Германские языки | Филологический аспект №08 (100) Август 2023

Синтаксические средства создания образности в романе Рэя Брэдбери “Fahrenheit 451”

Рыженкова Анна Александровна
Канд. филол. наук, старший преподаватель кафедры английской филологии и лингвокультурологии, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, г. Санкт-Петербург, annaryzhenkova@yandex.ru

Аннотация: Статья представляет собой исследование синтаксических средств в романе Р. Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» (“Fahrenheit 451”). Данные средства рассматриваются как инструменты создания образности в романе, прежде всего образа времени и контраста между обществом прошлого и будущего. Центральное место занимает анализ ритмической структуры романа. Ритм создается различными способами: посредством синтаксического параллелизма, повтора, многосоюзия, пунктуации и чередования времен (Present Simple, Past Simple и Past Perfect) и типов предложения (сложных и простых, односоставных и двусоставных распространенных) как способов структурирования образов, текстообразования и эмоционального воздействия на читателя. Кроме того, контраст между настоящим и прошлым вводится с помощью структуры used to. Благодаря синтаксису реализуется характерный для автора прием кинооператора, при котором события-действия представлены как картинки-образы, выполняющие различные функции в тексте.
Ключевые слова: синтаксис, ритм, повтор, параллелизм, многосоюзие, категория времени.

Ryzhenkova Anna Aleksandrovna
Cand.Sci (Philology), senior teacher of the Department of English Philology and Linguistic and Cultural Studies, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Saint-Petersburg State University, Russia, St. Petersburg

Abstract: The article is focused on the syntactic means in R. Bradbury’s novel “Fahrenheit 451”. Bradbury’s syntax is considered as an imagery-making tool in the novel. First and foremost, the image of time is under consideration as well as the contrast between the society of the past and the society of the future. The rhythmic structure of the novel is thoroughly analyzed. The rhythm is achieved in various ways: through syntactic parallelism, repetition, polysyndeton, punctuation and the alternation of tenses (Present Simple, Past Simple and Past Perfect) and sentence types (complex / compound and simple, one-member and two-member extended sentences) as a way of text formation and emotional impact on the reader. In addition, the juxtaposition between present and past is created by the used to structure. The author’s syntax plays a crucial role in implementing “a cameraman device” characteristic of the author – the events are presented as images performing various functions in the text.
Keywords: syntax, rhythm, repetition, parallel structures, polysyndeton, category of time.

Творчество Р. Брэдбери исследовалось различными авторами, привлекая внимание литературоведов, лингвистов, переводчиков, историков, философов и психологов [1; 2; 4; 5; 7; 8; 9; 10; 11]. Такая популярность творчества автора свидетельствует о разносторонности его произведений и их актуальности. Если говорить о лингвистических исследованиях, то ученые исследуют поэтику автора, метафоры, концепты и символику его произведений, темы одиночества, детства, отношений между людьми, а также жанровую природу его фантастики [1; 4; 5; 7; 9; 10; 11]. Ряд исследователей рассматривает и анализирует влияние Р. Брэдбери на других писателей, изучая аллюзии и интертекстуальные связи в творчестве авторов [8].

Данная статья ставит целью исследовать синтаксис произведений писателя и показать, какую важную роль он играет в раскрытии основных тем автора и создании образов в его произведениях. Поскольку основное внимание уделяется лексическому аспекту его творчества, синтаксические характеристики и ритмический рисунок его произведений остается на периферии исследований. Тем не менее, синтаксическая организация текста играет не меньшую роль в восприятии идей и образов произведений писателя. Новизна исследования состоит в подробном анализе роли грамматических и синтаксических средств для создания образности в творчестве Р. Брэдбери, а также в изучении механизма ритмической организации произведения Р. Брэдбери «451 градус по Фаренгейту».

Ритм является ключевым понятием не только поэтики, но и прозы. В «Словаре лингвистических терминов» Т.В. Жеребило ритм определяется как «упорядоченность звукового, синтаксического и словесного состава речи, обусловленного смыслом» [6, с. 309]. В этом определении стоит обратить внимание на связь синтаксиса со смыслом, т.е. связь формальных и содержательных элементов текста. В контексте исследования ритма в романе Р. Брэдбери это означает, что ритм подчинен замыслу произведения. Важно упомянуть исследование ритма в диссертации Г.Н. Гумовской, которая рассматривает ритм как «фактор выразительности художественного текста» за счет «повторения сходных и соизмеримых единиц, выполняющих структурирующую, текстообразующую и экспрессивно-эмоциональную функции» [3; 13].

