Русская литература | Филологический аспект №09 (137) Сентябрь 2026

Фольклорные мотивы в повести Ю. Шесталова «Сначала была сказка»

Динисламова Людмила Ивановна
Ведущий специалист научно-исследовательского отдела обско-угорских литератур бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок», РФ, г. Ханты-Мансийск, din-lyudmila@yandex.ru

Аннотация: В статье анализируются фольклорные мотивы в повести мансийского писателя Ювана Николаевича Шесталова – «Сначала была сказка». Основное внимание в работе автор акцентирует на том, как Шесталов мастерски вплетает и интерпретирует в своём произведении устное народное творчество, в частности какие, жанры фольклора и фольклорные персонажи, известные народу-носителю, использует. Статья будет полезна специалистам и исследователям, изучающим как творчество писателя, так и фольклор и литературу малочисленных народов Севера.
Ключевые слова: Юван Шесталов, фольклор, мотивы, повесть, «Сначала была сказка», творчество, автор, устное народное творчество, сказка.

Dinislamova Lyudmila Ivanovna
Leading specialist of the research department of the Ob‑Ugric literatures at the budgetary institution of the Khanty‑Mansi Autonomous Okrug – Yugra “Ob‑Ugric Institute of Applied Research and Development”, Russia, Khanty‑Mansiysk.

Abstract: The article analyzes folklore motifs in the story by the Mansi writer Yuvan Nikolaevich Shestalov – “First There Was a Fairy Tale.” The author focuses primarily on how Shestalov skillfully weaves and interprets oral folk art in his work, in particular, which folklore genres and folklore characters, known to the people who are its bearers, he uses. The article will be useful to specialists and researchers studying both the writer’s work and the folklore and literature of the small‑numbered peoples of the North.
Keywords: Yuvan Shestalov, folklore, motifs, story, "First there was a fairy tale", creativity, author, oral folk art, fairy tale.

Юван Шесталов – основоположник мансийской литературы, в его творчестве наблюдается тесная взаимосвязь мифологического мировоззрения народа манси с современностью. В обработках народных поэтических текстов он знакомит читателя с природой Севера, его историей, современной жизнью, а главное – с мудростью народа с его удивительными сказками, загадками, нравоучениями. Произведения Ю. Шесталова, созданные для детской аудитории: «Манси павлын няврамытн» (1960), «Потёпка» (1963), «Сказки таёжного игрища» (1981), «Снежное утро» (1981), «Сначала была сказка» (1984) интересны для читателя любого возраста.

Нами рассматриваются фольклорные мотивы творчества Ю. Шесталова в повести «Сначала была сказка». В творчестве Шесталова, сказка является самым популярным для использования фольклорным жанром. Автор повести, размышляя о своем творчестве писал: «Сначала была сказка…Может время сказок прошло? Первые мансийские сказки я услышал от дедушки. Я помню моего дедушку, как реку, как лес, как небо. Помню его маленькую избушку, помню его сказки с их великим духом доброты. Вспоминая о своем дедушке, мне хотелось думать о корнях человека, о его духовном начале, о его тихой мудрости. Человек должен иметь неразрывную связь с прошлым, должен ощутить себя потомком, предком, хранителем сказок» [9, С. 12]. Автор искусно переносит сказки, вплетая их в свою повесть при этом сохраняя главных героев из устного народного творчества своего народа.

Исследования творчества Ювана Шесталова охватывают широкий спектр тем – от фольклорных истоков до философских обобщений, что позволяет глубже понять уникальность его художественного мира. Среди научных исследователей, которые уже обращались к творчеству Ю. Шесталова можно отметить фундаментальные работы С.С. Динисламовой [1, 2], Е.В. Чепкасова [3], работы как отечественных, так и зарубежных авторов такие как, О.Ю. Динисламова [4], Д.Д. Терентьева [5], Т.М. Ульрих [6], М.Г. Бакшеева [7], А.В. Перова, Н. Кутова, Г.Н. Ионина, В.А. Салаухина, Ю.Л. Прокушева, А.В. Пошатаева, Н.Г. Михайловской, Каталин Надь, Доминика Самсона Норманда де Шамбурга и многих других.

