Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание | Филологический аспект №10 (138) Октябрь 2026

Особенности перевода туркменских реалий на русский язык: лингвокультурный и функциональный аспекты

Ташлиева Махри Мырадовна
Преподаватель кафедры теории и практики русского языка, Туркменский национальный институт мировых языков им. Довлетмаммета Азади
Ковалёв Никита Сергеевич
Преподаватель кафедры теории и практики русского языка, Туркменский национальный институт мировых языков им. Довлетмаммета Азади
Хоммадова Хумай Мухамметджумаевна
студент, Туркменский национальный институт мировых языков им. Довлетмаммета Азади
Нурлыева Сельби Мыратгельдыевна
студент, Туркменский национальный институт мировых языков им. Довлетмаммета Азади, gutlyewbayram7@gmail.com

Аннотация: В статье исследуется одна из ключевых проблем межкультурной коммуникации – передача туркменских реалий на русский язык. Автор анализирует основные категории национально-маркированной лексики: названия традиционной одежды, жилища, музыкальных инструментов, блюд, ремёсел, обрядов и социальных институтов. Подробно разбираются основные переводческие стратегии: транскрипция, транслитерация, калькирование, описательный перевод, функциональная замена, генерализация, конкретизация и компенсация.
Ключевые слова: реалия, туркменский язык, русский язык, художественный перевод, национальная культура, безэквивалентная лексика, лингвокультурология, переводческая стратегия, межкультурная коммуникация.

Tashliyeva Mahri Myradovna
Lecturer, Department of Theory and Practice of the Russian Language, Dovletmammet Azadi Turkmen National Institute of World Languages
Kovalyov Nikita Sergeyevich
Lecturer, Department of Theory and Practice of the Russian Language, Dovletmammet Azadi Turkmen National Institute of World Languages
Hommadova Humay Mukhammetdjumaevna
Student, Dovletmammet Azadi Turkmen National Institute of World Languages
Nurlyyeva Selbi Myratgeldyevna
Student, Dovletmammet Azadi Turkmen National Institute of World Languages

Abstract: The article explores one of the key problems of intercultural communication—the translation of Turkmen realia into Russian. The author analyzes the main categories of nationally marked vocabulary: names of traditional clothing, dwellings, musical instruments, dishes, crafts, rituals, and social institutions. The main translation strategies are analyzed in detail: transcription, transliteration, calque, descriptive translation, functional replacement, generalization, concretization, and compensation.
Keywords: realia, Turkmen language, Russian language, literary translation, national culture, non-equivalent vocabulary, linguaculturology, translation strategy, intercultural communication.

Введение

Перевод – это всегда диалог культур, где главная сложность заключается не просто в перекодировании слов, а в том, чтобы сделать чужой культурный код понятным для иноязычного читателя. Острее всего эта проблема встает при работе с реалиями – лексикой, в которой зафиксирован уникальный национальный опыт: традиции, быт, социальные уклады и духовные ценности.  [1, c.19]

Туркменский язык обладает богатейшим пластом таких единиц. Они формировались веками и тесно связаны с кочевым и полукочевым прошлым народа, историей коневодства, ковроткачества, традиционной музыкой, семейным укладом и обрядовой культурой.

Теоретические основы исследования туркменских реалий

В современной теории перевода под «реалией» понимают языковую единицу, обозначающую предмет или явление, специфичное для конкретного этноса. В отличие от нейтральной лексики, реалия глубоко укоренена в национальной культуре, поэтому её значение практически невозможно раскрыть в отрыве от фоновых знаний. Соответственно, работа с ней вытягивает за собой не только языковые, но и серьёзные культурологические задачи.

Реалии могут отражать самые разные сферы жизни: от материальных объектов (одежда, еда, музыкальные инструменты) до социальных институтов, обычаев и исторических событий. При этом для носителя языка реалия – это нечто привычное и обиходное, тогда как для иностранного адресата она становится культурным барьером. Именно эта разница в культурном багаже и создает основную проблему при переводе. [2, c. 464]

В туркменском языке понятийный аппарат этноса складывался под влиянием его исторического пути. Ключевое место здесь занимают коневодство, ковроделие, ювелирное и войлочное искусство, музыкальное исполнительство и традиционное устройство быта. К слову, Министерство культуры Туркменистана официально выделяет ковроткачество, изготовление войлока, ювелирное дело, ak öý (ак ой) и искусство дутара как фундамент национального нематериального наследия.

Главное отличие реалии от обычного слова – это объем стоящей за ним фоновой информации. Взять, к примеру, русское слово «дом»: оно обозначает любое жилое строение вообще. Туркменское же понятие ak öý указывает на вполне конкретную культурно-историческую форму жилища (белую юрту). Попытка перевести ak öý просто как «дом» формально передаст суть (место обитания), но полностью выхолостит национальный колорит.

Из этого следует, что структура значения реалии включает три взаимосвязанных уровня:

1. Денотативный – сам предмет или явление;

2. Культурный – пласт знаний, ассоциаций и исторического подтекста;

3. Функциональный – роль, которую эта единица играет в конкретном тексте.

