Литература народов стран зарубежья | Филологический аспект №9 (17) Сентябрь 2016

Политические романы Мориса Барреса как исторические документы эпохи конца XIX – начала XX вв.

Степанова Наталия Николаевна
Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург

Аннотация: В статье рассматриваются политические романы Мориса Барреса «Беспочвенные» (1897), «Призыв к солдату» (1900), «Их лица» (1902). Рассказывая о судьбе семи лотарингцев, Баррес изображает духовные поиски целого поколения, рожденного после 1870 года. В первом романе писатель поднимает проблемы воспитания и образования молодых французов, стремившихся обрести смысл жизни и служить Франции. В основу двух других романов легли реальные события, связанные с буланжистстким движением и разоблачением панамской аферы, вскрывшей коррупцию членов французского парламента.
Ключевые слова: Морис Баррес, трилогия «Роман национальной энергии», доктрина «Земля и мертвые», буланжистское движение, панамская афера

Stepanova Nataliya Nikolayaevna
St. Petersburg State University, St. Petersburg

Abstract: The article deals with the political novels of Maurice Barres "Ungrounded" (1897), "A Call to a Soldier" (1900), "Their Faces" (1902). In the first novel the writer raises the problem of upbringing and education of young French people who wanted to find the meaning of life and be useful to the homeland. The other two novels are based on real events related to and exposure of the Panamanian fraud, which revealed the corruption in the Parliament of the Third Republic. Barres interprets modernity as a stage in the historical process.
Keywords: Maurice Barrѐs, Roman de l’énergie nationale trilogy, cult of the earth and the dead (“la terre et les morts”), bulangistic movement, Panamanian fraud

Приметой времени, как отмечал в своей работе французский литературовед Р.Лалу, стал тот факт, что в последние годы XIX века писатели стали играть заметную роль в политической жизни страны [1, p.109]:  «<…> легче перечислить писателей, не вовлеченных в политику, но таких было мало <…>» [2, III, 215-216]. Политик с тридцатилетним стажем, член французского парламента, Баррес всегда находился в гуще политических событий. «Моя литература и политика должны соответствовать и дополнять друг другу, гармонировать между собой, так как в них я одинаково нуждаюсь <…>» [2, I, 38]. Острый интерес к современности, к вопросам политической жизни становился постепенно определяющим началом творчества Барреса.

 Политические взгляды Барреса нашли свое отражение в следующих романах: «Беспочвенные» (1897), «Призыв к солдату» (1900), «Их лица» (1902), которые вошли в трилогию под названием «Роман национальной энергии».

В основу романа «Беспочвенные» была положена идея воспитания молодежи. После 1870 года получила распространение так называемая университетская философия, которая развивала неокантианскую доктрину. Новая система обучения прививала ученикам универсальные, общеобязательные политико-правовые и моральные нормы, воспитывала в них граждан всего человечества, не учитывая при этом ни социальных условий, в которых они живут, ни их природных наклонностей. «Молодых французов воспитывают так, ‒ возмущается Баррес, ‒ как если бы в будущем им пришлось вовсе не иметь отечества, вовсе в нем не нуждаться. С самого детства разрывают их связь с местными традициями» [3, p.32]. В романе «Беспочвенные»  Баррес намерен показать, как универсализм губительно действует на молодого человека

Окончив лицей, семеро молодых людей родом из Лотарингии отправляются в Париж, чтобы завоевать его общими силами. Для них настало время пройти испытание на прочность. Побуждаемые стремлением служить отечеству, они решают присоединиться к какой-нибудь политической партии и начать издавать газету. В дальнейшем газету постигает финансовый кризис. Ракадо и Мушфрен решаются на убийство богатой восточной красавицы. Однако ее драгоценности не спасают дела. Ракадо арестован и кончает жизнь на эшафоте, а Мушфрен скатывается на самое дно общества.

Судьба этих двух героев ‒ убедительное доказательство для его доктрины «Земля и мертвые»: люди должны оставаться на своей земле и продолжать дело предков. Совершенствование человека возможно лишь на основе местных традиций, складывавшихся веками и не отменяемых ни самыми справедливыми государственными законами, ни какими-либо другими социальными переворотами. Попробовав оборвать свои корни, человек станет бессильным, игрушкой случайных сил. Писателю хотелось бы, чтобы их учитель философии Поль Бутейе обратился к своим ученикам с призывом: «Займите свое место среди земляков. Если кто-то из вас хочет быть уверенным в том, что правильно изберет свой путь, пусть он лучше пойдет по стопам своих предков» [3, р.32].

