Теория языка | Филологический аспект №8 (16) Август, 2016

Идеи представителей школы сравнительной мифологии как основа формирования лингвокультурологического подхода в языкознании

Борисова Анна Владиславовна
Башкирский государственный университет, г. Уфа

Аннотация: Статья посвящена рассмотрению концептуального содержания идей представителей школы сравнительной мифологии. Эти идей легли в основу формирования лингвокультурологического подхода в языкознании, который на современном этапе приобретает особую актуальность.
Ключевые слова: мифологическая школа, язык, культура, мышление, миф

Borisova Anna Vladislavovna
Bashkir State University, Ufa

Abstract: The article is devoted to the conceptual content of the ideas of the representatives of the school of comparative mythology. These ideas formed the basis for the formation of linguistic-cultural approach in linguistics, which at the present stage is of particular relevance .
Keywords: mythological school, language, culture, way of thinking, myth

В науке о языке на современном этапе развития господствует антропоцентрическая парадигма, которая выходит на передний план по сравнению со сравнительно-исторической и системно-структурной парадигмами. В соответствии с антропоцентрическим подходом к изучению языковых явлений сопоставительные исследования в настоящее время могут быть плодотворными при осуществлении лингквокультурологического подхода. Cтановление лингвокультурологического подхода во многом связано с концепциями представителей школы сравнительной мифологии, которая базировалась на идеях мифологической школы.

Название «мифологическая» обусловлено тем, что в своих исканиях представители данной школы опирались на учение о мифе и мифологии как первооснове умственной, а затем и художественной, поэтической деятельности «доисторического человека», согласно которому мифология представлялась формой первобытного мышления, средством познания и объяснения человеком явлений окружающей действительности. Мифологическая образность языка является первым и важнейшим источником суждений о зарождении самобытных, народных представлений  об окружающем мире и природе.

В рамках мифологического учения разрабатывались две теории происхождения мифов: «солярная» теория М. Мюллера (исходным в образовании мифов считается обожествление светил, солнца) и «метеорологическая» А. Куна (основополагающим было обожествление разных сил природы: ветра, грозы, молнии и т.д.), на которые опирались русские мифологи. Мифология представляла собой результат стремления человека найти объяснение явлениям природы и происходящим вокруг событиям. При этом специфика национального менталитета заключается в том, что первобытные люди несколько различались по природно-климатическим условиям проживания, что предопределило их языковой, а затем и литературный уклад [6].

Школа сравнительной мифологии сформировалась в результате эволюции мифологической школы. Свою основную задачу представители этой школы видели в том, чтобы, опираясь на все позитивное теорий, возникших в рамках мифологической школы, выявить первичные мифы и предания, которые легли в основу поэтического творчества. Для достижения этой цели исследователи школы сравнительной мифологии провели колоссальную работу по собиранию памятников и анализу вариантов сказок, песен, былин и т.д. Их главная заслуга состоит в том, что они сохранили для потомков огромное поэтическое наследие русского народа, ввели это наследие в научный обиход и повседневный быт.

Формирование в России мифологической школы во многом связывается с исследованиями Ф.И. Буслаева. В древнейший период истории языка, по мнению ученого, слово находилось в тесной связи с тем, что оно выражает (предания, обряды, события и предметы). Благодаря истории языка можно восстановить особенности материального и юридического быта, культуру верования народов в доисторическую эпоху их жизни [2, с. 25-26].

Ранние исследования Ф.И. Буслаева характеризуются распространением методики сравнительно-исторического анализа, установлением общих форм слов и возведение их к праязыку индоевропейских народов. Затем этот метод переносится в фольклористику и используется для изучения мифических преданий славян. Этот период деятельности исследователя характеризуется тем, что были заложены «прочные основы исторического изучения русского языка, установлены родственные связи с другими индоевропейскими языками, а также исторические связи между языками письменных памятников и живыми народными говорами» [2, с. 27-28].

Основное положение мифологической теории Ф.И. Буслаева состоит в признании органической связи языка и народного предания, ближайшего родства преданий и верований индоевропейских народов, на основе которого формируется единство воззрения этих народов на природу, то есть их мифологические представления [2, с. 28]. Ученый полагал, что «мифы образовывались тою же творческою силою, что и сам язык», а также  обосновывал связь возникновения эпической поэзии и мифологии [2, с. 31, 33].

Для выявления и описания национальных особенностей характера и воззрений русского народа представители мифологической школы использовали древнейшие памятники языка и письменности, а также произведения устного народного творчества, так как в них в наиболее полном виде сохранились самобытные черты народного характера.

В ходе развития мифологического направления последнее было дополнено такими теориями, как теория литературного заимствования, теория эвгемеризма (в соответствии с которой возникновение мифологических божеств связывается с обожествлением человеком великих людей), антропологическая теория (теория самозарождения мифологических сюжетов). Эти концепции снижали эффективность мифологического подхода к произведениям древней словесности. Результатом этого стало возникновение необходимости в некотором объединяющем начале, которым стал принцип сравнительно-исторического изучения произведений древнерусской литературы и фольклора [6].