Одними из центральных категорий в творчестве Р. Брэдбери являются время и пространство. Рассмотрим, как эти категория репрезентируются посредством создания ритма и использования ряда грамматических средств в романе “Fahrenheit 451”. Время – это философская категория, которая реализуется в языке посредством грамматической категории времени. Образ времени у Р. Брэдбери можно представить в текстообразующих оппозициях «тогда (прошлое) – сейчас (настоящее)»,  «спокойствие – суета», «медленный – быстрый». Эти оппозиции наглядно представлены в романе “Fahrenheit 451”: контраст темпа жизни человечества в целом и героев романа в прошлом (когда-то раньше, в детстве, в воспоминаниях героев) и в обществе будущего. Обращает внимание, что Р. Брэдбери использует ряд средств для выражения этой оппозиции. Деление текста на части, повествующие о прошлом, четко отделены формальными маркерами времени: memory, remembered, my uncle said / says, once, then, long time ago, before. За этими элементами текста стоит намного больше, чем повествование о прошлом. Читатель переносится из суеты настоящего в неспешное время, попадая в атмосферу безмятежности, плавного течения жизни, в которой не нужно торопиться, бежать, успевать, где есть место общению, молчанию, созерцанию. Состояние спокойствия и неторопливости передается не только на уровне лексики, скорее, ритм текста передает ритм жизни в прошлом и в настоящем. Этот ритм разный, как и образ жизни героев. Рассмотрим грамматические и синтаксические средства, которые передают эти различия.

Во-первых, контраст между прошлым и настоящим / будущим создается при помощи грамматической структуры used to. Герои делятся своими воспоминаниями о прошлых событиях:

1. “My uncle says there used to be front porches. And people sat there sometimes at night, talking when they wanted to talk, rocking, and not talking when they didn’t want to talk. Sometimes they just sat there and thought about things, turned things over. My uncle says the architects got rid of front porches because they didn’t look well. But my uncle says that was merely rationalizing it; the real reason, hidden underneath, might be they didn’t want people sitting like that, doing nothing, rocking, talking; that was the wrong kind of social life. People talked too much. And they had time to think. Sо they ran off with the porches. And the gardens, too. Not any gardens any more to sit around in. And look at the furniture. No rocking chairs any more. They’re too comfortable. Get people up and running around. My uncle says… and … my uncle … and … my uncle…” [13, c. 78]

Пример 1 подчеркивает контраст между неспешностью прежней жизни и суетой нынешней. Кларисса делится с Монтагом мнением своего дяди, который видит изменения во всех сферах жизни, включая архитектуру и домашнюю обстановку. Раньше можно было посидеть на крылечке, покачаться в кресле-качалке, поговорить или помолчать с родными и друзьями. Сейчас нет садов, уютных крылечек и кресел. Современному человеку некогда беседовать, но страшнее, что ему некогда думать. Использование причастий создает укачивающий, медитативный, созерцательный ритм (talking when they wanted to talk, rocking, and not talking, sitting, doing nothing, rocking, talking), а повторы My uncle says… and … my uncle … and … my uncle… как будто переносят героя в другую реальность, в спокойствие, в возвращение к человеческой природе с естественным ритмом жизни. Пророчество Р. Брэдбери сбывается: современный человек не сидит ни минуты, ему нужно постоянно куда-то бежать и что-то делать (Get people up and running around). За низкую скорость могут оштрафовать или даже посадить в тюрьму, как произошло с дядей Клариссы: “I sometimes think drivers don’t know what grass is, or flowers, because they never see them slowly”, she said. “If you showed a driver a green blur, Oh yes! he’d say, that’s grass! A pink blur? That’s a rose garden! White blurs are houses! Brown blurs are cows. My uncle drove slowly on a highway once. He drove forty miles an hour and they jailed him for two days. Isn’t that funny and sad, too?” [13, c. 33]

Ритм и скорость передаются простыми предложениями с параллелизмом и повторами: That’s grass! A pink blur? That’s a rose garden! White blurs are houses! Brown blurs are cows [13, c. 33]. У современного человека нет времени на созерцание природы и окружающего мира. Он лишен радости любоваться. Предметы – это проносящиеся на бешеной скорости цветные пятна. Синтаксис отрывка напоминает краткость смс-сообщений, текст сжимается до минимума.

