Лингвокультурология | Филологический аспект №05 (133) Май 2026

Лингвокультурная специфика молодежного сленга в телевизионном дискурсе: от ретро-кодов к цифровой перформативности

Кирос Парра Дарья Павловна
Студентка кафедры лингвистики и профессиональной коммуникации, Южный федеральный университет, РФ, г. Ростов-на-Дону, kiricenkodara41@gmail.com

Аннотация: В данной статье исследуется эволюция и лингвокультурная специфика молодежного сленга в американском телевизионном дискурсе на протяжении четырех десятилетий (1980–2020-е гг.). На материале знаковых сериалов «Stranger Things», «Friends» и «Euphoria» проводится комплексный компаративный анализ, направленный на выявление динамики развития сленговых единиц. Методология исследования базируется на сочетании контекстуального анализа, метода сплошной выборки и сравнительно-сопоставительного подхода. В ходе работы установлено, что молодежный сленг трансформировался из локального инструмента субкультурной идентификации в глобализированную систему цифровых кодов, выполняющих перформативную и социально-позиционирующую функции.
Ключевые слова: молодежный сленг, телевизионный дискурс, лингвокультурология, компаративный анализ, медиалингвистика, американские сериалы, цифровая коммуникация, поколение Z.

Quiroz Parra Darya Pavlovna
Student of the Department of Linguistics and Professional Communication Southern Federal University, Russia, Rostov-on-Don

Abstract: This article deals with the evolution and linguocultural specificity of youth slang in American television discourse over four decades (1980s–2020s). The paper is concerned with a comprehensive comparative analysis based on three iconic TV series – Stranger Things, Friends, and Euphoria – aimed at identifying the dynamics of slang unit development. The research methodology combines contextual analysis, the continuous sampling method, and a comparative approach. According to the article, youth slang has transformed from a local tool of subcultural identification into a globalized system of digital codes that perform performative and social positioning functions. The following conclusions are drawn about the key trends in this evolution.
Keywords: youth slang, television discourse, linguoculturology, comparative analysis, medialinguistics, American TV series, digital communication, Generation Z.

Современный язык находится в состоянии перманентной трансформации, катализатором которой выступает медиапространство. Молодежный сленг, являясь наиболее чутким «языковым барометром» эпохи, мгновенно фиксирует социокультурные сдвиги, изменения в технологиях и системе ценностей. В условиях тотальной цифровизации аудиовизуальный контент – и в первую очередь телесериалы – перестал быть просто зеркалом реальности. Сегодня он является активным конструктором языковой нормы для молодого поколения. Популярные сериалы не только транслируют живую разговорную речь, но и легитимизируют новые лексические единицы, превращая их из узкогрупповых жаргонизмов в глобальные лингвистические тренды. Исследование этого процесса позволяет не только понять механизмы развития языка, но и диагностировать глубокие изменения в способах коммуникации и структуре социального взаимодействия современного общества. Центральным исследовательским вопросом данной работы является выявление закономерностей, по которым молодежный сленг эволюционирует в рамках телевизионного дискурса под влиянием смены культурных парадигм. Существует ли преемственность между сленгом 80-х и 2020-х, или мы наблюдаем радикальный разрыв, обусловленный появлением интернета? Гипотеза исследования состоит в том, что развитие сленга в телевизионном дискурсе демонстрирует переход от «языка описания мира» к «языку конструирования идентичности». Если ранее сленг служил для защиты границ группы, то в современную эпоху он стал инструментом управления социальным капиталом в глобальном цифровом пространстве.