 Обреченность Ракадо, сына крестьянина и Мушфрена, сына ремесленника задана с самого начала. Люди бедные особенно нуждаются в устоях своей земли, в поддержке вековых правил и традиций. Судьба остальных учеников  складывается более успешно. Сюре-Лефор стал адвокатом, проявив свой талант красноречия на судебных процессах. Реноден начал карьеру журналиста и принял активное участие в буланжистском движении. Сен-Флен и Ромерспакер возвратились в родную Лотарингию. Франсуа Стюрель активно включился в бурную жизнь Парижа. Этот образ, имеющий сходство с самим автором, займет центральное положение, и на протяжении всей трилогии будет являться выразителем его идей.

Если в «Беспочвенных» молодые лотарингцы делали только первые шаги на политическом поприще, то уже в «Призыве к солдату» они будут вовлечены в настоящую борьбу. В основу второго романа трилогии легли реальные события, связанные с буланжистским движением [4]. Под руководством генерала, военного министра Жоржа Буланже готовится государственный переворот против республики. «Лига патриотов», основанная в 1882 году реакционным политическим деятелем Полем Деруледом объявляет Буланже символом реванша. Цель реванша состояла в уничтожении парламентаризма, который погряз в болтовне, фанатичности, в несправедливостях. Как военный Буланже выступил в роли носителя «твердой власти» и главой французской армии. О Буланже заговорили как о личности, способной вернуть Франции Эльзас и Лотарингию. Пользуясь репутацией демократического генерала, он сумел сплотить вокруг себя недовольные слои общества.

Морис Баррес несколько месяцев был буланжистским депутатом. В романе Франсуа Стюрель примет активное участие в буланжистском движении и станет сподвижником генерала. Среди писателей, разделявших недовольство по отношению к политике республиканского парламента, были А.Франс [5] и П.Адан [6].

Рисуя события на фоне безграничной анархии, царившей во Франции 1886 года, Баррес желает осуществить в романе воссоединение разрозненных сил, которые в своем единстве будут олицетворять национальную энергию. Центром, вокруг которого будет концентрироваться эта энергия, оказывается сам генерал Буланже. Автор описывает восторг толпы, сопровождавшей генерала к Лионскому вокзалу. В этой толпе как будто собралась вся Франция, всколыхнувшаяся от глубокой депрессии, охватившей страну после поражения 1870 года, и вновь поверившая в свои силы. Стюрель, присутствуя на этом спектакле, видел, как личные интересы начинали подчиняться общественным, и что именно в этот момент происходило зарождение «национальной души». Молодой человек приходил в восхищение при виде «военного министра, гарцевавшего на своей черной лошади, распространяя вокруг себя сияние военной славы» [7, p.54]. Среди ликующей толпы Стюрель видит Ромерспакера, который также верит в генерала и надеется, что тот сможет восстановить военный престиж Франции в Европе. Реноден, Сюре-Лефор и Сен-Флен, еще более сплотившись после исчезновения Мушфрена и казни Ракадо, вливаются в толпу, обуреваемые жаждой деятельности.

В романе образ Буланже в высшей степени идеализирован и мало соответствует реальному лицу. Баррес извлек из биографии генерала лишь те моменты, которые в какой-то мере могли способствовать созданию героической личности, «вождя», «человека действия». Весь метод построения книги отчетливо показывает стремление автора  сделать фигуру Буланже патетической, и в известном смысле цель эта оказалась достигнутой. Барресу удалось заставить читателя восхищаться героем, сделав наиболее выразительными сцены его участия на политическом поприще.

Изобразив идеального Буланже, Баррес отступил от исторической правды, руководствуясь принципами своей доктрины. Он строил иллюзии об успешном исходе военного переворота. Об этом свидетельствует одиннадцатая глава романа под названием «Долина Мозеля». В ней представлен усовершенствованный доведенный до идеала буланжизм, который мог бы принести пользу Франции и отличный от того реального, историческая миссия которого оказалась безуспешной.

Исходя из того, как в романе толкуется образ генерала Буланже, вряд ли можно отнести «Призыв к солдату» к типу реалистического романа а, скорее к сугубо «барресовскому». И только с этой точки зрения следует анализировать творчество Барреса, оставляя за ним титул талантливого мастера французской прозы рубежа веков.

В 1892 году с поражением буланжизма и со смертью генерала, вселившего энергию в бездеятельную Францию, снова образовалось «болото». [8, p.1]. «Героические времена прошли», ‒ заявил депутат Реноден [8, p.1]. Разразился новый скандал, вызванный крупной финансовой аферой и взяточничеством в государственном аппарате. Теперь нашим героям предстоит принять участие в разоблачении панамской аферы.

Руководство строительством Панамского канала осуществлял французский банкир барон Жак де Рейнак. У финансовых рычагов компании стоял Корнелиус Герц,  Вскоре разразился грандиозный скандал; жалобы акционеров и держателей облигаций стекались в прокуратуру. Газета «Либр пароль» не переставала разоблачать взяточников в парламенте и в прессе. В ходе судебного разбирательства дела в 1889-1893 гг. выяснилось, что деньги ушли на подкуп официальных лиц. В получении взяток были уличены более 150 депутатов, сенаторов и даже министров.