В данной статье, проанализировав фольклорные мотивы в повести Ю. Шесталова «Сначала была сказка» попытаемся рассмотреть, как автор использует элементы фольклора для передачи народного опыта и мудрости, как он использует их для воссоздания ярких образов, а также отобразим какие фольклорные жанры интерпретирует автор в повести. Несмотря на то, что исследователей творчества Ювана Шесталова немало, актуальность данной темы сохраняется.

Его произведения, наполненные глубоким смыслом и богатым фольклорным колоритом, продолжают привлекать внимание исследователей, ученых, литературоведов. В условиях глобализации и утраты традиционных ценностей, изучение фольклорных истоков его творчества, на сегодняшний день, приобретает особую значимость.

Сюжет повествования начинается с приезда героя – маленького Ювана в дедушкину деревушку Квайк-я. Здесь, среди простых деревенских пейзажей и размеренной жизни, Юван окунается в атмосферу детства, которую писатель виртуозно воссоздает. Читатель, практически сразу погружается в мир родных мест и природы автора. Писатель мастерски использует автобиографические элементы, чтобы передать уникальные ощущения и впечатления, связанные с деревенской жизнью, а также с времяпрепровождением на улице и дома. Особую ценность представляют его детальные описания личных переживаний героя, например, ситуации, когда его не приняли в школу из-за юного возраста – «мал ещё». Жизнь маленького героя по имени Юван, на протяжении всей повести наполнена загадками, сказками, заповедями старших. В повести шесть сказок, в трёх из них герой – легендарный Эква-пыгрись, герой многих народных мансийских сказок.

В первой сказке у Эква-пыгрися три девушки Порнэ украли рыбу из гимги, чтобы расправиться с ними, сказочный герой залез в их доме на крышу и через трубу чувала выудил рыбью печень. «Ест и радуется. А между тем Порнэ сели за стол. И вместо нежной печени друг друга грубой бранью кормят», обвиняют друг друга в воровстве. А довольный Эква-пыгрись думает: «Правильно ли поступил я, будущий человек?». После завершения сказки дед-рассказчик молчит. Спрашивает внучат бабушка: «Правильно ли поступил Эква-пыгрись, выуживая рыбу из чужого котла?» Кирилл и Агирись говорят, что воровать плохо, а лирический герой считает, что Эква-пыгрись сделал правильно: «…нечего им (Порнэ) брать рыбу из чужой ловушки». «Наступила тишина, дедушка о чём-то глубоко задумался. Нет наслаждения большего чем есть и пить, – промолвил наконец он. – И этим блаженством вознаграждаться должен человек только за свой труд. Эква-пыгрись на этот раз ошибся. Для того сказочный мальчик и ошибался, чтобы вам, земным мальчикам, было легче идти по дороге жизни…».  Как видим, нравоучительная роль сказки озвучена самим рассказчиком.

Следующая сказка в повести называется «Большая охота Эква-пыгрися». Сказке также предшествуют слова, раскрывающие её связь с основным сюжетом: «Вечером мы снова слушали сказку дедушки». На этот раз герой сказки Эква-пыгрись, вопреки советам бабушки, пошёл на охоту по другой дороге. Ему хотелось узнать, почему ему запрещается ходить по ней, может там «что-то таинственное». Он в пути встречается с тремя великанами: 2-х, 3-х, и 4-х головыми Менгквами, которые напросились идти вместе с ним на Большую охоту. По пути, когда Эква-пыгрись выбивается из сил, Менгквы для того, чтобы он не думал об усталости, загадывают ему загадки:

– Один человек шел, верёвку потерял. Что это?

– Дорога.

– Один человек никогда по дороге не ходит. Что это?

– Посох, который у вас в руках.

– Правильно. Будь моим посохом. Есть одна верёвка. С одного конца до другого глаз человека не охватит. Что это?

– Дорога…

– Длиннее елей, ниже подорожника. Что это?

– Дорога».

В повести загадки служат для передачи особенностей мировоззрения и образного мышления народа. Каждая загадка, заключенная в сказке, побуждает слушателя к размышлениям, делая мир вокруг более ясным и понятным, при этом она является неким элементом философской мысли писателя. Конкретные цели использования загадок в повести могут зависеть от контекста и сюжета произведения: передача скрытого смысла, испытание героя, создание интриги, создание традиционной атмосферы или сказочности повествования.

