Германские языки | Филологический аспект №08 (112) Август 2024

Символизм категории счастье как философско-эстетическое мировосприятие реальности в текстах современных немецкоязычных танка: лингвистический подход

Дацко Дарья Александровна
Канд. филол. наук, доцент кафедры гуманитарных и естественно-научных дисциплин Западного филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, РФ, г. Калининград, wissenschaft.college@gmail.com

Аннотация: В статье освещается проблема специфики жанра танка, относящегося к малым формам стихосложения, на базе современного немецкоязычного поэтического дискурса. Цель исследования – выявить способы передачи символистской поэтики философской категории счастье (Glück) в текстах немецкоязычных танка. Материалом исследования послужили танка Р. Бонака, А. Зайте, М. Вольф, Т. Беле, созданные в последнее десятилетие ХХI века. В работе использованы метод систематизации и обобщения исследуемого теоретического материала, описательно-аналитический метод, метод лингвостилистического анализа текста
Ключевые слова: немецкоязычный поэтический дискурс, символизм, танка, синестезия, суггестия

Datsko Darya Alexandrovna
Ph. D. in Philology, assistant professor of humanities and sciences department of Western Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Russia, Kaliningrad

Abstract: The article considers specificity of the tanka genre, which belongs to small forms of versification, based on modern German poetic discourse. The purpose of the study is to identify the ways of conveying the symbolist poetics of the philosophical category of happiness (Glück) in the texts of German tanka. The research material was the tanka of R. Bonack, A. Seithe, M. Wolf, T. Böhle, created in the last decade of the ХХI century. The work uses the method of systematization and generalization of the theoretical material, the descriptive-analytical method, the method of linguostylistic analysis of the text
Keywords: German poetic discourse, symbolism, tanka, synaesthesia, suggestion

Символизм как эстетическое течение возник во Франции на рубеже ХIХ-ХХ веков и был представлен в музыке, живописи, литературе. Очевидно, что при упоминании литературных экспериментов, стремлении к новаторству, использовании образов-символов, во-первых, возникают аллюзии к произведениям, относящимся к Серебряному веку в России, созданным А. Блоком, А. Белым, К. Бальмонтом, В. Брюсовым, для которых «важным моментом стало, с одной стороны, осмысление прекрасного как чего-то необычного, а с другой – включение в его сферу безобразного, ужасного» [1 с.158]. Во-вторых, изучение основ символизма невозможно без обращения к произведениям классиков французской литературы - приверженцев символизма - Ж. Мореаса, П. Валери, Ф. Вьеле-Гриффена, Ш. Бодлера, раскрывающих «мотивы богоотступничества и богооставленности, обреченности и непонятости поэта, тяги к неизведанному» [1, с. 168]. Именно их произведения представляют собой синтез «фрагментов древних гностических учений, мистических теорий и новомодной философии европейского интуитивизма [2, с.224].

В немецкоязычной литературе идеи символизма не получили широкого распространения, так как в этот период в Германии, Австрии отмечается синтез импрессионизма, неоромантизма и эстетизма, который обусловил оригинальный поэтический путь С. Георге, Ф. Ведекинда. Их стихотворения базируются на поэтически- философских мифологемах и соответствующих образах-знаках.

Немецкоязычный поэтический дискурс в современном литературном пространстве представлен палитрой разнообразных традиционных и экспериментальных жанров. Особое место в этом ряду занимают транснациональные жанры хайку, танка, ута, сенрю, которые, безусловно, расширили культурный горизонт немецкоязычной поэзии и послужили триггером для создания оригинальных эстетических произведений. В рамках данной статьи в качестве объекта исследования выступает жанр современной немецкоязычной танка; предметом является символистская поэтика философской категории счастье (Glück) в текстах танка. Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью изучения жанра танка с позиции лингвистики, так как изначально перед нами литературный феномен, технику творчества которого представляется возможным декодировать посредством лингвистического подхода.

Научная новизна заключается в том, что впервые были определены способы реализации символистской поэтики категории счастье в современных танка, созданных на базе немецкого языка.

