Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание | Филологический аспект №10 (138) Октябрь 2026

Сказки Редьярда Киплинга в русской переводческой традиции: стилистическое и лингвокультурное своеобразие

Варварина Людмила Александровна
Аспирант кафедры английской филологии и перевода, Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ), РФ, г. Санкт-Петербург, AuthorID: 1363114, SPIN-код: 5816-8282, varvarinalyudmila97@gmail.com

Аннотация: Статья посвящена особенностям перевода сказок Р. Киплинга на русский язык в контексте их стилистического и лингвокультурного своеобразия. На основе сравнительно-сопоставительного анализа четырех переводческих версий сборника сказок установлено, что главные переводческие трудности связаны с передачей реалий, заимствованных писателем из других культур, а также некоторых авторских средств выразительности. Отдельное внимание уделяется рассмотрению переводческого комментария. Работа будет интересна специалистам в области перевода авторской сказки и детской художественной литературы в целом.
Ключевые слова: английская литературная сказка, художественный перевод, перевод детской литературы, Редьярд Киплинг, Просто сказки

Varvarina Lyudmila Aleksandrovna
Postgraduate student at the Department of English Philology and Translation, Saint Petersburg State University (SPbU), Saint Petersburg, Russia

Abstract: This article examines the specific features of the translation of R. Kipling’s fairy tales into Russian, considering their stylistic and linguocultural distinctiveness. A comparative analysis of four translations of this collection revealed that the main translation challenges stem from rendering culture-specific elements (realia) borrowed from source cultures, as well as certain stylistic devices used by the author. Particular attention is given to the translator’s notes. This article will be of interest to specialists in the field of literary fairy tale translation and children's literature studies.
Keywords: English literary fairy tale, literary translation, translation of children’s literature, Rudyard Kipling, Just So Stories

Введение

В 1902 г. был опубликован знаменитый сборник сказок Р. Киплинга под названием «Просто сказки» (англ. Just So Stories). В сборник вошли 12 историй, часто называемых «сказками-почемучками» [6, с. 10], поскольку в них даются ответы на вопросы, которые любят задавать маленькие дети: откуда у носорога появились складки на коже, отчего у верблюда вырос горб, почему леопард стал пятнистым и т. д. В сказках Р. Киплинга английский юмор тесно переплетается с фольклором экзотических стран, в которых побывал писатель [6, с. 11], что делает эти истории совершенно необыкновенными и самобытными, и перепутать их с какими-либо другими сказками не представляется возможным.

Сказки Р. Киплинга неоднократно переводились на русский язык. Одними из первых изданий были «Маленькие сказки» (1907 г.) в переводе Л.Б. Хавкиной, «Вот так сказки!» (1908 г.) в анонимном переводе А.В., «Необыкновенные сказки» (1910 г.) в переводе А.Н. Рождественской и «Сказки и легенды» (1916 г.) в переводе Е.М. Чистяковой-Вэр. В 1920-е гг. были опубликованы переводы сказок, выполненные К.И. Чуковским и С.Я. Маршаком: первый работал над прозаическим текстом, второй — над стихотворными вставками. Позднее были опубликованы и другие переводы сказок в схожем соавторстве: К.И. Чуковского и С.А. Степанова, К.И. Чуковского и Н.М. Голя, Е.М. Чистяковой-Вэр и Г.М. Кружкова, Р.Н. Померанцевой и К.Н. Атаровой [1, с. 12–13].

Актуальность исследования обусловлена необходимостью комплексного изучения особенностей передачи на русский язык намеренных языковых искажений, авторских сравнений, вымышленных топонимов, необычных имен собственных, а также реалий и культурно-мифологических отсылок, играющих особую роль в художественном своеобразии сказок Р. Киплинга. Несмотря на многообразие существующих переводов сказок, вопрос о специфике передачи отдельных аспектов все еще остается дискуссионным [2, с. 201].

Научная новизна исследования заключается в том, что особенности передачи указанных элементов текста впервые рассматриваются на материале четырех переводов сборника сказок Р. Киплинга на русский язык. Сравнительно-сопоставительный анализ позволяет установить, какие компоненты оригинала представляют наибольшие сложности для воспроизведения на русском языке.