Презрение, которое Баррес питал к республиканским политикам, не брезговавшим разного рода махинациями ради личного благополучия, выразилось даже в названии романа ‒ «Их лица» звучит лаконично. Что касается жанра романа, то он больше походит на политический памфлет. Как будто его создавал журналист, исследовавший буквально по минутам все фазы аферы.

Роман выстроен и задан уже с самого начала, во-первых, сюжетная линия здесь одна, без ответвлений и параллелей; во-вторых, завязка еще четче связана с развязкой действия (обнаружение фактов взяточничества и судебный процесс над мошенниками); в-третьих, присутствуют основные элементы фабульного рода, события в романе изображаются, а не комментируются. Развитие действия раскрывает характеры персонажей и готовит первую кульминацию ‒ загадочную смерть барона де Рейнака, которая еще отчетливей показала низость преступления, совершенного коррумпированными депутатами.

Кульминационным моментом становится судебный процесс, на котором должен быть оглашен список членов парламента, получавших взятки. Разоблачение приближается с каждой минутой, Бурбонский дворец жил в страхе перед расплатой. Страсти начали накаляться еще сильнее, когда обвинитель, бывший буланжист, депутат Жюль Делайе, начал пальцем водить по залу, указывая на преступников. Его палец превратился в магический знак, за которым следило шестьсот членов парламента. У самой трибуны сидел Шарль Луи Фрейсине, председатель совета министров, дипломат, внимательно следил за действиями Делайе. «Ни одна картина, ‒ отмечает автор, ‒ не смогла бы воссоздать эту трагическую пантомиму обвинителя, который управлял всеми взглядами <…>» [8, p. 107].

Весьма показательным выглядит тот факт, что главным обвинителем Баррес сделал бывшего буланжиста. А недавно была такая возможность, позволявшая очистить французский парламент от болтунов и недостойных людей. В романе выражена тоска писателя по буланжизму, олицетворявшему анти парламентаризм. Беспрецедентный случай в истории французского парламента, как панамская афера, послужил осуществлению несбывшихся надежд. Теперь бывшие буланжисты собрались в Бурбонском дворце «нанести сокрушительный удар по парламентариям, от которого они пришли в ярость и потеряли голову». [8, p. 103].

Рисуя драматизм происходящих событий, Баррес осуществлял это путем максимального ограничения изобразительных средств, предельно лаконичного синтаксиса и строго отбора лексического состава. Основным приемом создания художественной ткани произведения явилось сравнение. Уличенные во взяточничестве государственные и политические деятели ассоциируются у Барреса с ревущими животными. Не случайно А.Билли сравнивает «Их лица» с «испанской корридой». [9, p.143]. Действительно, в романе присутствует подобная символика. Так, последние дни и часы жизни покончившего с собой барона де Рейнака изображены как метания затравленного охотниками и собачьей сворой зверя; в Палате депутатов Морис Рувье имел сходство с быком на арене цирка; Корнелиус Герц напоминал животное, угодившее в капкан. В «Тетрадях», которые свидетельствуют о замыслах будущих своих произведений, Баррес писал в 1897 году: «В Панаме я покажу в натуральную величину этих ревущих животных, пытающихся ускользнуть от юридической скотобойни» [2, I, 185]. А в 1898 году писатель мыслил показать «их лица», как «объединение гладиаторов, торжествующих победу после того, как убьют своих предшественников» [2, II, 16].

 Раскрывая на умело отобранном материале порочные черты бужуазной демократии Третьей республики, Баррес достигает высокой степени социальных обобщений. Шарль Моррас отмечал еще ряд таких обобщений, осуществленных Барресом: «Современники назвали бессмертными грандиозные исторические фрески, которые Баррес посвятил Орлеанской оппозиции, Второй империи, войне, Национальному собранию» [2, IV, 303].

Франсуа Стюрель по собственной инициативе ведет расследование по делу «панамистов». Вместе с героем читатель попадает в кулуары министерств, в конторы крупных буржуа, в среду высшего управленческого аппарата. Стюрелем двигало только стремление добиться правды и справедливости. Он желал «низвергнуть членов парламента, которые, без сомнения, эксплуатировали Панамскую компанию, равно как и всю нацию в целом». [8, p.34-35]. Однако друзья не поддерживают Стюреля. Его индивидуализм подвергается критике со стороны Ромерспакера. «Ты хочешь, ‒ убеждал он Стюреля, ‒ чтобы твое чувство справедливости нарушило мир в обществе. Ты восстаешь против закона. Известно, что парламентарии мошенники, подлые, вульгарные и презренные люди. Это не вызывает и тени сомнения. Но они представляют силу и поэтому общество заинтересовано в том, чтобы не лишать их идеи о справедливости, так как другого достаточно сильного руководящего органа пока нет, которому можно было бы доверить справедливость». [8, p. 269].

