Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание | Филологический аспект №02 (94) Февраль 2023

Структурные и семантические особенности употребления фразеологизмов библейского происхождения в произведениях и дневниках М.М. Пришвина

Абреимова Галина Николаевна
кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка, методики его преподавания и документоведения ЕГУ им. И.А. Бунина, Россия, Елец, abreimova.g.n@yandex.ru

Аннотация: Статья посвящена особенностям использования двух фразеологизмов в произведениях и дневниках М.М. Пришвина (1905 – 1954 гг.), выделенные методом сплошной выборки с помощью программы AntConc. Определяются их структурные особенности и способы трансформации в авторском тексте. В ходе исследования было выявлено, что данные библейские выражения в тщательно подобранном контекстном окружении имеют большой преобразовательный потенциал. Писатель часто использует модифицированные варианты данных фразеологизмов, которые служат М. Пришвину мощным эмоционально-выразительным средством.
Ключевые слова: библейское выражение, фразеологизированная конструкция, М. Пришвин, трансформация, окказиональная ФЕ, структурно-семантическое преобразование.

Abreimova Galina Nikolaevn
PhD. in Philology, Associate Professor at the Department of Russian Language, Teaching Methodology and Document Science, Bunin State University, Yelets, Russia

Abstract: The article is devoted to the peculiarities of the use of two phraseological expressions in the works and diaries of M.M. Prishvin (1905 - 1954), selected by the method of continuous sampling with the help of AntConc. Their structural features and ways of transformation in the author's text are defined. In the course of the study it was revealed that these biblical expressions in a carefully selected contextual environment have a great transformative potential. The writer often uses modified versions of these phraseological expressions, which serve M. Prishvin as a powerful emotional and expressive means.
Keywords: biblical expression, phraseological construction, M. Prishvin, transformation, occasional phrase, structural and semantic transformation.

Одним из главных литературных источников идиоматических выражений являются тексты Библии, которые оказали большое влияние на художественное творчество того или иного писателя. Некоторые понятия, основанные на библейских текстах, не только получили новые значения, но и были полностью переосмыслены. Несмотря на универсальную семантику крылатых выражений Ветхого и Нового Заветов индивидуально-авторские варианты библейских фразеологизмов обладают своими смысловыми, грамматическими, лексическими и стилистическими особенностями [2]. Устойчивые сочетания или цитаты, представляющие собой библейские выражения, попадая в определенное контекстуальное окружение, задают тексту специфическое настроение и тональность звучания.

В данной статье предпринимается попытка определить в художественном наследии М. М. Пришвина функциональный и преобразовательный потенциал двух часто встречающихся фразеологизмов библейского происхождения легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу войти в царствие небесное и продать свое первенство за чечевичную похлебку, указанных в словаре К.Н. Дубровиной [2, с. 334-336; 2, с. 539-542]. Материалом для научного исследования послужили дневниковые записи и художественные произведения писателя с 1905 по 1954 гг., где с помощью программы AntConc [7] было выявлено 45 употреблений данных фразеологизированных конструкций.

По нашим наблюдениям, тематика текстов М.М. Пришвина относится в основном к общественному дискурсу, что объясняет выбор употребления тех или иных фразеологизированных конструкций. Например, в нижеприведенном контексте в первом предложении ключевой компонент паремии продать первенство за чечевичную похлебку выступает в качестве тезиса, во втором используется с целью подытожить сказанное: «нет оправдания необходимости борьбы за чечевичную похлебку в положении второго Адама. Война заставила взяться человека за ум, т. е. из идеальной области перейти в область материально-практическую – и тем самым взяться за чечевичную похлебку» (Дневники. 1947, с. 661-662).

Анализируемые библейские выражения в дневниках писателя имеют явный или скрытый морально-дидактический подтекст, находятся в русле борьбы с дидактизмом и морализаторством. Так, М. М. Пришвин, исповедуя философию непротивления злу насилием, в своих дневниках использует фразеологические обороты для выражения личного мировоззрения о коммунистической идеологии, в основе которой лежит ценностная дихотомия ‘добро – зло’: «Вся тревога моя направлена к тому, чтобы коммунизм, питающий первенство каждого в едином деле красоты и добра, не подчинить чечевичной похлебке равенства всех» (Дневники. 1948, с. 96).