На практике игнорирование этой структуры ведёт к ошибкам. Если переводчик опирается только на денотат, происходит культурное обезличивание текста. Если же он механически сохраняет внешнюю форму слова, не заботясь о его понятности, читатель просто не считывает смысл. Успешный же перевод возможен только при одновременном учёте всех трех уровней. [3, c. 45]

Отдельно стоит сказать о степени безэквивалентности. На самом деле абсолютно «непереводимых» слов гораздо меньше, чем принято думать, ведь любое понятие можно описать средствами другого языка. Отсутствие прямого словарного соответствия – это не приговор переводимости текстов. Например, смысл ak öý легко раскрывается через описание: «традиционное туркменское жилище». Да, однословного эквивалента нет, но смысловой разрыв вполне ликвидируем. В таких ситуациях переводчик использует развёрнутые описания, комментарии или контекстуальные подстановки.

Наконец, реалии нельзя воспринимать как изолированные слова – они всегда существуют внутри тематических систем. Например, лексика ковроткачества образует целостный комплекс: названия орнаментов, материалов, инструментов и техник плетения тесно связаны между собой. Точно так же устроена и музыкальная сфера: dutar, bagşy, жанровые формы и традиция передачи мастерства образуют единое смысловое поле. Если переводчик сохранит одно слово как национальный термин, а сопряжённое с ним заменит общим русским словом, логика всей культурной системы поплывёт. Поэтому здесь принципиально важна терминологическая выдержанность.

Подводя итог теоретическому блоку, можно выделить три ключевых тезиса

• Туркменская реалия – это многоуровневая единица, а её перевод требует сохранения культурной информации без потери функционала.
• Отсутствие прямого словарного эквивалента не означает непереводимости.
• Национальный колорит создаётся не одиночными экспрессивными словами, а всей системой взаимосвязанных реалий.

Практический анализ способов передачи туркменских реалий на русский язык

Переходя к практике, важно подчеркнуть: туркменская этнокультуроведческая лексика крайне неоднородна. Она охватывает материальную культуру, быт, кулинарию, ремесла, обрядность и социальную иерархию. Каждый из этих пластов требует своей тактики. Было бы ошибкой использовать один и тот же приём для передачи названия блюда, музыкального инструмента и этикетного обращения, ведь их коммуникативные задачи в тексте абсолютно разнятся. Анализ решений всегда должен строиться на сопоставлении исходной единицы, её ближайшего окружения и предлагаемого русского варианта.

Самым используемым приёмом остаётся транскрипция (или транслитерация), когда национальное наименование графически адаптируется под русский язык. Главный плюс такого подхода – максимальное сохранение колорита. Однако сама по себе транскрипция не гарантирует того, что читатель поймёт суть. Если слово ему незнакомо, без контекстуальной подсказки или сноски не обойтись. Поэтому транскрипцию лучше всего комбинировать с параллельным пояснением (экспликацией). [5, с. 54]

Проиллюстрируем это на примере слова dutar. Возьмем предложение: «Bagşy dutaryny eline alyp, aýdym aýtmaga başlady». Для художественной прозы вполне естественен прямой вариант: «Бахши взял в руки дутар и начал петь» (при условии, что читателю уже известен данный термин или контекст прозрачно намекает на предмет). А вот для научного или учебного издания оправдан другой ход: «Бахши взял в руки дутар – традиционный туркменский двухструнный инструмент – и начал петь». Здесь денотативное значение раскрывается сразу, не оставляя белых пятен. [5, с. 52]

Другой важный пласт – традиционная одежда. В туркменской традиции костюм – это не просто защита от непогоды, а социальный маркер, указывающий на возраст, статус, регион и семейное положение человека. Переводчик обязан транслировать эти скрытые смыслы.

Возьмем слово don. В русских текстах его часто оставляют без изменений – «дон», что помогает уберечь форму. Но не подготовленный читатель рискует упустить суть. При первом упоминании логично применить уточнение: «дон, традиционный халат» или «дон – традиционная верхняя одежда».

Сравним варианты перевода фразы «Ol gyzyl donuny geýipdi»:

1. «На нем был красный дон» – звучит емко, сохраняет колорит, отлично подходит для беллетристики.
2. «На нем был красный традиционный халат» – понятнее, но теряется часть этнического звучания.
3. «На нем был красный дон – традиционная верхняя одежда» – развернутый вариант, дающий исчерпывающую информацию.

Аналогично дело обстоит и со словом tahýa (традиционный головной убор). Перевести его просто как «тюбетейка» можно (читателю всё станет ясно), но это сильно сглаживает национальный окрас. Поэтому предложение «Onuň başy tahýalydy» при первом появлении лучше передать как «На нем была тахья – традиционная туркменская тюбетейка», а далее по тексту использовать уже одиночное «тахья».

