Германские языки | Филологический аспект №04 (132) Апрель 2026

Определение социокультурных концептов в языковой парадигме: сравнительный анализ концепта «вежливость» в русском и английском языках

Чурюканова Елена Олеговна
канд. филол. наук, доцент кафедры английской филологии и переводоведения ГОУ ВО МО «Государственный гуманитарно-технологический университет, РФ, г. Орехово-Зуево, Edellvise@yandex.ru, SPIN-код: 5121-0220, AuthorID: 772166
Москаленко Ефим Борисович
студент 5 курса педагогического факультета, ГОУ ВО МО «Государственный гуманитарно-технологический университет, РФ, г. Орехово-Зуево, moskalenko.efim1@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена семантико когнитивному анализу социокультурного концепта «вежливость» в русской и английской лингвокультурах. В теоретической части уточняется статус концепта в когнитивной лингвистике и лингвокультурологии, сопоставляются структурные модели концепта (С. А. Аскольдов, Д. С. Лихачёв, В. И. Карасик, Ю. С. Степанов, З. Д. Попова, И. А. Стернин), даётся краткая характеристика основных подходов к изучению вежливости в прагмалингвистике (P. Brown, S. Levinson, G. Leech, R. Lakoff, S. Spencer Oatey, Т. В. Ларина, А. Вежбицкая). Цель исследования заключается в реконструкции структуры концепта «вежливость» / «politeness» в русском и английском языках и выявлении совпадающих и дифференцирующих когнитивных признаков в их ядре и периферии. Объектом анализа выступает концепт «вежливость» как единица коллективного языкового сознания; предметом — его семантико когнитивная структура и социокультурная специфика в русской и английской лингвокультурах. Материалом послужили данные толковых, этимологических и двуязычных словарей русского и английского языков, паремиологические и фразеологические словари, художественные тексты, а также результаты пилотного ассоциативного опроса среди студентов филологов. Применяются методы лексикографического анализа, компонентного и контекстуального анализа, лингвокультурологической интерпретации паремий и устойчивых выражений, а также элементы ассоциативного эксперимента. В статье определяется, что в русском языковом сознании ядром концепта «вежливость» является сема учтивость, связанная с внутренней нравственной мотивацией и искренним уважением к собеседнику; периферия включает признаки доброты, воспитанности, такта, широты души и гостеприимства. В английской лингвокультуре центральной признаковой доминантой концепта politeness выступает социальная корректность (socially correct), а периферия формируется чертами формальной учтивости, соблюдения дистанции и ориентации на «лицо» собеседника (face). Выявленные различия в интерпретационном поле концепта — прежде всего в оценочной, регулятивной и паремиологической зонах — позволяют говорить о преобладании этически мотивированной, «экзистенциальной» вежливости в русском сознании и преимущественно формально нормативной, этикетной вежливости в английской традиции. Отмечается, что данные различия оказывают существенное влияние на стратегии речевого поведения и являются значимым фактором успешной межкультурной коммуникации.
Ключевые слова: когнитивная лингвистика, языковая картина мира, концепт, ядро концепта, периферия концепта, лингвокультура, вежливость, politeness, формальная вежливость.

Churyukanova Elena Olegovna
PhD in Philology, Associate Professor of the Department of English Philology and Translation Studies State Educational Institution of Higher Education of the Moscow Region "State Humanitarian and Technological University", Russian Federation, Orekhovo-Zuyevo
Moskalenko Efim Borisovich
5th-year student, Faculty of Education, State Educational Institution of Higher Education, Moscow Region, "State Humanitarian and Technological University", Orekhovo-Zuyevo, Russian Federation