Теоретическую базу исследования составляют работы ученых, посвященные изучению идейно-художественной специфики символизма, Т.И. Пушкаревой (Пушкарева, 2017); И.И. Орлова (Орлов, 2020), Е.Г. Фоновой (Фонова, 2016), Г.В. Зубко (Зубко, 2008). Кроме того, релевантными для данной статьи являются результаты исследований транснационального жанра танка и теории поэзии – Т.И. Бреславец (Бреславец, 1994), Д.А. Дацко (Дацко, 2023), А.П. Квятковского (Квятковский, 2013).

Жанр танка зародился в Японии как короткая песня, которая могла принимать форму песни-сопровождения, обращенной непосредственно к протагонисту; песни-перечисления, акцентирующей внимание реципиента на конкретных явлениях без применения средств выразительности; песни-уподобления / сравнения; песни-аллегории; песни-чествования / панегирика и др. [3, с. 24-29]. Классическую характеристику этому жанру дает в поэтическом словаре А.П. Квятковский: «древняя национальная форма пятистрочного стихотворения в японской поэзии, без рифм и без ясно ощутимого метра; в первой и третьей строках - пять слогов, в остальных – семь, всего, таким образом, в танка 31 слог» [4, с.301]. Нужно признать, что «немецкоязычные танка имеют репутацию достаточно молодого жанра» [5], поэтому на данный момент не представляется возможным говорить о его поэтических традициях в рамках немецкоязычного литературного процесса, однако в качестве основных черт немецкоязычных танка мы также выделяем параллелизм при сопоставлении двух частей стихотворения: первая часть, как правило, изображает природу и противопоставляется внутреннему миру лирического героя; принцип «Моно-но аварэ» -эмоциональное умиление красоте в сочетании с острым осознанием быстротечности, меланхолии; прагматизм; символизм.

Как известно, символисты рассматривали весь мир сквозь тайный язык символов, в их представлении - слова и вещи есть знаки философской системы мироздания. Российские символисты, в частности, придавали большое значение поэтическому языку: «обогатили его новыми, выразительными средствами, сумели найти новые приемы выражения человеческих чувств, переживаний, настроений, что позволило глубже проникнуть в духовный мир человека» [6, с. 38].

 Танка – преимущественно философский жанр, эксплицирующий образы – доминанты и осмысляющий законы природы. Символизм в поэзии танка – специфический художественный код. Как отмечает переводчик А. Долин, «чем точнее передано то или иное действие, состояние, выражение при помощи минимального количества средств, чем явственнее присутствие в данном произведении Вечности и Бесконечности, тем совершеннее образ» [10, с. 5].

Традиционные танка относятся к пейзажной лирике, так как изначально это японский жанр, воспевающий красоту природы: мерцающую гладь озера (der schillernde See); крик птицы счастья (der Ruf des Glücksvogels); холодный туман (der kalte Nebel); тишину, наступившую после снегопада (Stille nach dem Schneefall); пение птиц (Vogelgezwitscher); пылающую жару (Brütende Hitze); цветы магнолий (Magnolienblüten), олицетворяющие любовь к природным явлениям, живым существам.

Одной из преферентных тем в современных танка становится экзистенциальный вопрос определения счастья. Философский словарь трактует «счастье» как «аксиологическое понятие, обозначающее оптимальное для конкретного индивида сочетание различных благ, выражающееся в чувстве внутреннего удовлетворения тем, как складывается его жизнь в целом» [11 с.552]. Экспликация данной философской категории в текстах немецкоязычных танка не столь прагматична и происходит посредством двух основных способов: синестезии и суггестии (в основе подхода – концепция Ш. Бодлера о символистской поэтике [7, с. 80]). Обратимся к рассмотрению анализируемого материала.