2. I’m afraid of children my age. They kill each other. Did it always use to be that way? My uncle says no. Six of my friends have been shot in the last year alone. Ten of them died in car wrecks. I’m afraid of them and they don’t like me because I’m afraid. My uncle says his grandfather remembered when children didn’t kill each other. But that was a long time ago when they had things different. They believed in responsibility, my uncle says. (50)  <…> My uncle says it was different once. A long time back sometimes pictures said  things or even showed people.[13, c. 51]

Пример 2 демонстрирует, как существенно изменились отношения между людьми: времена настоящего времени (Present Simple) чередуются с временами прошедшего времени (Past Simple), маркеры времени (a long time ago / back; when) делят жизнь героев на «тогда» и «сейчас». Слова My uncle says имеют силу очевидца, они настойчиво повторяются на протяжении всего романа, являясь текстообразующими маркерами, сигналом перемещения во времени и пространстве для читателя. Эти слова важны для Клариссы, она повторяет их, чтобы помнить, что жизнь без агрессии, убийств, жестокости возможна. Есть люди, такие как ее дядя, которые помнят, что раньше жизнь была другой, есть носители иного опыта.

3. Is it true that long time ago firemen put fires out instead of going to start them? – No. Houses have always been fireproof, take my word for it. – Strange. I heard once that a long time ago houses used to burn by accident and they needed firemen to stop the flames. [13, c.33]

В третьем примере Кларисса делится  предположением о том, что раньше пожарные тушили пожары, а не разжигали их. Это противопоставление прошлого и настоящего – характерный прием автора. В разговоре Клариссы и Монтага сконцентрирована вся абсурдность мира, где люди, призванные бороться с огнем, сжигают культурное наследие. История знает такие примеры. Гитлер, придя к власти, сжигал книги неугодных авторов. По этому поводу З. Фрейд иронизировал: «Какой прогресс! В Средневековье сожгли бы меня самого, теперь же довольствуются сожжением моих книг». [12, с.70]. Как ни страшно отмечать, но произведения Р. Брэдбери чрезвычайно реалистичны, несмотря на жанр научной фантастики.

4. Every fireman, sooner or later, hits this. They only need understanding, to know how the wheels run. Need to know the history of our profession. They don’t feed it to rookies like they used to. [13, c. 71].

Начальник Монтага не хочет рассказывать историю пожарного дела, ведь  у пожарных могут зародиться сомнения по поводу устройства общества. Ему приходится сообщить факты, поскольку подчиненный выражает недоверие к системе, сталкивается с внутренним конфликтом. В речи героя снова встречается конструкция used to – историю профессии рассказывали новичкам, но сейчас этого не делают, ведь знание делает людей сильными, осведомленными, сознающими свою ответственность, а значит, согласно логике этого общества, несчастными. Утопическая цель общества – сделать всех счастливыми. Средства достижения цели – сжечь книги, ведь они препятствуют счастью.

Во всех выше приведенных примерах оппозиция «тогда – сейчас» передается посредством грамматической структуры used to и маркеров времени once, a long time ago, before и др. Нужно отметить, что эти маркеры – не просто лексические повторы. Их роль гораздо шире: данные слова делят текст на части, создавая ощущение перемещения во времени и пространстве.

Во-вторых, грамматическим способом передачи разрыва между прошлым и настоящим является использование придаточных предложений времени, группы времен Past Perfect для передачи предшествования и времен Past Simple для описания прошлых событий и сравнения с настоящим (Present Simple).

5. One time, when he was a child, in a power-failure, his mother had found and lit a last candle and there had been a brief hour of rediscovery, of such illumination that space lost its vast dimensions and drew comfortably around them, and they, mother and son, alone, transformed, hoping that the power might not come on again too soon. [13, c.32].