Анализ контекстуального использования данных библейских оборотов в дневниковых записях показал, что М.Пришвин часто употребляет паремии не только как средство оценки действий известных писателей, государственных деятелей, литературных критиков, но и для характеристики их личностных качеств. Например, «Сам Толстой, стоял в жизни как верблюд перед игольным ушком свободы» (Дневники. 1945, с. 559); «еще много горше делает Леонов, продавая первенство за чечевичную похлебку» (Дневники. 1945, с. 447); «я очень хочу, чтобы Черчилль, богатый, пролез через то самое игольное ушко, через которое пролез русский богатый человек» (Дневники. 1948, с. 60); «интеллигент Писарев, продавший первенство за чечевичную похлебку, – будет инспектором округа» (Дневники. 1919, с. 312).

Для выражения резко негативного отношения автора к адресату, писатель включает библейское выражение в рамки такого контекста, где усиление отрицательной оценки происходит с помощью введения дополнительных компонентов, влияющих на коннотацию ФЕ: «много страшнее: если некий муж свою чечевичную похлебку, полученную за первенство, будет возносить выше утраченного первенства» (Дневники. 1943, с. 516-517). Экспрессивная функция в авторском повествовании выражается путем вербализации настроений и чувств говорящего, эмоционально воздействуя на адресата, где фразеологическим актуализатором выступает агентив кастраты духа: «Кастраты духа, продавшие первенство за чечевичную похлебку» (Дневники. 1932, с. 92). Еще одним приемом повышения экспрессивности произведения является включение библейское выражение в такое контекстное окружение, где его основу составляет ассоциация по контрасту. Для этого писатель сопоставляет две части оборота с помощью лексемы борьба: «мысль о борьбе чечевичной похлебки против борьбы человека за его первенство» (Дневники. 1947, с. 661); «борьба чечевичной похлебки человечества … против борьбы человека за первенство» (Дневники. 1947, с. 660); использует противопоставление оценочных суждений по признаку ‘хорошо – плохо’: «вкусив личной свободы, хлебнув куриного бульона с гренками, не хочется возвращаться к чечевичной похлебке?» (Дневники. 1948, с. 218); соотносит библеизм с лексемой дача, что помогает показать резкое противопоставление по признаку ‘большой – маленький’: «дача показалась чечевичной похлебкой, полученной за продажу первенства» (Дневники. 1947, с. 408).

Нередко писатель трансформирует фразеологизированные конструкции путем частичного изменения их структуры. Так, нейтральная лексема пройти со значением «переместиться в пространстве» [3], заменена глаголом пролезть, семантика которого предполагает компоненты отверстие, щель синонимичные словосочетанию игольное ушко, что создает коннотативную и смысловую избыточность: «легче верблюду сквозь игольное ушко пролезть, чем богатому в Царство небесное» (Дневник. 1928, с. 338); «богатому (верблюду) пролезть через игольное ушко» (Дневник. 1947, с. 696); «легче верблюду в иголку пролезть» (Дневник. 1949, с. 542). В последнем примере, помимо глагольного компонента, изменению подвергается словосочетание игольное ушко на существительное иголка путем метонимического переноса ‘часть – целое’. Субституция глагольного компонента продать лексемами менять, отдать, соблазниться структурно приспосабливает фразеологическую единицу продать первенство за чечевичную похлебку к условиям контекста, в котором данный оборот, представляя собой гибкое речевое средство, способен выполнить поставленные писателем коммуникативные задачи: «меняет свое первенство на чечевичную похлебку» (Дневники. 1943, с. 430); «отдать первенство за чечевичную похлебку» (Дневники. 1932, с. 131); «соблазняться чечевичной похлебкой» (Дневники. 1932, с. 91). Еще одним примером порождения индивидуально-авторского фразеологизма является образование ФЕ путем замены стержневого словосочетания игольное ушко субстантивным компонентом хомут, который противопоставлен прототипу по параметрическому признаку с общей семой ‘размер’ (маленький – большой): «(коммуна) – это большой хомут, через который пройдет даже верблюд» (Дневники. 1919, с. 211).