Abstract: This article provides a semantic-cognitive analysis of the sociocultural concept of "politeness" in Russian and English linguistic cultures. The theoretical section clarifies the concept's status in cognitive linguistics and linguacultural studies, compares structural models of the concept (S. A. Askoldov, D. S. Likhachev, V. I. Karasik, Yu. S. Stepanov, Z. D. Popova, I. A. Sternin), and briefly describes the main approaches to the study of politeness in pragmalinguistics (P. Brown, S. Levinson, G. Leech, R. Lakoff, S. Spencer Oatey, T. V. Larina, A. Vezhbitskaya). The aim of the study is to reconstruct the structure of the concept of "politeness" in Russian and English and identify converging and differentiating cognitive features in their core and periphery. The object of the analysis is the concept of "politeness" as a unit of collective linguistic consciousness; the subject is its semantic-cognitive structure and sociocultural specificity in Russian and English linguistic cultures. The material used is data from explanatory, etymological, and bilingual dictionaries of Russian and English, paremiological and phraseological dictionaries, literary texts, and the results of a pilot associative survey among philology students. The methods used include lexicographic analysis, componential and contextual analysis, linguacultural interpretation of paremias and set expressions, and elements of an associative experiment. The article determines that in Russian linguistic consciousness, the core of the concept of "politeness" is the seme "politeness," associated with internal moral motivation and sincere respect for the interlocutor. The periphery includes attributes of kindness, good manners, tact, generosity, and hospitality. In English linguistic culture, the central dominant characteristic of the concept of politeness is socially correct, while its periphery is formed by traits of formal politeness, maintaining distance, and focusing on the interlocutor's "face." The identified differences in the concept's interpretive field—primarily in the evaluative, regulatory, and paremiological zones—suggest a predominance of ethically motivated, "existential" politeness in the Russian consciousness and a predominantly formal, normative, etiquette-based politeness in the English tradition. It is noted that these differences have a significant impact on speech behavior strategies and are a significant factor in successful intercultural communication.
Keywords: cognitive linguistics, linguistic worldview, concept, concept core, concept periphery, linguoculture, politeness, formal politeness.

Введение

В современной лингвистической парадигме категория концепта занимает центральное место, выступая связующим звеном между языком, сознанием и культурой. Через концепты в языковом сознании закрепляются не только знания о мире, но и ценностные установки, социальные нормы, культурные сценарии поведения, принятые в этнокультурном пространстве.

Объектом настоящего исследования является социокультурный концепт «вежливость» / politeness в русской и английской лингвокультурах. Предметом выступает его семантико‑когнитивная структура (ядро и периферия), а также особенности языковой объективации в лексикографических источниках, ассоциативном поле, паремиологии и фразеологии.

Цель работы заключается в реконструкции концепта «вежливость» в сопоставляемых лингвокультурах и выявление совпадающих и дифференцирующих когнитивные признаков, определяющих специфику русской и английской вежливости как регулятора коммуникативного поведения.

Для достижения цели решаются следующие задачи:

1) уточнить теоретическое понимание концепта в рамках когнитивной лингвистики и лингвокультурологии;

2) соотнести когнитивно‑концептологический подход к вежливости с основными прагматическими теориями вежливости;

3) описать ядро концепта «вежливость» / «politeness» на основе лексикографических данных;

4) реконструировать интерпретационное поле концепта (оценочную, регулятивную, паремиологическую зоны);

5) провести сопоставительный анализ русской и английской концептуализации вежливости и сформулировать выводы, значимые для межкультурной коммуникации.

Научная новизна работы состоит в комплексной реконструкции концепта «вежливость» в русском и английском языках в когнитивно‑лингвокультурологическом ключе: совмещаются лексикографический, ассоциативный, паремиологический и фразеологический уровни анализа; рассматривается интерпретационное поле концепта с опорой на типы культурных ценностей и коммуникативных стилей.

Актуальность исследования определяется:

- устойчивым интересом современной лингвистики к концептам как ключевым элементам языковой картины мира;

- необходимостью уточнения соотношения универсального и этноспецифического в категориях вежливости;

- практическими задачами межкультурной коммуникации и преподавания иностранных языков, где расхождения в понимании вежливости часто становятся источником коммуникативных сбоев.

Теоретические основы исследования

1. Понятие концепта в когнитивной лингвистике

В отечественной науке термин «концепт» был введён С. А. Аскольдовым, определившим его как «мысленное образование, замещающее в процессе мысли неопределённое множество предметов, действий или мыслительных функций» [1, с. 270]. Д. С. Лихачёв подчёркивает, что концепт не равен простой сумме значений слова, а возникает в результате «столкновения усвоенного значения с личным жизненным опытом говорящего» [2, с. 243]. Ю. С. Степанов акцентирует культурную природу концептов, называя их «сгустком культуры в сознании человека» [3, с. 43]. В. И. Карасик рассматривает концепты как «мысленные образования, которые представляют собой хранящиеся в памяти человека значимые осознаваемые типизируемые фрагменты опыта» [4, с. 59]. 

В рамках когнитивной лингвистики и лингвокультурологии закрепилось представление о многокомпонентной структуре концепта. В модели З. Д. Поповой и И. А. Стернина выделяются три базовых компонента: чувственный образ, информационное содержание и интерпретационное поле [5, с. 18]. Именно интерпретационное поле (оценочная, энциклопедическая, регулятивная, паремиологическая зоны) отражает выводное знание, ценности и социальные установки.

