Русский язык | Филологический аспект №05 (121) Май 2025

Словообразовательные модели, используемые при создании окказионализмов в романе Т. Толстой «Кысь»

Зайцева Наталия Николаевна
старший преподаватель кафедры иностранных и русского языков, Орловский юридический институт МВД России имени В. В. Лукьянова, РФ, г. Орёл, natasha5103469@yandex.ru

Аннотация: Индивидуально-авторские неологизмы, их словообразовательная и семантическая типология вызывают большой интерес у исследователей. Статья посвящена узуальным и окказиональным словообразовательным моделям, по которым созданы новообразования романа Татьяны Толстой «Кысь»; акцентируется внимание на продуктивности словообразовательного типа, к которому относятся авторские неологизмы; выясняются семантические особенности окказионализмов писателя. В результате проведённого анализа лексических единиц художественного текста выявлено, что большая их часть создана при помощи узуального словообразования (суффиксации и лексико-семантического способа), но с нарушением смысловых или структурных ограничений.
Ключевые слова: неологизм, узуальные и окказиональные способы словообразования, словотворчество, суффиксация, словообразовательный тип.

Zaitseva Natalia Nikolaevna
Senior Lecturer, Department of Foreign and Russian Languages, Oryol Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.V. Lukyanov, Russia, Oryol

Abstract: Individual authorial neologisms, their word-formation and semantic typology are of great interest to researchers. The article is devoted to the usual and occasional word-formation models, according to which the neoplasms of T. Tolstoy's novel «Kys» were created; attention is focused on the productivity of the word-formation type, which includes the author's neologisms; the semantic features of the writer's occasionalisms are clarified. As a result of the analysis of the lexical units of the literary text, it was revealed that most of them were created using the usual word formation (suffixation and lexico-semantic method), but in violation of semantic or structural limitations.
Keywords: neologism, usual and occasional ways of word formation, word-making, suffixation, word-formation type.

Произведение художественной литературы, будучи отражением мыслей автора, его идей и переживаний, находит своё воплощение в различных языковых средствах – нередко в «необычных» словах. К тому же «многие писатели в той или иной мере прибегают в своём творчестве к такому яркому и необычному средству, как создание новых слов» [1, с. 273], большую часть из которых составляют единицы со значением предметности, поскольку имена существительные, как известно, – самый большой пласт слов в языке. Это открытая система, так как она постоянно пополняется новыми лексическим единицами, что обусловлено проникновением в нашу жизнь новых реалий. Лингвистические исследования, посвящённые словотворчеству романа Татьяны Никитичны Толстой «Кысь», немногочисленны. Некоторые учёные касаются анализа родовой принадлежности имён существительных с точки зрения семантических, морфологических, словообразовательных показателей [2]. Другие авторы заняты исследованием стилистической природы художественного текста [3; 4].

Появление неологизмов, в том числе относящихся к именам существительным, в романе Татьяны Толстой «Кысь» объясняется тем, что речь идёт о фантастическом городе Фёдоре-Кузьмичске и его обитателях. Ситуация, описанная Т. Толстой, представляет собой жизнь людей после глобальной катастрофы (атомного взрыва). Прошло уже несколько столетий, но за это время жизнь изменилась лишь внешне, человеческие отношения остались прежними. В быту людей, населяющих Фёдор-Кузьмичск, появились новые предметы и понятия, потребовавшие и новых наименований. Именно это объясняет то, что большая часть окказиональных слов в романе – имена существительные. При создании окказионализмов были использованы узуальные способы, а именно: суффиксация, префиксация, сложение, сложение с суффиксацией, слияние с суффиксацией, субстантивация и лексико-семантический способ – и неузуальные способы: креация, аферезис, междусловное наложение, гендиадис (рифмованное сложение). Рассмотрим несколько авторских новообразований, созданных посредством указанных способов словообразования.

