Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки | Филологический аспект №05 (133) Май 2026

Переводческие стратегии сохранения идиостиля и эффекта недосказанности в русскоязычном переводе рассказа Х. Л. Борхеса «Дом Астерия»: лексико-семантический аспект

Фортун Александра Игоревна
ассистент кафедры «Иностранные языки»,Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, SPIN-код: 5811-3344, ORCID 0009-0002-6431-7763, aleksa.fortun@gmail.com

Аннотация: Цель исследования – определить особенности переводческих трансформаций, которые применяются переводчиком для сохранения замысла и идиостиля Хорхе Луиса Борхеса в рассказе «Дом Астерия». В статье приводится сопоставительный лексический и стилистический анализ образа главного героя (Минотавра) в оригинальном тексте и в переводе на русский язык. Исследование сосредоточено на изучении литературных приемов, позволяющих передать ощущение недосказанности, которое сохраняется вплоть до самой развязки, когда читатель понимает сущность протагониста. Научная новизна исследования заключается в подробном анализе лексических единиц, через которые автор передает одиночество персонажа; и оценке передачи этих единиц в переводе на русский, а также то, как отражена сложная «архитектура» текста, присущая Борхесу. В результате проведенной работы установлено, что авторский идиостиль реконструируется переводчиком с помощью комплекса лексико-грамматических трансформаций, однако в некоторых случаях возникают переводческие потери, поскольку в русском варианте часто встречаются прямые формулировки того, что у автора было зашифровано в подтексте.
Ключевые слова: Хорхе Луис Борхес; художественный перевод; идиостиль; переводческие трансформации; имплицитность; лексико-семантический анализ.

Fortun Alexandra Igorevna
Assistant of Foreign Languages department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol

Abstract: This paper examines translation transformations employed to preserve the authorial style of Jorge Luis Borges in the short story The House of Asterion. The article presents a comparative lexical and stylistic analysis of the protagonist’s portrayal (the Minotaur) in the original text and its Russian translation. The study focuses on the literary devices used to convey a sense of implicit meaning that is maintained up to the end of the story. The study offers a detailed examination of the lexical units through which the author expresses the character’s solitude; particular attention is paid to the adequacy of their rendering in Russian, as well as to the extent to which the complex “architecture” of Borges’s text is preserved in translation. The findings indicate that the authorial style is largely reconstructed through a range of lexico-grammatical transformations. However, certain translation losses are observed, as the Russian version tends to make explicit what is only implicitly encoded in the original text.
Keywords: Jorge Luis Borges; literary translation; authorial style; translation transformations; implicitness; lexico-semantic analysis.

Введение

Актуальность работы связана с устойчивым интересом современной теории перевода к проблеме передачи лингвостилистических особенностей художественных текстов, относящихся к направлению магического реализма. Произведения аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса отличаются высокой степенью интертекстуальности, философской насыщенностью, подтекстом и намеренно сдержанной стилистикой, за которой скрывается сложная система метафизических смыслов, сохранение которых становится непростой задачей для переводчика. Рассмотрение способов сохранения сложной смысловой структуры Борхеса при переводе с испанского на русский язык позволяет выявить не только те переводческие решения, которые необходимы при работе с текстом Борхеса, но и общие принципы, помогающие адаптировать перевод художественно-философского произведения.

Материалом исследования послужил оригинальный текст рассказа Х. Л. Борхеса «La casa de Asterión» и его русскоязычный перевод (В. Кулагина-Ярцева). Методом сплошной выборки были выделены ключевые лексико-семантические единицы, конструирующие образ главного героя и пространство Лабиринта. В качестве вспомогательных источников привлекались данные лексикографических справочников и литературоведческие комментарии к произведению.

Теоретическую базу составили работы В. Н. Комиссарова, А. В. Федорова, А. Д. Швейцера по теории художественного перевода и эквивалентности [4], [5], [6], а также исследования Ю. М. Лотмана в области стилистики текста и семиотики [7].

В работе применялись методы сопоставительного анализа оригинала и перевода, метод компонентного анализа, а также контекстуальный анализ, позволяющий оценить уместность переводческих трансформаций в рамках художественного целого.

Практическая значимость заключается в возможности использования результатов исследования в вузовских курсах по практике перевода, сравнительной стилистике испанского и русского языков, а также при разработке спецсеминаров по латиноамериканской прозе и межкультурной коммуникации.

