Теория языка | Филологический аспект №08 (124) Август 2025

Прагматический анализ политического дискурса: интерпретация речи главы МИД России в контексте теории вежливости Браун Левинсона

Духно Алина Витальевна
студентка 1 курса магистратуры, г. Ростов-на-Дону, Россия, ms.sizova.14@mail.ru

Аннотация: В статье представлен обобщенный анализ теории лингвистической вежливости Браун-Левинсона. Авторы, опираясь на работы Грайса, Лакоффа, Лича и Гоффмана, выдвинули гипотезу об универсальности лингвистических стратегий вежливости в различных языковых контекстах. Рассматриваются лицеугрожающие акты (FTAs) – действия, наносящие ущерб позитивному или негативному «лицу» участника коммуникации. Также представлена модель оценки «веса» речевого акта, помогающая выбирать соответствующие стратегии вежливости, уделяя особое внимание стратегиям позитивной вежливости для укрепления самовосприятия собеседника и поддержания гармоничных отношений. Приводится анализ речи главы МИД России, демонстрирующий применение этих теорий к реальным коммуникативным актам.
Ключевые слова: теория вежливости, Браун-Левинсон, лицеугрожающие акты, коммуникативные стратегии, прагматика.

Dukhno Alina Vitalievna
graduate student Southern Federal University Rostov-on-Don, Russia

Abstract: This article presents a generalized analysis of Brown and Levinson's theory of linguistic politeness. Drawing upon the works of Grice, Lakoff, Leech, and Goffman, the authors hypothesize about the universality of politeness linguistic strategies across diverse linguistic contexts. The study examines Face-Threatening Acts (FTAs) – actions that damage either the positive (desire for approval) or negative (right to freedom of action) "face" of a communication participant. Furthermore, it introduces Brown and Levinson's model for assessing the "weight" of a speech act, aiding in the selection of appropriate politeness strategies. Particular emphasis is placed on positive politeness strategies, aimed at enhancing the interlocutor's self-perception and fostering harmonious relationships. The analysis is further exemplified by an examination of the Russian Foreign Minister's speech.
Keywords: Theory of politeness, Brown-Levinson, Face-Threatening Acts (FTAs), communicative strategies, pragmatics.

Теория лингвистической вежливости Браун-Левинсона была разработана в 1987 году двумя социолингвистами - Пенелопой Браун и Стивеном Левинсоном в работе «Вежливость: некоторые универсалии в употреблении языка» (Politeness. Some Universals in Language Use). В основе их труда лежит теория вежливости Эрвина Гоффмана. В частности, они развивают его понятие «лица» в коммуникации.

Пенелопа Браун внесла существенный вклад в области социолингвистики, кросс-культурных исследований языка и сознания. Ее академическая карьера началась с получения степени бакалавра психологии (1965) в Университете Айовы, за которой последовали степени магистра антропологии и лингвистики (1970) и доктора наук в области антропологии (1979). В 1992 году Браун была удостоена премии Стерлинга за выдающиеся достижения в психологической антропологии. Совместно с С. Левинсоном, она разработала теорию вежливости, ставшую одной из основополагающих в прагматике XX века [1].

Теория вежливости Браун и Левинсона базируется на работах П. Грайса, Р. Лакоффа, Дж. Лича и И. Гоффмана. В 1978 году, в рамках сравнительного исследования трех неродственных языков (английского, тамильского и цельтальского), они анализировали отклонения от конверсационных максим, обусловленные мотивами вежливости. Исследование выявило значительное сходство в использовании лингвистических стратегий носителями этих языков, а также наблюдение аналогичных паттернов в других языковых системах. Это позволило сформулировать гипотезу об универсальности вежливости как регулирующего фактора в диалоге. Предложенная Браун и Левинсоном в 1987 году Модель Вежливости имеет целью объяснить феномен вежливости и сходство речевых актов, выбираемых людьми в различных культурных и языковых контекстах.