Социокультурный подход рассматривает концепт как единицу, фиксирующую не только логико‑понятийные характеристики, но и ценностное отношение к объекту. Ценностная составляющая, по мысли В. И. Карасика, является неотъемлемой частью концепта и определяет его значимость для носителей культуры [4, с. 71]. Это делает концепты центральным объектом лингвокультурологии.

2. Вежливость как лингвопрагматическая и концептуальная категория

Вежливость — универсальная категория человеческого общения, однако её содержание и способы вербализации существенно варьируются в разных культурах [6]. В прагмалингвистике вежливость традиционно описывается через стратегии смягчения угрозы «лицу» собеседника (face‑threatening acts) и поддержания гармонии во взаимодействии. 

Классическая теория П. Браун и С. Левинсона (Brown, Levinson, 1987) трактует вежливость как систему стратегий, направленных на сохранение позитивного и негативного лиц участников общения. Р. Лакофф (Lakoff, 1973) и Д. Лич (Leech, 1983) связывают вежливость с принципом вежливости (Politeness Principle), дополняющим кооперативный принцип Г. Грайса [7]. Современные работы С. Спенсер‑Оути (Spencer‑Oatey, 2008) развивают идею управления межличностными отношениями (rapport management), в рамках которой вежливость понимается как один из механизмов поддержания социального баланса [8, с.13].

Русская и английская вежливость неоднократно становились объектом сопоставительных исследований (Т. В. Ларина [9], А. Вежбицкая [10] и др.). Отмечается, что различия в типах культур (коллективистские/индивидуалистские, дистанционные/контактные и т. д.) и базовых ценностях (ориентация на близость / дистанцию, на искренность / формальную корректность) обусловливают различия в коммуникативных нормах и ожиданиях. 

Настоящая работа опирается на указанные прагматические подходы, однако фокусируется на концептуальной стороне проблемы: вежливость рассматривается прежде всего как социокультурный концепт, а не только как набор стратегий в речевом взаимодействии. Это позволяет выявить глубинные когнитивные признаки и культурные установки, лежащие в основе конкретных формул речевого поведения, под которым мы понимаем «стандартизированный набор языковых характеристик и речевых моделей, присущей языковой личности в определённых социокультурных условиях» [11, с. 294].

Материал и методы исследования

Материалом исследования послужили:

- данные толковых словарей русского языка (Словарь русского языка под ред. А. П. Евгеньевой; толковый словарь Д. Н. Ушакова; Педагогический энциклопедический словарь под ред. Б. М. Бим‑Бад и др.);

- англоязычные толковые словари (Cambridge Advanced Learner’s Dictionary; Collins English Dictionary; онлайн‑словарь Reverso и др.);

- этимологические и латинско‑русские словари (при реконструкции происхождения polite / politeness);

- паремиологические и фразеологические словари русского и английского языков;

- художественные тексты русской и английской литературы XIX–XX вв.;

- результаты пилотного ассоциативного опроса среди студентов филологического факультета Государственного гуманитарно‑технологического университета (г. Орехово‑Зуево), в рамках которого информантам предлагалось назвать ассоциации к стимулу «вежливость».

Методологическая база включает:

- лексикографический анализ (выявление ядерных и периферийных сем в словарных дефинициях);

- компонентный и контекстуальный анализ лексемы «вежливость» / politeness и её дериватов;

- лингвокультурологический анализ паремий и фразеологизмов, репрезентирующих соответствующий концепт;

- элементы ассоциативного эксперимента (качественный анализ ассоциативного поля, группировка ассоциаций в семантические подгнёзда).

Лексикографический этап направлен на описание ядра концепта и соответствует денотативному описанию отражаемого им ментального образа. Второй этап — интерпретационный — раскрывает периферию концепта через аксиологические, регулятивные и культурно обусловленные смыслы, в том числе закреплённые в паремиологическом и фразеологическом фондах.

Реконструкция концепта «вежливость» в русской лингвокультуре

1. Этимология и словарные дефиниции

Слово вежливость восходит к старославянскому «вежа» — ‘человек знающий, сведущий; учёный, образованный, книжный, начитанный, соблюдающий обычаи и приличия’. Уже на этимологическом уровне прослеживается связь вежливости с культурной осведомлённостью и знанием норм поведения.