Проблема дефиниции сленга остается одной из самых дискуссионных в лингвистике. Классик отечественной стилистики И.Р. Гальперин рассматривал сленг как пласт лексики, обладающий высокой степенью эмоциональной окраски и возникающий в результате взаимодействия первичных и переносных значений в живом общении [1, с. 172]. В свою очередь, В.А. Хомяков акцентировал внимание на его периферийном статусе по отношению к литературной норме, определяя сленг как стилистически сниженный, но широко употребительный лексический пласт [2, с. 26]. Зарубежная традиция, представленная работами Э. Партриджа, вносит важное разделение на «общий» (General Slang) и «специальный» (Special Slang) сленг. По мнению Партриджа, сленг – это язык, который используется в определенных кругах и ситуациях, выполняя эзотерическую функцию – сокрытие информации от непосвященных [3, с. 57]. Социолингвистические причины функционирования сленга, по наблюдению О.Н. Горячевой, связаны с потребностью в групповой идентификации. Как отмечает исследователь, молодежный сленг является специфическим социальным явлением, обладающим чертами внутригруппового фаворитизма. В отличие от криминального арго, сленг не ставит своей первоначальной целью полную конспирацию или жесткое обособление от общества; эти процессы носят вторичный характер. Для современного студенчества и молодежи в целом сленг становится «естественным языком», обеспечивающим высокую степень интеграции внутри социальной группы и позволяющим быстро идентифицировать «своего» собеседника в условиях массовой коммуникации [4, с. 52]. Современные исследователи, такие как Е.С. Некрасова и О.И. Титаренко, подчеркивают, что в XXI веке границы между этими видами размываются под влиянием глобализации [5, с. 67–68; 6, с. 3203]. Важным аспектом изучения сленга является также его типология. Д.А. Кокурхоева, анализируя различные типы молодёжного сленга в современном английском языке, подчеркивает, что ключевым критерием в классификации Э. Партриджа выступает степень распространенности и понятности лексических единиц. Исследователь выделяет общий сленг (General Slang), который становится понятным и используемым большинством носителей языка в неформальной обстановке, и специальный сленг (Special Slang), ограниченный рамками определенной социальной, профессиональной или возрастной группы. Именно молодежный сленг, как отмечает Кокурхоева, является наиболее динамичным и креативным пластом, основной целью которого выступает самовыражение и отделение от старшего поколения [7, с. 45–46]. Анализ существующих подходов показывает, что большинство работ фокусируется либо на этимологии сленга, либо на его функционировании в узких группах. Однако наблюдается дефицит исследований, прослеживающих динамику сленга на длительном временном отрезке (диахронический аспект) именно в медийном, телевизионном дискурсе, который сегодня является основным источником языковых инноваций.

В данном исследовании предлагается авторская методика компаративного анализа лингвокультурных кодов, реализованная на материале трех сериалов, представляющих разные исторические и медийные эпохи: «Stranger Things» (1980-е гг.), исследуемый как модель ретро-стилизации, фиксирующая сленг эпохи до интернета; «Friends» (1990-е – нач. 2000-х гг.), анализируемый как этап «золотого века» телевидения, где сленг обслуживает межличностную коммуникацию; и «Euphoria» (2010–2020-е гг.), рассматриваемый как продукт эпохи TikTok и Instagram, где сленг полностью интегрирован в цифровую среду и психологизирован. Наш подход заключается в выделении не только лексических единиц, но и их функциональных доминант. Мы анализируем, как меняется прагматика использования сленга: от номинации предметов (что это?) к номинации состояний (как я себя чувствую?).

Проведенный анализ более 150 сленговых единиц позволил выявить качественные трансформации молодежного дискурса. В 80-е годы, как это показано в сериале «Stranger Things», сленг демонстрировал высокую степень фонетической яркости и привязанности к локальным сообществам. Слова типа tubular (потрясающий) или gnarly (крутой/жесткий) заимствовались из культуры серферов и скейтеров. Основная задача такого языка заключалась в проведении четкой границы между подростковым миром и миром взрослых, выступая как «язык протеста», описанный в работах Л.М. Гареевой [8, с. 130]. В этот период сленг преимущественно описывал внешние события: крутизну гаджета, опасность монстра или нелепость сверстника (mouthbreather).