Рассказ «Дом Астерия» (1947) является классическим примером борхесовской игры с читателем, где повествование ведется от лица монстра – Минотавра, который предстает не чудовищем, а одиноким узником собственного лабиринта. И хотя он сам не считает себя узником, ведь вход в лабиринт открыт, нет ни единого замка, у Борхеса лабиринт становится символом: Астория — узник своего «я», своего величия и гордости [1]. Главная переводческая трудность заключается в сохранении двойственности: текст должен звучать как монолог разумного существа, но при этом содержать лишь намекающие на его звериную сущность маркеры, которые не должны быть раскрыты преждевременно [2].

В начале рассказа Борхес использует ряд однородных существительных, с помощью которых герой, как по-настоящему отрешенный от мира философ, размышляет о том, в чем его могут обвинять люди [3]: «Sé que me acusan de soberbia, y tal vez de misantropía, y tal vez de locura» [9, с. 85] («Я знаю, что меня обвиняют в гордыне, и, возможно, в мизантропии, и, возможно, в безумии» [8, с. 91]). В русском переводе лексема soberbia передана как «высокомерие». В испанском языке в слове soberbia заложено значение не просто гордости, но сомовозвышения, возвеличивание себя до уровня божества (что соответствует статусу того, кому нет равного, кого боятся, кто является сыном царицы и быка [3]). В русском переводе, возможно, слово «высокомерие», а не «гордыня» еще сильнее подчеркнуло бы это значение. При этом многосоюзие (y tal vez... y tal vez), с помощью которого передается монотонный ритм рассуждающего Астерия, удачно полностью сохраняется переводчеком через союз «и» и повтор вводного слова «возможно». Через аллюзию на миф о Минотавре Борхес создает героя, который главным образом, является узником своей уязвленной гордости [1]: «El hecho es que soy único» [9, с. 86]. Переводчик усиливает эту мысль, переводя слово único смысловым эквивалентом: «Дело в том, что я неповторим» [8, с. 92]. И далее: «Quizá yo he creado las estrellas y el sol y la enorme casa, pero ya no me acuerdo» [9, с. 87] переведено: «Возможно, звезды, и солнце, и этот огромный дом созданы мной, но я не уверен» [8, с. 93]. В испанском варианте гордое «я» сильнее подчеркнуто с помощью активного залога. Глагол acordar (помнить), заменен на «не уверен», что делает образ монстра более человечным, но вместе с тем менее гордым.

Стоит отметить авторскую деталь, возникающую при описании жилища Астериона. В оригинале произведения написано: «Es verdad que no salgo de mi casa, pero también es verdad que sus puertas (cuyo número es infinito) están abiertas día y noche...» [9, с. 85]. Далее автор ставит сноску, с указанием начисляя catorce (четырнадцать), поскольку именно 14 афинских юношей и девушек, согласно древнегреческому мифу, отправлялись в лабиринт. Так, Борхес наделяет число символизмом [2]. Сохранить такую же игру без дополнительных сносок невозможно. Если упростить текст до «двери (число которых бесконечно)» без сноски, авторский символизм потеряется, образ персонажа будет не полным.

Анализ глагольной лексики позволяет выявить способы передачи звериной пластики героя. Фраза «Semejante al carnero que va a embestir, corro por las galerías de piedra hasta rodar al suelo, mareado» [9, с. 86] переводится как «Как баран, готовый биться, я ношусь по каменным галереям, пока не падаю на пол без чувств» [8, с. 92]. Глагол rodar (катиться, валиться) в сочетании с mareado (в головокружении) передает тяжелое, неуклюжее движение мощного тела. Русский вариант «падаю без чувств» несколько возвышает образ, вновь делая его более человеческим, что работает на сохранение интриги, но несколько сглаживает зооморфный компонент оригинала. Глагол embestir подчеркивает животную природу существа, уверенного в своем могуществе. Русский глагол значительно слабее по экспрессии, нет звериного оттенка, который есть в испанском глаголе с корнем bestia (тварь, зверь, бестия).

Другой важный момент – описание игр Астерия. В оригинале используется «Puedo jugar a estar dormido» [9, с. 86]. Переводчики часто используют вариант «притворяться», который стилистически нейтрален. В анализируемом варианте удачно использовано «прикидываюсь спящим» [8, с. 92], что лучше сохраняет стиль речи, раскрывающей героя.

