Русский язык | Филологический аспект №01 (105) Январь 2024

Сущность понятия «неологизм» и его интерпретация современными исследователями

Шеремета Екатерина Ивановна
Старший преподаватель кафедры «Иностранные языки», ФГАУ ВО «Севастопольский государственный университет», РФ г. Севастополь, kosova945@mail.ru

Аннотация: В данной статье рассмотрены различные подходы к изучению и интерпретации понятия «неологизм» в рамках «стилистической», «психолингвистической», «лексикографической», «денотативной», «структурной» и «конкретно-исторической» лингвистической теории. Проанализированы воззрения различных учёных, выявлены наиболее обширные.
Ключевые слова: неологизм, языковое пространство, эффект новизны, лингвистическая теория, языковая сущность.

Sheremeta Ekaterina Ivanovna
Senior teacher of the Department of "Foreign Languages" of the Sevastopol State University, Russia, Sevastopol

Abstract: The article substantiates various approaches to the study of the concept of "neologism" within the framework of "stylistic", "psycholinguistic", "lexicographic", "denotative", "structural" and "concrete historical" linguistic theory. The views of various scientists are analyzed, the most extensive ones are revealed.
Keywords: neologism, linguistic space, novelty effect, linguistic theory, linguistic essence.

1.1. Сущность понятия «неологизм» и его интерпретация современными исследователями

Проблема возникновения и употребления новых слов всегда интересовала лингвистов, но особую актуальность она приобрела в современную эпоху, отличительной чертой которой стало появление большого количества неологической лексики, и многие исследователи в связи с этим отмечают своеобразный «неологический взрыв».

Д. Э. Розенталь указывает, что неологизмы – это новые слова, которые еще не стали привычными и повседневными наименованиями соответствующих предметов и понятий [6].

Похожее определение дает и В.В. Виноградов, который указывает, что неологизмы – это новые лексические образования, которые возникают в силу общественной необходимости для обозначения нового предмета или явления, сохраняют ощущение новизны для носителей языка и которые еще не вошли или не входили в общелитературное употребление [4].

Вместе с тем следует указать, что в современной лингвистике нет единого мнения по поводу неологизмов, их природы и сущности. Более того, сам термин «неологизм» не имеет однозначного определения. По мнению Н.З. Котеловой, одной из основоположниц русской теоретической лексикологии и лексикографии, существует несколько лингвистических теорий, пытающихся раскрыть языковую сущность такого явления, как неологизм. Условно эти теории называют «стилистической», «психолингвистической», «лексикографической», «денотативной», «структурной» и «конкретно-исторической». Рассмотрим вкратце каждую из них [7].

Согласно стилистической теории, к неологизмам относят стилистически маркированные слова, значения слов или фразеологизмы, употребление которых сопровождается эффектом новизны.

В работе Л.И. Рубинчика ощущение новизны, которым сопровождается восприятие нового слова, признается единственным критерием определения неологизма [8].

В работах Ю.Н. Антюфеевой признак новизны связывается с хронологическим критерием. По ее мнению, общим для всех инноваций, в том числе неологизмов как их видового понятия, является своеобразная маркированность временем, которая влечет за собой известную необычность, свежесть на фоне привычных языковых форм, малоизвестность (или неизвестность) в широком употреблении [1].

А.Д. Васильев говорит о том, что «психологическая оценка факта новизны слова является субъективной, не поддается абсолютизации», но при этом считает возможным дать определение неологизма с опорой на критерий, максимально расширив круг носителей языка, мнение которых учитывалось бы при квалификации какого-либо слова как неологизма [3].