Цель исследования — выявление особенностей передачи стилистического и лингвокультурного своеобразия сказок Р. Киплинга в русских переводах.

Материалом исследования послужили четыре русских издания сборника сказок Р. Киплинга: «Необыкновенные сказки» в переводе А.Н. Рождественской [7], «Сказки и легенды» в переводе Е.М. Чистяковой-Вэр [8], «Маленькие сказки» в переводе Л.Б. Хавкиной [6] и «Сказки» в переводе К.И. Чуковского (прозаический текст) и С.Я. Маршака (стихотворные фрагменты) [9]. Важно отметить, что К.И. Чуковский перевел на русский язык только шесть сказок из оригинального сборника.

В исследовании были применены следующие методы: метод сплошной выборки, компонентный анализ, сравнительно-сопоставительный анализ.

Обсуждение и результаты

Характерной чертой сказок Р. Киплинга является включение в текстовое пространство реалий индийской, африканской, австралийской и других культур. В качестве примера приведем фрагмент из сказки «Отчего у верблюда вырос горб» (англ. How the Camel Got His Hump): «…and they held a palaver, and an indaba, and a punchayet, and a pow-wow on the edge of the Desert» [10, с. 16–17]. Разгневанные лошадь, собака и бык собираются вместе. Они пытаются найти управу на ленивого верблюда, который отказывается работать, отвечая на любые просьбы одинаково: «Гррб!». Чтобы подчеркнуть важность этой встречи, автор использует четыре заимствованных слова со значением «собрание»: palaver (из португальского языка) — затяжные торговые переговоры с коренными жителями в Африке, в более современном значении — любые пустые и бессмысленные разговоры; indaba (из языков Южной Африки) — совет вождей племени для решения важных вопросов; punchayet (из хинди) — совет старейшин в индийских деревнях; pow-wow (из языков североамериканских индейцев) — традиционное праздничное собрание.

Перевод указанного фрагмента актуализирует конфликт между стратегиями форенизации и доместикации: задача сохранения этнокультурного разнообразия сталкивается с необходимостью адаптации текста для детской аудитории. Во всех четырех анализируемых переводах наблюдается тенденция к упрощению исходного текста. Е.М. Чистякова-Вэр и Л.Б. Хавкина прибегают к генерализации и лексическому опущению, используя лишь один смысловой эквивалент: «…они собрали совет на самом краю пустыни…» [8, с. 252], «…и они собрались для совещания где-то на краю пустыни» [6, с. 80]. А.Н. Рождественская компенсирует опущение данных реалий за счет привлечения синонимического ряда глаголов: «…и они стали говорить, и болтать, и совещаться на краю пустыни» [7, с. 18]. К.И. Чуковский использует прием лексического развертывания, вводя ряд конкретизирующих глаголов: «Они отправились к самому краю Пустыни и стали громко обсуждать, что им делать, и лаяли, и ржали, и мычали» [9, с. 115].

Значительная часть лингвокультурного пространства сказок Р. Киплинга представлена топонимами. В художественной литературе топонимы выполняют важную текстообразующую функцию, трансформируясь из пассивного фона в динамические элементы повествовательной структуры [3, с. 8]. Например, в сказке «Слон-малютка» (англ. The Elephant's Child) главный герой, слоненок, отправляется в дальнее путешествие, чтобы узнать, чем обедает крокодил: «He went from Graham's Town to Kimberley, and from Kimberley to Khama's Country, and from Khama's Country he went east by north…» [10, с. 65–66]. В приведенном фрагменте содержатся три топонима. Два из них обозначают географические объекты на территории Южно-Африканской Республики: Graham's Town — современный город Маханда в Восточно-Капской провинции, а Kimberley — центр Северо-Капской провинции. Третий топоним, историческая область Khama's Country, располагается на территории современной Ботсваны.