Анализ новообразований Т. Толстой позволяет нам говорить о том, что значительное количество лексических единиц романа создано при помощи суффиксального способа, мотивированных именем существительным и имеющих общее значение «носитель предметного признака». Например: «А холопов тьма-тьмущая: и мышеловные холопы, и мукомольные, и квасовары, и грибышатники…» [6, с. 70]. Окказионализм «грибышатник» образован от несуществующего существительного «грибыш» при помощи суффикса -атник-. Среди узуальных лексем русского языка мы встречаем слова с такой морфемой, которые мотивированы названиями животных, например: кошатник, крольчатник, лягушатник и др. Здесь же мы видим нарушение этой закономерности, поскольку существительное «грибышатник» создано с нарушением словообразовательного типа «как некоей схемы образования производных слов» [5, с. 165]. По правилам существительные, имеющие в своём составе суффикс -ыш- (-иш-), образуются от имён прилагательных и называют предмет, обладающий признаком таким же, как и у мотивирующего слова (крепыш от «крепкий», мякиш – от «мягкий» и т. п.). Окказионализм грибыш образован от существительного гриб, при этом значение мотивированного существительного такое же, как и у мотивирующего: «Мясо берут, вермишель, орехи, грибыши…» [6, с. 56].

Ещё одно суффиксальное новообразование «червырь»: «И будто червырь сердце точит» [6, с. 8]. – создано на базе существительного червь при помощи суффикса -ырь. Надо отметить непродуктивность данной морфемы, поскольку слов, образованных с его помощью, немного: поводырь, пустырь, волдырь. Лексическое значение данного новообразования соотносится с производящим словом, но несколько расширено, так как червыри – это самая распространённая пища в Фёдоре-Кузьмичске наряду с мышами: «Червырей запасали толчёных» [6, с. 31].

Существительное «огнец»: «Огнецы поспели в тот год сладкие, тянучие» [6, с. 12] – за счёт суффиксации, в отличие от представленных выше, имеет субъективно-оценочное значение. Словообразовательный тип существительных, образованных при помощи суффикса -ец-, характерен в основном для разговорной и художественной речи, отличается своей продуктивностью, например: вдовец, мудрец, глупец, братец и т. п. Лексическое значение окказионализма «огнец» раскрыто в контексте самим автором. Это растение «…величиной с человеческий глаз будет. Ночью они светятся серебряным огнём…, а днём их и не заметишь. Отрывать их надо быстро, чтобы огнец не всполошился и не заголосил» [6, с. 17]. Данному новообразованию свойственно, на наш взгляд, уменьшительно-ласкательное значение.

Уменьшительно-ласкательное значение благодаря продуктивному словообразовательному типу присуще существительному «желтунчик», но уже образованному при помощи суффикса -чик-: «А то нарвёт желтунчиков» [6, с. 20]; а также лексемам «вилица» (производное от «вилка»), «ложица» (производное от «ложка»), образованным при помощи суффикса -иц-. Суффиксальное существительное «козляк» («Когда козляков гонят, непременно один да провалится» [6, с. 49]) создано при помощи суффикса -як-, обладающего уничижительным значением. Указанный словообразовательный тип нельзя считать продуктивным, например: червяк, слизняк.

В отличие от новообразований, производных от имён существительным, суффиксальные окказионализмы «поскакалочки» и «удушилочка» (любимые игры жителей Фёдора-Кузьмичска): «…потом, может, в поскакалочки играть… Али в удушилочку. Но не до смерти, а так, наполовиночку» [6, с. 115] – мотивированы глаголами в форме прошедшего времени «поскакал» и «удушил».

Префиксальные окказионализмы – редкое явление романа. К окказиональным лексемам, образованным приставочным способом и характеризующим быт героев романа, отнесём глагол «накудлатить», наречия «споверху», «спонизу» и существительное «истуга (смертная)».

Сложение с суффиксацией как комбинированный способ словообразования представлен окказионализмом «слеповран» – это существо, которое никто никогда не видел, но все боятся: «Из дубравы шорох слышится, кулдыканье, чваканье, а иной раз засвиристит или мякает по-нехорошему» [6, с. 62]. Это то ли птица наподобие «древяницы», то ли русалка, то ли леший. Данный окказионализм, на наш взгляд, мотивирован прилагательным «слепой» и глаголом «врать». Слово, образованное по такой модели, относится к непродуктивному словообразовательному типу русского языка. Однако вполне возможно рассмотреть окказионализм «слеповран» с точки зрения работы чистого сложения, поскольку сомнений в том, что первая основа сложного слова вычленена от прилагательного «слепой», нет, так как это подтверждается контекстуально. А по поводу второй основы… Вполне возможно, что она образована от существительного «вран» – то же, что и «ворон». Тем более что некоторые жители Фёдор-Кузьмичска отмечают «трубный» голос «слеповрана». Тогда можно говорить, что этот словообразовательный тип, будучи также непродуктивным, имеет место в русском языке: шлакоблок, хлебозавод, звукорежиссёр.