Прием синестезии осуществляется вследствие переноса внимания реципиента с конкретного предмета (символа) на его эфемерные качества. В частности, категория «счастье» актуализируется при помощи цепочек парных лексем соответствующей семантики сквозь призму природы, т.н. символов, «неразрывно связывающих трансцендентную реальность с нашей повседневной действительностью» [8, с. 255]: Teeglas (чайная чашка) – Mondlicht (лунный свет); Gänsehauteffekt (эффект гусиной кожи) – Kranichenketten (стаи журавлей); Klee mit vier Blättern (четырехлистный клевер) - Glück ( счастье/ удача). Так, у Р. Бонака символ счастья – отражающийся в чайной чашке лунный свет: «Was ist Glück, vielleicht// im Teeglas etwas Mondlicht, // das ich trinke, auf der Terrasse,// spät am Abend, // langsam, ganz langsam» [12]– Что такое счастье, возможно, // немного лунного света в чашке с чаем, // который я пью на террасе// поздно вечером// медленно, очень медленно (здесь и далее перевод автора статьи); для Т. Беле символом удачи и счастья является четырехлистный клевер: «Die Einstellung// jeder Körper sei perfekt, // so wie er ist, // und die Vorstellung, nur Klee// mit vier Blättern bringt Glück» [13, S.7] – Точка зрения (в соответствии с которой) // каждое тело идеально, // такое, какое оно есть, // и представление о том, что только клевер // с четырьмя листьями приносит удачу (счастье). Танка М. Вольф изображает эпизод, в котором стая пролетающих журавлей напоминает о том, что состояние счастья быстротечно и мы размышляем об этом в тот момент, когда это чувство исчезает, как журавлиный клин: «Ketten am Himmel// kehliger Trompetenschrei// Gänsehauteffekt// Wenn die Kraniche ziehen// sehn wir dem Glück hinterher» [14] – стаи журавлей в небе// гортанный звук трубы// эффект гусиной кожи// Когда клин журавлей пролетает, // мы смотрим счастью вслед. Следует отметить, что для транснациональных жанров быстротечность жизни - также одна из философских категорий, которая осмысляется как самодостаточное состояние жизни.

Иногда причиной состояния счастья, как кажется лирическому герою, может стать материальная вещь, например, упаковка M&M's: «Die Tüte m&m's // vom Bahnhofsautomaten – //ich halte sie fest //wie ein Versprechen //kindlichen Glücks» [15, S.10] - Пакетик m&m’s // из автомата на вокзале - //держу его крепко // как обещание // детского счастья. Подготовка к важной для лирического героя встрече, по всей вероятности, с любимым человеком также может подарить на некоторое время ощущение счастья: «Dein Besuch// und soviel Vorbereitung // für ein Glücksgefühl // das kurz nur ins Bewusstsein steigt// und dennoch» [16, S. 30] – Твой визит// и так много подготовки// для ощущения счастья// это ненадолго приводит в сознание// и все же.

Таким образом, установлено, что состояние счастья достигается посредством переноса акцентов с конкретного предмета (символа) на его эфемерные качества: цвет, форма, воспоминания, связанные с этим предметом, т.е. как отмечал философ Плотин, «мы привязываемся к внешней стороне вещей, не зная, что нас волнует как раз то, что скрыто внутри них» (цит. по Зубко).

Прием суггестии заключается в недосказанности, намеках, концентрации лингвостилистических средств. В качестве одного из примеров рассмотрим танка А. Зайте, построенное на образах- доминантах: «Aber das Glück // ist ein Lampion der // aus dem Nebel tritt –// rot leuchtend einen Moment lang// schwankend in der Dämmerung [17, S. 9] – Но счастье // цветной бумажный фонарик// выходящий из тумана// светящийся красным цветом на мгновенье// покачиваясь в сумерках. Автор сравнивает состояние счастья с бумажным фонариком (Lampion), чтобы подчеркнуть его хрупкость, восприимчивость и чувствительность к внешним воздействиям, так как фонарик уязвим к ветру и дождю, которые могут его разрушить или потушить. Подобно этому, счастье требует защиты и внимания, так как невнимательность может привести к утрате.

Танка также поднимает проблему хрупкости счастья: появление света (Lampion aus Nebel) из тумана символизирует моментальное счастье. Но даже этот свет мимолетен и может «качаться» в сумерках (schwanken in der Dämmerung). Текст танка заставляет задуматься читателя над тем, как можно поддерживать свет — счастье — в жизни. Какие меры были бы необходимы для закрепления мимолетных моментов счастья. В целом, отождествление счастья с фонариком создает метафору хрупкости человеческих эмоций и стремления к положительным переживаниям.