Внутримодельное преобразование утвердительной формы библейского выражения в отрицательную дает возможность писателю изменить значение фразеологизма на противоположное ‘отстаивать самоценность человеческой личности перед внешними обстоятельствами’: «И Толстой, и Гоголь, и все эти крупнейшие люди отдаются внешнему Надо. Я сто раз клялся не отдавать первенство за чечевичную похлебку и не отдам» (Дневники. 1941, с. 373).

В ходе исследования мы сделали вывод, что фразеологизированная конструкция легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Божие в текстах писателя часто служит для создания эффекта языковой игры. Для этого М. Пришвин использует парафраз, изменяя лексический состав устойчивого выражения, т.е. сохраняя только первую часть библеизма, а вместо второй либо указывает на то или иное, по его мнению, практически невозможное событие, либо сравнивает обе части фразеологизма по степени вероятности: «легче верблюду пройти через игольное ушко, чем педагогу стать художником» (Дневники. 1939, с. 316); «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем ученому освободиться от своей специальности» (Дневники. 1952, с. 187); «легче верблюду в иголку пролезть, чем физику войти в область духовной культуры» (Дневники. 1949, с. 542); «легче верблюду пройти сквозь иглу, чем этим людям, украинским кулакам и английским лордам, войти в царство советское» (Дневники. 1948, с. 309). В следующих примерах характеризуется действие, которое с трудом, но все-таки выполненное: «Но... легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем пройти английскому лорду через то ушко, в которое пролез русский человек» (Дневники. 1945, с. 538); «верблюд, сумевший пройти сквозь игольное ушко» (Дневники. 1945, с. 562).

Введение дополнительных компонентов в состав фразеологизированных конструкций не только воссоздают яркий образ, но и в целом повышают экспрессивность высказывания. Библейские выражения, оказавшись в контекстуальном окружении, образуют с ним единое целое, что помогает читателю понять, на что именно обращает внимание автор: «через игольные уши, проходят верблюды воровства и обмана» (Цвет и крест, с. 188); «Богатый стоит перед игольным ушком свободы, как верблюд» (Дневники. 1945, с. 559); «Вчера Вальбе обнажил душу бедного еврея, уступающего свое первенство (в Боге) за чечевичную похлебку жизни» (1945, 637); «все отдают свое первенство за чечевичную похлебку цивилизации» (1937, 548).

М.Пришвин в нескольких примерах использует фразеологический эллипсис, намеренно сокращая библейские выражения до словосочетаний легче верблюду, обозначающего ‘действие, которое трудно выполнить’, где вместо второго фрагмента паремии писатель ставит многоточие, указывая на недосказанность, интонационную незавершенность: «Милый Гувер, легче верблюду...» (Дневники. 1950, с. 251);

Анализ языкового материала показал, что писатель вводит в текст  фразеологические обороты, образованные путем вычленения ключевого компонента (игольное ушко, верблюд, чечевичная похлебка), акцентирующего внимание на выражении авторского замысла:  «… социалист, жертвуя своей жизнью за сохранение жизни (земли) других, дает живой пример веры в жизнь – но... горнило жизни, игольное ушко (верблюд через игольное ушко)» (Богоискательство, с. 638); «игольное ушко для горбатого верблюда» (Начало века, с. 311-312); «богатый сравнивается с верблюдом перед игольным ушком» (Дневники. 1945, с. 559); «личность делается рабом чечевичной похлебки» (Дневники. 1936, с. 230); «Путь к массам: это не путь подмены «Фацелии» чечевичной похлебкой» (Дневники. 1941, с. 473).

Особый интерес в изучении языка любого писателя вызывают различные окказиональные фразеологизированные конструкции. Так, М. Пришвин часто использует «авторскую самодефиницию» (), как один из приемов экспликации определенного коммуникативного намерения, т.е. М. М. Пришвин вводит в текст собственное толкование фразеологической единицы с целью конкретизации или уточнения ее общеизвестного значения. Например, фразеологизм легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Божие имеет кодифицированный вид, т.е. сохраняется его форма и семантика, при этом стилистический эффект возникает в результате взаимодействия с контекстом: «…легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Небесное – создать что-нибудь – это значит отдать себя…» (Дневник. 1947, с. 670). В ходе анализа данный прием позволяет моделировать сложное смысловое содержание, предполагаемое авторским замыслом. Например: «раздай богатство свое» означают … найти заместителей своих и им все поручить, и они бы сумели его переделать в добро. Вот эти трудности верблюда перед игольным ушком» (Дневники. 1945, с. 559). В данном примере фразеологизм трудности верблюда перед игольным ушком подвергается экспликации путем введения конструкции, представляющей собой обобщающее понятие –указательные местоимения вот эти. Значение библейского фразеологизма представлено в тексте с помощью авторского толкования евангельского отрывка.