Отсылки к прошлому в данном отрывке передаются посредством времени Past Perfect (had found, had been) и придаточного времени when he was a child. Зачин one time переносит читателя в прошлое, а ритм предложений убаюкивает благодаря многосоюзию (союз and повторяется пять раз).

6. “Bet I know something else you don’t. There’s dew on the grass in the morning.” He suddenly couldn’t remember if he had known this or not <…> [13, c. 33-34].

Простой факт, что на траве появляется утром роса, ускользает от главного героя. Он не может припомнить, знал ли он это до того, как Кларисса обратила его внимание на росу. Прошедшее время Past Simple (couldn’t remember) и Past Perfect (had known) контрастирует с настоящим (Bet, I know, there is).

7. How long had they walked together? Three minutes? Five? Yet how large that time seemed now! [13, c.33].

Относительность времени выражена в отрывке: короткий отрезок времени воспринимается длинным, т.к. насыщен настоящим общением. Герой замечает, как время летит в увлекательном разговоре, каким одухотворенным и наполненным оно становится.

8. Once as a child he had sat upon a yellow dune by the sea in the middle of the blue and hot summer day, trying to fill a sieve with sand <…> And the faster he poured, the faster it sifted through with a hot whispering. His hands were tired, the sand was boiling, the sieve was empty. Seated there in the midst of July, without a sound, he felt the tears move down his cheeks. (89)

Now as the vacuum-underground rushed him through the dead cellars of town, jolting him, he remembered the terrible logic of that sieve, and he looked down and saw that he was carrying the Bible open. <…> and the silly thought came to him, if you read fast and read all, maybe some of the sand will stay in the sieve. [13, c.90].

Монтаг вспоминает свои детские попытки наполнить сито песком и их тщетность. Параллельная конструкция (His hands were tired, the sand was boiling, the sieve was empty) передает скорость, с которой маленький мальчик старался наполнить сито и удержать в нем песок. Придаточное времени (Now as the vacuum-underground rushed him through the dead cellars of town) возвращает героя в настоящий момент, в метро, где он вспоминает бесплодность попыток наполнить сито песком. Сейчас он открывает книгу и так же бесплодно старается запомнить текст и понять смысл, но в шуме транспорта ничего не может запомнить. Безусловно, образ сита и песка чрезвычайно важны для понимания смысла произведения, но не менее важна ритмическая составляющая текста, переплетение воспоминаний при помощи противопоставления придаточных предложений времени (Once as a child he had sat upon… - Now as the vacuum-underground rushed him …).

9. “Picture it. Nineteenth-century man with his horses, dogs, carts, slow motion. Then, in the twentieth century, speed up your camera. Books cut shorter, Condensations. Digests. Tabloids. Everything boils down to the gag, the snap ending”. [13, c.72].

Скорость и контраст между временем передаются при помощи ритмической организации предложений. В данном отрывке показано, какие радикальные изменения произошли в течение XIX – XX веков, время и темп жизни ускоряются. В отрывке, описывающем XX век, три назывных предложения (Condensations. Digests. Tabloids). Короткие фразы –  олицетворение скорости и квинтэссенция жизни современного человека. Нет времени читать, нет времени думать – лейтмотив всего творчества Р. Брэдбери.

В-третьих, мастерское чередование назывных, сложносочиненных и сложноподчиненных предложений создают ритм произведения. В отрывке ниже именно ритмическая организация текста передает обрывочность мыслей героя. Монтаг не может ясно мыслить после попытки суицида жены. Он успел спасти ее, но ему трудно оправиться от потрясения. Он пытается восстановить в памяти последовательность событий. Их фрагментарность репрезентирована в коротких назывных предложениях, организованных ритмично. Одна картинка сменяет другую, мысли путаются:

10. One drop of rain. Clarisse. Another drop. Mildred. A third. The uncle. A fourth. The fire tonight. One Clarisse, Two, Mildred, Three, uncle. Four, fire, One, Mildred, two, Clarisse. One, two, three, four, five, Clarisse, Mildred, uncle, fire, sleeping-tablets, men, disposable tissue, coat-tails, blow, wad, flush, Clarisse, Mildred, uncle, fire, tablets, tissues, blow, wad flush.  One, two, three, one, two, three! Rain. The storm. The uncle laughing. Thunder falling downstairs. The whole world pouring down. The fire gushing up in volcano. [13, c. 40].

