Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание | Филологический аспект №02 (130) Февраль 2026

Отражение национальных поведенческих стереотипов в английских и русских глагольных фразеологизмах

Хутова Эльмира Руслановна
кандидат филологических наук, доцент, кафедра английского языка, Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова, г. Нальчик, khutova@mail.ru
Жиляева Фатимат Зауровна
магистрант 2 года обучения по направлению Лингвистика, Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова, г. Нальчик, fatima.zhilyeva@mail.ru

Аннотация: Данная статья посвящена сравнительному анализу поведенческих глагольных фразеологизмов в английском и русском языках как концентрированных кодов национальной культуры. Исследование демонстрирует, что через систему фразеологии в каждом языке закрепляются строгие, но глубоко отличные поведенческие императивы. В английской языковой картине мира доминируют ценности рационального самоконтроля, эмоциональной сдержанности и приватности. Русская фразеология, напротив, актуализирует коллективную оценку и внутреннюю стойкость, проявляемую в преодолении. На примере категорий эмоционального выражения и социального внимания автор показывает, как фразеологизмы не просто описывают, но и формируют «правила» оптимальной коммуникации, являясь ключом к пониманию национального менталитета.
Ключевые слова: фразеология, поведенческие стереотипы, языковая картина мира, сравнительный анализ, национальный менталитет.

Khutova Elmira Ruslanovna
Cand. Sci. (Philology), Associate Professor, Department of the English language, Kabardino-Balkarian State University named after H.M. Berbekov, Nalchik, khutova@mail.ru
Zhilyaeva Fatimat Zaurovna
2nd-year Master’s Student in Linguistics, Kabardino-Balkarian State University named after H.M. Berbekov, Nalchik, fatima.zhilyeva@mail.ru

Abstract: This article presents a comparative analysis of verbal phraseological units describing behavior in English and Russian as concentrated codes of national culture. The study demonstrates that each language's phraseological system encodes strict but profoundly different behavioral imperatives. The English linguistic worldview is dominated by the values of rational self-control, emotional restraint, and privacy. Russian phraseology, in contrast, actualizes collective judgment and inner fortitude demonstrated through overcoming adversity. Using the categories of emotional expression and social attention as examples, the author shows how phraseological units not only describe but also shape the "rules" of optimal communication, serving as a key to understanding the national mentality.
Keywords: phraseology, behavioral stereotypes, linguistic worldview, comparative analysis, national mentality.

Несмотря на накопленный теоретический и практический материал, фразеология не перестает привлекать внимание исследователей. Выступая важнейшим источником для реконструкции национально-культурной специфики категоризации мира, фразеологизмы являются устойчивыми выражениями, которые передают народные, обыденные представления об объективной действительности. Фразеология является важной частью фонда языка, для которого характерны как уникальные национальные черты, так и значительные межъязыковые соответствия.

Будучи одним из значимых слоев языка, фразеологизмы поведения кодируют в устойчивой форме социальные предписания и запреты. Признаки поведения проявляются в речевой, познавательной, эмоциональной сфере, они охватывают черты характера, волю, интересы. Поведение обусловлено психическими функциями и личностными факторами. В.Н. Телия любое действие или перемещение, названное ФЕ, предлагает трактовать как поведение – социальный акт, обладающий межличностным характером [1, с. 164].

Историческое развитие любого народа ведет к формированию уникальной системы культурных ценностей, которая регулирует нормы и поведение его представителей. Несомненно, эти ценности, воспринимаемые через призму культуры, порождают социальные стереотипы – устоявшиеся шаблоны поведения, отражающие общественный опыт. С одной стороны, стереотипы помогают закреплять и передавать ценностные ориентации, а с другой стороны, аксиологическая картина мира, существующая в обществе, влияет на формирование новых стереотипов. Таким образом, стереотипы представляют собой сформировавшиеся представления людей в отношении личностных характеристик, которыми обладают другие люди, а также относительно событий, явлений, вещей. Дж. Лакофф считает, что стереотипы играют роль в формировании понятий, а также определяют нормативные установки, что получает языковое выражение [2, с. 41].