Кульминацией рассказа является сцена встречи с Тесеем. Борхес пишет: «El sol de la mañana reverberó en la espada de bronce» [9, с. 88]. В переводе: «Утреннее солнце играло на бронзовом мече» [8, с. 94]. Глагол reverberar создает образ яркого, слепящего света, резонирующего в черном пространстве лабиринта. В переводе часто используется «сверкнуло» или «отразилось», что является частичной потерей экспрессивности. Слово «играло» также указывает на более мягкий свет. Однако ключевая фраза финала: «¿Lo creerás, Ariadna? – dijo Teseo –. El minotauro apenas se defendió» [9, с. 88] — «Поверишь ли, Ариадна? – сказал Тесей. – Минотавр почти не сопротивлялся» [8, с. 94] передана дословно. Переход от «Я» повествователя к номинации «Минотавр» в третьем лице создает необходимый шок у читателя.

Стоит отметить работу с эпитетами. Борхес называет дом «bizarra» (в значении странный, необычный, но также и смелый/отважный в старом испанском). В русском переводе дом назван «необычным». Здесь наблюдается потеря полисемии, так как для Астерия его дом не просто странен, он величественен [2]. Однако в контексте современного русского языка слово «бизарный» является варваризмом, поэтому использование нейтрального эквивалента «необычный» или «уникальный» представляется наиболее оправданным решением для сохранения художественной целостности текста.

Таким образом, сопоставительный анализ показывает, что при переводе рассказа «Дом Астерия» синтаксические конструкции чаще всего адаптируются под нормы русского литературного языка с минимальными потерями, однако лексическое наполнение оригинальна требует дополнительных переводческих решений. В данном рассказе утрата архаичных оттенков значений, сглаживание «тяжести» описания движений, компенсируются сохранением общего философского тона и ритмики прозы.

Заключение

В результате проведенного анализа испанского рассказа и его русского перевода можно сказать, что перевод рассказа Х. Л. Борхеса «Дом Астерия» на русский язык представляет собой сложный процесс реконструкции персонажа, сочетающего черты зверя и человека, безумца и философа. Переводчику удается сохранить главную структурную особенность текста – отложенную разгадку, благодаря тщательному подбору нейтральной лексики при описании действий героя, которые могли бы выдать его природу раньше времени.

Вместе с тем, анализ выявил, что ряд культурно-специфических и архаичных лексем оригинала (soberbia, bizarra, prosternarse) подвергается нейтрализации, что несколько упрощает стилистический рисунок оригинала, некоторые лексические единицы утрачивают полисемию, из-за чего текст в переводе становится более понятным современному читателю, легким для восприятия, но менее «барочным».

Переводчик использует ряд переводческих трансформаций, среди которых особенно можно выделить метод смыслового развития, лексическую замену и синтаксическую адаптацию. Данные приёмы в целом позволяют реконструировать авторский идиостиль и сохранить философскую и композиционную структуру текста.

1. Caldesi Valeri, V. / Borges’ La Casa de Asterión: Between Subversion and Survival of Classical Mythology. / V. Caldesi Valeri // Kentucky Philological Review. 2020 – Vol. 33. – pp. 39-43.
2. Kravchenko N., Markova Y. Symbolic metametaphors in Borges' "The House of Asterion" / N. Kravchenko, Y. Markova // Lege artis. Language yesterday, today, tomorrow. 2024. – Vol. IX, No 1. – pp. 67–78. – ISSN 2453-8035.
3. Aseff, M. G. La Formación De La Poética De Jorge Luis Borges / M. G Aseff // Caligrama: Revista de Estudos Românicos, 2023. – URL: https://www.academia.edu/109803875/La_Formación_De_La_Poética_De_Jorge_Luis_Borges_The_Formation_of_Jorge_Luis_Borges_Poetics?sm=b&rhid=39335899775

Список источников
4. Комиссаров В. Н. Теория перевода (лингвистические аспекты) / В. Н. Комиссаров. – М.: Высшая школа, 1990. – 253 с.
5. Федоров А. В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы) / А. В. Федоров. – СПб.: Филологический факультет СПбГУ; М.: ООО «Издательский Дом «ФИЛОЛОГИЯ ТРИ», 2002. – 416 с.
6. Швейцер А. Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. / А. Д. Швейцер – М.: Наука, 1988. – 215 с.
7. Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек – текст – семиосфера /. Ю. М. Лотман – история. М.: Языки русской культуры, 1996. – 464 с.
8. Борхес Х. Л. Алеф / пер. с исп. В. Кулагиной-Ярцевой // Борхес Х. Л. Алеф. – СПб.: Азбука, 2021. – 256 с.
9. Borges J. L. La casa de Asterión // Borges J. L. El Aleph. – Barcelona: Penguin Random House Grupo Editorial, 2023. – 212 p.