательные незабываемая, холодная, одинокая в сочетании с темпоральной лексемой осень становятся маркерами различных направлений метонимических сдвигов определения: «события → отрезок времени»,  «состояние природы → отрезок времени» или «состояние человека → отрезок времени».

Остановимся на таком названии отрезка времени, как вечер. В сочетании с ним прилагательные долгожданный, морозный, грустный сигнализируют о разновекторных метонимических переносах: Наконец наступил этот долгожданный вечер. Уроков в день бала не было, и мы тотчас же после обеда поднялись в дортуар (Л.А. Чарская). В приведенном отрывке метонимический сдвиг актуализирует в значении темпоральной лексемы вечер событийный аспект: речь идет о бале, который охарактеризован как долгожданный. И эта характеристика переносится на время, когда бал должен состояться. Другой отрывок: А на тротуаре стоит оборванный, синий от холода старик-шарманщик и оглашает этот морозный вечер звуками своей дряхлой шарманки (И.А. Бунин). В данном контексте в названии промежутка времени актуализируется, во-первых, семантика пространства, во-вторых, семантика погодных условий. Метонимический перенос определения создает синкретический образ холодного вечернего пространства. Приведем еще один пример: Это был очень грустный вечер, такой, что грустнее и придумать нельзя (В.А. Каверин). Здесь перенесенное в процессе метонимического сдвига определение указывает на эмоциональное состояние рассказчика, которое он испытал вечером, и – косвенно – на события, которые это состояние вызвали. Мы видим, что благодаря метонимическим переносам внимание акцентируется на разных аспектах ситуации, которая разворачивается в течение указанного промежутка времени. Этот период, соответственно, наделяется актуальной атрибутивной характеристикой.

В наибольшем числе примеров нашей выборки отражается перенос общей характеристики всего фрагмента реальности, разворачивающегося в определенное время: лучшие годы, приятные часы, чудесный вечер, великая эпоха, интересное время, странная зима, роковой день, окаянная весна, проклятый год, трагические времена и др.

Проклятое то время, которое с помощью крупных злодеяний цитадель общественного благоустройства сооружает, но срамное, срамное, тысячекратно срамное то время, которое той же цели мнит достигнуть с помощью злодеяний срамных и малых (М.Е. Салтыков-Щедрин). В приведенном фрагменте наглядно представлен процесс адъективной метонимии: оценка злодеяний – «срамные» – перенесена на время, в пределах которого они сотворены.

Подобным образом на время переносится оценка исторических событий и событий личной жизни человека, а также характеристика общей атмосферы в обществе. В большинстве случаев, как в примере сочетания с оценочным определением  лучшие годы, лишь контекст позволяет понять, что выдвигается на первый план. Это может быть история университета (Дед мой… был ректором Петербургского университета в его лучшие годы (А.А. Блок)); жизнь человека (– Чужая я тебе, немилая… Загубил ты мои лучшие годы (С.Д. Довлатов)); профессиональная реализация (В свои лучшие годы Тигран Вартанович Петросян проигрывал так редко, что каждое его поражение становилось сенсацией (Г.К. Каспаров)); внешняя привлекательность (Вот перед вами на стене портрет этого господина в его лучшие годы (В.П. Аксенов)).

Эмоциональное отношение к ситуации нередко предполагает метафоризацию: светлые мгновения, дни полночные, черный вторник, сладкие деньки, горькая ночь, пустая неделя, тяжелое лето, златые годы, горячее время, темные времена и др.

Богами вам еще даны / Златые дни, златые ночи, / И томных дев устремлены / На вас внимательные очи (А.С. Пушкин). Общая положительная оценка жизни адресатов переносится на соответствующее время и получает метафорическое вербальное воплощение (златые = лучшие).

Изредка характеристика подчеркивает уникальность сложившейся ситуации (памятное утро, уникальный день) или, например, желание ее скорейшего достижения (вожделенный момент, желанный миг).

Кроме атрибутивных характеристик ситуации в целом, на промежутки времени нередко переносятся различные характеристики состояния человека – как физические, так и эмоциональные. По словам Н.А. Илюхиной, «...многие определения, которые характеризуют человека в том или ином аспекте, обнаруживают тенденцию к расширению сочетаемости в результате метонимического переноса» [7, с. 120].