Концепция «лица» заимствована авторами у Э. Гоффмана. «Лицо» определяется как социальный образ самого себя, который индивид стремится обрести и сохранить на протяжении жизни. Оно активируется в процессе коммуникации, когда рационально мыслящий человек (Modal Person), способный выбирать средства для достижения целей, вступает в беседу. Браун и Левинсон выделяют два аспекта «лица»: позитивное лицо (Positive Face), отражающее стремление к положительному самовосприятию и желанию быть оцененным позитивно партнером по коммуникации, и негативное лицо (Negative Face), отражающее право на личное пространство, свободу от внешнего давления и вмешательства, свободу действий и свободу от навязывания чего-либо [2].

В идеальной коммуникации участники сознательно прилагают усилия для сохранения своего «лица» и «лица» собеседника, избегая действий, которые могут нанести ущерб социальному имиджу или нарушить личное пространство. Однако в реальной коммуникации часто возникают ситуации споров, отстаивания своей точки зрения или выдвижения требований, что является естественным. Поэтому лицеугрожающие акты (Face-Threatening Acts, FTAs) не рассматриваются как отклонение от норм, а как неотъемлемая часть социального взаимодействия. FTAs — это речевые акты, которые противоречат желаниям позитивного или негативного «лица» одного из коммуникантов (говорящего или слушающего). Браун и Левинсон классифицируют угрозы «лицу» следующим образом: угроза позитивному лицу проявляется в безразличии говорящего к чувствам, желаниям и потребностям адресата, а также в демонстрации неодобрения его действий, мнений или ценностей; угроза негативному лицу определяется как демонстрация нежелания говорящего соблюдать личное пространство и свободу действий адресата. Акты этой категории предписывают слушателю определенные действия, оказывая на него давление и ограничивая его свободу.

Для количественной оценки веса (weightiness) речевого акта (РА), представляющего потенциальную угрозу «лицу» адресата, Браун и Левинсон предлагают использовать формулу, суммирующую три ключевых фактора. Полученное число отражает порог риска нанесения ущерба, превышение которого нежелательно. Для предотвращения такого ущерба говорящий выбирает соответствующую стратегию вежливости [3].

Любой рационально мыслящий человек (Modal Person) стремится избегать или минимизировать ущерб от своих лицеугрожающих актов (Face-Threatening Acts, FTAs). Поэтому при планировании РА и оценке потенциальной угрозы он руководствуется следующими тремя факторами:

- Потребность в передаче содержания РА: Необходимость донести основную информацию или выполнить основную функцию речевого акта.

- Степень чрезвычайности ситуации: Контекстуальные факторы, влияющие на важность или срочность сообщения.

- Необходимость сохранения лица адресата: Стремление минимизировать негативное воздействие на социальный образ собеседника [3].

Авторы полагают, что практически любая межличностная интеракция включает коммуникативный акт, несущий угрозу «лицу». Следовательно, общение для них представляет собой потенциально опасное и противоречивое поведение. Для поддержания гармонии в коммуникации и предотвращения повреждения социального «лица» человеку необходимы навыки вежливого поведения и знание стратегий вежливости.

В теории Браун и Левинсона выделяются четыре основные стратегии вежливости, характеризующие вежливое поведение:

1. Прямая стратегия (Bald-on-record): Эта стратегия предполагает прямое обращение к собеседнику для выражения потребностей говорящего. Это наиболее прямой способ осуществления РА, который не использует каких-либо средств для смягчения или защиты «лица» адресата. Такая стратегия может применяться в ситуациях, когда важна ясность и эффективность, или когда степень угрозы «лицу» минимальна.

2. Позитивная стратегия (Positive Politeness): Эта стратегия направлена на поддержание и удовлетворение позитивного «лица» адресата. Говорящий демонстрирует внимание к чувствам, потребностям и желаниям собеседника, выражает одобрение, признание и солидарность. Примеры включают комплименты, выражение интереса к делам собеседника, использование неформальной лексики и обращений, что способствует установлению доверительных отношений.