Читатель чувствует прерывистое дыхание, пульс сердца Монтага, его панику и растерянность. В отрывке чувства героя переданы не только при помощи лексических повторов. Назывные предложения сначала односоставные, они разделены точками. По мере того, как переживания героя усиливаются, Р. Брэдбери ускоряет ритм за счет перечисления тех же мыслей, но уже через запятую. Ритм также передается посредством числительных, в начале отрывка порядковых, затем – количественных. Числительные задают пульсацию, ритм сердца, вдох и выдох, что настраивает читателя на сочувствие к герою за счет более точного переживания его состояния. Далее назывные предложения становятся распространенными, однородные члены повторяются через запятую, выхватывая фрагменты восприятия событий героем. В данном отрывке отсутствуют сказуемые, глаголов нет, есть причастия (Thunder falling downstairs. The whole world pouring down. The fire gushing up in volcano). Это один из излюбленных ритмообразующих инструментов Р. Брэдбери. Подобно кинооператору, писатель выхватывает из окружающей действительности самые яркие ее фрагменты и перечисляет их с разной скоростью, как будто прокручивает кинопленку или быстро меняет кадры на экране. Вместо описания действия или повествования он создает ощутимый образ, проникая в сознание героя и выражая его синтаксическими и пунктуационными средствами.

В другом отрывке ритм создается посредством синтаксического параллелизма, многосоюзия и повторов:

11. Nobody knows anyone. Strangers come and violate you. Strangers come and cut your heart out. Strangers come and take your blood. <…> Half an hour passed. The bloodstream in this woman was new and it seemed to have done a new thing to her. Her cheeks were very pink and her lips were very fresh and full of color and they looked soft and relaxed. Someone else’s blood there. If only someone else’s flesh and brain and memory. If only they could have taken her mind to the dry-cleaner’s and emptied the pockets and steamed and cleansed it and reblocked it and brought it back in the morning. If only… <…> It was two o’clock in the morning. Was it only an hour ago, Clarisse McClellan in the street, and him coming in, and the dark room and his foot kicking the little crystal bottle? Only an hour, but the world had melted down and sprung up in a new and colourless form. [13, c. 39].

Р. Брэдбери снова использует прием кинооператора – быстрое мелькание картинок-событий в голове героя. События произошли настолько быстро и внезапно, что герою трудно осознать произошедшее. Многократное повторение союза and помогает передать скорость событий и сложность их осознавания. Еще недавно герой неспешно прогуливался, беседуя с Клариссой. Вернувшись домой, он натыкается на пустой флакон и находит жену, лежащую без сознания, т.к. она приняла целую упаковку таблеток. Он вызывает скорую. Приезжает бригада, но эти люди не являются врачами, их научили спасать тех, кто пытался совершить самоубийство, механически откачивая зараженную кровь и делая переливание. Монтаг поражается бездушности этой процедуры: тело человека – это механизм, который можно починить без специальных знаний и образования. В этом отрывке также употребляется время Past Perfect (Only an hour, but the world had melted down and sprung up in a new and colourless form). Всего один час делит жизнь героя на до и после. После попытки самоубийства жены герой начинает задумываться над причинами ее поступка, об их механической, лишенной счастья жизни, о смысле семьи и работы, о том, что раньше не приходило ему в голову.

Далее по ходу романа Кларисса, беседуя с Монтагом, исследует причины событий и явлений. Синтаксический параллелизм помогает передать настойчивое желание понять, почему все изменилось, как люди становятся пожарными и что заставляет их выбирать эту профессию. Но героиня сталкивается с дилеммой, поскольку Монтаг отличается от других: он слушает, когда с ним говорят, он смотрит собеседнику в глаза, он не угрожает и не уходит, как другие:

12. How did it start? How did you get into it? How did you pick your work and how did you happen to think to take the job you have? You’re not like others. I’ve seen a few; I know. When I talk, you look at me. When I said something about the moon, you looked at the moon, you looked at the moon last night. The others would never do that. The others would walk off and leave me talking. Or threaten me. No one has time any more for anyone else. [13, c.45]

Параллельные конструкции (How did…; When I talk …; When I said…; The others would…) в сочетании с повторами передают одновременно эмоциональность героини и контраст между личностью человека и выбором его профессии: можно оставаться внимательным и человечным, работая в бесчеловечной системе. Этот контраст передается при помощи придаточных предложений времени (When I talk, you look at me. When I said something about the moon, you looked at the moon): обычно люди реагируют на героиню иначе, они считают ее либо сумасшедшей, либо опасной для общества. В зависимости от этого они либо уходят, либо угрожают. Но Монтаг слушает ее, он смотрит на луну, он вникает в суть их разговора. Этим он радикально отличается от других.

