Литература народов Российской Федерации | Филологический аспект №06 (134) Июнь 2026

Тема семьи в фольклорных сказках северных манси

Динисламова Людмила Ивановна
инженер-исследователь Фольклорного центра Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок», РФ, г. Ханты-Мансийск, din-lyudmila@yandex.ru

Аннотация: Мансийская сказка как источник больших исследований может стать основой для изучения многих аспектов культуры, языка, истории и мифологии народа. В статье затрагивается семейная тема в мансийских фольклорных сказках, выделяются и описываются характерные особенности этой темы через отражение традиционного уклада жизни, мировоззрения народа, норм и ценностей. В них выявляются такие аспекты, как становление семьи, система воспитания, родственные отношения, взросление; приведены примеры мансийских сказок.
Ключевые слова: мансийская сказка, фольклор, семья, семейная тема, сказочный фольклор, северные манси.

Dinislavova Lyudmila Ivanovna
Research Engineer of the Folklore CenterBudgetary Institution of the Khanty-Mansiysk Autonomous Okrug – Ugra “Ob-Ugric Institute of Applied Research and Development”, Russian Federation, Khanty-Mansiysk

Abstract: The Mansi fairy tale as a source of extensive research can serve as a basis for studying many aspects of the people's culture, language, history, and mythology. The article explores the family theme in Mansi folklore tales, highlighting and describing the distinctive features of this theme through the reflection of the traditional way of life, the people's worldview, norms, and values. It identifies aspects such as family formation, upbringing, kinship relations, and maturation, providing examples from Mansi fairy tales.
Keywords: Mansi tale, folklore, family, family theme, fairy tale folklore, Northern Mansi.

Фольклорные сказки северных манси – многогранное явление, в котором переплетаются народная мудрость, быт, нравственные установки и культурные традиции народа. Они служат не только развлечением, но и важным инструментом воспитания, передачи знаний о мире, традициях и мировоззрении.

Классификация определения жанров мансийского фольклора неоднозначна, у носителей культуры и у специалистов наблюдаются расхождения во мнениях [1]. У этноса существуют специальные термины для различных фольклорных жанров: мо̄йт ‘сказка, сказание’, э̄рыг ‘песня’, по̄тыр ‘рассказ’, данные термины могут употребляться с дополнительными определениями: пēс ‘старый, старинный’, пēс мо̄йт ‘старинная сказка’; йӣс – древняя, ӣйс мо̄йт ‘древний сказ, древнее сказание’, либо термины с дополнительными определениями – пēс йӣс мо̄йт ‘старинных времён сказка’ и пēс йӣс мо̄йт-по̄тыр ‘старинных времён сказание-рассказ’.

Самыми древними произведениями устного народного творчества манси являются – Ялпыӈ мо̄йт, пēс йӣс мо̄йтыт ‘Священные сказки, старинных времён сказания», в таких сказках переплетаются священные песни, мифология, верования народа, случаи из жизни древних людей, а также представления народа о происхождении Земли, небесных светил. Мифологические сюжеты имеют сказки «Ма̄ тэ̄лум ялпыӈ мо̄йт» ‘Священная сказка о возникновении Земли’ [2, с. 32-33], «Ма̄ тэ̄лум, ма̄ та̄кмалтым мо̄йт» ‘Сказка о том, как земля появилась, как земля укрепилась’ [там же, с. 62-63,] и др. Древние сказки c мифологическими сюжетами служат способом передачи знаний из поколения к поколению о языческом веровании, представлении о мире, в них сохранены отголоски архаического мировоззрения.