В приведенном примере верифицируется мысль о том, что прием суггестии включает в себя метафорическое сравнение, содержащее намек на хрупкость состояния счастья, что позволяет автору танка вызвать эстетическую эмоцию, но не транслировать конкретное сообщение.

Таким образом, представляется возможным резюмировать, что немецкоязычные танка являются актуальной минималистичной поэтической формой, так как ее отличает способность увести реципиента от суеты мира, перенести в другой пространственно-временной континуум. Посредством анализа репрезентативной выборки текстов современных немецкоязычных танка было установлено, что экспликация философской категории «счастье» в текстах современных немецкоязычных танка осуществляется посредством синестезии, выражающейся в переносе акцентов с конкретного предмета на его качества, что в лингвистической плоскости транслируется цепочками парных лексем - символов, а также суггестии, заключающейся в использовании авторами танка намеков, приема недосказанности, изобразительно -выразительных средств языка.

Перспектива исследования видится в дальнейшем изучении способов передачи символистской поэтики философских категорий «смерть», «любовь» в текстах немецкоязычных танка.

1.Фонова Е.Г. Рецепция творчества Ш. Бодлера в русском символизме // Соловьевские исследования. –Иваново: Изд-во: ИГЭУ, 2016. 1(49) - с. 155-169
2.Орлов И.И. Философско-эстетическое мировосприятие французских символистов конца XIX - начала XX в. как художественный способ познания мира // Манускрипт.- Тамбов: Грамота, 2020. 13 (11) – с.219-225
3. Бреславец Т.И. Очерки японской поэзии IХ -ХVII веков. – М.: Восточная литература, 1994. – 240с
4. Квятковский А.П. Поэтический словарь / А.П. Квятковский ; науч. ред. и сост. И.Б. Роднянская; Рос. гос. гуманитар. ун-т. – 3-е изд., испр. и доп. – Москва : Изд. центр Рос. гос. гуманитар. ун-та, 2013. – 587 с.
5.Дацко Д.А. Поэтика твердых форм в современной немецкоязычной лирике // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2023. № 10 (102). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/poetika-tverdykh-form-v-sovremennoj-nemetskoyazychnoj-lirike.html (Дата обращения: 07.08.2024)
6.Пушкарева Т. И. Философские основы поэзии раннего русского символизма // Филолгические науки. Вопросы теории и практики.-Тамбов: Грамота, 2017. №6 (72) – с.34-39
7.Белый А. Шарль Бодлэр: Символизм Бодлэра. Его стих. Бодлэр в русском переводе //
Весы. 1909. № 6. С. 71–80
8.Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития: в 2-х кн. М.: Искусство, 1992. Кн. 1. 656 с.
9.Зубко Г. В. Миф: взгляд на мироздание. М.: Университетская книга, 2008. 360 с

Список источников
10.Песни осеннего ветра. Новые шедевры танка и хайку японского Серебряного века / пер. с яп. А. А. Долина. — СПб. : Издательский Дом «Гиперион», 2015. — 304 с.
11.Философский словарь / под редакцией И.Т. Фролова. – М.: Республика, 2001. – с. 446-447
12.Bonack R. Was ist Glück [Электронный ресурс] URL: https://reinerbonack.jimdofree.com/haiku-und-tanka/ (Дата обращения: 05.08.2024)
13.Böhle T. Einstellung // Einunddreißig. Das Magazin für Tanka. – Chemnitz: Impressum, 2024. – S.7
14.Wolf M. Glücksvögel [Электронный ресурс]. URL: https://www.mystorys.de/b165821-Gedichte-Gluecksvoegel--Tanka.htm (Дата обращения: 04.08.2024)
15.Böhle T. Playlist. Tanka. Illustrationen : Valeria Barouch. Frankfurt a. M. (edition federleicht), 2020. – S.26
16.Seithe A. Dein Besuch // Einunddreißig. Das Magazin für Tanka. – Chemnitz: Impressum, 2021. – S.30
17.Seithe A. Aber das Glück // Einunddreißig. Das Magazin für Tanka. – Chemnitz: Impressum, 2021. – S.9