Теория языка | Филологический аспект №05 (133) Май 2026

Сочетаемостные особенности существительного «evidence» в терминосистеме права

Шашкова Валентина Николаевна
канд. филол. наук, доцент, профессор кафедры иностранных и русского языков, Орловский юридический институт МВД России имени В.В. Лукьянова, Россия, г. Орёл, valentina.shash@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена анализу сочетаемостных моделей существительного «evidence» в англоязычной терминосистеме права. На материале юридических текстов, включённых в корпусы английского языка (COCA. BNC), выявлены глагольные, адъективные, предложные и синтаксически обусловленные сочетания. Глагольные сочетания семантически отражают стадии процессуального доказывания: сбор, приобщение доказательств к делу, судебный контроль, результатом которого становится принятие или отклонение доказательств в суде, а также воздействие на целостность доказательной базы. Семантической основой для выявления адъективных моделей с ядерной лексемой «evidence» служат четыре параметра: форма носителя, логическая связь доказательства с устанавливаемыми обстоятельствами дела, процессуальный статус, убедительность. Предложная сочетаемость конкретизирует объект доказывания, а синтаксически обусловленные модели служат средством экспликации логической связи фактов.
Ключевые слова: сочетаемость, валентность, комплексная номинативная единица, терминологическое сочетание, терминосистема права.

Shashkova Valentina Nikolaevna
Cand. Sci. (Philology), associate professor, professor of the Chair of foreign and Russian languages, Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation named after V.V. Lukyanov, Russia, Orel

Abstract: This article analyzes the collocation patterns of the noun «evidence» in the English-language legal terminology. Based on the material of legal texts included in the English language corpora (COCA, BNC), verbal, adjectival, prepositional, and syntactically determined collocations are identified. Verbal collocations semantically reflect the stages of procedural proof: the collection of evidence and its inclusion in the case, judicial review resulting in the acceptance or rejection of evidence in court, and the impact on the integrity of the evidence base. The semantic basis for identifying adjectival patterns with the core lexeme «evidence» comprises four parameters: the form of the carrier, the logical connection of the evidence with the established circumstances of the case, its procedural status, and persuasiveness. Prepositional collocations specify the object of proof, while syntactically determined patterns serve as a means of explicating the logical connection of facts.
Keywords: collocability, valence, complex nominative unit, terminological combination, legal terminology system.

Цель настоящего исследования – выявить и систематизировать лексико-синтаксические модели употребления существительного «evidence» в юридическом дискурсе. Юридическая лингвистика рассматривает ядерную лексему «evidence» как многозначную единицу, в семантическом составе которой нас интересуют три основных лексико-семантических варианта: вещественные доказательства, свидетельские показания и документы, подчинённые строгим процессуальным нормам.

В условиях интенсификации международного правового сотрудничества и цифровизации судопроизводства точность терминологического соответствия приобретает критическое значение. Ключевым понятием доказательственного права в англоязычной правовой традиции выступает термин «evidence», который функционирует как ядро терминосистемы уголовно-процессуального права. Несмотря на частое отождествление с русским «доказательство», его семантика, грамматические свойства и сочетаемостные модели отражают специфику системы общего права. Целью настоящего исследования является выявление и систематизация сочетаемостных моделей существительного «evidence» в аутентичных юридических текстах, а также определение их терминологического и прагматического статуса.

Актуальность работы обусловлена потребностью в методически обоснованных подходах к юридическому переводу, преподаванию английского языка для специальных целей (ESP) и также к систематическому описанию моделей сочетаемости.

Теория коллокаций, концептуально оформленная в трудах Дж. Р. Фирта, констатирует, что лексическое значение в значительной степени определяется синтагматическим окружением: «Слово известно по компании, которую оно держит» [1, с. 179]. Дж. Р Фирт рассматривал коллокацию как языковой уровень, занимающий промежуточное положение между лексическим и синтаксическим уровнями, где статистически подтверждённая повторяемость совместных употреблений слов отражает системные закономерности функционирования языка в определённой сфере общения.

Дальнейшее развитие эта идея получила в корпусной лингвистике Дж. Синклера, который сформулировал «принцип идиоматичности» [2, с. 110–111]. Согласно Дж. Синклеру, компетентный носитель языка оперирует не столько изолированными лексемами, комбинируемыми в соответствии с заложенной в языке валентностью и грамматическими правилами, сколько готовыми лексическими блоками, отобранными языковой практикой. Мы разделяем эту позицию, именуя частотно используемые для описания определённой референтной области лексические блоки «комплексными номинативными единицами» [3, с. 112]. Корпусный подход в лингвистике перевёл изучение сочетаемости в поле эмпирически верифицируемых закономерностей. При этом комплексные номинативные единицы выступают как устойчивые маркеры определённого типа дискурса.