Сказки – Нас мо̄йт ‘Простые сказки’ не являются священными произведениями, они разделяются на ня̄врам мо̄йт ‘детские сказки’ и яныг хо̄тпа мо̄йт ‘взрослые сказки’. В детских сказках рассказчицами выступают женщины-матери, тёти, бабушки. Язык таких сказок понятен детям, предложения в них короткие и обязательно присутствует диалог, помогающий привлечь внимание ребёнка, например, «Сакӈ пальпа ӯринэ̄ква» ‘Ворона с бусами в ушах’ [28, с. 11, 81], «Кар ос осься урыӈ ю̄нтуп» ‘Дятел и тонкая Гранёная иголка’ [там же, с. 49, 119]. В этой сказке повествуется о том, как Гранённая иголка искала вместе с дятлом персонажа для медвежьего праздника – медведя. Ещё не добыв его, они вытесали доски для полки, куда можно поставить медведя (для пляски!); подготовили бересту, чтобы из неё сделать чуман; нашли чагу, чтобы окуривать помещение. Хитрость Гранёной иголки состояла в том, что она подыскала самую крупную морошку и залезла в неё. Медведь проглотил морошку и погиб. Дятел и Гранёная иголка погрузили медведя на свою нарточку, привезли домой, посадили на полку и устроили праздник «Медвежьи игрища». «Дятел играет на санквылтапе, а Гранёная иголка пляшет. Играет на санквылтапе Гранёная иголка, а дятел пляшет. Там они так веселятся, может быть они до сих пор пляшут там…» [28, с. 121]. В детских сказках истина излагается в миниатюре, герои красочны, животные наделены человеческими качествами, за их образами скрываются известные человеческие пороки и недостатки. Ребёнок, слушая сказки, сочувствует добрым персонажам, одобряет их поступки и ожидает момента, когда злые будут наказаны – добро обычно побеждает зло. При этом мораль в сказках не навязывается напрямую – ребёнок сам должен сделать выводы, но сказитель интонацией или репликами может помочь ему оценить поведение персонажей. В целом, детские сказки направлены на нравственное воспитание: учат быть внимательным к миру природы, уважать старших, видеть и бороться со злом.

Сказки для взрослых отличаются более сложной сюжетной линией и большей продолжительностью по сравнению с детскими. Для их рассказывания существовали сезонные ограничения: их можно было рассказывать только зимой, приблизительно с середины ноября, до середины марта. Об этом Е. И. Ромбандеева пишет: «В это время на улице большие морозы, дети, женщины и пожилые люди находятся дома, дни короткие, ночи долгие. И каким-то образом надо скоротать время в долгие зимние вечера. В прошлом было принято в такие вечера собираться вместе в определенном доме (в каждой деревне были такие признанные дома)» [3, с. 27]. В дни рассказывания сказок люди собирались в одном доме, обязательно присутствовали дети, они никогда не мешали и прижимались к родителям. Сначала рассказывались детские сказки, затем сказки для взрослых. Они отличались различными вариациями, все зависело от красноречия рассказчика. Вечера рассказывания сказок были долгими, если устанет один сказитель, начинал рассказывать другой.

По форме исполнения существуют следующие виды сказок:

– Мо̄йт э̄рыг ‘Сказка-песня’, где одна часть сказки поётся, а другая рассказывается, например, «Миснэ ос во̄раяӈ хум» ‘Миснэ и охотник’ [4, с. 273-277]. Отдельной категорией данный вид сказки выделяют исследователи мансийского фольклора В. С. Иванова, С. А. Попова, отмечая, что деление сказок по форме исполнения – важный критерий их классификации. При этом само деление на «мо̄йт» ‘сказка’ и «э̄рыг» ‘песня’ в фольклоре определяется не содержанием, а внешней формой исполнения: если произведение поётся – оно называется песней, если повествуется – сказкой. Таким образом, «мо̄йт-э̄рыг» – это специфическая форма сказочного повествования, где части текста чередуются между пением и рассказыванием.

– Алхатнэ мо̄йт ‘Героические сказки’, в которых воспеваются подвиги богатырей и главный герой в них, в основном, потомок божества или человека, обладающего сверхчеловеческими возможностями. Пример, «Э̄ква-Пыгрись мо̄йт» ‘Сказка об Эква-Пыгрисе’ [2, с. 114-115], «А̄с Талях О̄тыр тав мо̄йтэ» ‘Сказка о богатыре Ас Талях Отыр’ [5, c. 6-7]. Народ манси не считал сказки вымыслами – они являлись для них достоверными произведениями, несущими истинную информацию. Поэтому мансийские сказки отличаются от сказок других народов отсутствием приукрашенной действительности, жесткостью своего изложения, чёткой поучительностью.