В современных толковых словарях русского языка вежливость определяется как:

1. «Доброе поведение и обращение; учтивость. Вежливый человек — воспитанный, соблюдающий приличия, учтивый, услужливый, предупредительный» (Педагогический энциклопедический словарь под ред. Б. М. Бим‑Бад)

2. «Учтивость, обходительность» (Словарь русского языка под ред. А. П. Евгеньевой).

3. «Учтивость, благовоспитанность, соблюдение бытовых приличий» (Толковый словарь русского языка под ред. Д. Н. Ушакова).

Ядерной семой концепта «вежливость» в русской лексикографической традиции выступает учтивость — качество личности, свидетельствующее о внутренней потребности учитывать чувства и удобство собеседника. Периферийное поле формируют семы благовоспитанность, обходительность, услужливость, предупредительность, доброжелательность.

2. Контекстуальная репрезентация

В художественных текстах вежливость регулярно связывается с благовоспитанностью, тонкими манерами и принадлежностью к определённой социальной среде:

 «Поражала меня тоже его удивительная благовоспитанность, вежливость, непринуждённость манер — одним словом, весь этот лоск ихнего тона, который они принимают чуть не с колыбели» (Ф. М. Достоевский, «Подросток», 1875, часть 1, глава 10).

«— Bonjour, madame, — церемонно и изящно присела m‑lle Blanche, поспешив, под покровом необыкновенной скромности и вежливости, выказать всем выражением лица и фигуры чрезвычайное удивление к такому странному вопросу и обращению» (Ф. М. Достоевский, «Игрок», 1866, глава IX).

 «Граф с шутливою вежливостью, как‑то по‑балетному, подал округлённую руку Марье Дмитриевне» (Л. Н. Толстой, «Война и мир», 1873, том первый, часть первая, глава XVII).

В то же время в русской литературной традиции подчёркивается и негативная трансформация вежливости — её вырождение в чопорность:

 «Под влиянием мещанства всё переменилось. Рыцарская честь заменилась бухгалтерскою честностью, изящные нравы — нравами чинными, вежливость — чопорностью, гордость — обидчивостью» (А. И. Герцен, «Былое и думы», 1868, часть 5, глава 39.).

Это свидетельствует о том, что вежливость в русской концептосфере оценивается преимущественно положительно, но при чрезмерной формализации может восприниматься как неискренность, «натянутость» поведения.

3. Ассоциативное поле и структурно‑семантические подгнёзда

Ассоциативное поле концепта формирует периферийные смысловые связи, усложняя его структуру. В рамках пилотного опроса среди студентов‑филологов в качестве наиболее частотных ассоциаций к стимулу «вежливость» назывались: «культура, этикет, воспитанность, тактичность, уважение, доброта».

На основе лексикографических и ассоциативных данных можно выделить следующие подгнёзда:

1) Характеристики качества: вежливый, хороший, добрый, воспитанный, культурный, галантный, тактичный.

2) Конкретные носители: человек, люди, интеллигент, гость.

3) Абстрактные понятия: воспитание, этикет, доброта, уважение, качество, характер, такт, культура, манера, учтивость, общение, правило, этика, поведение, галантность, тактичность, скромность, деликатность, благодарность, приветствие.

4) Социально‑регулятивные сочетания: правила вежливости, долг вежливости, визит вежливости; проявить / соблюдать / забыть о вежливости; вежливость требовала, вежливость обязывала.

Таким образом, концепт «вежливость» в русской лингвокультуре оказывается жёстко привязанным к человеческому субъекту и его внутренним качествам; включает как эмоциональные (доброта, скромность, деликатность), так и рационально‑этические характеристики (уважение, правило, этика, такт); трактуется как результат воспитания и социализации, но опирается на внутреннюю нравственную мотивацию.

4. Паремиологическая зона и аксиологическая нагрузка

Русские паремии, связанные с вежливостью, подчёркивают её ценность и доступность каждому:

- Вежливость открывает все двери. 

- Вежливость — лучшее украшение человека. 

- Вежливость ничего не стоит, но много приносит. 

- Ничего не обходится так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость.

В ряде пословиц акцент делается на учтивости и тактичности:

- Вежливость и обходительность на базаре не купишь. 

- Вежливому человеку даже корчма не помеха, а грубиян и в церковь с бранью приходит. 

- Спеси боятся, а вежливости чтут. 

- Вежливый отказ лучше, чем грубое согласие.

Таким образом, в паремиологической зоне вежливость предстает как нравственно одобряемое, внутренне мотивированное качество, тесно связанное с добротой, уважением и умением отказаться без оскорбления собеседника.

