Русский язык | Филологический аспект №03 (131) Март 2026

Роль предикативных наречий в структуре безличных предложений (анализ синтаксических моделей с наречиями)

Булташ Рашид
Кандидат филологических наук, Доцент кафедры русского и турецкого языков, Университет Алжир 2, Абу Элькасем Саадаллах, r.boultche@yandex.com

Аннотация: Статья посвящена анализу функционально-синтаксических характеристик предикативных наречий в структуре безличных предложений. Рассматриваются различные подходы к определению предикативности и к классификации предикативных наречий в рамках адвербиальной системы. Анализируются синтаксические модели безличных предложений, содержащих предикативные наречия, включая их взаимодействие с инфинитивами, субъектными детерминантами и глагольными связками. Обсуждается вопрос разграничения предикативных наречий, слов категории состояния и других частей речи, а также выявляются критерии их функциональной самостоятельности. Подчёркивается динамичное развитие предикативных наречий в современном русском языке и их роль в формировании синтаксических конструкций безличного типа.
Ключевые слова: Предикативные наречия, безличные предложения, предикативность, синтаксическая модель, адвербиальная система.

Boultache Rachid
PhD in Philology, Associate Professor of the department of Russian and Turkish languages Algiers 2 University, Abou Elkacem Saadallah

Abstract: The article is devoted to the analysis of the functional and syntactic characteristics of predicate adverbs in the structure of impersonal sentences. It examines various approaches to defining predicativity and to classifying predicative adverbs within the adverbial system. The syntactic models of impersonal sentences containing predicate adverbs are analyzed, including their interaction with infinitives, subject determinants, and verbal linkers. The article discusses the issue of distinguishing predicate adverbs, words of state category and others parts of speech, and identifies criteria for their functional autonomy. The dynamic evolution of predicate adverbs in the modern Russian language and their role in the formation of impersonal syntactic constructions are highlighted.
Keywords: Predicate adverbs, impersonal sentences, predicativity, syntactic model, adverbial system.

Рассмотрение предикативных наречий в структуре безличных предложений предполагает анализ их функционально-синтаксических характеристик в рамках синтаксических моделей с наречиями. Согласно определению, приведённому в Лингвистическом энциклопедическом словаре (ЛЭС), наречие представляет собой «лексико-грамматический класс неизменяемых, как правило, слов, обозначающих признак действия, качества или предмета и выступающих в синтаксической функции обстоятельства или определения, реже сказуемого» [7, с. 322]. Это определение задаёт основные параметры исследования категории наречий и их участия в формировании различных типов предложений, включая безличные конструкции.

В исследовании Ф.И. Панова и др. подчёркивается сложность определения статуса наречий, обусловленная их широкой лексико-грамматической вариативностью [1, с. 116]. Основное внимание традиционно уделяется литературным и диалектным наречиям, в то время как сленговые и специализированные формы остаются вне поля исследования, хотя они имеют значительное влияние на развитие языковой системы. Функциональный диапазон наречий позволяет рассматривать их как сложную систему, внутри которой можно выделить структурные уровни и подкатегории. Полицентричность наречной системы обуславливает применение полевого подхода, что позволяет определить её границы и выявить связи между ядром и периферией [2, с. 109].

Выделение предикативных наречий как самостоятельного класса внутри адвербиальной системы требует уточнения их синтаксического статуса и соотнесения с категорией предикативности. В связи с этим необходимо рассмотреть различные подходы к определению предикативных конструкций в русском языке. Согласно определению в ЛЭС, предикативность представлена как особая синтаксическая категория, задающая функциональный статус предложения как основной единицы синтаксического уровня. Эта категория охватывает три взаимосвязанных измерения:

- семантическое, выражающее отношение высказывания к действительности;

- формальное, обеспечивающее грамматическое оформление сообщения;

- идентифицирующее, позволяющее выделять предложение среди иных синтаксических образований.

В данном контексте предикативные наречия, выполняя функцию предикативного центра в безличных конструкциях, обладают набором характерных свойств, которые отличают их от прочих адвербиальных единиц.