Обращаясь к теме исследования, отметим, что тема семьи в фольклоре манси многогранна: она включает представления о семейных отношениях, в т.ч. конфликтах внутри семьи; отражает исторические формы брака и семейных устоев; передаёт жизненный опыт, формирующий основу семейных отношений и нравственные ценности, неразрывно связанные с семейной обрядностью. В целом, фольклорное творчество манси не являлось самостоятельной эстетической ценностью, оно органично взаимосвязано с системой верований и с насущными потребностями людей, входит в повседневную жизнь коллектива, регулируя её и выступая как важный социализирующий фактор.  

Тема семьи в жизни народа манси играет ключевую роль, семья в сказочном фольклоре представлена разнообразными образами и сюжетами, которые отражают как универсальные, так и специфические черты семейных отношений. B. Я. Пропп, определяя, при каком социальном строе создались отдельные мотивы и вся сказка, говорит об отражении институтов родового строя в сказке и о развитии семейных отношений, отмечает, что семейная тема и обряд инициации – одни из ключевых аспектов, связанных с волшебными сказками [6].

Весомый вклад в изучение семьи в сказочном фольклоре внёс Е. М. Мелетинский. Учёный говорил о выдвижении семейной темы на первое место при переходе от мифа к сказке, считал семейно-социальные мотивы в текстах сказок новообразованием, дополняющим древнюю основу [7].

Не менее важный вклад в изучение темы семьи в сказках внесла Т. В. Зуева, она считает, что благодаря обращению к частному человеку в волшебной сказке, основным конфликтом становится семейный конфликт. Это объясняется разложением рода, что исторически обусловлено. В сказочном фольклоре герой воспринимается скорее, как член семьи, а не как представитель общества [8].

В настоящем исследовании нами рассматривается семейная тема в сказках устного народного творчества манси. Выбор темы обусловлен отсутствием научных работ, посвящённых отражению ценностей традиционной мансийской семьи в фольклоре. Тема статьи актуальна по нескольким причинам: 1) Недостаток систематизированных исследований; 2) Утрата традиционных знаний; 3) Важность сохранения культурной идентичности; 4) Практическая значимость исследования.

Анализируя научные работы по мансийским сказкам особо отметим труды Е. И. Ромбандеевой «История народа манси (вогулов) и его духовная культура (по данным фольклора и обрядов)» [3], М. В. Кумаевой «Образ семьи в мансийском фольклоре» и «Концепт “родители” в фольклоре народа манси» [9, 10], Л. Н. Панченко «Социокультурные функции мансийской сказки» [11]. Среди публикаций последних лет значимы статьи Л. Н. Панченко [12, 13, 14], М. В. Кумаевой [15, 16], Л. И. Динисламовой [17, 18, 19], О. Ю. Динисламовой [20, 21], С. С. Динисламовой [22], С. А. Герасимовой [23], О. А. Албиной [24].

В настоящем исследовании нами выявляются такие аспекты семейной темы, как становление семьи, система воспитания, родственные отношения, взросление.

О становление семьи Е. И. Ромбандеева пишет, что «в далёком прошлом и позднее при создании семьи, манси руководствовались принципами чисто человеческих потребностей…», выбор жены был ориентирован на её родителей – «от хороших родителей – хорошие дети». На долю матери в семье ложилось большая ответственность: она должна была выдержать тяжёлый труд в суровых условиях Севера, поднять на ноги детей, «сформировать из мальчика будущего северянина-охотника, а из девочки – будущую мать-северянку, которая была бы в состоянии продолжить свой человеческий род (муж же её добытчик пищи и одежды из природы, она – хранитель очага, тепла, уюта и благополучия в доме)» [3, с. 11]. По сказкам народа манси можно также проследить кто и в какую эпоху проявлял активность при создании семьи для продолжения человеческого рода. Об участии женщин в организации и сохранении семьи говорится в сказках «Мо̄щнэг По̄рнэг сэ̄мыл ӯиг, выгыр ӯиг» ‘Чёрный и рыжий звери Мощнэ и Порнэ’ [3, с. 172] и «По̄рнэ ра̄кт ня̄врам ва̄ри» ‘Порнэ лепит глиняного ребёнка’ [2, с. 62-63]. Е. И. Ромбандеева отмечает, что это явное напоминание эпохи матриархата, и появление мотивов о чудесном зачатии и чудесном рождении детей в фольклорных произведениях также относится к этой эпохе [3, с. 12].