Существенный вклад в развитие мифологической школы внес А.Н. Афанасьев. Так, ученый впервые поставил вопрос о происхождении древних мифических представлений в тесную связь с историческим развитием языка и мышления, создав стройную теорию происхождения мифологии.

Данная проблема не является новой для русских мифологов, в частности, для Ф.И. Буслаева. Однако Буслаева интересовала эта проблема в самом общем плане, он не затрагивал процесс мифотворчества. Между тем это становится предметом научных исследований А.Н. Афанасьева. Возникновение мифов он связывал с историческим развитием языка. Единственный источник мифических представлений – «живое слово человеческое, с его метафорическими и созвучными выражениями» [1] .

Мифы, по мнению ученого, – полная энциклопедия народной жизни, выраженная в фольклоре [1, с. 79]. Афанасьев в своих работах выдвигает проблему сущности мифов и их исторического развития, привлекает для доказательства своих положений такой обширный материал, что его работы сразу же стали значительным явлением как русской, так и мировой науки. Так, согласно его учению, в основе большинства мифов лежит обожествление стихийных сил природы (здесь ученый выступает приверженцем «метеорологической» теории происхождения мифов, выдвинутой А. Куном и В. Шварцем). Историческое развитие мифов Афанасьев представляет собой следующим образом. Сначала происходит раздробление мифических сказаний, причиной которого являются географические и бытовые условия. Следующим этапом, по мнению ученого, является низведение мифов на землю и прикрепление их к известной местности и историческим событиям. Следующая стадия – стадия нравственного мотивирования [1, с. 79]. С утратой настоящего значения метафорического языка старинные мифы стали пониматься буквально, и  «боги мало-помалу унизились до человеческих нужд, забот и увлечений и с высоты воздушных пространств стали низводиться на землю, на это широкое поприще народных подвигов и занятий» [1, с. 78-79].

А.Н. Афанасьев указывает на необходимость сравнительного изучения мифологии, ведь она способствует раскрытию древнейших верований, нравов, обычаев, так как в слове, по словам ученого, «заключена внутренняя история человека, его взгляд на самого себя и природу», а также помогает восстановить первоначальную форму преданий.

Особая роль в русской науке в целом и мифологической школе в частности принадлежит трехтомному труду А.Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу», в котором мифологические концепции ученого получили свое законченное выражение [4]. В основу этого труда был положен сборник «Народные русские сказки», в котором, помимо обширного текстового материала, «представлено» стремление раскрыть мифологическое содержание сказок, которое Афанасьев возводит к предполагаемым доисторическим религиозным представлениям. Значение данной книги состоит в сопоставлении «своего» и «чужого», поиске объединительных духовных начал в языке и мифе разных народов, в выявлении внутренних механизмов духовного обновления народа, в обосновании основополагающей цели духовной культуры: слово – миф – фольклор – литература, в восстановлении «порушенной архитектуры человека» [3].

О.Ф. Миллер громко заявил о себе, издав учебник «Опыт исторического обозрения русской словесности», в котором ученым (едва ли не впервые) была рассмотрена древнерусская литература и впервые введено в курс литературы народное творчество. На основании фольклорных памятников, дошедших со времен Киевской Руси, Миллер написал в 1869 году свою докторскую диссертацию «Илья Муромец и богатырство Киевское», которая представляла собой сравнительно-критические наблюдения над слоевым составом народного русского эпоса. Работа характеризуется большим объемом текстового материала, в ней произведено сравнение вариантов для многих былин, приведены западноевропейские и славянские параллели. В методологическом отношении книга явилась проводником архаических теорий мифологической школы фольклористики, искавшей в устной словесности отражения первобытных поверий [5].

Исходным для О.Ф. Миллера является положение о том, что «каждый род произведений народной словесности заключает в себе несколько последовательных слоев, которые и должны быть в точности распознаваемы критикой» [7, с. 120].

О.Ф. Миллер во многом опирался на идеи А.Н. Афанасьева, в том числе на его концепцию об олицетворении небесных стихий как основе всех древнейших мифологических представлений, а также о мифологическом содержании произведений народной словесности, в частности былин и сказок.

Заслугой ученого является то, что он впервые стал сравнивать материалы русского эпоса с материалами славянского эпоса, а также различных арийских народов, что было проделано А.Н. Афанасьевым в сфере мифологии. Ценность исследований О.Ф. Миллера представляет метод анализа вариантов. Так, ученый полагал, что необходимым является сличение всех изданных переводов каждой отдельной былины, а также критическая проверка всех сходств русского эпоса с эпосом других народов. Важность сравнительно-исторического метода заключается, с точки зрения Миллера, в определении с помощью него древнейшей основы эпических сказаний со всеми ее последующими видоизменениями.