Для описания градации лексической связности Ф. Хаусманн предложил фразеологическую шкалу. На одном полюсе шкалы находятся свободные словосочетания, характеризующиеся прозрачностью смысла и открытой сочетаемостью компонентов: на другом – фразеологические единицы и идиомы с немотивированным значением и жёсткой фиксацией состава. Коллокации, по Ф. Хаусману, занимают промежуточную позицию: они обладают относительной устойчивостью, частично предсказуемым значением и ограниченной сочетаемостью (набором допустимых со-употреблений) [4, с. 395–406]. Именно в этом отрезке шкалы находятся профессиональные комплексные номинативные единицы, которые не достигают уровня идиоматичности, но выходят за рамки свободной комбинаторики благодаря регулярной повторяемости в специализированных текстах.

В отечественной лингвистической традиции проблематика лексической сочетаемости получила глубокое теоретическое обоснование в трудах В. Н. Телии, которая рассматривает терминологические сочетания как дискурсивно обусловленные семантико-прагматические комплексы, отражающие когнитивные и культурные особенности профессионального общения [5, с. 87]. Применительно к специальному дискурсу, включая юридический, данный подход позволяет выявить механизмы лексикализации сочетаемостных моделей и их роль в терминологической системе. 

В терминологических системах, рассматриваемых юридической лингвистикой, комплексные номинативные единицы приобретают особый статус терминологических сочетаний. Они формируются в результате нормативного закрепления, процессуальной практики и концептуальной систематизации знания. В рамках такого подхода существительное «evidence» рассматривается не как изолированная лексема, а как ядро тематической группы, окружённое процессуально обусловленными глаголами, характеризующими прилагательными и нормативными дескрипторами.

Эмпирическую базу исследования составили тексты нормативных актов, судебных решений и юридической доктрины англоязычных стран (США, Великобритания, Канада) общим объёмом свыше двух тысяч словоупотреблений. Анализ проводился с использованием корпусных инструментов (Sketch Engine, AntConc) на материале специализированных юридических подразделов корпусов COCA-Law [6] и BNC-Legal [7].

Классификация сочетаемостных моделей осуществлялась по синтаксическому признаку (глагольная, адъективная, предложная) и семантическому критерию (процессуальная стадия, форма, допустимость, убедительность). Для верификации терминологического статуса привлекались авторитетные лексикографические источники (Black’s Law Dictionary [8], Garner’s Dictionary of Legal Usage [9]) и сравнительный анализ с нормативными дефинициями российского процессуального права.

На первом этапе исследования мы определили семантику и статус лексемы «evidence» в терминосистеме права. Базовое значение, реализуемое основным лексико-семантическим вариантом, – информация, факты, материалы или показания, представленные в судебном производстве для установления обстоятельств дела. Рассматриваемая лексема является ядром семантического поля уголовно-процессуального права на английском языке, при этом она выступает гиперонимом по отношению к таким гипонимам, как testimony, exhibit, forensic evidence, documentary evidence и др.

Рассмотрим отличие рассматриваемой лексемы от смежных понятий. Лексема «proof» используется для номинации результата доказывания как установленной истины. Лексема «fact» в терминологической система уголовно-процессуального права называет обстоятельство, подлежащее доказыванию. Лексема «testimony» референциально соотнесена с устными показаниями свидетеля или эксперта. Синонимическую системную связь исследуемая лексема образует с лексемой «exhibit», обозначающей вещественное доказательство, приобщённое к делу.   

Корпусный анализ выявил высокую плотность сочетаний, отражающих процессуальную динамику доказывания.

Глагольная сочетаемость сгруппирована вокруг четырёх стадий: сбор доказательств (collect, retrieve, gather, obtain, secure evidence), представление/приобщение доказательств (submit, present, introduce, produce evidence), судебный контроль, результатом которого становится принятие или отклонение доказательств в суде (admit, exclude, suppress, reject evidence), оценка (weigh, evaluate, assess, consider evidence) и воздействие на целостность доказательной базы (corroborate, undermine, tamper with, destroy evidence). Преобладание пассивных конструкций (The evidence was admitted/excluded) подтверждает процессуальную объективацию термина.