Другой способ создание семьи отражен в сказке «Ка̄сыр э̄ква о̄йкаг» ‘Муж и жена Касыр’ [2, с. 80-81], в которой женщина сама идёт искать себе мужа и находит его. Она поселяется в доме мужчины-охотника, и он проверяет её человеческие качества. Если она оказывается послушной, честной и заботливой, только тогда создаётся семья.

Способ создания семьи в сказке «Ӯсыӈ о̄тыр о̄йка, То̄нтон о̄йка пыгыг» ‘Сыновья Усын отыр ойки и Тонтон ойки’ [3, с. 12] заключается в выборе будущего мужа и будущей жены на основе взаимной вежливости, взаимного стремления к друг другу.

Воровство (умыкание) жены – это ещё один способ создания семьи. Об этом говорится в сказке про двух Кондинских Северных богатырей «Лӯи Хо̄нтаӈ-я Мо̄т па̄выл На̄й-о̄тырыт» ‘Божества деревни Мот на нижней Конде’ [25, с. 49.]. В данном тексте отражена эпоха патриархата.

Следующим способом создание семьи является сватовство, когда супруг может позволить себе создать семью и за это может предложить некие богатства (калым). По всей видимости в таких текстах отражена эпоха распада патриархального уклада жизни, в них чаще упоминается русские цари, купцы, попы, т. е. отображается начало торгово-экономического развития манси между другими народностями: «Туӈкысьма» ‘Тунгусская земля’ [2, с. 178-179], «Э̄ква-пыгрись я̄лпыӈ мо̄йт» ‘Священная сказка об Эква-пыгрисе’ [там же, с. 140-141], «Па̄лтарись» ‘Палтарись’ [там же, с. 116-117].

Как видим, фольклор манси содержит сведения о различных способах создания семьи, которые отражали разные исторические периоды. В сказках часто подчёркивается помощь пожилой женщины, т.е. прослеживается возрастная иерархия. Старшее поколение (бабушки, дедушки, тети, дяди, отцы, матери) либо дают наставления, помогая проходить некоторые испытания героям сказки, например, во многих сказках про Эква Пыгрися, либо сами просят, предлагают пройти испытания герою сказки, например, в тексте «Мēӈкв о̄йка нӯйсахи ка̄тпал» ‘Рукав от нуйсахи Менква’ [27, с. 66, 10]. Термины родства зачастую употребляются по отношению не к родным людям (родственникам), что подчёркивает уважение ко всем взрослым членам общества: аквумэ̄кв (букв. моя тетушка), акимо̄йка (букв. мой дядюшка). Отметим и зачин произведений мансийского сказочного фольклора, в них начало сказки сразу погружает в жизнь какой-либо семьи – «экваг-о̄йкаг о̄лэ̄г», ‘живут мужчина и женщина’, или «тит о̄йкаӈ э̄кваг о̄лэ̄г, о̄йкаг сас э̄ква о̄ньсēг» ‘две замужние женщины живут, два женатых мужчины живут».