Обратим внимание на еще один показательный отрывок из романа, в котором ритм предложений и организация синтаксиса играют ведущую роль:

13. He clenched the book in his fists.

Trumpets blared.

“Denham’s Dentifrice”.

Shut up, thought Montag. Consider the lilies of the field.

“Denham’s Dentifrice”.

They toil not –

“Denham’s – ”

Consider the lilies of the field. Shut up. Shut up.

“Dentifrice!”

He tore the book open and flicked the pages and felt them as if he were blind, he picked at the shape of the individual letters, not blinking.

“Denham’s. Spelled: D-E-N –”

They toil not, neither do they …

A fierce whisper of hot sand through empty sieve.

““Denham’s does it!”

Consider the lilies, the lilies, the lilies.

“Denham’s dental detergent. ”

“Shut up, shut up, shut up!” It was a plea, a cry, so terrible that Montag found himself on his feet, the shocked inhabitants of the loud car staring, moving back from this man with the insane, gorged face, the gibbering, dry mouth, the flapping book in his fist. The people who had been sitting a moment before, tapping their feet to the rhythm of Denham’s Dentifrice, Denham’s Dandy Dental Detergent, Denham’s Dentifrice Dentifrice Dentifrice, one, two, one two three, one two, one two three. The people whose mouths had been faintly twitching the words Dentifrice Dentifrice Dentifrice. The train radio vomited upon Montag, in retaliation, a great ton-load of music made of tin, copper, silver, chromium, and brass. The people were pounded into submission; they didn’t run, there was no place to run; the great airtrain fell down its shaft in the earth.

“Lilies of the field”.

“Denham’s.”

“Lilies, I said!”

The people stared. [13, c. 90-91].

Монтаг старается читать Библию в метро, где звуки рекламы заглушают все остальное. Ни минуты тишины. Сложно сосредоточиться и понять прочитанное. Читать в обществе будущего – это преступление. Книги запрещены. Усилия героя, пытающегося постичь содержание Библии, пульс его сердца, ритм жизни, не дающий остановиться на мгновение и задуматься, зомбирование сознания мастерски переданы в приведенном отрывке. Слова рекламы из громкоговорителей (Denham’s Dentifrice) чередуются с текстом Библии (Consider the lilies of the field), создавая эффект помехи. Монтаг изо всех сил пытается сосредоточиться, но реклама громче и сильнее. Борьба героя с шумом передается с помощью чередования предложений из рекламы и текста из Библии. За внимание героя борются рекламные лозунги, текст книги тонет в громких и навязчивых призывах. Монтаг чувствует тщетность своих попыток прочитать понять смысл книги. Отчаяние одолевает его. Он напрягает силы, повторяя слова из книги. Он думает, что это повторение поможет ему перекричать рекламу. Но ее ритм настолько навязчив, что все пассажиры вокруг бессознательно повторяют этот ритм (tapping their feet to the rhythm of Denham’s Dentifrice; people whose mouths had been faintly twitching the words Dentifrice). Ноги и губы людей двигаются в такт этой рекламе зубного порошка. От рекламы не убежать. Она вездесуща, она проникла в сознание людей, которые уже не замечают, что они в ее власти (The people were pounded into submission). Герой силится прогнать от себя эти повторяющиеся слова. Но это невозможно. Навязчивость рекламы подчеркивается многократным повторением слов и ритмом предложений, а также чередованием слов из текста книги и рекламных призывов. За счет этого чередования создается образ спутанности мыслей, постоянной помехи, от которой нельзя избавиться, ведь рекламу нельзя выключить. Герой злится и раздражается, многократно повторяя Shut up, shut up, shut up!, он сходит с ума от надоедливых бессмысленных фраз и их громкости. Но попытки убежать от рекламы тщетны.