В повести, прибыв на Большую охоту, Эква-пыгрись часто обманывает Менгквов. Младшие Менгквы хотели его проучить, но старший сказал: «Я знаю, что вы задумали. Но если сделаете, смотрите, конец вам будет. Да, хитрит Эква-пыгрись, обмануть нас хочет. Глупый он ещё. Да и вы не умнее. Жить нам надо в одном лесу. Убьёшь его – он вновь родится. Медведем, волком или там ещё каким-нибудь страшным зверем рыскать будет по нашему лесу. Пусть лучше будет человеком. С человеком легче сладить». В сказке много познавательных моментов: ослушался – умей находить выход из ситуации; устал ребёнок – надо его отвлечь разговорами, загадками, главное, чтобы он не думал об усталости; обманываешь – знай, что обман раскроется, и ты можешь понести наказание; человек в лесу слабее зверя, и поэтому с ним «легче сладить»; не только сила нужна человеку, но и ум. Сказка учит детей смекалке, сообразительности, критериям добра и зла, осмыслению запретов, гармоничном отношении к природе.

Структура следующей сказки, названной автором «Дорога», состоит из перебивок прозы стихами-заповедями, повествованиями о жизни героя. Эква-пыгрись выходит на тропу знаний, он мчится среди бегущих облаков и радуется простору. Его конь по-человечески молвит: «Хорошо в пути. Глаза смотрят и прозревают. Уши в пути слушают и учатся слышать. Ум в пути смекает и рассуждает, уходит вдаль, постигает новую истину». Данные слова призывают детей к размышлению, стремлению к познаниям. В сказке раскрываются всё новые и новые способности и подвиги Эква-пыгрися, то он, одев рыбью шкурку щуки, уплывает в подводный мир, и приводит косяк рыбы в сети изможденных и голодных рыбаков. Они его благодарят. А вот он забирается в шкурку железного ястреба, но, попав в железные сети, превращается в щуку и этим спасается. Затем сказочный герой приходит к избушке на курьих ножках, в котором живут старик и старуха. Они угощают его утиным-гусиным мясом, а кости старуха высыпает в озеро. Из воды вылетают живые утки и гуси. Эква-пыгрись делает для себя открытие: «Теперь я знаю, все в мире рождается, умирает и вновь рождается… Только не надо ломать основу жизни. Тогда вечно богатыми будут наши земля, вода, лес». Так, сказки детей учат бережному отношению к окружающей, ранимой природе. Другой сказочный сюжет учит приветливому, уважительному отношению к гостю. Так автор, искусно интерпретируя сказки, вплетает их в свою повесть. Источником всех историй служат рассказы старших: бабушки, дедушки, дяди. Эти истории передавались из поколения в поколение, о чем свидетельствует обилие фольклорных персонажей, среди них Калтась-эква (прародительница – «богиня мать (женщина)»; Торум (Всевышний бог манси); Порнэ; Вормис-най – лесная фея, покровительница охотников; Танварпэква – злая колдунья; Виткась – водяное существо; Менгкв – лесной великан и другие персонажи народной сказки. 

Песенный фольклорный жанр представлен в повести как песни заклинания, призывные песни или героические, например, «Песни дяди Сергея», где автор интерпретирует услышанные от своего дяди – носителя мансийского фольклора. В повесть вошли песни, которые поет дядя героя, в тоже время автор называет их по-разному героическими песнями, песни-исповеди, героические былины, песни-заповеди. По сюжету, дядя Сергей, отличается хорошей игрой на национальном инструменте – санквылтапе (традиционный мансийский струнный инструмент), к тому же еще является исполнителем песен. Через песенные мотивы и мелодии автор может передавать атмосферу времени, места, эмоционального состояния героев. А также раскрытия характеров персонажей. К тому же, в тексте встречаются обилие призывных песен самого автора:

О великий лес!

Пошли мне удачу!

Мелкого зайца дашь –

Не заплачу…

В придачу

Попрошу зверя покрупнее,

Попрошу зверя пожирнее.

Будет сытнее,

Если лося дашь.

О великий лес!

Пошли мне удачу!

В повести присутствует и легенда. Её введение в текст, автор также подводит словами: «У каждого плёса, острова, обрыва – свое имя, своя легенда». В легенде, рассказанной в повести, мы узнаем об образовании двух островов на реке: «Не побоялись Виткася, жившего в большой заводи, два Менгква, и поплатились за это своими жизнями, превратились в два острова». Причиной этого стало то, что Менгквы не придерживались людских обычаев. Значение легенды видится в том, что она призывает людей соблюдать многовековые обычаи и законы, т.к. они имеют силу, тем самым автор придает повествованию дополнительный смысловой слой, где создает атмосферу для понимания культурных особенностей. Упрямство и непослушание уничтожает даже великанов, превращая их в песок, в прах, в землю.