Анализ переводов выявил расхождения как в передаче топонимов, так и в векторе дальнейшего перемещения героя. Для наглядности переводческие решения сведены в таблицу (табл. 1). При переводе первого топонима используются как традиционные варианты транслитерации — «Грегэм» [7, с. 44] и «Грегем» [8, с. 270], так и более современный вариант транскрипции — «Грэм» [9, с. 73]. Различия в передаче второго топонима ограничиваются уровнем флексий: от окончания -лей, принятого в устаревшей переводческой традиции, до современной нормы -ли. Наибольший интерес вызывает перевод третьего топонима, который в версиях А.Н. Рождественской и Е.М. Чистяковой-Вэр передается буквально, тогда как в интерпретации К.И. Чуковского прослеживается библейская аллюзия. Особняком стоит перевод Л.Б. Хавкиной, демонстрирующий полный отказ от перечисления конкретных географических ориентиров. Наиболее существенные расхождения между вариантами перевода обнаруживаются в передаче вектора движения героя, что свидетельствует о неоднозначности толкования оригинала.

Таблица 1. Вариативность переводческих трансформаций при передаче топонимов в одном из фрагментов сказки «Слон-малютка»

В сказках Р. Киплинга реальные топонимы органично сочетаются с вымышленными. Автор стилизует последние, наделяя их фонетическими и морфологическими особенностями географических названий, характерных для экзотических стран. Результаты проведенного исследования показывают, что данные лексические единицы успешно передаются в переводе: в подавляющем большинстве случаев переводчикам удается добиться их адекватного и точного воспроизведения. Для иллюстрации данного положения рассмотрим русскоязычные соответствия вымышленного топонима Wollgong River [10, с. 91] из сказки «Старый кенгуру» (англ. The Sing-Song of Old Man Kangaroo): «река Вольганг» [7, с. 58], «река Волгонг» [8, с. 282], «река Вольгонг» [6, с. 94]. В первой версии, предложенной А.Н. Рождественской, наблюдается намеренная трансформация второй части слова, вероятно, обусловленная стремлением адаптировать звучание к привычной для русского читателя лексике. Второе решение, принадлежащее Е.М. Чистяковой-Вэр, наиболее точно отражает авторский замысел: очевидно, прообразом топонима послужил реальный австралийский географический объект Wollongong. Третий вариант, интерпретация Л.Б. Хавкиной, благозвучен для русскоязычной аудитории за счет добавления мягкого знака и одновременно близок к оригиналу. Тем не менее все три переводческих решения естественно вписываются в повествование, вызывая ассоциации с австралийской культурой.

Ономастическое пространство сказок Р. Киплинга отличается широким разнообразием имен собственных, среди которых встречаются единицы с яркими экзотическими коннотациями. Например, специфика фонетической и морфологической структуры антропонимов в сказке «Как было написано первое письмо» (англ. How the First Letter Was Written) позволяет читателю распознать в героях представителей первобытного общества: Tegumai Bopsulai, Teshumai Tewindrow и Taffimai Metallumai [10, с. 123–124]. Переводческие решения для данных имен представлены в виде таблицы (табл. 2). Наибольший интерес вызывают варианты, предложенные А.Н. Рождественской, поскольку именно в ее версии прослеживается адаптация исходных единиц: в слове «Тегумай» [7, с. 76] для создания рифмы изменяется окончание, имя девочки — «Таффизой Металлумой» [7, с. 76] — получает новые рифмующиеся окончания, а в двух именах из трех появляются дефисы, объединяющие компоненты в единую ритмическую конструкцию.

Таблица 2. Варианты перевода имен главных героев сказки «Как было написано первое письмо»

         Отдельного внимания заслуживают имена собственные, которые изначально являются «говорящими» или приобретают такой статус в переводе. Для анализа были отобраны три зоонима (клички животных) из сказок «Отчего у носорога складки на коже» (англ. How the Rhinoceros Got His Skin), «Старый кенгуру» (англ. The Sing-Song of Old Man Kangaroo) и «Как явились на свет броненосцы» (англ. The Beginning of the Armadillos). Следует отметить, что перевод фрагментов текста, из которых были взяты данные клички, представлен только в двух изданиях. Варианты перевода приведены в таблице (табл. 3). Первый зооним, Strorks [10, с. 32], в основе которого лежит ономатопея (звукоподражание резкому и хриплому звуку при вдохе), семантически прозрачен в оригинале. Второй зооним, Boomer [10, с. 88], представляет собой разговорное название крупного взрослого самца кенгуру в австралийском варианте английского языка. Третий зооним, Doffles [10, с. 116], не имеет явной лексической мотивированности в оригинале и выступает в качестве ласкового обращения матери-ягуара к своему детенышу. В переводе А.Н. Рождественской используется транслитерация в сочетании с транскрипцией, в то время как Е.М. Чистякова-Вэр стремится наделить каждую кличку «говорящим» смыслом на языке перевода.