Идея об относительности нового знания, лежащего в основе неологизма, соотносится с ономасиологической теорией А.А. Брагина, который полагает, что новым, неизвестным языку можно считать только такой смысл, которые не был воплощен ранее в словесной форме. Была предпринята попытка определить степень и вид новизны языковой единицы относительно конкретного носителя языка и всего языкового коллектива в целом. В результате выделены 3 группы слов:

а) слова, новые по значению и для общего, и для индивидуального языка; подобные слова сконструированы, а не извлечены из памяти, они воспринимаются как новые;

б) слова, новые для языкового коллектива, но известные индивидуальному языку: жаргону, арго, сленгу, просторечию и т.п.; в эту же группу слов входят и индивидуально-авторские образования;

в) слова, значения которых известны общему языку, но новые для индивида [2].

Н.З. Котелова, критикуя приверженцев стилистической теории, указывает, что «многие новые слова сразу усваиваются говорящими и ощущение новизны быстро стирается» [7].

Иногда новые слова даже в момент своего возникновения не обладают признаком новизны и воспринимаются носителями языка как обычные, привычные лексемы. Обычно к таким неологизмам относятся новообразования, созданные по продуктивным моделям русского словообразования, при этом они обозначают уже известные носителю данного языка реалии, например прилагательные догорбачевский, послегорбачевский, постсоветский, постперестроечный, доперестроечный (периоды развития общества) и прочее.

Все вышесказанное позволяет согласиться с Н.З. Котеловой, полагавшей, что ореол новизны – это характеризующий, но не определяющий признак для такого явления, как неологизмы [7].

Наиболее полно психолингвистическая теория представлена, в частности в работах А. Д. Сумановой, которая определяет неологизм как языковую единицу, не встречавшуюся ранее в индивидуальном речевом опыте носителя языка. Таким образом, акцент делается на субъективной, индивидуальной новизне неологизма.

Именно поэтому, по ее данным, архаизмы могут восприниматься носителями языка в силу их жизненного опыта как новые, неизвестные им единицы. [9].

Сторонники лексикографической теории полагают, что неологизмы – это слова, отсутствующие в современных словарях, не отмеченные словарями. Эта точка зрения получила значительное распространение в западной неологии.

По мнению Е. Я. Шмелёвой, наличие или отсутствие слова в словарях целесообразно использовать как один из методов выявления неологизмов, но не как основной признак. Одна из самых распространенных теорий неологизмов – это денотативная теория. Она рассматривает неологизмы в рамках денотативной теории, где неологизм – это слово, обозначающее новое явление или понятие [10].

Указывая на недостатки этой теории Е. Я. Шмелёва пишет, что она не учитывает внутриязыковые причины появления неологизмов (стремление носителя языка к экспрессивности, выразительности, экономности номинации, образование по аналогии и то, что неологизмы могут обозначать разные с точки зрения новизны явления и понятия. Самой многочисленной группой неологизмов являются те, которые действительно обозначают новые реалии и понятия. В то же время появилось много неологизмов, обозначавших ранее известные (и обычно уже имевшие общепринятое название) реалии. Некоторые давно существующие реалии получили имя лишь после того, как актуализировались в ходе развития общества [10].

Таким образом, не всегда за неологизмами скрываются новые явления и понятия. Поэтому данная теория охватывает лишь малую часть новой лексики и может быть принята с некоторыми оговорками.

Сторонники структурной теории полагают, что к неологизмам могут быть отнесены только те слова, которые обладают абсолютной структурной, формальной новизной; обычно это уникальные звукосочетания, воспринимающиеся как нечленимые, непроизводные, немотивированные единицы. В качестве примеров обычно приводятся такие слова, как «неон», «лилипут», «бокр». Н.З. Котелова не считает правомерным рассматривать их в качестве иллюстраций, доказывающих корректность данной теории, поскольку они являются заимствованиями (газ), аббревиатурами (лавсан) либо звукоподражаниями (кодак) [7].

Структурная теория вызывает много возражений. Так, по мнению Н.З. Котеловой, «с теоретической точки зрения, таких слов не должно быть», поскольку при их создании используются только грамматические словоизменительные морфемы, в то время как корни и мотиваторы семантически пусты. Многими лингвистами отмечается тот факт, что современные номинации (и не только в русском языке) стремятся к мотивированности.