Современная лингвистика рассматривает стереотипизацию как особый способ рационального познания, как разновидность более универсального процесса, т.е. категоризации мира, суть которого заключается в приписывании некоторых характеристик объекту восприятия исходя из его классификации [3, с. 8]. Природу стереотипов можно описать как преувеличенное мнение или отношение, которое связывает субъект с категорией. Изучение социальных функций стереотипов помогает понять причины использования стереотипов, условия возникновения как положительных, так и отрицательных стереотипов [4, с. 209].

Фразеологический состав языка выступает одновременно как концентрированное отражение, так и инструмент формирования тех шаблонов и стандартов поведения, которые позволяют оценивать поступки человека в рамках конкретного общества. Оценочность, выполняя важную роль в языке, способствует передачи своих чувств, мнений и оценок относительно окружающего мира. Языковые единицы, обладающие оценочными характеристиками, позволяют создавать более глубокую и многоаспектную картину действительности, где ценности и эмоции становятся существенной частью коммуникации. Преимущественно фразеологизмы описывают предметы, явления, действия и ситуации, которые, прежде всего, связаны с человеком и его деятельностью, что подчеркивает их антропоцентрическую природу. Анализ оценочных компонентов позволяет исследователям понять, как язык формирует мысли и отношения, а также как они влияют на общественные нормы и поведение [5, с. 195].

Проведенный анализ оценочных глагольных фразеологизмов показывает, что основные поведенческие категории (социальное взаимодействие, эмоциональная выразительность, самообладание) получают разную образную и аксиологическую трактовку в разных лингвокультурах.

В английской языковой картине мира эмоциональная сдержанность и внешнее спокойствие возводятся в абсолютную добродетель: carry (keep) a stiff upper lip (сохранять присутствие духа), bear and footbear (проявлять терпение и выдержку), keep one’s balance (сохранять душевное равновесие), face the music (стоически переносить трудности). В данном случае описывается образец поведения, при котором происходит абсолютный контроль над собой: лицо (в особенности линия рта) должно оставаться невозмутимым, скрывая внутренние эмоции, что показывает проявление силы духа и мужества. Даже внутри английского общества нет единого мнения о подобном поведении. Неподвижная верхняя губа, прямая осанка, уверенная, решительная поза являются в английской культуре символами истинного самообладания, высшей национальной ценностью. Владение собой, сдержанное проявление чувств в английской языковой картине мира трактуется как рациональное, здравое, стойкое и эффективное поведение, заслуживающее одобрение. Поэтому связанные с таким поведение фразеологические единицы получают положительную оценку.

В русской же языковой картине мира фразеологизмы, отражающие мужество и выдержку, делают акцент на внутреннее напряжение, преодоление и душевную силу. Следующие ФЕ показывают мобилизацию воли для преодоления себя или каких-либо обстоятельств: взять себя в руки, взять волю в кулак, стиснуть зубы. В отличие от английской лингвокультуры, русский идеал часто лежит в плоскости внутренней стойкости, которая впоследствии может вылиться в открытое проявление чувств (излить душу). В данном случае стойкость и внутренняя сила оценивается скорее положительно (взять себя в руки, стиснуть зубы). Человек преодолевает слабость, чтобы выполнить свой долг, он мужественно терпит боль и трудности ради высокой цели. В то же время излишняя неестественная холодность может восприниматься отрицательно, показывая отсутствие человечности (иметь железную выдержку).

В обеих лингвокультурах к эмоциональной несдержанности относятся скептически. Английский фразеологизм wear one’s heart upon one’s sleeve (выставлять напоказ свои чувства) показывает излишнюю эмоциональную открытость, что несет негативную оценку. Русская языковая картина мира также осуждает чрезмерную эмоциональность, но через другие образы: распускать нюни, ходить с поникшим видом, проливать слезы, выносить сор из избы, открывать душу первому встречному, вешать нос. Данные фразеологизмы осуждают нарушение границ, публичную демонстрацию подавленности, разглашение того, что должно оставаться в кругу близких.

В английском и русском языках представлены фразеологические единицы, которые описывают социальное внимание и контроль. Однако они имеют различные аксиологические центры.