Таблица 3. Варианты перевода некоторых зоонимов в сказках Р. Киплинга

Особый исследовательский интерес представляют рифмованные зоонимы. Так, в сказке «Как явились на свет броненосцы» (англ. The Beginning of the Armadillos) имя одного из главных героев — Stickly-Prickly Hedgehog [10, с. 101] — построено на основе созвучия и аллитерации. Максимальную степень эквивалентности оригиналу демонстрирует вариант перевода, предложенный К.И. Чуковским: «Злючка-Колючка Ёж» [9, с. 88]. А.Н. Рождественская, в свою очередь, частично компенсирует фонетическую структуру подлинника, прибегая к элементам аллитерации в конструкции «колючий клубочек-еж» [7, с. 65]. В двух оставшихся интерпретациях специфика авторской игры слов утрачивается: «колючка-ежик» [8, с. 283] и «Забияка Колючий Ёжик» [6, с. 98].

В качестве еще одного примера использования автором фонетических средств рассмотрим фрагмент из сказки «Слон-малютка» (англ. The Elephant's Child): «…the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River…» [10, с. 66]. Аллитерация [ɡ] и [r], а также ассонанс [eɪ] и [iː] создают плотный, тягучий ритмический рисунок, который передает почти осязаемую вязкость и тропическую духоту африканской реки. Наиболее точным представляется перевод К.И. Чуковского: «…к сонной, зловонной, мутно-зелёной реке Лимпопо…» [9, с. 73]. Повторяющееся созвучие -онной создает гипнотический ритм, идеально передающий образ ленивой и грязной реки. В альтернативных вариантах перевода звуковое своеобразие оригинала утрачивается: «…к берегам большой серовато-зеленой грязной реки Лимпопо…» [7, с. 45], «…к берегу большой серо-зеленой болотистой реки Лимпопо…» [8, с. 270], «…на берег большой серо-зелёной мутной реки Лимпопо…» [6, с. 25].

При воспроизведении детской речи Р. Киплинг прибегает к стилизации, намеренно нарушая языковую норму. Например, в сказке «Как явились на свет броненосцы» (англ. The Beginning of the Armadillos) малыш-ягуар, уколовшись об иголки, говорит: «… my paw is full of per-ickles…» [10, с. 110]. Форма per-ickles является искаженным (детским) вариантом английского слова prickles (колючки, иголки). Эта фонетико-графическая особенность находит отражение только в переводе К.И. Чуковского, который имитирует протяжное хныканье малыша-ягуара: «…и вот теперь у меня вся лапа в зано-о-о-зах!» [9, с. 95]. В остальных переводах специфика детской речи не воспроизводится: используется существительное «занозы» [7, с. 69; 8, с. 288], либо глагол «занозил» [6, с. 104].

В качестве дополнительной иллюстрации отступления от языковой нормы можно привести пример из сказки «Слон-малютка» (англ. The Elephant's Child). Когда крокодил со всей силы хватает слоненка за нос, тот произносит: «Led go! You are hurtig be!» [10, с. 69]. Подобное искажение речи (имитация заложенного носа) снова воссоздается только в переводе К.И. Чуковского: «Пусдите бедя, бде очедь больдо! (Пустите меня, мне очень больно!)» [9, с. 78]. При этом в скобках указывается верное написание фразы. В остальных же вариантах перевода речь слоненка представлена без каких-либо фонетических искажений: «Пустите меня! Мне больно!» [7, с. 47], «Пусти! Мне больно!» [8, с. 272], «Не надо! Пустите!» [6, с. 28].