Функционально-культурная модель перевода туркменских реалий на русский язык

Как показывает практика, перевод реалий нельзя сводить к механическому подбору аналогов. Реалия функционирует внутри живой культурной среды, ее значение питается историей, ассоциациями и конкретной речевой ситуацией. Переводчик должен подходить к ней как к сложному объекту коммуникации. [4, c. 198]

Это позволяет уйти от устаревшей дилеммы «переводить или транслитерировать» и перейти к гибкой системе решений. В центр внимания ставится вопрос: какой объем информации критически важно донести до русского читателя? При этом нужно понимать, что абсолютная сохранность всех смысловых оттенков невозможна, да и не всегда оправдана. Стратегия должна затачиваться под иерархию смыслов конкретной реалии.

Эту иерархию можно представить в виде четырёх ступеней:

1. Предметный уровень (что за объект или действие перед нами);

2. Культурный уровень (какую национальную специфику он несёт);

3. Текстовая функция (создаёт ли слово пейзаж, характеризует героя или двигает сюжет);

4. Прагматика (какой эмоциональный и эстетический отклик оно вызовет у читателя).

Работа по этой функционально-культурной модели идёт поэтапно: определяем денотат, оцениваем культурную нагрузку, выясняем роль слова в тексте, подбираем приём, балансирующий между колоритом и понятностью.

В связи с этим стоит переосмыслить и само понятие переводческой адекватности. Хороший перевод не обязан копировать форму исходника – его задача в том, чтобы уберечь действительно важную информацию. Если реалия выполняет чисто номинативную функцию и не несёт особой эстетической нагрузки, её можно передать сглажено. Если же она служит ключевым маркером атмосферы, сохранение формы выходит на первый план.

К примеру, фразовый фрагмент «Ol çörek iýýärdi» в проходном контексте легко переводится как «Он ел хлеб». Но если действие происходит за традиционной трапезой, слово çörek вытягивает за собой целый пласт бытового уклада. В таком случае вариант «Он ел чёрек» или «Он ел традиционный чёрек» окажется куда более чутким к атмосфере.

Ещё один тонкий инструмент – компенсация. К ней прибегают, когда прямо передать денотат или игру слов не удаётся. В таких случаях утраченную национальную окраску или комический эффект «восполняют» в другой части предложения за счёт альтернативных средств. При этом компенсация не должна превращаться в откровенную отсебятину – она оправдана только там, где есть реальная смысловая потеря.

Заключение

Подводя итоги, можно отметить: перевод туркменских реалий на русский язык остаётся одним из наиболее сложных аспектов переводческой практики. Специфика этих единиц кроется в их высокой «плотности»: за одним словом часто стоит целая культурная эпоха или сложный бытовой обряд.

В ходе работы была систематизирована туркменская этнолексика, охватывающая темы одежды, жилища, кухни, музыки, коневодства, ковроделия, ремёсел и традиционного этикета. Каждая из этих категорий требует индивидуального выбора приёмов поскольку степень их понятности для иноязычного адресата неравнозначна. Анализ показал, что такие понятия, как dutar, bagşy, çapan, tahýa, ak öý, çörek, haly, ahal-teke, редко имеют точные однословные соответствия в русском языке. Однако это не делает их «непереводимыми». В арсенале специалиста всегда остаются транскрипция, калькирование, описательный перевод, генерализация, конкретизация, функциональная замена и компенсация.

Главный вывод исследования состоит в необходимости чётко разделять предметный, культурный и функциональный уровни реалии. Оценка перевода должна строиться не на формальном подсчёте словарных совпадений, а на том, насколько точно переданы функция слова и его культурный подтекст.

Обобщая сказанное, выделю базовые принципы работы с туркменскими реалиями:

• Опора на контекст и жанр оригинала;
• Сохранение культурного ядра без ущерба для понимания;
• Ориентация на уровень подготовки адресата;
• Системность и единообразие терминологии;
• Умеренность в пояснениях и разумное использование компенсации.

Эти ориентиры могут пригодиться как практикующим переводчикам и редакторам, так и преподавателям в сфере межкультурной коммуникации. Отличной перспективой для дальнейшей работы в этом направлении представляется сборка полноценного корпуса (или словаря) туркменских реалий с вариантами их апробированной передачи на русский язык.

1. Влахов, С. Непереводимое в переводе / С. Влахов, С. Флорин. Москва : Высшая школа, 1986. 384 с. Текст : непосредственный.
2. Конецкая, В. П. Лексико-семантические характеристики языковых реалий / В. П. Конецкая. Текст : непосредственный // Великобритания. Лингвострановедческий словарь. Москва : Рус. яз., 1978. С. 463–466.
3. Фененко, Н. А. Язык реалий и реалии языка / Н. А. Фененко ; под ред. проф. А. А. Кретова. Воронеж : Воронеж. гос. ун-т, 2001. 104 с. Текст : непосредственный.
4. Филиппова, О. В. Языковые реалии как вербальное выражение специфических черт национальных культур / О. В. Филиппова. Текст : непосредственный // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2009. № 1 (3). С. 196–201.
Список источников
5. Амансарыева, Д. Д. Теория перевода / Д. Д. Амансарыева, Г. К. Ильясова, Т. Ё. Тагандурдыев. Ашхабад : Туркменская государственная издательская служба, 2014. 104 с. Текст : непосредственный.