Сцена погони в конце романа также чрезвычайно ритмична с точки зрения синтаксиса. Синтаксический параллелизм, короткие двусоставные нераспространенные предложения передают лихорадочные переживания героя. Ему нужно выжить, спастись от преследующих его машин и вертолетов, от погони, в которой участвует вся страна:

14. The beetle was rushing. The beetle was roaring. The beetle raised its speed. The beetle was whining. The beetle was in high thunder. The beetle came skimming. The beetle came in a single whistling trajectory, fired from an invisible rifle. [13, c. 128]

Сцена погони продолжается на протяжении нескольких страниц. Именно ритм, повторы и чередование односоставных предложений с распространенными  держит читателя в напряжении:

15. He ran very fast away from the house, down towards the river. Montag ran. <…> Montag felt the pressure rising, and ran. <…> Go past, thought Montag, don’t stop, go on, don’t turn in! <…> No! Montag held to the window sill. This way! Here! <…> He shouted to give himself the necessary push away from this last house window, and the fascinating séance going on in there! Hell! And he was away and gone! The alley, a street, the alley, the street, and the smell of the river. Leg out, leg down, leg out, leg down. Twenty million Montags running, soon, if the cameras caught him. Twenty million Montags running, running like an ancient flickery Keystone Comedy, cops, robbers, chasers and the chased, hunters and hunted, he had seen it a thousand times. <…> [13, c. 136 – 137].

Далее следует отсчет, когда все жители призваны выйти из домов, чтобы поймать героя:

16. “At the count of ten now! One! Two!

He felt the city rise.

“Three!”

He felt the city turn to its thousands doors.

Faster! Leg up! Leg down!

“Four!”

The people sleepwalking in their hallways.

“Five!”

He felt his hands on the doorknobs!

<…>

“Six, seven, eight!”

The doorknobs turned on five thousand doors.

“Nine!”

He ran out away from the last row of houses, on a slope leading down to a solid moving blackness.

“Ten!”

The doors opened. [13, c.138].

Напряжение, которое герой испытывает во время погони передается посредством чередования счета и действий героя. Каждая секунда более чем важна – от действий героя, от скорости его реакции зависит жизнь. После отсчета следует лаконичное описание чувств или действий героя, а также окружающей обстановки, которая дается для ориентации Монтага и влияет на его действия. Предложения похожи на кадры из фильма. Читатель явственно ощущает пульс сердца героя, его дыхание, его движения (He felt the city rise. He felt the city turn to its thousands doors. He felt his hands on the doorknobs!). Предложения в данном отрывке организованы таким образом, что если пропустить счет, то они образуют параллельные конструкции, чрезвычайно ритмичные и динамичные. Императив и номинативные предложения задают темп, герой побуждает себя двигаться быстрее (Faster! Leg up! Leg down!). В данных фразах нет ничего лишнего, у героя нет времени на размышления, его жизнь зависит от способности бежать. Действие бега представляется как разложенное на элементы-операции (Leg up! Leg down!). Весь отрывок похож на замедленную съемку оператора. Причем синтаксис организован таким образом, чтобы передать контраст: скорость бега героя, семимильными шагами стремящегося преодолеть пространство города и спастись в реке, и медлительность, заторможенность сонных жителей, которых призывают участвовать в погоне.

Итак, проанализировав отрывки из романа, можно убедиться, что синтаксические средства создания образности в романе Р.Брэдбери не менее важны для восприятия текста, чем лексические. Ритм в романе Р. Брэдбери подчинен замыслу произведения, что проявляется в организации текста. Ритм художественного текста романа зависит от синтаксической организации. Автор мастерски использует потенциал синтаксиса английского языка для передачи времени, противопоставления темпа жизни в обществе прошлого и будущего, относительности времени и его репрезентации (время то тянется, то бежит с невероятной скоростью). Для синтаксиса Р. Брэдбери характерны следующие приемы: 1) синтаксический параллелизм в сочетании с повторами, 2) многосоюзие, 3) чередование коротких односоставных номинативных предложений с длинными распространенными сложными предложениями. Часто такое чередование имеет эффект киносъемки, при котором текст воспринимается как кадры из фильма; 4) текстообразующие повторы и грамматическая конструкция used to, делящие текст романа на части о прошлом и части о настоящем; 5) чередование и противопоставление времен группы прошедшего и настоящего времени (Past Perfect; Past Simple и Present Simple); 6) придаточные времени в сочетании с маркерами времени. Следует отметить, что данные средства используются в сочетании друг с другом и выделены в группы в целях анализа. Однако ритмическая организация текста гораздо сложнее и разнообразнее, чем выделенные группы характеристик.