Неотъемлемым элементом сказок Р. Киплинга выступают индивидуально-авторские сравнения. В частности, в сказке «Отчего у леопарда пятна на шкуре» (англ. How the Leopard Got His Spots) представлено многообразие подобных конструкций. Так, обсуждая маскировку в лесу, еще не сменившие окрас эфиоп и леопард обмениваются колкостями: первый сравнивает своего серовато-желтого приятеля с куском мыла в ведре с углем — «…like a bar of soap in a coal-scuttle» [10, с. 53], второй в ответ заявляет, что и сам серовато-буро-желтый эфиоп выделяется в темноте как горчичник на мешке с углем — «…like a mustard-plaster on a sack of coals» [10, с. 53]. Мнящие себя великими охотниками леопард и эфиоп оказываются слишком заметными в новой обстановке, а сравнение с бытовыми предметами еще больше обнажает их беспомощность и уязвимость. Это опасное положение толкает героев на эволюцию: эфиоп меняет цвет собственной кожи на темный и оставляет маскировочные пятна на шкуре леопарда. Структура и семантика первого сравнительного оборота сохраняются во всех трех переводах: «…как кусок мыла в угольном ящике» [7, с. 36], «…как кусок мыла в ящике с углем» [8, с. 266], «…как кусок мыла в корзине угля» [6, с. 89]. Второй же образ воспроизводится тождественно только в двух версиях: «Настоящий горчичник, налепленный на куль с углем» [7, с. 36], «…как горчичник, прилипший к угольному мешку» [8, с. 266]. Л.Б. Хавкина несколько отступает от оригинала, предлагая свой вариант: «…как горчичник на спине угольщика» [6, с. 89]. При этом авторская задумка все равно остается отчетливой и легко узнаваемой.

Инструменты выразительности, рассмотренные в настоящей работе, играют в сказках важную роль. Они позволяют автору точнее передавать информацию, выражать оценку и создавать яркие образы, делая повествование эмоциональным и экспрессивным [4, с. 774]. Адекватное воспроизведение в переводе рифмованных имен персонажей, звукоподражаний, аллитерации, ассонанса, намеренных языковых искажений и авторских сравнений, безусловно, относится к числу приоритетных переводческих задач. Вместе с тем представляется целесообразным расширить рамки исследования и проанализировать такой аспект, как переводческий комментарий.

Переводческий комментарий или примечание переводчика — это своеобразный мост между автором произведения и читателями, которые не владеют языком оригинала [5]. Примечание переводчика представлено только в версии Л.Б. Хавкиной. Отличительной чертой ее комментариев является ориентация на детскую аудиторию: переводчик выступает в роли заботливого наставника, поясняющего сложные элементы текста. Обратимся к примерам. В сказке «Как была выдумана азбука» (англ. How the Alphabet Was Made) первобытная девочка Таффи с отцом Тегумаем изобретают первый в мире алфавит и оформляют его буквы в виде увесистого ожерелья: «It weighs one pound seven and a half ounces» [10, с. 166]. Л.Б. Хавкина прибегает к калькированию, сохраняя английские названия единиц измерения массы: «Весит ожерелье один фунт и семь с половиной унций¹» [6, с. 67]. В примечании вес ожерелья переводится в более привычные для русского читателя граммы, а также подчеркивается его массивность: «¹Это значит, что ожерелье весило около 666 г, т. е. оно было очень тяжелым» [6, с. 67].

В сказке «Отчего у носорога складки на коже» (англ. How the Rhinoceros Got His Skin) главным героем выступает парс: «…there lived a Parsee» [10, с. 29] — «…жил да был парс¹» [6, с. 74]. Поскольку юный читатель, скорее всего, еще не знаком с понятием «парсы», сноска в переводе Л.Б. Хавкиной успешно компенсирует этот пробел: «¹Парсы — это народ, ведущий происхождение от древних персов» [6, с. 74]. Далее по сюжету парс печет себе огромный пирог: «…and made himself one cake which was two feet across and three feet thick» [10, с. 29]. Л.Б. Хавкина вновь воспроизводит английскую меру длины в переводе: «…и состряпал себе пирог, имевший два фута² в поперечнике и три фута толщины» [6, с. 74]. В сноске футы также заменяются на более знакомые сантиметры, при этом переводчик привносит в текст элемент разговорной лексики в виде слова «по-нашему», которое органично вписывается в контекст детской книги: «²Фут — это приблизительно 30 см. Значит, пирог у парса, если считать «по-нашему», был в поперечнике более полуметра и около метра толщиной» [6, с. 74].

