Литература народов стран зарубежья | Филологический аспект №05 (133) Май 2026

Речевая характеристика как средство создания образа женского персонажа (на материале романа «Рассказ служанки» М. Этвуд)

Осадчая Татьяна Юрьевна
кандидат пед. наук, доцент, доцент кафедры теории и практики перевода и зарубежной филологии, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, AuthorID: 888832, SPIN-code: 3179-6570, osadchaya_ta@mail.ru
Прохорова Елизавета Дмитриевна
студент кафедры теории и практики перевода и зарубежной филологии, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, alisayevans@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена исследованию речевой характеристики как ключевого средства создания образа женского персонажа в романе М. Этвуд «Рассказ служанки». Целью статьи является анализ речевой характеристики главной героини для выявления основных приемов на языковом уровне и уровне речевого поведения. На основании анализа установлено, что речевая характеристика в данном романе не только выполняет традиционные функции, но и приобретает тексто- сюжетообразующую роль, позволяя автору создать образ женщины, которая пытается выжить и сохранить идентичность в условиях тоталитарного режима.
Ключевые слова: речевая характеристика, образ персонажа, женский персонаж, внешняя речь, внутренняя речь, М. Этвуд, «Рассказ служанки».

Osadchaia Tatiana Iurevna
PhD in Pedagogy, associate professor of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol
Prokhorova Elizaveta Dmitrievna
Master degree student of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol

Abstract: This article examines speech as a key means in creating the female character in M. Atwood’s novel “The Handmaid's Tale”. The article aims to analyze the protagonist’s speech and identify key linguistic means and speech techniques. The analysis reveals that speech in this novel not only fulfills traditional functions but also plays a text and plot forming role, allowing the author to create the image of a woman struggling to survive and maintain her identity under a totalitarian regime.
Keywords: speech characteristics, character image, female character, external speech, internal speech, M. Atwood, “The Handmaid’s Tale”.

Образ персонажа художественного произведения является сложным, многоплановым и многоуровневым явлением, он призван с той или иной степенью достоверности и полноты передать духовную сущность определенной личности, что требует от писателя высокого уровня мастерства: «духовный облик личности, мир ее ценностей, идеалов, устремлений, выражающихся в чертах характера и стереотипах поведения, методе мышления, социально-жизненных целях и конкретно избираемых путях их достижения и составляет зерно содержания художественного образа» [1, с. 69]. При рассмотрении образа в таком контексте, становится очевидным, что в значительной мере он создается за счет изображения языкового поведения личности, что обусловливает важность изучения именно речевой характеристики персонажа в рамках лингвопоэтического анализа произведения. Как отмечает В. В. Виноградов, «… всякий выход за нормы литературного языка, всякая ориентация на диалектическое говорение и письмо – ставит перед автором и читателем задачу включения собранных форм речи в одно “художественно-языковое сознание”» [2, с. 18].

Речевую характеристику (или речевой портрет) мы рассматриваем в данном исследовании следующим образом: «подбор особых и специфических слов и выражений для каждого персонажа литературного произведения, выступающих своеобразным средством художественного изображения литературного героя, для чего автор в разных ситуациях прибегает к разным средствам, начиная с излюбленных «словечек» и заканчивая необработанным синтаксисом, что помогает охарактеризовать литературный персонаж с нужной стороны (общекультурной, социальной, профессиональной и т. п.)» [3, с. 364].

Речевая характеристика служит одним из основных источников информации, которую получает читатель, адресат произведения. Именно посредством речи персонажа читатель получает доступ к его внутреннему миру, информации о системе ценностей, мировоззрении, восприятии мира, эмоциональном состоянии, самоощущении в определенном гендерном, возрастном, семейном, профессиональном и социальном статусе. Как отмечает Л. В. Палойко, «… в произведении словесно-художественного творчества речь персонажа выступает маркером его происхождения, социального статуса, отражает его характер, мысли, переживания, а также отношение к описываемым событиям» [4, с. 31]. Важно отметить, что речевой портрет персонажа включает не только особенности его лексикона и синтаксиса, но и «социально маркированные способы выбора и употребления языковых средств и особенности речевого поведения» [5, с. 92], включая манеру и формулы общения, прецедентные феномены, языковую игру. Как справедливо замечает М. И. Лисова, «сохранить достоверность звучащей речи в художественном произведении невозможно без сохранения ее основных характеристик – эмоциональности, спонтанности, ситуативности, контактности и пр.» [6, с. 50].