Для англичан очень важно поддерживать визуальный контакт в общении. Согласно этикету, воспитанный англичанин слушает своего собеседника с предельным вниманием, сознательно сфокусировав свой взгляд на одной точке, что сигнализирует о максимальной концентрации. Эта модель поведения породила целый ряд фразеологизмов, которые включают в свой состав соматизм “eye” в сочетании с глаголами, передающих идею контроля: keep one’s eyes glued on smb (не отрывать взгляда), not to tear one’s eyes away from smb (не отрывать глаз от), catch smb’s eye (перехватить чей-либо взгляд), lay eyes on smb (положить глаз на кого-либо, смотреть на кого-либо). Во фразеологизме come into the public eye (привлечь к себе внимание общественности) человек попадает в центр всеобщего внимания со стороны социума или определенной социальной группы.

В русской лингвокультуре акцент смещается на коллективную оценку и давление общества: встречать (провожать) взглядами, смотреть косо, показывать пальцем, перешептываться за спиной. Человек лишается приватности из-за тотального контроля, который не оставляет пространства для самостоятельности: быть под колпаком, не спускать глаз, дышать в затылок, ходить по пятам. Также можно выделить фразеологизмы, где включенность в социальный контекст указывает на внимание не как на надзор, а как на форму участия и информированности, определяющую принадлежность к группе: иметь глаза и уши, держать руку на пульсе, быть в курсе дела. В отличие от английского языка, где “eye” является органом личного наблюдения и внимания, русская фразеология описывает модель внимания как форму коллективного, а иногда и физического воздействия на человека. Английская лингвокультура делает акцент на личный контроль над взглядом, тогда как русская – на власть коллективного взгляда над личностью. В русской картине мира этот взгляд общественности способен вознести человека, сковать нормами, угнетать или опозорить. Следовательно, находиться в «поле» общественного мнения для русских это постоянно чувствовать давление общества, где каждый поступок оценивается с точки зрения соответствия негласным законам коллектива.

Таким образом, можно заключить, что оценочные поведенческие стереотипы, закрепленные во фразеологии, являются продуктом национально-культурной среды. Английская и русская языковые картины мира устанавливают жесткие рамки поведения. Однако, во фразеологии английского языка доминирует рациональное, рассудочное начало в оценке действительности, в то время как в русских фразеологизмах прослеживаются строгие поведенческие нормы. Аксиологические основания в нормах поведения также отличаются в обоих языках: для английской лингвокультуры характерны индивидуальный самоконтроль, сдержанность, приватность, а в русской – оппозиции – «свой/чужой», «достоинство/позор», «собранность/распущенность».

Из этого следует, что фразеологизмы, описывающие поведение, являются не только яркими выразительными средствами, а аксиологически ценными культурными маркерами. Они служат мощным средством трансляции национально-специфической системы ценностей и социального регулирования. Сравнительное изучение таких единиц дает возможность с высокой точностью восстановить неписанные правила поведения, которые являются фундаментом национального менталитета и задают алгоритмы эффективного взаимодействия внутри конкретного языкового сообщества.

1. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты / В.Н. Телия. - М.: Языки русской культуры, 1996. -288 с.
2. Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов / Дж. Лакофф // НЗЛ. – Вып. XXIII: Когнитивные аспекты языка. – М.: Прогресс, 1988. – С.12-51.
3. Александрова Т.А. Оценка как языковая категория: когнитивный подход // Язык науки и профессиональная коммуникация. – 2022, № 2 (7). – С. 5-13.
4. Бессонова О.Л., Трофимова Е.В. Оценочные композиты как средство актуализации стереотипов англоязычного лингвокультурного сообщества // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. – 2022, № 4 (167). – С. 207–214.
5. Хутова Э. Р., Жиляева Ф. З. Оценочный компонент в семантической структуре фразеологизмов, обозначающих «поведение человека» в английском языке // Актуальные проблемы современной зарубежной филологии, межкультурной коммуникации и лингводидактики: материалы международной научно-практической конференции. – Нальчик: Каб.-Балк. ун-т, 2025. – Часть 2. Актуальные проблемы современной лингвистики и межкультурной коммуникации. – С. 192–199.

Список источников
6. Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь / А.В. Кунин — Изд. 3-e, испр., в двух книгах - М: Сов. энциклопедия, 1967.
7. Фразеологический словарь русского языка / / Сост.: Л. А. Войнова [и др.]; Под ред. А. И. Молоткова. —Москва: Астрель, АСТ, 2001.