В целом, вопрос о выделении предикативных наречий как самостоятельной группы лексических единиц связан с проблемой разграничения частеречных категорий в русском языке. Как отмечает А.Х. Востоков, в рамках традиционной грамматики наречия подразделяются на качественные (определительные) и обстоятельственные [3, с. 307-308], однако такая классификация не охватывает специфическую роль предикативных наречий в синтаксических конструкциях. В отличие от обстоятельственных наречий, предикативные наречия не только характеризуют действие или состояние, но и выполняют предикативную функцию, становясь структурным центром безличного предложения. В.Б. Евтюхин подчёркивает, что способность наречия выступать в роли предиката указывает на его функциональную многозначность, однако «предикативное употребление наречия не делает его тождественным сказуемому в двусоставном предложении» [8, с. 497]. Это наблюдение актуализирует проблему границ между предикативными наречиями и другими частями речи, обладающими предикативными характеристиками.

Проблема адвербиальной классификации остаётся дискуссионной, поскольку, как отмечает В.Б. Евтюхин, «все функции, которые исполняют наречия, исполняют и словоформы других частей речи» [8, с. 495]. Это делает невозможным их классификацию исключительно на основании морфологических признаков и актуализирует необходимость рассмотрения предикативных наречий с позиций синтаксического и прагматического анализа. Безличные конструкции с предикативными наречиями представляют собой важную синтаксическую модель, демонстрирующую особую категориальную природу наречий в системе частей речи.

Историографически вопросы классификации предикативных наречий связывались с исследованием безличных конструкций, что обусловило разнообразие подходов к их статусу в системе частей речи. Так, А.Х. Востоков одним из первых выделил особую группу единиц, занимающих промежуточное положение между наречием и кратким прилагательным, и предложил рассматривать их в ряду глаголов, указывая на их сходство с вербальными формами [3, с. 80–81].

В последующих исследованиях Ф.И. Буслаев критически переосмыслил эту позицию и отнёс соответствующие единицы к разряду безличных глаголов, подчёркивая их специфику в рамках вербальной системы языка [9, с. 121]. В.А. Богородицкий развил идею «глагольности» предикативных единиц, связывая её с регулярным сопровождением или подразумеванием глагола быть, однако такая интерпретация, по его же признанию, не полностью соотносится с фактом их неизменяемости и особой синтаксической ролью в предложении [10, с. 195].

Существенный вклад в осмысление природы предикативных наречий внёс А.А. Шахматов, который рассматривает их как устойчивые формально-синтаксические сочетания с глаголом «стать» (например: «стало холодно», «становится лучше»), что дало основание включать такие конструкции в состав сопряжённых единиц предикативной системы языка [11, с. 167].

А.А. Шахматов также предложил выделить предикативные наречия в самостоятельную категорию – «категорию состояния» – и обозначил для неё ряд дифференцирующих признаков: морфологическая неизменяемость, роль сказуемого в безличных высказываниях, выражение значений состояния и устойчивые соотношения с определёнными связочными элементами; этот подход позволил рассматривать предикативные наречия как автономную синтаксико-семантическую единицу, не сводимую полностью ни к наречию, ни к глаголу, ни к именному компоненту предложения [11, с. 97].

Вопрос о статусе предикативных наречий остаётся дискуссионным в лингвистике, так как данные единицы демонстрируют черты различных частей речи. Т.Г. Николаева рассматривает их как результат «сложного грамматического переплетения свойств и функций имени, глагола и наречия» [4, с. 82] и рассматривала их как новую для русского языка, но активно развивающуюся часть речи [4, с. 84]. Однако их морфологический и синтаксический статус остаётся неустойчивым.

Предикативные наречия обладают устойчивыми синтаксическими характеристиками, что позволяет различать их с другими частями речи. Они, как и слова категории состояния, могут выступать в роли сказуемого, но в отличие от последних не управляют дательным падежом. Г.И. Панова и А.Е. Кузьмина предложили дифференцировать эти группы по типу синтаксической конструкции: предикативные наречия встречаются в двусоставных предложениях («Говорить громко – неприлично»), а слова категории состояния функционируют в односоставных безличных конструкциях («Мне грустно», «Было холодно») [5, с. 580].

Неспособность слов категории состояния формировать словосочетания обусловлена их грамматическими свойствами и функциональной ограниченностью. Е.В. Клобуков определяет данную группу как «самостоятельную часть речи, выражающую значение состояния живых существ или окружающей среды в грамматической форме предиката безличных конструкций» [6, с. 191]. Исследователь отмечает их структурное сходство с безличными глагольными формами, поскольку слова категории состояния не вступают в синтаксическую связь с подлежащим. В отличие от наречий, они не передают грамматического значения признака действия или характеристики признака, однако выполняют предикативную функцию в предложении и способны формировать аналитические временные конструкции [6, с. 191].