Для А.А. Котляревского была характерна мифология «особого типа». Исходным пунктом, сближающим его с учеными-мифологами, является вера в творческий потенциал народа. С их точки зрения, мифологическая теория обнаруживала исторический путь народа, вырабатывавший свое мировоззрение. Именно с этой точки зрения Котляревский подходил к оценке творческой истории народа, которая зафиксирована в дошедших до нас памятниках устной и письменной литературы.

Предмет пристального внимания ученого – мифология как составная часть истории культуры народа. Главными задачами ученых-мифологов, по мнению Котляревского, являются следующие: определение происхождения и первичного значения мифов; раскрытие их исторической жизни, их изменений по отдельным народностям; определение происхождения и значения мифов вторичного порядка.

Ученого волновала проблема определения исторического существования и движения мифов [7, 121]. Возникновение первых мифов А.А. Котляревским связывается с естественным стремлением понять и выразить с помощью слова явления и действия окружающей природной среды; мифы выступали как необходимые формы мысли. «Каждый древний миф есть поэтическая картина или олицетворенное изображение природного явления» [1, с. 154]

Мифологические концепции, согласно А.А. Котляревскому, формируются при непосредственном участии языка. И хотя на первоначальном этапе они существуют независимо друг от друга, впоследствии, в результате достижения народом соответствующей степени нравственного развития, возникает миф в собственном смысле (мифическое сказание). Это – первичная разновидность мифа, начало его истории, после чего следует процесс взаимодействия с религией и сферой практической жизни, в результате которого миф порождает многие обычаи и обрядности. В ходе своей дальнейшей эволюции мифы подверглись усложнению. На следующем этапе происходит «очеловечивание» мифов, когда мифы стали максимально приближены к человеку. Высшей мифологией Котляревский склонен считать ту ситуацию, когда мифическим содержанием «овладевают» поэты и жрецы. И, наконец, следует сказать о «новых» мифах, которые, под влиянием «легендарной» литературы, облекали в мифические формы исторические события и явления бытовой жизни. Помимо развития некоторых идей своих предшественников Котляревский привнес учение о познавательной роли мифологии, творческого развития мифологии в целом и мифа в частности [7]. Развитие мифологии заключается в постепенном освобождении сознания из-под тяжелого, сковывающего гнета темных космических природы.

Таким образом, представители мифологической школы, опираясь на идеи Ф.И. Буслаева, свою задачу в рамках сравнительно-исторического подхода видели в следующем: а) определение источника и первичного значения мифов; б) наблюдение за их историческим развитием; в) выявление связи между развитием языка и развитием мышления; г) сопоставительное изучение мифов различных народов.

Значение исследований в рамках школы сравнительной мифологии заключается в следующем: 1) вопрос о происхождении древних мифических представлений был поставлен в тесную связь с историческим развитием языка и мышления, в связи с чем была создана соответствующая теория происхождения мифологии; таким образом, был создан фундамент для формирования концепций А.А. Потебни; 2) впервые имело место сравнение материалов русского эпоса с материалами славянского эпоса, а также различных арийских народов; 3) было создано учение о познавательной роли мифологии, творческого развития мифологии в целом и мифа в частности, согласно которому развитие мифологии заключается в постепенном освобождении сознания из-под тяжелого, сковывающего гнета темных космических природы; 4) был разработан метод анализа вариантов (сличение всех изданных переводов каждой отдельной былины, а также критическая проверка всех сходств русского эпоса с эпосом других народов). Таким образом, содержание исследований представителей школы сравнительной мифологии во многом способствовало созданию концептуальной базы лингвокультурологического исследования языка, в том числе сопоставительного анализа соответствующих культурных и языковых кодов.

1. Азадовский М.К. История русской фольклористики. Т.2. – М., 1963. – 364 с.
2. Академические школы в русском литературоведении / отв. ред. Н.Ф. Бельчиков, А.Л. Гришунин и др. – М.: Наука, 1976. – 516 с.
3. Акаткин В.М. Уроки мифологической школы [Электронный ресурс]. URL: http://folk.phil.vsu.ru/publ/sborniki/nasled_afanasiev2003/akatkin.pdf (дата обращения 28.08.2016).
4. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. В 3 т. – М.: Современный писатель, 1995.
5. Миллер О.Ф. [Электронный ресурс]. URL: http://www.hrono.ru/biograf/bio_m/miller_of.html (дата обращения 29.07.2016).
6. Мифологическая школа // Новый философский словарь [Электронный ресурс]. URL: http://www.otrok.ru/teach/phil/txt/13/page63.html (дата обращения 20.08.2016).
7. Николаев П.А. История русского литературоведения: учеб. пособие. – М.: Высшая школа, 1980. – 349 с.