Обозначим роль родителей в семье. Родители выступают в сказках как дарители жизни, воспитатели и наставники. Они обучают детей всему необходимому для выживания и достойной жизни в обществе. В мансийских семьях традиционно существовало чёткое разделение обязанностей: муж добывал пищу (охотился и рыбачил), а жена была его помощницей, хранительницей домашнего очага. В тексте «Э̄ква-пыгрись урыл мо̄йт» ‘Сказка об Эква-пыгрисе’ повествуется о матери, которая, оставшись вдовой, одна воспитывала сына. В сказке «Вораян хум ос Мисхум» ‘Охотник и Мисхум’ отец представлен как заботливый и любящий родитель. При отсутствии родителей обязательно приходит кто-то на помощь, если по сюжету сказки женщины (матери) нет в доме, тогда она появляется в виде невесты или сестры. Полная семья – это главная черта изображения семейной темы, если герой мансийских сказок теряет супруга (супругу), то по сюжету он может или даже должен найти другого. Отношение родителей и детей в фольклоре всегда основано на любви и взаимном доверии. При этом в сказочном фольклоре манси убедительно показано две основные модели семейных отношений между родными и приёмными родителями и детьми. Отношения между сестрами и между братьями, и если между ними происходит конфликт, то к концу сказки виновные обязательно будут наказаны. И образ женщины часто не лишён противоречий, встречаются и негативные персонажи – коварные, эгоистичные, корыстные женщины, например, в сказке «Савалап-А̄гирись» ‘Сиротка»’ [2, стр. 222-223].

В сюжетах, где родственные люди заботятся друг о друге, таким обязательно воздаётся, одинокий брат находит жену, к бедной семье приходит достаток и т.п. В старину сказитель должен был проговаривать нравоучительный вывод в конце сказки, тем самым акцентировать внимание детей на непристойное поведение кого-либо в семье, необходимо было, чтобы в представлениях оставались только правильные жизненные ориентиры.

Существовало множество оригинальных средств, при помощи которых взрослые знакомили детей с устным народным творчеством, добиваясь остроты восприятия и эффективного усвоения. Показывая взаимосвязь человека и природы, ребёнка знакомят и заодно формируют у него изначальное представление о мире, знакомят с суровыми особенностями северной жизни, учат маленького человека ориентироваться в окружающем пространстве. Описываемая в мансийских сказках жизнь, быт, традиции всегда подчёркивают, что словесные методы второстепенны по сравнению с наблюдением и практикой. У северных народов при воспитании ребёнка, обучение и самообучение не разделялось, а являлось составляющим одного процесса. В функции родителей входило показать, объяснить и направить, а в задачи детей – понять, осмыслить и самостоятельно развить полученные умения.

Символическим мотивом семейной темы в сказках является переход героя из одного жизненного состояния в другое, связанный со взрослением, обретением новых качеств и социальной роли, иными словами – возрастные посвящения – инициации. Для раскрытия вопроса статусного перехода человека обратимся к материалам С. А. Поповой, которая даёт сведения об нескольких возрастных инициациях как мужчин, так и женщин. Обряд инициации часто представлен как переход героя из одного состояния в другое, более зрелое и могущественное. Это может быть испытание, которое герой должен пройти, чтобы доказать свою силу, храбрость, мудрость или другие качества, необходимые для взрослого члена общества [26, с. 110]. У героев мансийского фольклора это наиболее выражено в уходе из дома, укладывание еды или походных вещей в определённый мешочек, поход и путешествия по лесу, встреча в лесной избушке с лесными жителями или духами.

В сказках обряд инициации может быть связан с преодолением различных препятствий, таких как сражения с чудовищами, выполнение сложных заданий или путешествие в другой мир. Герой может столкнуться с внутренними конфликтами и сомнениями, которые также являются частью его испытания. После успешного прохождения обряда инициации герой обычно получает награду или признание, например, волшебную силу, оружие или любовь противоположного пола. Это символизирует его переход на новый уровень развития и готовности к выполнению более сложных задач. Мотив инициации мужчины хорошо прослеживается в мансийской сказке «Я̄лпыӈ э̄нтап» ‘Священный пояс’ [27, с. 23, 77], а женщины в сказке «Каткас тив-тив мо̄йт» ‘Сказка о (птичке) Каткас тив-тив’ [2, с. 244-245].

Итак, нами рассмотрены основные аспекты семейной темы в мансийских сказках. Отметим, что семейные ценности занимают центральное место в жизни народа, особо значимы родственные связи, взаимопомощь и уважение старших. По сказкам можно проследить, как в культуре манси представлены отношения между членами семьи, какие качества ценятся в родителях и детях, какие уроки передаются из поколения в поколение.