К окказионализмам, образованным комбинацией сложения и суффиксации, отнесём прилагательное «пустолетный» («Хотя другой раз засвербят пустолетные мысли: вот бы и мне сани, да шубу, да… Но это всё своеволие» [6, с. 23]) и существительные «квасовары», «рыбка-вертизубка».

Комбинированный способ словообразования – слияние с суффиксацией – представлен окказиональными именами собственными, служащими названием города, в котором происходят события романа «Кысь»: «А зовётся наш городок, родная сторонка, – Фёдор-Кузьмичск, а до того, говорит матушка, звался Иван-Порфирьичск, а ещё до того – Сергей-Сергеичск…» [6, с. 20].

Новообразование «кысь» создано при помощи субстантивации, суть которой состоит в переходе междометия в разряд имён существительных. В романе Кысь – это страшное существо, которое никто не видел, но все боятся, оно живёт в лесу: «Пойдёт человек так вот в лес, а она ему на шею-то сзади –хоп! и хребтину зубами – хрусь! – а когтем главную-то жилочку нащупает и перервёт, и весь разум из человека выйдет» [6, с. 7]. Кысь – это страх, который живёт в душе каждого жителя Фёдора-Кузьмичска. Люди боятся неизвестности, боятся, что за ними приедут Красные Сани и увезут на «лечение». Кысь – это олицетворение зла и безнаказанности, она живёт в душе тех людей, кто утратил связь с прошлым, поскольку без прошлого нет и не может быть будущего.

Лексико-семантический способ словообразования, ведущий к появлению у существующего в системе языка слова нового лексического значения, представлен следующими новообразованиями:

– «Болезнь». Это слово наполнено в романе Т. Толстой совершенно иным содержанием: «Горло першит или голову ломит – это не Болезнь, боже упаси, боже упаси» [6, с. 38]. Болезнь – это хранение старопечатных книг, которое страшит, например, отца главного героя романа, поэтому он сжёг хранившуюся у матушки Бенедикта книгу. Однако переписывание книг, автором которых якобы является Фёдор Кузьмич Каблуков, считается почётным занятием. Старые книги могут подорвать авторитет новой власти. Именно поэтому всех свободомыслящих увозят на «лечение», откуда они уже никогда не возвращаются. Можно связать образование этого слова с использованием аллюзии (от лат. allusium – намёк, шутка) как одного из наиболее заметных семантических приёмов;

– «шопенгауэр». Фамилия известного немецкого философа в книге употребляется как нарицательное существительное – особый литературный жанр, придуманный и воплощённый в жизнь Фёдором Кузьмичом Каблуковым: «…а о прошлом годе изволил Фёдор Кузьмич, слава ему, сочинить шопенгауэр, а это вроде рассказа, только ни хрена не разберёшь» [6, с. 97];

– «перерожденцы». Это люди, представляющие собой один из социальных классов общества, представленных в романе «Кысь»: «Страшные они, и не поймёшь, то ли они люди, то ли нет: лицо вроде как у человека, туловище шерстью покрыто и бегают на четвереньках» [6, с. 6]. Перерожденцы жили ещё до Взрыва, пережили его, но потом попали в крепостную зависимость, их стали использовать как средство передвижения, запрягая в сани;

– «голубчики» – это название общественного класса. Так называют народ, населяющий Фёдор-Кузьмичск;

– «Прежние» – ещё один социальный пласт людей, которые так же, как и перерожденцы, сумели выжить после Взрыва, но, в отличие от них, «…они с виду как мы. Мужики, бабы, молодые, старые, – всякие. Больше пожилых. Но они другие» [6, с. 150];

– «санитары» – семантический неологизм со значением «люди, стоящие на государственной службе». Их задача – спасать голубчиков от Болезни.