Неизменяемость является ключевым морфологическим признаком слов категории состояния, однако исключение составляют единицы, производные от качественных наречий на -o. Они способны образовывать формы сравнительной степени, например: «В комнате уютно, а в коридоре ещё уютнее», «На душе спокойно, а после разговора стало ещё спокойнее». Вне зависимости от их формы и наличия распространителей данные слова функционируют исключительно в предикативных конструкциях, что означает, что их употребление в непредикативных синтаксических структурах невозможно. Наличие в предложении слова категории состояния автоматически определяет всю конструкцию как безличное односоставное предложение.

Вопрос о синтаксическом статусе подобных слов остаётся предметом научных дискуссий. Один из подходов предполагает рассматривать последовательности предикативных единиц как сложные предложения, где каждая часть представляет собой отдельное безличное односоставное высказывание, например: «В городе уже стемнело, а в деревне ещё светло». В качестве альтернативной интерпретации такие конструкции могут быть классифицированы как простые безличные предложения с однородными главными членами, как в примере: «После долгой поездки стало спокойно и уютно».

В.В. Бабайцева обращает внимание на предикативно-наречные сочетания, встречающиеся в конструкциях типа: «очень больно», «мне грустно», «трудно с тобой», «хорошо дома», «хорошо в лесу» [12, с. 40]. Однако для их корректного анализа необходимо учитывать синтаксические особенности главных элементов. Выделяя эти сочетания в контексте безличных предложений, можно определить их место в структуре высказывания: «После травмы ему особенно больно», «Без друзей мне стало тоскливо», «Пожилому человеку трудно пользоваться смартфоном», «После ремонта в квартире стало уютно».

Если же убрать зависимые компоненты, данные конструкции сохраняют предикативность и могут функционировать как самостоятельные безличные предложения: «Холодно», «Спокойно», «Грустно весь вечер», «Приятно здесь находиться», «В комнате светло», «После разговора легче», «Тоскливо», «Тревожно». Эти примеры демонстрируют, что подобные конструкции остаются грамматически полноценными даже в сокращённом виде, сохраняя свою предикативную функцию. Хотя такие предложения могут рассматриваться как контекстуально неполные, их структурная схема остаётся неизменной. Более того, в ситуативном контексте они могут быть восприняты как полноценные высказывания («Больно!» – экспрессивная реакция на болевое ощущение).

Расширенный комментарий носит аналитический характер и направлен на разъяснение синтаксико-семантической организации рассматриваемых безличных конструкций в терминах, принятых в современном языкознании. Структурная схема Pread фиксирует доминирующую роль предикативного центра – предикативного слова категории состояния – в безличном высказывании: этот элемент обеспечивает основную семантическую нагрузку и выступает синтаксическим «ядром», вокруг которого конструируется остальная композиция значения.

В варианте Pread + inf инфинитив семантически конкретизирует содержательно-действовый аспект состояния, задавая тип ситуации (возможность/невозможность, пригодность/неудобство и т.п.), тогда как предикативное наречие маркирует оценочную или атрибутивную характеристику ситуации: «Невозможно выспаться», «Трудно выспаться», «Приятно гулять». Синтаксически инфинитив в таких сочетаниях чаще выступает в роли зависимого компонента предиката, причём его наличие не трансформирует безличную природу высказывания, а лишь расширяет семантическую перспективу предикативного центра.

Включение глагольной связки (вариант Cop / O Pread / Pread + inf ) вносит дополнительную грамматическую проекцию, которая может сигнализировать о временной или модальной детерминации предиката и создавать формальные условия для эксплицитной вербализации грамматических значений (времени, вида, категории состояния): «К вечеру прохладно гулять» / «Прохладно гулять», «В комнате душно сидеть» / «Душно сидеть». Наличие связки не снимает первичности предикативного наречия: связка функционирует как служебный компонент, усиливающий предикативную структурную схему, но семантически подчиняющийся предикативному слову.

Вариант с субъектным детерминантом (обозначаемый как (D) Cop / O Pread / Pread + inf) демонстрирует взаимодействие безличной предикации с элементами, обладающими функциями реципиента: «(Тебе) теперь спокойнее спать» / «Стало спокойнее спать», «(Нам) будет трудно привыкнуть» / «Будет трудно привыкнуть». Такой субъектный детерминант формально не выступает полноценным синтаксическим субъектом в традиционном смысле: он не реализует номинальное согласование с предикатом, однако выполняет семантическую роль адресата или переживающего субъекта и тем самым модифицирует информационную фокусировку высказывания, придавая ему субъектную направленность.