В текстовых примерах отрезок времени в ходе метонимического сдвига приобретает характеристику определенного физиологического состояния человека: например, потребность в сне (В ней чувствовались тревога и свежесть, какие бывают утром после бессонной ночи (В.В. Быков)) или голод (Тысяча первая голодная ночь уходила… Ковыляя, шествовало на смену тысяча первое голодное утро (А.Т. Аверченко)). Определение может указывать на эмоциональное состояние субъекта, актуальное для определенного временного интервала: счастливый день, мрачный вечер, безрадостные недели, печальная осень, тоскливый год.

Бывают, правда, утра, // прозрачные, восторженно-земные, // когда душа моя – подкидыш хилый – // от солнца розовеет и смеется (В.В. Набоков). В этом отрывке описывается странное для героя – молодого ученого, размышляющего о смерти, – чувство восторга, не связанного с возвышенными материями и принадлежащего всецело миру земного.

Чуть подробнее остановимся на существительных, именующих астрономическое (чаще всего суточное и годовое) время, которое моделируется в процессе наблюдений за природными изменениями. Метонимический сдвиг вводит в фокус внимания характеристики состояния природы. Отрезки времени наделяются свойствами погодных явлений (дождливое лето хуже осени [8]; В самый знойный полдень в классе стоял мягкий зеленоватый свет и было прохладно (В.П. Крапивин); …кончились грозы и пришло душное лето (М.А. Булгаков)) и процессов в растительном мире (Все чаще девочке мерещилась пышная весна, тихие утренние сады и заросли сирени над прудом (К.Г. Паустовский); На дворе сырая, гнилая осень (Т.Г. Шевченко)).

Особое положение занимает суточное время. Его отсчет мотивируется наблюдениями за перемещением небесных объектов, поэтому части суток в результате метонимического сдвига наделяются их характеристиками. Мы встречаем прямые указания на дневное и ночные светила (лунная ночь, звездная ночь, солнечный день), а также характеристики степени освещенности (ночь темная, ясный день, серенький денек, вечер светлый).

В ряде примеров названия частей суток отражают соединение в восприятии говорящего отрезка времени с солнечным светом, а через него – с солнцем, что подчеркивается переносом определения: Пещеры, где палящим днем // Таятся робкие олени (М.Ю. Лермонтов); …за ситцевой занавеской еще непогасший день (И.С. Шмелев); Свет брюзжал до зари / И забрезжившим утром потух (Б.Л. Пастернак). «Палящим» в зафиксированных ситуациях является солнце, «непогасшим» и «забрезжившим» – солнечный свет.

Рассмотренные нами языковые примеры демонстрируют высокий потенциал адъективной метонимии в процессе концептуализации времени. Темпоральные отрезки наделяются характеристиками человека и общества, свойствами растительного мира и погоды, получают положительную или отрицательную оценку. Широкие возможности метонимических сдвигов предопределены смежностью денотатов во внеязыковой действительности (неразрывной связью между отрезком времени и конкретными реалиями, существующими в его пределах). Концептуальное моделирование времени как вместилища для фрагмента реальности позволяет на уровне языковой репрезентации использовать темпоральные существительные с несвойственными им определениями.

1. Сандакова М.В. Способы семантической деривации и типы соотношений между значениями в семантической структуре прилагательного // Научный диалог. 2019. № 3. С. 117-131.
2. Бирих А.К. Метонимия в современном русском языке (семантический и грамматический аспекты). – Мюнхен: Otto Sagner, 1995. – 195 с.
3. Губанов С.А. О способах актуализации признака в текстах М. Цветаевой // Филология и человек. 2022. № 3. С. 19-31.
4. Левонтина И.Б. Кто любит, тот любим: прилагательные эмоционального отношения с конверсивной многозначностью в русском языке // Вопросы языкознания. 2025. № 5. С. 143-153.
5. Илюхина Н.А. Сдвиг фокуса внимания в проекции на язык и речь // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Гуманитарные и социальные науки. 2023. Т. 23. № 6. С. 66-76.
6. Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики. – М.: Языки славянской культуры, 2004. – 608 с.
7. Илюхина Н.А. Олицетворение как точка пересечения метонимии и метафоры // Наука и культура России. 2023. Т. 1. С. 118-121.

Источники
8. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 1. – М.: Русский язык, 1989. – 699 с.
9. Большой толковый словарь русского языка / под ред. Кузнецова С.А. – СПб.: Норинт, 2004. – 1534 с.