3. Негативная стратегия (Negative Politeness): Данная стратегия фокусируется на уважении и сохранении негативного «лица» адресата, то есть его права на личное пространство и свободу действий. Говорящий старается минимизировать давление на собеседника, избегать навязывания, предлагать выбор и демонстрировать вежливость посредством косвенных выражений, извинений и смягчающих формулировок.

4. Косвенная стратегия (Off-record): Эта стратегия предполагает использование таких речевых актов, которые могут быть истолкованы несколькими способами, или же их истинный смысл не выражается прямо. Говорящий умышленно использует двусмысленность, метафоры, намеки или подразумевает свой истинный смысл, чтобы избежать прямого высказывания, которое могло бы угрожать «лицу». Это позволяет адресату самому интерпретировать сообщение, снижая прямое давление [4].

Выбор конкретной стратегии вежливости зависит от комплексной оценки говорящим факторов, таких как социальная дистанция между участниками коммуникации, соотношение власти, а также степень ущерба «лицу», связанная с содержанием и целью речевого акта.

Позитивная вежливость (Positive Politeness) представляет собой комплекс лингвистических и коммуникативных стратегий, направленных на минимизацию угрозы позитивному «лицу» (Positive Face) адресата. Ее основная цель – поддержать и усилить стремление собеседника к положительному самовосприятию, показать уважение к его желаниям, потребностям и интересам, а также продемонстрировать дружелюбие, солидарность и взаимное сотрудничество. Всего Браун и Левинсон выделяют пятнадцать стратегий позитивной вежливости, которые способствуют укреплению социальных связей и созданию гармоничной коммуникативной среды [5].

Рассмотрим некоторые из них.

Проявление внимания к интересам, потребностям и желаниям слушающего: Это может выражаться в обращении внимания на изменения во внешности собеседника («You look sad. Can I help you?», «Goodness, you cut your hair!»), демонстрации искреннего интереса к его состоянию или делам. Подобные реплики, как правило, сопровождаются переходом к основной цели коммуникации («By the way, I came to borrow some flour.»).

Преувеличение (интереса, одобрения, симпатии к адресату): Использование гиперболы для выражения восхищения или поддержки собеседника, например: «What a fantastic garden you have!» или «How absolutely marvellous, extraordinary etc.».

Повышение интереса слушателя через преувеличение фактов или рассказ в настоящем времени: Этот прием используется для вовлечения собеседника в повествование, делая его более динамичным и захватывающим: «I open the door, guess what I see? A sea of mess.»

Групповая солидарность: Стратегия подразумевает использование специфических средств, подчеркивающих принадлежность к одной группе: особых обращений, диалекта, сленга или жаргона. Примером может служить использование ласковых обращений: «Honey, can you give me the salt?»

Добивание согласия: Выбор безопасной темы, по которой ожидается согласие собеседника, например: «Nice weather today.» Это позволяет избежать разногласий и создать атмосферу взаимопонимания.

Избегание разногласий: Может проявляться через символическое согласие, «невинную ложь» или сокрытие собственного мнения, если оно отличается от мнения собеседника. Пример: когда на вопрос «Have you got friends?» следует ответ, выражающий сомнение в наличии друзей («I have friends. So-called friends. I had friends. Let me put it that way.»). Или прямое, но доброжелательное согласие, например: «Yes, I do like your new hat!» [5]

Предположение, повышение или утверждение общих точек соприкосновения (Presuppose/raise/assert common ground): Эта стратегия включает использование светской беседы, предположений о знании, желаниях или отношении слушающего, а также установление общей точки зрения, мнения, знания или сочувствия. Примерами служат: «I know how desperate you are to go.» или «Wouldn’t you like a drink?». Также к этой стратегии относится использование разделительных вопросов, например: «Does your friend talk, doesn’t they?». Основная цель – сохранить гармонию в общении и повысить взаимопонимание [5].