Пропуск компонентов, предусмотренных схемой (эллипсис связки, отсутствие детерминанта, редукция инфинитива), порождает типологию неполных предложений, но не аннулирует предикативность высказывания, поскольку предикативное слово сохраняет ключевую смыслообразующую функцию. С точки зрения дискурсивной функциональности безличные предложения данной схемы обеспечивают выражение объективированных состояний, оценочных суждений и условий возможности/необходимости действия при относительно низкой формальной релевантности аргументной структуры, что делает их эффективным средством экспрессии. В совокупности описанные свойства подтверждают принадлежность таких конструкций к самостоятельной синтаксической и семантической категории внутри русской предикации и обусловливают специфику их синтаксического функционирования в тексте.

Таким образом, анализ синтаксических моделей с предикативными наречиями в структуре безличных предложений подтверждает их особый статус в системе частей речи. Предикативные наречия выполняют функцию предиката, являясь структурным центром безличных конструкций, что отличает их от других адвербиальных единиц. Исследование различных лингвистических концепций (Л.В. Щерба, А.М. Пешковский, Е.В. Клобуков) показывает, что предикативные наречия обладают признаками как наречий, так и слов категории состояния, но при этом демонстрируют синтаксическую самостоятельность, что делает их близкими к безличным глагольным формам.

Синтаксические схемы безличных предложений с предикативными наречиями могут включать инфинитив, глагольную связку или субъектный детерминант, однако их отсутствие не влияет на предикативную природу конструкции. Анализ предложений с предикативными наречиями показывает, что данные единицы реализуют значение состояния или характеристики ситуации, что подтверждает их ключевую роль в формировании безличных конструкций.

Актуальность изучения предикативных наречий связана с их активным развитием в современном языке, включая разговорную и книжную речь. Предикативные наречия могут расширять свой состав за счёт новых лексических единиц и устойчивых выражений, что свидетельствует об их продуктивности. Однако разграничение предикативных наречий, слов категории состояния, кратких прилагательных и существительных остаётся дискуссионным, что требует дальнейшего комплексного анализа с позиций морфологии, синтаксиса и прагматики.

1. Панков Ф. И., Мареева Ю. А. Предикативные наречия в русском и новогреческом языках: лингводидактический аспект // МИРС. 2023. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/predikativnye-narechiya-v-russkom-i-novogrecheskom-yazykah-lingvodidakticheskiy-aspekt (дата обращения: 14.11.2025).
2. Летучий А. Б. Предикативы в системе русских признаковых слов – наречий и прилагательных // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2022. № 76. С. 105–147.
3. Востоков А. Х. Русская грамматика. М.: Научная литература, 2011. 246 с.
4. Николаева Т. Г. Критический анализ понятий «предикация» и «предикативность» в современной лингвистике // Известия ВГПУ. 2018. № 4 (127). С. 82–87.
5. Панова Г. И., Кузьмина А. Е. Проблема определения диапазона наречия в русском языке // Мир науки, культуры, образования. 2022. № 6 (97). С. 580–583.
6. Клобуков Е. В. Предикативные слова в русском языке: семантика, синтаксис, функционирование. М.: Изд-во Московского университета, 2010. 312 с.

Список источников
7. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. – М.: Советская энциклопедия, 1990. – 685 с.
8. Евтюхин В. Б. Наречие // Морфология современного русского языка: учеб. для вузов РФ: по направлению подготовки / С. И. Богданов и др.; Мин-во образования и науки РФ, Санкт-Петербургский гос. ун-т. СПб.: Филол. фак. СПбГУ, 2013. С. 492–532.
9. Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка. В 2 ч. Часть 1. Этимология / Ф. И. Буслаев. М.: Юрайт, 2022. 239 с.
10. Богородицкий В. А. Общий курс русской грамматики. М.: УРСС, 2011. 576 с.
11. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. 3-е изд., стер. Москва: ФЛИНТА, 2020. 714 с.
12. Бабайцева В. В. Синтаксис русского языка: монография. 5-е изд., стер. Москва: ФЛИНТА, 2025. 576 с.