Можно выделить следующие функции речевой характеристики: характеризующая (речь как средство изображения уникальных черт, статуса, мировосприятия); дифференцирующая (речь служит для изображения особенных черт персонажа); сравнительная (речь позволяет сравнивать отношение персонажей к одним и тем же событиям или явлениям); психологическая (речь позволяет передать психологическое состояние в определенный момент и внутренний мир героя в целом) [7, c. 175].

Речевые особенности персонажа проявляются на различных уровнях языка. Совокупность речевых, когнитивных и дискурсивных факторов характеризует языковую личность. По словам Д. В. Павлова, «речевой портрет персонажа представляет собой комплекс доминирующих в его речевом поведении языковых и коммуникативных средств, через которые проявляется языковая личность художественного героя в единстве ее индивидуально-речевых, лингвокогнитивных и дискурсивно-прагматических характеристик» [8, с. 8]. Соотношение понятий «речевой портрет» и «языковая личность» персонажа вслед за С. В. Леорда мы понимаем следующим образом: речевой портрет представляет собой «воплощенную в речи языковую личность» [9, с. 6], что означает, что «речевой портрет можно описывать как статическую величину, которая рассматривается в определенный отрезок времени» [10, с. 9], а языковая личность динамична, она может изменяться на протяжении жизни. Языковую личность героя произведения мы рассматриваем как «… систематизацию совокупности произведенных данным лицом текстов и фрагментов авторского повествования, которые характеризуют речевую манеру персонажа» [11, c. 12].

Речь персонажа может быть представлена в виде внешней (диалогической, прямой) и внутренней. Ю. М. Сергеева отмечает, что особое значение для создания образа персонажа играет внутренняя речь, которая «… объединяет всё многообразие речевых процессов, возникающих в сознании индивидуума и не адресованных собеседнику» [12, с. 6]. Важно отметить, что «… внутренняя речь преимущественно встречается в диктеме-рассуждении, основная функция которой в тексте художественного произведения состоит в передаче мыслей героя, его внутреннего монолога или диалога. Подобные развернутые диктемы-рассуждения характеризуются максимальным выражением личности персонажа» [12, с. 21]. Посредством внутреннего монолога автор показывает развитие духовного мира героя.

Особый интерес представляет речевая характеристика женских персонажей в творчестве М. Этвуд, которая нередко поднимает проблемы женщин в современном мире: «в ряде своих романов М. Этвуд рассматривает проблемы, связанные с “женским вопросом”: место женщины в социуме, её второстепенная роль по сравнению с мужчиной, засилье мужской точки зрения и т.д.» [13, с. 213].

Роман М. Этвуд «Рассказ служанки» представляет уникальный материал для анализа речевой характеристики персонажа, поскольку повествование в нём построено как исповедь главной героини. Интерес исследователей к проблеме речевой характеристики как ключевого средства создания образа персонажа, с одной стороны, и отсутствие работ, рассматривающих речевые характеристики женских персонажей в романе М. Этвуд «Рассказ служанки», с другой, обусловливают актуальность настоящей статьи. Цель статьи – проанализировать речевую характеристику как ключевое средство создания образа женского персонажа главной героини в романе М. Этвуд «Рассказ служанки».

По мнению Е. Н. Карташовой, «женский образ представляет собой совокупность уникальных особенностей: это и внешность, и манера держаться, манера речи, культурный уровень, социальная роль» [14, с. 32]. В исследуемом романе изображается мир Галаада, где у женщин нет ни свободы, ни права голоса, ни контроля над собственным телом. При этом образ женщины-главной героини характеризуется независимостью, решительностью и смелостью, что наиболее ярко проявляется в ее речи: только во внутреннем монологе, но никак не в разговорах с другими, она может выражать свое мнение и быть собой. Внешняя и внутренняя речь радикально отличаются, что позволяет говорить о том, что речевая характеристика главной героини романа выполняет, кроме традиционных, тексто- и сюжетообразующую функции. 

Рассмотрим подробнее различные приемы создания речевой характеристики главной героини романа М. Этвуд «Рассказ служанки».