Шутки: Использование общих знаний или юмора для создания непринужденной атмосферы и сближения с собеседником.

Утверждение или подразумевание, что говорящий знает о желаниях слушателя и заботится о них: говорящий демонстрирует осведомленность о потребностях собеседника и готовность помочь: «I know you want to help, I've got a job you can do.»

Предложение или обещание:Выражение готовности предоставить что-либо или оказать услугу: «Come over for dinner tomorrow.»

Оптимизм: формулирование просьбы или вопроса в позитивном ключе, предполагая согласие: «You don't mind if I borrow your computer?»

Включение говорящего и слушающего в совместную деятельность:Приглашение к совместному действию, например: «Let’s have a break! Let’s have a cup of tea!»

Называние или узнавание причин: объяснение мотивации действий, например: «The sun is shining. Shall we do the garden?»

Подразумевание или утверждение взаимности: Указание на обоюдную выгоду или очередность выполнения действий: «It's your turn to make the tea. It would do us both good.»

Дарение адресату «подарков»: Это могут быть как материальные вещи, так и нематериальные проявления: симпатия, понимание, сотрудничество, рекомендация. Пример: «I've recommended you to the boss.» [6]

В рамках данного анализа рассматривается применение стратегий вежливости, разработанных Браун и Левинсоном, в речи Сергея Лаврова, Министра иностранных дел Российской Федерации, на материале его интервью. Исследуются примеры из интервью корреспонденту BBC и Такеру Карлсону.

Интервью с корреспондентом BBC:

1)Позитивная вежливость (добивание согласия, подразумевание взаимности):

- «Вы знаете, Стив, вы очень опытный журналист, вы знакомы с реалиями» – данная реплика начинается с привлечения внимания и комплимента, направленного на создание атмосферы доверия и признания авторитета собеседника, что является элементом позитивной вежливости.

- «Изначально, как вы помните, в 2014 году…» – использование конструкции «как вы помните» предполагает общность воспоминаний и опыта, что также относится к стратегиям позитивной вежливости.

- «Вы тоже смотрели наверное репортажи немецкого телевиденья АРД» – данное высказывание, выраженное в форме предположения, подразумевает взаимное знание или информированность, что служит для установления общего поля коммуникации.

2) Косвенные (off-record) речевые акты:

- «Лелея, опекая и всячески пестуя неонацистский режим» – данная метафорическая конструкция, характеризующая режим, носит оценочный и импликативный характер, выходя за рамки прямого ответа.

- «Вы наверное не сообщали это своим зрителям?» – вопрос, выраженный через отрицание и предположение, намекает на несоответствие информации, предоставляемой СМИ.

- «Вы не хотите мне объяснять, почему вы постоянно, мягко скажем, говорите неправду» – данное высказывание, содержащее прямое обвинение, но обрамленное вопросительной формой, является примером косвенного речевого акта, который одновременно выражает претензию и избегает прямой конфронтации.

- «Вас не устраивает, что мы очень терпеливые, но когда терпение лопается, мы реагируем» – данное высказывание носит характер предупреждения, выраженного в метафорической форме, что является типичным для косвенных речевых актов.

3) Негативная вежливость (модальность возможности, просьба):

- «А можно я всё-таки у вас спрошу, чтобы понимать политику СМИ?» – использование модальной конструкции «можно я...» является примером просьбы, направленной на минимизацию давления и уважение к праву собеседника на отказ.

Интервью с Таккером Карлсоном:

1) Позитивная вежливость (групповая солидарность):

- «Everybody knew that» – данное высказывание, использующее местоимение «everybody», подразумевает общность знания и опыта, что может трактоваться как попытка установить групповую солидарность.