Пословицы и поговорки в повести Шесталова больше выражены в нравоучениях и запретах. В основном, этот жанр четко обозначен в заповедях, которые всегда имеют адресата: «заповеди дедушки», «заповеди бабушки», «заповеди матери». Нравоучениями «пропитаны» воспоминания героя: «Если у тебя нет отца и матери, знания будут защищать словно мать. Будут учить добру, подобно отцу.» — заклинает лирического героя дед или говорит, – «Молодцу / И тысяча ремёсел / К лицу. / Но знай: / Лучше одно ремесло / Хорошо узнай, / Чем десять плохо.»  «Честь как око, как дитя береги от века, – / Вот тогда достоин ты / Званья человека!» — напутствует героя его мама. Используя заповеди и запреты, автор использует дополнительные эмоциональные и смысловые нагрузки на читателя, скорее всего в первую очередь для передачи народной мудрости и ценностей, тем самым делая своё произведение более ярким.

Автор включил в текст и космогонический миф о сотворении млечного пути – «звездные мифы я слышал от дедушки», говорит герой повести. Через обращение к мифологическим сюжетам автор раскрывает глубинные культурные и духовные аспекты жизни народа и конечно же отношения к природе и миру.

Сказки, загадки, пословицы, поговорки, песни, интерпретированные художником слова больше и больше расширяют тематические рамки повести. Устное народное творчество после осмысления писателя приобретают новое звучание. Сказки, загадки и заповеди, пословицы уносят читателя в совершенно другое измерение, лирические отступления, как загадки и нравоучения дают представления о философских размышлениях автора.  С помощью фольклорных приемов и элементов изображается сфера жизни автора, которая связана с его отношением к природе, и по сути к исконной культуре.  Сказки в повести призваны приоткрывать истинный смысл жизни. Через них мы ощущаем нерасторжимую связь с землей предков. Каждая тайна сказки должна быть разгадана слушателем, и тогда все будет казаться простым и понятным.

Ю. Шесталов в своей повести использует очень большое количество жанров родного фольклора. Фольклорный материал участвует в развитии сюжета повествований писателя, способствует воссозданию в них национально-художественного видения мира. Лиризм, поэтический настрой создаются особой авторской манерой повествования, также идущей от фольклорной традиции. Стилистика повести сочетает лирическую искренность, фольклорную традицию, философскую рефлексию и этнографическую точность, что позволяет не только рассказать историю, но и передать национальный колорит, нравственные идеалы и мировоззрение мансийского народа. У народа манси каждый жанр устного народного творчества имеет свой художественный стиль изложения и исполняется при определенных условиях, продиктованных обычаями. Некоторые жанры фольклора включают в себя и прозаическую речь, и лирическую песню.

Повесть «Сначала была сказка» тематически насыщена, здесь перекликаются романтические черты взаимоотношений героя, его мыслей, переживаний, далее присутствуют и приключенческие мотивы, где описаны опасные ситуации, с которыми сталкиваются герой, есть нотки, которые поднимают социальные проблемы общества того или иного времени, а бытовые описания повседневной жизни (семейные драмы, взаимоотношения) легко взаимодействуют с исторически-военными реалиями.

Юван Шесталов – писатель-манси, прошедший идеологическую школу коммунистического воспитания, сумел сохранить и зафиксировать в литературных произведениях мелодию внутреннего голоса целого народа. Так, создавая характер своих героев, Юван Шесталов наделяет их чертами реального исторического человека, и в то же время все они придуманы и воссозданы с полным познанием жизни, имеющие свою оценку, образно представляющие ее возможности и перспективы. Персонажи писателя одновременно являются людьми реальными, показаны в быту, соизмеримы с каждым простым смертным человеком и, с другой стороны, наделены способностями, участвовать в историческом процессе развития жизни человечества. Все его сочинения, насыщенные фольклорными вкраплениями, перемещаются с реальными событиями. Умелое использование сочинений устного народного творчества делает произведения Шесталова не похожими на другие. Рассматривая творчество Ю. Шесталова, А. Пошатаева отмечает, что так ярко воплотить специфику национального сознания, духовной жизни, культуры и быта своего народа писателю удается благодаря освоению фольклорных традиций [8, с. 9], а фольклорные мотивы и традиционный уклад жизни автора стали богатейшим источником написания произведений.