Для выражения личного отношения к изображаемому М.М. Пришвин в нижеприведенных контекстах наполняет его индивидуально-авторским смыслом: существительные философия, коммунист, мещанство в текстах писателя выступают в качестве обобщающих понятий,  раскрывающих смысл анализируемых библейских фразеологизмов: «христианская философия – игольное ушко, через которое нужно провести верблюда в Царство Небесное, богатого верблюда» (Начало века, с. 311); «(коммунизм) является более питательной почвой для выхода первенцев культуры, чем чечевичная похлебка парламентского социалистического равенства» (Дневники. 1948, 96); «коммунист – это человек, отдающий первенство свое (личность) за чечевичную похлебку (партия)» (Дневники. 1944, 345); «мещанство есть первенство, отданное за чечевичную похлебку» (Дневники. 1932, 91).

Писатель использует намеренное языковое обыгрывание семантики и структурной формы библейского оборота, оригинально связывая ключевые компоненты фразеологизма с окружающим контекстом. Окказиональная ФЕ строится на основе буквализации, где на первый план выступает значение библейского выражения, лежащее в образной основе оборота ‘богатство – тяжкий груз, мешающий попасть в Царство Божие’: «все бесчисленные «богатые» вынуждены были сложить все нажитое свое перед игольным ушком и голенькими лезть поодиночке в ушко … богатый обречен умереть за свое богатство перед игольным ушком» (Дневники. 1945, с. 559). В приведенном примере М.М. Пришвин использует библейское выражение, которое актуализируется в приведенном контексте, получая при этом авторскую интерпретацию.

Таким образом, проведенный анализ подтверждает, что смысловые значения библейских фразеологизмов в произведениях и дневниках М. Пришвина реализуются именно в контекстном окружении. Библейские паремии в языке писателя подвержены семантическому и структурному варьированию, что способствует реализации инновационного потенциала: уточнение семантики используемого оборота или появления у него авторского толкования. В произведениях и дневниках М. М. Пришвина структурно-семантические трансформации библейских паремий обусловлены контекстуальным окружением, что повышает экспрессивность текстов. Нами выделен ряд трансформаций, среди которых встречаются субституция одного из компонентов в составе единицы и экспликация компонентного состава. Большое значение для М.М. Пришвина имеет индивидуально-авторская семантизация библеизмов в тексте, когда писатель вкладывает свой смысл в концептуально значимые для него единицы. Для правильного понимания авторского толкования фразеологических выражений необходимо точно определять границы их контекста, что связано в первую очередь с определенной художественной задачей писателя.

1. Дубровина К.Н. Энциклопедический словарь библейских фразеологизмов. М., 2010. 808 с.
2. Дубровина К.Н. Стилистическое использование библеизмов в творчестве В.В. Маяковского // Вестник российского университета дружбы народов. Серия: теория языка. Семиотика. Семантика. 2010. С. 103-116.
3. Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка. Режим доступа: https://gufo.me/dict/efremova/пройти (дата обращения: 10.01.2023).
4. Парина И.С. Фразеологизмы: теоретические представления vs. корпусные исследования // Нелинейная динамика в когнитивных исследованиях – 2015. – Нижний Новгород: ИПФ РАН. 2015. – С. 170-172.
5. Программа составления конкордансов по некоторому корпусу текстов: версия AntConc3.5.9. Режим доступа: http://www.laurenceanthony.net/software.html (дата обращения 10.01.2023).
6. Электронная библиотека М.М. Пришвина. Режим доступа: http://www.elsu.ru/prishvin.html (дата обращения: 10.01.2023).