2) Негативная вежливость (модальность возможности, просьба):

«Can you show us the results that you found?» – типичный пример использования модальности возможности («Can you...») для формулирования просьбы, что снижает прямое давление на собеседника.

Анализ показывает, что в родном языке (русскоязычной среде) Сергей Лавров преимущественно использует косвенные речевые акты, основанные на импликации, намеках и метафорах. Характерно также применение стратегий позитивной вежливости, подчеркивающих экспрессивность и уверенность говорящего. Частотное использование конструкций типа «Вы знаете», «Вы понимаете» может интерпретироваться как форма прагматического давления на собеседника, стремящегося вовлечь его в диалог на своих условиях.

В англоязычной коммуникации, напротив, наблюдается иной речевой профиль, характеризующийся меньшей склонностью к применению стратегий вежливости. Ответы на вопросы носят преимущественно прямой и лаконичный характер, с минимальным взаимодействием с интервьюером. Отмечены отдельные случаи использования как позитивной, так и негативной вежливости, а также утвердительных конструкций типа «It is obvious», «It is clear». Эти конструкции, не предполагая обязательного согласия собеседника, подчеркивают убежденность говорящего и могут служить для установления доминанты в коммуникации.

Таким образом, в политическом дискурсе теория вежливости не является абсолютной, а представляет собой инструмент, адаптируемый к целям, аудитории и языковому фону. Способность политика эффективно применять различные стратегии, будь то косвенность и импликация в родном языке или прямолинейность и утверждение в иноязычной среде, является ключевым элементом успешного формирования имиджа и продвижения политических позиций.

1. Медкова, А. К. Индивидуализация и персонализация в обучении: сравнительный анализ / А. К. Медкова. – Текст : электронный // Вестник экспериментального образования. – 2022. – № 4 (33). – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/individualizatsiya-i-personalizatsiya-v-obuchenii-sravnitelnyy-analiz (дата обращения: 24.08.2025).
2. Булаева, М. Н. Персонализированный подход в образовании / М. Н. Булаева, Я. В. Зубкова, Д. Д. Мельников. – Текст : электронный // Проблемы современного педагогического образования. – 2022. – № 77-3. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/personalizirovannyy-podhod-v-obrazovanii (дата обращения: 24.08.2025).
3. Ефремова, Н. Ф. Персонализация образовательной деятельности и оценки достижений обучающихся / Н. Ф. Ефремова. – Текст : электронный // Концепт. – 2024. – № 3. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/personalizatsiya-obrazovatelnoy-deyatelnosti-i-otsenki-dostizheniy-obuchayuschihsya (дата обращения: 24.08.2025).
4. Смирнова, Е. А. Персонализация в обучении письменной речи студентов языковых направлений подготовки / Е. А. Смирнова, Г. Г. Маслова. – Текст : электронный // МНКО. – 2025. – № 2 (111). – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/personalizatsiya-v-obuchenii-pismennoy-rechi-studentov-yazykovyh-napravleniy-podgotovki (дата обращения: 24.08.2025).
5. Байдикова, Н. Л. Индивидуализация и персонализация обучения иноязычному говорению с помощью нейросети Twee / Н. Л. Байдикова, Е. С. Давиденко. – Текст : электронный // ЭСГИ. – 2024. – № 3 (43). – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/individualizatsiya-i-personalizatsiya-obucheniya-inoyazychnomu-govoreniyu-s-pomoschyu-neyroseti-twee (дата обращения: 24.08.2025).
6. Калинина, П. Н. Индивидуализация и персонализация обучения иностранным языкам с использованием искусственного интеллекта: проблемы и перспективы / П. Н. Калинина. – Текст : электронный // SAF. – 2025. – № 2. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/individualizatsiya-i-personalizatsiya-obucheniya-inostrannym-yazykam-s-ispolzovaniem-iskusstvennogo-intellekta-problemy-i (дата обращения: 24.08.2025).