Таким образом, Франсуа Стюрель терпит поражение, а вместе с ним индивидуализм. Последний должен подчиниться большинству и не пытаться изменить существующие государственные законы. Здесь уже начинают действовать охранительные принципы доктрины «Земля и мертвые». Поэтому борьба Стюреля прекращается. Он не опубликует список, компрометирующий членов парламента.

Для поддержания «общественного порядка» необходимо строго придерживаться закона и проявлять к нему полное доверие. Между индивидом и коллективом не должно возникать никаких противоречий. Принимая такой тезис как всеобщий принцип общественной организации, Баррес оказывается в лагере защитников порядка.

В столкновениях, происшедших в период дела Дрейфуса, Баррес будет говорить о «двух революциях: одна направлена на то, чтобы все ниспровергнуть, другая на то, чтобы все сохранить» [10, p.239]. Против дрейфусаров, которые расшатывали «все то, что вызывает у нас глубокое уважение» и обеспечивает «прочность Франции» [2, IV, p.316] Баррес сознательно примет сторону защитников прочной власти и порядка [2, X, p.219]. «Прочность Франции» обеспечить могла только армия. «Без нее мы не сможем вновь обрести ни нашей чести, ни сохранить того, что нам досталось от ее славы» [2, V, p.280].

Сюжет трех романов трилогии «Роман национальной энергии» полностью подчинен политике. Большое место занимает хроника исторических событий, обстоятельный репортаж фактов, иногда напоминающий протоколы. Если сравнивать описание Барреса о буланжистских днях, о знаменательных проводах Буланже в почетную ссылку и решающей сцены, когда выяснилось нежелание генерала возвращаться во Францию для «прямого действия» («Призыв к солдату») с исследованиями историков, то получится полное совпадение.  Примером может служить вымышленное свидание Стюреля с финансистом Корнелиусом Герцем («Их лица»), которое фактически не отличается от показаний самих участников, рассказавших о посещении того же Герца бароном де Рейнаком, Ж.Клемансо и М.Рувье.

Своеобразие поэтики романов сводится к тому, что автор вводит исторические личности, которые занимают равноправное положение по отношению к вымышленным. И это делается Барресом так, что возникает иллюзия правдоподобия. Его вымышленные персонажи, их судьбы и действия включаются в сюжет на тех же правах объективного историзма, на каких существуют в нем «подлинные» деятели правительства Франции.

Убежденный в том, что писатель обязан как можно ближе познакомить читателя с героями и направлениями их взглядов, Баррес зачастую вырывается из созданного им романного мира и начинает комментировать его со стороны. Однако присутствие автора в романе таит опасность того, что может нарушиться иллюзия подлинности описываемых событий, одного из требований, предъявляемых к такому виду литературного жанра со стороны эстетики. Но таков творческий метод Барреса: мобилизовать мыслительную активность читателя и заставить его проникнуться серьезностью происходивших событий.

Доктрина «Земля и мертвые» значительно сузила «реализм» трилогии, но нельзя не отдать должное критичному уму ее автора. Баррес выявил главные черты, характеризующие Францию рубежа веков, описав механизмы, действовавшие в правительстве, в общественных кругах, в прессе и в сфере финансов. Его политические романы обрели характер и значение исторического документа. Баррес выступил в качестве летописца, воссоздавшего идейный климат своей эпохи. Писатель поднялся до высокой степени объективизма в изображении событий, поступков и мыслей  своих персонажей. Баррес дал картину того, что происходило и волновало и до сих пор волнует Францию.

1.Lalou R. Histoire de la littérature française contemporaine (1870 ὰ nos jours). Paris, Presses universitaire de France, 1946.
2.Barrès M. Mes cahiers: En 14 t. Paris, Plon, 1929-1957. Далее «Мои тетради» цитируются по этому изданию с указанием в тексте тома и страницы.
3.Barrѐs M. Les Déracinés. Paris, Emile Paul, 1911.
4.Dansette A. Le Boulangisme. Paris, Fayard, 1946.
5.Ковалева И.С. Творчество Анатоля Франса в годы перелома. 1889-1895. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1957.
6.Из буланжизма П.Адан извлек прекрасный урок, написав роман «Le Mystѐre des foules (1895)» «Тайна толпы».
7.Barrѐs M. L’Appel au soldat. Paris, Emile Paul, 1911.
8.Barrѐs M. Leurs figures. Paris, Félix Juven, 1902.
9.Billy A. L’époque 1900. Paris, Tallandier, 1951.
10. Barrѐs M. Les Scѐnes et doctrines du nationalisme. En 2 t. T.1 Paris, Plon, 1925.