1. Гриднева Н.А. Буквализация метафоры в художественном языке фантастики (на примере рассказов Р.Брэдбери) // Rhema/ Рема. 2019. №1. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/bukvalizatsiya-metafory-v-hudozhestvennom-yazyke-fantastiki-na-primere-rasskazov-r-bredberi/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
2. Гулевич Е.В. Инсайты подсознания как источник творческого вдохновения Р. Брэдбери // Вестник Полоцкого государственного университета. Серия А. Гуманитарные науки. 2023. №1. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/insayty-podsoznaniya-kak-istochnik-tvorcheskogo-vdohnoveniya-r-bredberi/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
3. Гумовская Г.Н. Ритм как фактор выразительности художественного текста. [Текст] / Г. Н. Гумовская; М-во общ. и проф. образования РФ. Моск. пед. гос. ун-т. - Москва: Прометей, 1998. – 132 с. Режим доступа: http://www.dslib.net/germanskie-jazyki/ritm-kak-faktor-vyrazitelnosti-hudozhestvennogo-teksta-na-materiale-anglijskogo.html (Дата обращения: 4.08.2023)
4. Духанина О.Ю. Концепция человека в новеллах Р.Брэдбери // Территория науки. 2018 №2. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/kontseptsiya-cheloveka-v-novellah-r-bredberi/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
5. Енбаева Л.В., Сафонова В.С. Динамика идиостиля как проблема перевода (на материале произведений Р.Брэдбери и О.Генри) // Проблемы романо-германской филологии, педагогики и методики преподавания иностранных языков. 2016. №2. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/dinamika-idiostilya-kak-problema-perevoda-na-materiale-proizvedeniy-r-bredberi-i-o-genri/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
6. Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов. Изд-е 5-е, испр. и доп. – Назрань: ООО «Пилигрим». 2010. – 486 с.
7. Кравец О. В. Средства создания образа в произведениях Рэя Брэдбери. // The Scientific Heritage № 94 (2022) Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/sredstva-sozdaniya-obraza-v-proizvedeniyah-reya-bredberi/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
8. Мансуров Р.Д. Интертекстуальность в заглавиях произведений Рэя Брэдбери // Филологические науки. 2019. Т.5 №6. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/title-intertextuality-in-ray-bradburie-s-works/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
9. Пашкевич И.Ю. Сложные слова в реализации тем «Жизнь», «Смерть», «Время» в романе Рэя Брэдбери «Вино из одуванчиков // Вестник ТГГПУ. 2012 №1. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/slozhnye-slova-v-realizatsii-tem-zhizn-smert-vremya-v-romane-reya-bredberi-vino-iz-oduvanchikov/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
10. Федорович Е.В. Лингвостилистические особенности прозы Р. Брэдбери (на материале произведений «451 градус по Фаренгейту» и «Вино из одуванчиков»). // Гуманитарные и социальные науки. 2022. № 4. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/lingvostilisticheskie-osobennosti-prozy-r-bredberi-na-materiale-proizvedeniy-451-gradus-po-farengeytu-i-vino-iz-oduvanchikov/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
11. Феттер С.А. Репрезентация концепта «Loneliness» в рассказах Рэя Брэдбери // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2012. №3. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/reprezentatsiya-kontsepta-loneliness-v-rasskazah-reya-bredberi/viewer (Дата обращения: 4.08.2023)
12. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. Серия: Мастера психологии. – СПб.: Питер, 2020. – 608 с.

Источники примеров:
13. Брэдбери Р. 451° ПО ФАРЕНГЕЙТУ. Роман. РАССКАЗЫ. Сборник. Сост. Н.М. Пальцев. – На англ.яз. – М.: Радуга. – 1983. – 384 с.