Окказиональные способы словообразования представлены некоторыми разновидностями контаминации. Одной из них является междусловное наложение, суть которого заключается в том, что конец одного слова накладывается на начало другого. Так существительное «хлебеда», образовано при помощи наложения двух основ – хлеб и лебеда. Хлебеда – это вид растения, из которого делают муку. Таким образом, это не лучшая замена хлебу, которого не стало после Взрыва.

Существительное «клель» образовано при помощи контаминации от двух слов – клён и ель. Однако вначале произошло усечение, или аферезис, неморфемного сочетания -ён в слове «клён», а затем слияние его со словом «ель». Так возникла ещё одна номинативная единица для названия растения: «Клель – самое лучшее дерево! Стволы у неё светлые, смолистые, с натёками, листья резные, узорчатые, лапчатые, дух от них здоровый…» [6, с. 17]. К тому же на клелях растут огнецы – излюбленное лакомство людей, населяющих Фёдор-Кузьмичск.

Кроме контаминации, можно говорить о работе креации как способа окказионального словообразования, когда произвольному соединению звуков присваивается лексическое значение. Примерами креатур являются новообразования «боботюкалки» и «кукумаколки» [6, с. 73]: «В кои-то веки с терема сошёл с ясного, с крутоверхого, с-под резных курдалясин, что под кровлей понадрючены, с-под маковок багряных, молодой ржавью крашеных, боботюкалками утыканных, кукумаколками изузоренных!» [6, с. 73]. Учитывая контекст, можно предположить, что это некие элементы декора, которыми украшено жилище Фёдора Кузьмича Каблукова. Пытаться установить семантические связи с узуальными словами, на наш взгляд, довольно сложно. И даже если предположить, что первое слово, возможно, мотивировано глаголом «тюкать» (бить, стучать) и наречием «бобо», которое можно услышать от детей в значении «больно», делать вывод о том, что этим архитектурным украшением можно кого-нибудь ударить, причинив боль, вряд ли уместно.

Работу такого окказионального способа словообразования, как гендиадис, или рифмованное сложение, можно представить новообразованием – именем собственным – «Глашка-Кудлашка». В данном примере рифмующийся компонент, представляющий собой дразнилку и имеющий определённое содержание, является источником стилистической окраски всего гендиадисного образования.

Таким образом, новообразования романа Татьяны Толстой служат, с одной стороны, для наименования новых явлений и процессов в необычном городке Фёдоре-Кузьмичске, а с другой – преследуют некие художественные цели, в частности при создании приёма аллюзии. Новые лексические единицы, созданные автором, были образованы по существующим и достаточно продуктивным моделям. Однако авторские новообразования очень специфичны и в семантическом, и в словообразовательном плане, что, в принципе, объяснимо художественным замыслом, а также особенностями мировосприятия Татьяны Толстой.

1. Зайцева, Н. Н. Рифмоповторы в языке современной литературы (на материале новоообразований романа Д. Рубиной "Белая голубка Кордовы") / Н. Н. Зайцева // Образование и наука без границ: фундаментальные и прикладные исследования. – 2017. – № 5. – С. 273-276. – EDN ZXHJMN.
2. Ключникова, Я. О. Специфика категории рода имен существительных в романе Т.Н. Толстой "Кысь" / Я. О. Ключникова, Ю. И. Трушкина // Дневник науки. – 2022. – № 11(71). – EDN ODYCCP.
3. Ли, Л. Роман Татьяны Толстой "Кысь": остранение форм повествования / Л. Ли // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2015. – № 2. – С. 380-382. – EDN TLNYXJ.
4. Узбеков, Т. С. Качественные и количественные характеристики языковой игры в романе Т. Толстой "Кысь" / Т. С. Узбеков // Евразийский союз ученых. – 2020. – № 8-2(77). – С. 48-52. – EDN BLMSYO.
5. Зайцева, Н. Н. К вопросу об основных словообразовательных категориях: словообразовательный тип / Н. Н. Зайцева // Тенденции развития науки и образования. – 2024. – № 106-3. – С. 164-166. – DOI 10.18411/trnio-02-2024-154. – EDN HJYQMF.

Список источников
6. Толстая Т.Н. Кысь. – М. : Подкова, 2001. – 384 с.