Мансийские сказки также служат важным средством воспитания, передавая детям моральные уроки и примеры правильного поведения. Изучение этой темы позволяет глубже понять не только литературное наследие народа, но и его социальные и культурные нормы. В сказках говорится: о чётком разделении семейных обязанностей (муж – добытчик, жена – его помощница, хранительница домашнего очага); о важности воспитания и передачи опыта (обучают необходимым навыкам для выживания и жизни в обществе); об уважении к старшим (почитание родителей, старших по возрасту и пожилых людей); о разнообразии способов создания семьи (выбор девушки с помощью пожилой женщины-наставницы, испытание девушки мужчиной, выбор через запуск стрелы, хитрость или воровство жены, сватовство с получением приданого); о роли женщин как хранительниц традиций (мать-северянка должна была поднять на ноги детей, сформировать из мальчика будущего охотника, а из девочки – будущую мать-северянку); о нравственных ориентирах (помощь родителям, ответственность за свои поступки, знание норм семейных отношений).

В целом, мансийский фольклор как источник исследований, является основой для изучения многих аспектов культуры, языка, истории и мифологии народа. Сказки представляют собой ценный источник для междисциплинарных исследований, которые могут внести вклад в изучение культуры, языка и истории манси. Фольклор играет важную роль в сохранении культурной идентичности народа.