В заключение отметим, что в исследуемой повести фольклорные мотивы занимают основное место, повествование заключающиеся в традиционных тематических рамках, и в преобразовании художественной формы определяются писателем, как преемственность традиций и новаторства одновременно. Включение прозаических и поэтических элементов в творчество писателя — это как отражение национальной художественной традиции, но в тоже время ощутима его смелость в использовании таких форм, которые опираются на уже существующий и развивающийся современный, литературный опыт. С помощью фольклорных мотивов писатель сверяет свои чувства, эти переходы в сознании героя от действительности, ставящей перед ним вопросы к фольклору, переводят повествование в обобщенно-философскую интонацию. Близость к народной поэзии определяется особенностями языка и стиля в повести Шесталова. Широко использованы писателем выразительные средства поэтической речи манси делают повествование более красочным и восприимчивым читателя любого возраста. Трансформация фольклорных сюжетов у Шесталова часто происходит под влиянием вплетающихся в них философских размышлений автора. Излюбленным приемом развития философской мысли является перевод повествования из конкретно-бытового плана в условный, иносказательный план.

Как видим, Юван Шесталов прикоснулся к фольклорным источникам совсем рано и многим произведениям дал вторую жизнь. Включение в ткань литературных произведений жанров фольклора имеет у него важное историко-культурное значение. Писатель, таким образом, сохраняет для будущих поколений фольклорный материал. Пересказанные им предания раскрывают специфику мифологического сознания и помогают понять черты национального характера народа манси. Взаимодействие творчества Ю. Шесталова с фольклором проявляется в содержании повествований, в характеристике героев, сюжетопостроении и композиции произведений, языке и стиле, а также в использовании всех его жанров.

Юван Шесталов на протяжении всего творческого пути использует традиции художественной формы родного фольклора, заключающиеся в смешении прозы и поэзии. Смелое же введение данной традиции сделано писателем на основе уже имевшегося и развивавшегося современного литературного опыта.

1. Динисламова, С. С. Творчество Ювана Шесталова / С. С. Динисламова. – Ханты-Мансийск: Полиграфист, 2007 – 168 с.
2. Динисламова, С. С. Миф в творчестве Ю. Шесталова / С. С. Динисламова // Мир науки. Социология, филология, культурология. – 2020. – Т. 11, № 3. – С. 25.
3. Чепкасов Е.В., Художественное осмысление шаманства в произведениях Ю.Н. Шесталова 1955-19888 гг. / Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. СПб. 2005. 238 с.
4. Динисламова, О. Ю. Роль фольклора в духовно-нравственном воспитании детей (на примере литературного творчества Ювана Шесталова) / О. Ю. Динисламова // Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока: всё начинается с родного очага: Материалы Всероссийской с международным участием научно-практической конференции, Ханты-Мансийск, 20 декабря 2024 года. – Тюмень: ООО "Формат-72", 2025. – С. 272-278.
5. Терентьева, Д. Д. Авторское сознание Ю.Н. Шесталова и традиционная культура манси (на материале повести "Когда качало меня солнце") / Д. Д. Терентьева // Филологический вестник Сургутского государственного педагогического университета. – 2023. – № 1(13). – С. 66-73.
6. Ульрих, Т. М. Образ главного героя в романе-сказании Ю.Н. Шесталова «Огонь исцеления» / Т. М. Ульрих // Современная регионалистика: традиционные подходы и новые направления: сборник статей IV Международной научной конференции, Сургут, 20–21 ноября 2025 года. – Сургут: Сургутский государственный педагогический университет, 2026. – С. 88-92.
7. Бакшеева, М. Г. Словообразовательные модели окказиональных (потенциальных) слов, функционирующих в произведениях Ювана Шесталова / М. Г. Бакшеева, Ю. В. Исламова // Мир науки. Социология, филология, культурология. – 2023. – Т. 14, № 3.
8. Пошатаева, А.В. Литературы народов Севера [Текст] / А.В. Пошатаева. – М.: Наука, 1988 – 168 с.

Список источников:
9. Шесталов, Юван Николаевич. Самая чистая радость / Юван Шесталов. — Ленинград : Лениздат, 1985. — 192 с.