Признак «нового», «новизны», лежащий в основе большого числа определений неологизма, по мнению Н.З. Котеловой, должен быть уточнен с точки зрения времени и языкового пространства, что позволит дать более корректное представление о сущности неологизма. Дело в том, что «понятие неологизма исторично и относительно», поэтому ему нужны конкретизаторы.

К неологизмам должны относиться слова, которые существуют в определенный период языка и не существовали в предшествующий период. И.А. Воробьёва определяет точку отсчета: новые слова – это «слова, возникшие на памяти применяющего их поколения» [5].

Таким образом, неологизмы можно определить как слова, значения слов и идиомы, существующие в определенном языке, подъязыке и языковой сфере и не существовавшие в предшествующий период в том же языке, подъязыке, языковой сфере.

Достаточно полным можно назвать определение Н.З. Котеловой, понимающей под новыми словами «как собственно новые, впервые образованные или заимствованные из других языков слова, так и слова, известные в русском языке и ранее, но или употреблявшиеся ограниченно, за пределами литературного языка, или ушедшие на какое-то время из активного употребления, а сейчас ставшие широко употребительными», а также «производные слова, которые как бы существовали в языке потенциально и были образованы от давно образовавшихся слов по известным моделям лишь в последние годы (их регистрируют письменные источники только последних лет)» [7].

Таким образом, в современной лингвистике нет единого подхода к пониманию термина «неологизм». Вместе с тем наиболее распространенными являются точки зрения таких исследователей, как Н.З. Котелова, выделившей три конкретизатора термина (по признаку «время», по параметру «языковое пространство» и по типу новизны языковой единицы), а также и В.В. Виноградова, который в качестве неологизма понимает новое лексическое образование, возникшее в силу общественной необходимости для обозначения нового предмета или явления, сохранившее при этом ощущение новизны для носителей языка и не вошедшее в общелитературное употребление.

Таким образом, многоаспектность исследования неологизмов в современном языке не обеспечивает их достаточно полный и глубокий анализ.

1. Антюфеева Ю.Н. Окказиональные образования в контексте языковой картины мира // Языки и картина мира. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. 12-15 марта 2002 года. – Тула, ТулГУ, 2002. – 61 с.
2. Брагина А. А. Неологизмы в русском языке. / А.А. Брагина – Спб.: Наука, 2015. – 318 с.
3. Васильев А.Д. Слово в телеэфире: Очерки новейшего словоупотребления в российском телевещании: монография. Красноярск: СибЮИ МВД России, 2018. – 166 с.
4. Виноградов В. В. Словообразование в его отношении к грамматике и лексикологии // Исследования по русской грамматике. – М., Наука, 1975. – 371 с.
5. Воробьёва И.А. Понятие «неологизм», классификация неологизмов в английском языке // Вестник Хабаровского государственного университета экономики и права. – 2019. №3(101). – С.158-166.
6. Розенталь Д.Э. Справочник по русскому языку // Практическая стилистика . – М., Оникс, 2001. – 528 с.
7. Котелова Н. З. Первый опыт лексикографического описания русских неологизмов // Новые слова и словари новых слов. – Л.: Наука ЛО, 2-е изд., 2003. – 181 с.
8. Рубинчик Л. И. Неологизмы XXI века / Л.И. Рубинчик. – Текст: электронный // RusskiiYazyk.ru: [сайт]. – URL: https://russkiiyazyk.ru/leksika/slovar-neologizmov.html (дата обращения 15.01.2024).
9. Суманова, А.Д. Новые слова 2020 года / А. Д. Суманова. – Текст: электронный // В городе N: [сайт]. – URL: https://www.vgoroden.ru/statyi/novye-slova-2020-goda (дата обращения 30.12.2023).
10.Шмелева, Е.Я. Заразительные неологизмы / Е. Шмелева. – Текст: непосредственный // Коммерсантъ Наука. – 2020. – № 10. – С. 44.