1. Панченко, Л. Н. К вопросу жанровой классификации мансийского фольклора / Л. Н. Панченко, О. Ю. Динисламова // Мир науки. Социология, филология, культурология. – 2024. – Т. 15. – № 4. – URL: https://sfk-mn.ru/PDF/14FLSK424.pdf, (дата обращения: 01.06.2025).
2. Мифы, сказки, предания манси (вогулов) / Сост. Е. И. Ромбандеева. – Новосибирск: Наука, 2005. – 475 с. – (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока; Т. 26).
3. Ромбандеева Е. И. История народа манси (вогулов) и его духовная культура (по данным фольклора и обрядов). Сургут: «Северный дом» и Северо-Сибирское региональное книжное издательство, 1993. – 208 с.
4. Иванова В. С. Локальные особенности в обрядности северных манси (конец XIX – начало XXI века): Монография. – СПб.: Алмаз-Граф, 2014. – 287 с.
5. Попова С. А., Ромбандеева С. М., Рассказы-сказки народа Сосьвы-Сыгвы. Вып. 2. Вōраян мāхум мōйтыт (Сказки охотников) / Сост.: С. А. Попова, С. М. Ромбандеева; пер., предисл., примеч. С. А. Поповой. – Ханты-Мансийск: Печатное дело, 2010. – 96 с.
6. Пропп В.Я., Исторические корни волшебной сказки / Л.: Наука, 1986. – 365 с.
7. Мелетинский Е. М., Миф и историческая поэтика фольклора // Фольклор. Поэтическая система / Отв. ред. А. И. Баландин, В. М. Гацак. – М.: Наука, 1977. – С. 30.
8. Зуева Т. В. Сюжет «Чудесные дети» как типологическое фольклорное явление и самобытная сказка восточных славян // Проблема преподавания и изучения русского народного поэтического творчества: Республиканский сборник: Выпуск 3 / Отв. ред. Новикова A. M. – М.: Типография МГПУ им. В. И. Ленина, 1976. – С. 47.
9. Кумаева М. В. Образ семьи в мансийском фольклоре / М. В. Кумаева // Современные гуманитарные исследования. – 2018. – № 4(83). – С. 59-64.
10. Кумаева М. В. Концепт “родители” в фольклоре народа манси / М. В. Кумаева // Общественные науки. – 2017. – № 3. – С. 152-163.
11. Панченко Л. Н. Социокультурные функции мансийской сказки shape \* MERGEFORMAT / Л. Н. Панченко // Евразийский союз ученых. – 2020. – № 9-4(78). – С. 42-45.
12. Панченко, Л. Н. Номинация возрастной категории персонажей мансийских сказок // Мир науки. Социология, филология, культурология. — 2021 №4. — URL: https://sfk-mn.ru/PDF/19FLSK421.pdf, (дата обращения: 30.04.2026).
13. Панченко Л. Н. Эпитеты в языке мансийских сказок / Л. Н. Панченко // Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока: традиции и инновации: материалы Всероссийской научно-практической конференции, Ханты-Мансийск, 01 декабря 2020 года. – Ханты-Мансийск: Печатный мир г. Ханты-Мансийск, 2021. – С. 197-209.
14. Панченко Л. Н. Персонажная структура мансийского фольклора: Атайпэ̄ква (лингвокультурологический аспект) / Л. Н. Панченко // Вестник угроведения. – 2025. – Т. 15, № 4(63). – С. 693-701.
15. Кумаева М. В. Язык мансийского детского фольклора (на материале учебников по мансийскому языку 1940-х годов) / М. В. Кумаева // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Гуманитарные науки. – 2024. – № 11. – С. 220-224.
16. Кумаева М. В. Лексика мансийского детского фольклора (на материале учебников по мансийскому языку 1930-х годов) / М. В. Кумаева // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Гуманитарные науки. – 2024. – № 7. – С. 182-186.
17. Динисламова, Л. И. Форма и лексические особенности мансийских загадок / Л. И. Динисламова // Филологический аспект. – 2024. – № 4(108). – С. 19-27. – EDN YGBNDO.
18. Динисламова Л. И. Форма и лексические особенности мансийских загадок // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2024. № 04 (108). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/forma-i-leksicheskie-osobennosti-mansijskikh-zagadok.html (Дата обращения: 30.04.2024).
19. Динисламова Л. И. Образы природных явлений в мансийских загадках // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2024. № 03 (101). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/obrazy-prirodnykh-yavlenij-v-mansijskikh-zagadkakh.html (Дата обращения: 31.03.2024).
20. Динисламова О. Ю. Периодизация детского возраста в мансийской языковой картине мира: сопоставительный аспект / О. Ю. Динисламова // Вестник угроведения. – 2021. – Т. 11, № 2. – С. 251-259.
21. Динисламова О. Ю. Коды культуры в мансийской и русской фразеологических картинах мира / О. Ю. Динисламова // Югорский текст как поликультурный феномен. – Тюмень : ИПЦ "Экспресс", 2023. – С. 80-94.
22. Динисламова С. С. Тематические группы историзмов мансийского языка на примере героических песен и сказаний / С. С. Динисламова, О. Ю. Динисламова // Слово. Текст. Контекст. – 2025. – № 2(22). – С. 28-39.
23. Герасимова, С. А. Женские образы в мансийских героических песнях и сказках / С. А. Герасимова // Мир науки. Социология, филология, культурология. — 2022 — Т. 13 — № 4 — URL: https://sfk-mn.ru/PDF/55FLSK422.pdf , (дата обращения 01.06.2026 г.).
24. Албина О. Р. Концепты «труд» и «лень» в мансийской языковой картине мира: на материале авторских и народных сказок / О. Р. Албина // Вестник филологических наук. – 2025. – Т. 5, № 10. – С. 202-208.
25. Именитые богатыри Обского края. Книга третья / под ред. С.С. Динисламовой. – Ханты-Мансийск: Югорский формат, 2015. – 204 с.
26. Попова С. А. Обряды перехода в традиционной культуре манси. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2003. – 180 с.
27. Та̄гт ма̄хум мо̄йтыт – потрыт. Сказания-рассказы людей Сосьвы / В. С. Иванова. – Томск: Изд-во Том.ун-та, 2004. – 126 с.

Списки источников:
28. Ромбандева Е. И., Слинкина Т. Д., Мансийские сказки: для уч-ся 5-8 классов / Авторы-сост. Е. И. Ромбандева, Т. Д. Слинкина. – СПб.: «Издательство «Дрофа» Санкт-Петербург», 2003. – 143 с.: ил.