В сериале «Friends», отражающем 90-е и начало 2000-х, наблюдается переход к более «мягкому», межличностному сленгу. Исчезает агрессивная субкультурная маркированность, и сленг становится инструментом ироничного осмысления повседневности. Понятие friend zone (френдзона) является классическим примером того, как медиадискурс создает номинацию для сложного социального феномена, которая затем становится общеупотребительной. Как отмечал В.Н. Комиссаров, такие единицы обладают огромной прагматической силой, так как они упаковывают целый культурный сценарий в одно слово [9, с. 172].

Современный сленг в «Euphoria» радикально отличается от предшественников, будучи полностью цифровым: слова возникают в TikTok и через неделю используются героями сериала. Произошла глубокая психологизация: вместо описания предметов молодежь описывает свои состояния. Термин delulu (от delusional – пребывающий в иллюзиях) или main character energy (энергия главного героя) – это инструменты рефлексии над собственной идентичностью. Более того, современный сленг стал геймифицированным. Понятие NPC (неигровой персонаж) используется для описания людей, лишенных индивидуальности, что свидетельствует о том, что логика видеоигр стала базовой метафорой для восприятия социальной реальности.

Наше исследование подтверждает гипотезу о смене векторов развития сленга, выделяя три ключевых тренда. Во-первых, произошел переход от локального к глобальному: если сленг 80-х был привязан к конкретному городу или тусовке, то современный сленг («Euphoria») идентичен в Лос-Анджелесе, Лондоне и Москве, поскольку интернет стер границы, превратив сленг в глобальный код поколения Z. Во-вторых, наблюдается сдвиг от внешнего к внутреннему: произошел переход от номинации объектов (rad skateboard) к номинации эмоциональных состояний (vibe check, salty), делая язык более интровертным и аналитическим. В-третьих, изменилась функция сленга от идентификации к перформативности: если раньше сленг помогал «спрятаться» от взрослых, то сегодня он помогает «показаться» в соцсетях. Использование терминов типа cancelled или woke – это перформанс, демонстрирующий социальную позицию и этическую грамотность индивида.

Подводя итоги, можно утверждать, что молодежный сленг в телевизионном дискурсе прошел путь от экспрессивного инструмента подросткового бунта до сложной системы социально-психологического позиционирования. Мы видим, как сленг перестал быть периферийным явлением и превратился в мощный механизм конструирования реальности. Предложенный нами метод компаративного анализа позволяет увидеть, что за сорок лет сленг не просто обновил свой лексический состав, он изменил свою природу. Он стал более текучим, психологически нагруженным и глобальным. Для лингвиста это означает необходимость перехода от простого коллекционирования сленгизмов к глубокому анализу медийных контекстов, в которых они функционируют. Перспективы дальнейших исследований мы видим в изучении влияния нейросетей и алгоритмов рекомендаций на скорость обновления и унификации молодежного языка.

1. Хомяков В.А. Нестандартная лексика в структуре английского языка. Вологда, 1971. 394 с.
2. Partridge E. Slang today and yesterday. London: Routledge & K. Paul, 1964. 476 p.
3. Горячева О.Н. Молодежный сленг как социальное явление // Социально-политические науки. 2023. Т. 13. № 2. С. 51–54.
4. Некрасова Е.В. и др. История происхождения термина «сленг» // Вестник науки и образования. 2021. № 11-1(116). С. 66–71.
5. Титаренко С.А. Подходы к дефиниции термина «сленг» в ретроспективе лингвистических исследований // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2021. Т. 14. № 10. С. 3202–3208.
6. Кокурхоева Д.А. Различные типы молодёжного сленга и их употребление в современном английском языке // Вестник науки. 2021. Т. 1. № 9(42). С. 44–48.
7. Гареева Л.М. Современный молодежный сленг: его источники и разновидности // Международный научно-исследовательский журнал. 2021. № 9-3(111). С. 129–131.
Список источников
8. Гальперин И.Р. Стилистика английского языка. М.: Высшая школа, 1981. 462 с.
9. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М.: Высшая школа, 1990. 253 с.