Заключение

Проведенное исследование показывает, что ключевая переводческая проблема в сказках Р. Киплинга заключается в передаче реалий, заимствованных из индийской, африканской, австралийской и других культур. Столкнувшись с необходимостью выбора между сохранением лингвокультурного своеобразия оригинала и адаптацией текста для детей, авторы изученных переводов отдают предпочтение стратегии доместикации и упрощения исходного материала.

Значительные трудности также вызывает передача стилистических средств оригинала. Воспроизведение рифмованных имен персонажей, фонетических средств (ономатопеи, аллитерации, ассонанса) и стилизованной детской речи (намеренного отступления от языковой нормы) зачастую остается без внимания в отечественной практике. В полной мере указанная специфика находит свое отражение лишь в классической версии К.И. Чуковского.

Передача экзотических элементов ономастического пространства сказки (реальных и вымышленных топонимов, антропонимов, зоонимов), равно как и индивидуально-авторских сравнений, характеризуется высокой степенью эквивалентности и не создает переводческих барьеров.

Особый научный интерес представляют переводческие комментарии Л.Б. Хавкиной, адаптированные к особенностям детского восприятия. Способствуя облегчению понимания текста, данные комментарии одинаково эффективны как при самостоятельном чтении, так и при семейном чтении вслух.

Теоретическая значимость работы заключается в возможности применения ее результатов в исследованиях, посвященных адаптации авторских сказок и детской художественной литературы. Практическая ценность работы состоит в том, что материалы могут быть использованы в рамках преподавания вузовских курсов по теории и практике художественного перевода. 

1. Пичугина В.С., Поплавская И.А. «Сказки просто так» («Just So Stories») Д.Р. Киплинга в русской издательской и переводческой рецепции XX–XXI вв. // Вестник Томского государственного университета. 2016. № 411. С. 12–22. DOI: 10.17223/15617793/411/2.
2. Шмакова А.В. Трудности перевода английских сказок на русский язык (на примере перевода «Just So Stories» Р. Киплинга) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2022. Т. 15. Вып. 1. С. 197–202. DOI: https://doi.org/10.30853/phil20220018.
3. Воронина Л.В., Медведева М.С. Роль топонимов в художественном мире произведений // Восточнославянская филология. Серия «Языкознание». 2026. Вып. 21 (47). С. 3–12. DOI: 10.24412/1992-9196-2026-2147-3-12.
4. Борисенко Ю.А. Авторское словотворчество в аспекте перевода (на материале английских литературных сказок) // Вестник Удмуртского университета. Серия «История и филология». 2020. Т. 30. Вып. 5. С. 774–784. DOI: 10.35634/2412-9534-2020-30-5-774-784.
5. Заплатин В.Е., Снигирева О.М. Переводческий комментарий как один из способов компенсации смысловых потерь при переводе // Russian Linguistic Bulletin. 2024. № 4 (52). DOI: 10.18454/RULB.2024.52.35. Режим доступа: https://rulb.org/archive/4-52-2024-april/10.18454/RULB.2024.52.35 (дата обращения: 30.09.2026).

Список источников
6. Киплинг Р. Маленькие сказки / пер. с англ. Л.Б. Хавкиной; вступ. ст. Е.И. Матвеевой. М.: Детская и юношеская книга, 2023. 160 с.
7. Киплинг Р. Необыкновенные сказки / пер. с англ. А.Н. Рождественской. М.: Русское историческое общество, Дет. лит., 1993. 192 с.
8. Киплинг Р. Сказки и легенды / пер. с англ. Е.М. Чистяковой-Вэр // Книга джунглей: Рассказы, легенды, сказки. М.: Изд-во Эксмо, 2005. 640 с.
9. Киплинг Р. Сказки / пер. с англ. К.И. Чуковского; стихи в пер. С.Я. Маршака. М.: Махаон, Азбука-Аттикус, 2024. 128 с.
10. Kipling R. Just So Stories. New York: Doubleday, Page & Company, 1902. 249 p.