Адъективные комплексные номинативы формируют устойчивые терминологические единицы, классифицируемые по четырём параметрам: форма носителя (documentary, digital, expert, forensic, physical evidence); логическая связь доказательства с устанавливаемыми обстоятельствами дела (direct, circumstantial, hearsay evidence); процессуальный статус (admissible, inadmissible, relevant, privileged evidence); убедительность (credible, reliable, conclusive, exculpatory, prima facie evidence). Первый параметр представлен квалификационными терминами. Второй параметр представляет группу терминосочетаний, называющих доказательственно-логические категории. Третий параметр лексически реализован нормативно-оценочными маркерами, а четвёртый – судебно-оценочными дескрипторами.

Для квантификации используются лексемы-счётчики: a piece/an item of evidence, body of evidence, chain of custody, sufficiency/weight of evidence. Предложные конструкции (evidence of fraud/corruption, evidence against/in favor of) и придаточные предложения (The evidence + that-clause, The evidence + to-infinitive) маркируют причинно-следственные и процессуально-направленные отношения.

Особую группу составляют терминологические сочетания с нормативным статусом: rules of evidence, best evidence rule, preponderance of evidence, которые закреплены в процессуальных кодексах и судебной практике. Все они по структурному признаку относятся к предложным сочетаниям. Общие модели, лежащие в основе предложных сочетаний и синтаксически обусловленных сочетаний, сводятся к следующим образцам: evidence of Noun Phrase: evidence of fraud / corruption / negligence / intent; evidence against / in favour of Noun / Noun Phrase: evidence against the defendant; evidence in favour of the defendant; evidence + that-clause: The court found evidence that the defendant was aware of the victim’s illness; evidence + to-Infinitive: There is no evidence to support the claim.

Предложная и синтаксическая сочетаемость существительного «evidence» отражает его центральную роль в структурировании юридической аргументации и процессуального мышления. Предложные конструкции (evidence of NP, evidence against/in favor of NP) функционируют как семантические маркеры, конкретизирующие объект доказывания (состав правонарушения, умысел, халатность) и задающие процессуальную направленность (обвинительный или оправдательный вектор). Синтаксические модели с комплементными придаточными (evidence + that-clause) и инфинитивными конструкциями (evidence + to-infinitive) обеспечивают логическое связывание фактов и правовых выводов, формируя эпистемическую основу судебных решений и адвокатских позиций. В совокупности данные модели демонстрируют, как грамматическая валентность термина «evidence» трансформируется в дискурсивный инструмент, обеспечивающий точность, однозначность и нормативную обоснованность юридически значимых текстов.

Проведённое исследование сочетаемостных особенностей существительного «evidence» в англоязычном юридическом дискурсе показывает, что данная лексема функционирует не как изолированный термин, а как ядро разветвлённой терминосистемы, отражающей процессуальную логику доказывания в уголовно-процессуальном праве. Выявленные глагольные, адъективные, предложные и синтаксически обусловленные модели позволяют структурировать доказательственную деятельность по этапам: сбор, представление, проверка, оценка и исключение доказательств. Для практической подготовки сотрудников полиции знание этих терминологических сочетаний имеет прямое прикладное значение: оно необходимо при составлении протоколов, допросов, судебных показаний, а также при взаимодействии с иностранными коллегами в рамках международного полицейского сотрудничества. Без владения устойчивыми сочетаниями, такими как «to admit evidence», «circumstantial evidence», профессиональная иноязычная коммуникация в правовой сфере становится неточной, а значит, юридически рискованной.

Таким образом, сочетаемостные модели ядерной лексемы «evidence» одноименной тематической группы должны стать обязательным компонентом учебных программ по английскому языку для юристов и сотрудников правоохранительных органов.

1. Firth J. R. Papers in linguistics, 1934–1951. London: Oxford University Press, 1957. 233 p.
2. Sinclair J. Corpus, Concordance, Collocation. London: Oxford University Press, 1991. 179 p.
3. Шашкова В. Н. Структурно-семантические особенности комплексных номинативных единиц с компонентом «law» // Филологический аспект. 2025. № 5(121). С. 112–120.
4. Hausmann F. J. Wortschatzlernen ist Kollokationslernen. Zum Lehren und Lernen französischer Wortverbindungen. Praxis des neusprachlichen Unterrichts, 31(4), 1984. Pp. 395–406.
5. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.: Языки русской культуры, 1996. 288 с.
Список источников
6. Corpus of Contemporary American English. URL: https://www.english-corpora.org/coca/.
7. British National Corpus. URL: https://www.english-corpora.org/.
8. Black’s Law Dictionary. URL: https://legal.thomsonreuters.com/en/products/law-books/blacks-law-dictionary/.
9. Garner A. Bryan. Garner’s Dictionary of Legal English. Third Edition. London: Oxford University Press, 2011. 991 p.