Роман написан от первого лица и представляет собой фрагмент стенограммы – запись голоса главной героини на магнитофонные кассеты. Все события показаны исключительно через призму восприятия главной героини. Эта форма определяет ключевые особенности речевой характеристики:

1) преобладание внутреннего монолога;

2) присутствие развернутых диктем-рассуждений;

3) устно-разговорный характер повествования;

3) фрагментарность;

4) обращения к «невидимому» слушателю.

Рассмотрим языковой уровень речевой характеристики персонажа. С первых страниц романа угадывается подчиненное положение главной героини: «the angels stood outside it with their backs to us. They were objects of fear to us, but of something else as well. If only they would look. If only we could talk to them» [15, p. 10]. Употребления местоимения ‘we’ в самой первой строчке романа: «we slept in what had once been the gymnasium» [15, p. 9] символизирует коллективный женский голос, то есть принадлежность героини к коллективу и общее подчинение служанок режиму.

Исследуя гендерные маркеры в речи героини, можно заметить, что её речь насыщена эмоционально-оценочной лексикой, что традиционно считается чертой женского речевого поведения: «my nakedness is strange to me already. My body seems outdated. <…> Shameful, immodest. I avoid looking down at my body, not so much because it’s shameful or immodest but because I don’t want to see it. I don’t want to look at something that determines me so completely” [15, p. 74]; «I want Luke here so badly. I want to be held and told my name. I want to be valued, in ways that I am not; I want to be more than valuable. I repeat my former name, remind myself of what I once could do, how others saw me» [15, p. 114]; «If I let the noise get out into the air it will be laughter, too loud, too much of it, someone is bound to hear, and then there will be hurrying footsteps and commands and who knows? Judgment; emotion inappropriate to that occasion. The wandering womb they used to think» [15, p. 168]. В контексте сюжета романа эта экспрессивность становится единственным доступным способом выражения личности.

В речи главной героини преобладают простые синтаксические конструкции, её лексикон ограничен, особенно при взаимодействии с другими героинями романа: «the war is going well, I hear, she says. Praise be, I reply. We’ve been sent good weather. Which I receive with joy» [15, p. 27]. В ее внешней речи преобладают именные конструкции, которые подчёркивают статичность роли женщины в обществе. В противовес этому во внутренней речи главной героини присутствует процессуальная лексика, указывающая на попытки активного осмысления действительности, её внутренние монологи включают сложные конструкции и ретроспективные рассуждения, что указывает на рефлексию и напряженную внутреннюю борьбу: «the night is mine, my own time, to do with as I will, as long as I am quiet. As long as I don’t move. As long as I lie still. The difference between lie and lay. Lay is always passive. Even men used to say, I’d like to get laid. Though sometimes they said, I’d like to lay her. All this is pure speculation. I don’t really know what men used to say. I had only their words for it» [15, p. 47].

Что касается уровня речевого поведения героини, нужно отметить, что ее речь насыщена языковыми маркерами, к которым относятся ритуализированные формы приветствий: «blessed be the fruit»; «may the Lord open» [15, p. 27], что также подчёркивает ее угнетённое положение. Лаконичность речи в общении с другими персонажами, использование стандартизированных фраз отражают системное подавление индивидуальности в условиях тоталитарного режима, куда попала главная героиня. Например, фраза ‘may day’ является кодовой между служанками, которые надеются сбежать, найти спасение, показать свою непокорность, однако распознав эту фразу в реплике другой женщины, главная героиня сопровождает ее одной из ритуальных фраз: «it’s a beautiful May day, Ofglen says. I feel rather that see her head turn towards me, waiting for a reply. Yes, I say. Praise be, I add as an afterthought» [15, p. 53]. То есть внешняя речь героини, с одной стороны, говорит о необходимости соответствовать требованиям режима, с другой – о чувстве подавленности и угнетенности.

Роман представляет собой фрагменты внутреннего монолога, переходящего в поток сознания. Так, описание песни, которую главная героиня поёт про себя, демонстрирует обращение к прецедентным текстам: «sometimes I sing to myself, in my head; something lugubrious, mournful, presbyterian: Amazing grace, how sweet the sound, Could save a wretch like me, Who once was lost, but now am found, Was bound, but now I’m free» [15, p. 65]. В условиях Галаада даже воспоминания становятся актом сопротивления.

В речи главной героини нередко присутствует иронический модус. Она иронизирует над тёткой Лидией: «aunt Lydia said <…> we are working towards the goal of a little garden for each one, each one of you – the clasped hands again, the breathy voice. – And that’s just for instance. The raised finger, wagging at us. But we can’t be greedy pigs and demand too much before it’s ready, now can we?» [15, p. 187]; над женами командоров: «ordering prayers from Soul Scrolls is supposed to be a sign of piety and faithfulness to the regime, so of course the Commanders Wives do it a lot» [15, p. 192]; над самой собой: «I hold myself absolutely rigid. I keep my face unmoving. So that’s what’s in the forbidden room! Scrabble! I want to laugh, shriek with laughter, fall off my chair» [15, p. 159]. Автор показывает, что даже в самом унизительном положении женщина сохраняет способность видеть абсурд и иронизировать.

Таким образом, анализ речевой характеристики главной героини романа «Рассказ служанки» позволяет сделать следующие выводы. Можно говорить о радикальном отличии ее внешней и внутренней речи, за счет чего автору удается передать напряжённую внутреннюю борьбу героини.

На языковом уровне данные отличия прослеживаются следующим образом: лексические маркеры коллективного женского голоса; простые синтаксические конструкции; ограниченность и клишированность лексикона; преобладание именных конструкций во внешней речи указывают на угнетенное положение героини. Эмоционально-оценочная лексика, экспрессивные выражения, наличие процессуальной лексики, указывающей на попытки активного осмысления действительности, говорят о внутреннем сопротивлении и стремлении героини сохранить собственную идентичность.

На уровне речевого поведения во внешней речи преобладают ритуализированные формы приветствий, лаконичность в общении с другими персонажами, использование стандартизированных фраз, что говорит о стремлении героини соответствовать требованиям, и одновременно сигнализирует о чувстве подавленности и угнетенности. Во внутренней речи героиня позволяет себе быть собой: использует поток сознания без внутренней цензуры, обращается к прецедентным текстам, иронизирует по поводу других людей и себя. 

Таким образом, речевая характеристика главной героини в исследуемом романе выполняет, кроме традиционных, тексто- и сюжетообразующую функции. 

1. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. Москва: Издательство ЛКИ, 2010. 264 с.
2. Виноградов В. В. Поэтика русской литературы. Москва: Наука, 1976. 511 с.
3. Палойко Л. В. Образ персонажа в оригинале и литературном продолжении англоязычного романа как объект филологического анализа: диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Самара, 2014. 216 с.
4. Крысин Л. П. Современный русский интеллигент. попытка речевого портрета // Русский язык в научном освещении. 2001. № 1. С. 90-106.
5. Лисова М. И. Речевые характеристики персонажей как средства создания образов в романах Артура Хейли // Евразийский Союз Ученых. 2014. № 7-7. С. 50-53.
6. Сапух Т. В., Черникова А. В. Речевая характеристика персонажа и способы передачи ее особенностей на русский язык // Современные исследования социальных проблем. 2022. Т. 14. № 3. С. 172-182.
7. Павлов Д. В. Речевой портрет как средство создания образа героев (на материале произведений Энтони Берджесса): автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Казань, 2022. 23 с.
8. Леорда С. В. Речевой портрет современного студента: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Саратов, 2006. 19 с.
9. Гордашникова Д. С. Речевой портрет и языковая личность персонажа художественного произведения (на примере романа Д. Киза «Цветы для Элджернона»): автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь, 2021. 24 с.
10. Давлетова Т. А. Персонаж художественного произведения как языковая личность // Вестник ВГУ. Серия Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 2. С. 11-14.
11. Сергеева Ю. М. Внутренняя речь как особая форма языкового общения (на материале англоязычной художественной литературы): автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Москва, 2009. 35 с.
12. Жизневская А. Э. Своеобразие женских образов в творчестве М. Этвуд // Электронный сборник трудов молодых специалистов Полоцкого государственного университета имени Евфросинии Полоцкой. 2023. № 48 (118). С. 213-216.
13. Карташова Е. Н. Специфика репрезентации женских образов в прозе В. М. Шукшина: диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Воронеж, 2021. 150 с.

Список источников
14. Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.: Просвещение, 1976. 544 с.
15. Atwood M. The Handmaid’s Tale. New York: Everyman, 2006. 358 p.