Реконструкция концепта politeness» в английской лингвокультуре

1. Этимология и словарные дефиниции

Английское существительное «politeness» образовано от прилагательного «polite», восходящего к лат. «politus» — ‘полированный, отделанный, изящный; культурный, утончённый’ (Латинско‑английский словарь). На этапе этимологического анализа прослеживается метафорическая связь вежливости с «отполированностью» — шлифованностью манер, изяществом поведения.

В современных англоязычных словарях «politeness» описывается следующим образом:

1. Behaviour that is socially correct and shows understanding of and care for other people's feelings (Cambridge Advanced Learner’s Dictionary).

2. Courteous behavior towards others; the quality of being respectful and considerate (Reverso Dictionary).

3. Someone who is polite has good manners and behaves in a way that is socially correct and not rude to other people (Collins English Dictionary).

Ядро концепта politeness формируют признаки «socially correct, courteous, respectful, not rude», то есть социально одобряемое поведение, соответствующее нормам и выражающее уважение к чувствам других. Периферия дополняется семами «understanding, caring, considerate», указывающими на учет эмоционального состояния и комфорта собеседника.

2. Контекстуальная репрезентация

В художественных текстах английского языка politeness нередко связана с внешней, формализованной корректностью, которая может как прикрывать, так и маскировать внутренние установки персонажа:

I was not at all surprised, for I knew that Miss Havisham was a lady of great politeness and refinement. (Ch. Dickens, «Great Expectations», глава 8). 

 The Party was in its usual state of polite, smiling, murderous unanimity. (G. Orwell, «1984», часть 1, глава 3). 

 Her politeness was like a wall between her and the world — a polite wall, of course, but a wall all the same. (V. Woolf, «Mrs. Dalloway», 1925). 

 Through the weeks he had cultivated an expression of polite and detached interest… (H. Lee, «To Kill a Mockingbird», глава 11).

В приведённых примерах politeness выступает как социально ожидаемая маска, обеспечивающая внешнюю гармонию, но не всегда совпадающая с истинными чувствами и намерениями персонажей. Это важно учитывать при интерпретации концепта: формальная корректность и поддержание социального порядка здесь нередко преобладают над требованием искренности.

3. Коллокационный и регулятивный потенциал

Поле употребления «politeness» характеризуется широкой сочетаемостью, отражающей регулятивную функцию концепта:

- show / display / express / convey politeness — проявлять, демонстрировать, выражать вежливость;

- exercise / observe / maintain politeness — соблюдать, поддерживать вежливость;

- act / speak / behave with politeness — действовать, говорить, вести себя вежливо;

- return politeness — отвечать взаимной вежливостью; 

- lack / ignore / breach politeness — испытывать недостаток вежливости, игнорировать её, нарушать нормы вежливости; 

- overstep / undermine politeness — переступать пределы вежливости, подрывать её.

Особую группу образуют сочетания, в которых «politeness» концептуализируется как социальный код:

- politeness norms, politeness rules, codes of politeness, etiquette of politeness, social politeness, cultural politeness.

В этих коллокациях «politeness» явно соотносится с нормами, кодами, эталонами поведения и таким образом выступает эмблемой формализованного этикета.

4. Ассоциативное поле и семантические подгнёзда

Ассоциативное поле «politeness» в английской лингвокультуре, реконструируемое по данным словарей синонимов, контекстов и корпусных примеров, включает:

1) Характеристики качества:  respectful, hospitable, agreeable, amiable, dignified, courteous, gracious, cordial, formal, tactful, refined, elegant. 

Одновременно в ассоциативное поле входят и слова со скрытым оценочным потенциалом: haughty, superficial, pretentious, icy — они отражают культурно осознаваемый риск формализации вежливости и превращения её в чисто внешнюю оболочку.

2) Абстрактные понятия:  breeding, manners, civility, hospitality, kindness, decency, gentleness, tact, modesty, deference, propriety, formality, refinement, compliment.

3) Действия:     bow, salute, treat, oblige, behave, greet.

Таким образом, английский концепт «politeness» в значительной мере соотнесён с установленными в обществе нормами поведения (manners, civility, propriety, formality) и трактуется как важный механизм поддержания социальной гармонии и дистанции, при котором контроль за проявлением эмоций и соблюдение «лица» другого являются ключевыми.

5. Паремиологическая зона

В английских пословицах и поговорках доминируют лексемы manners и civility, которые функционально пересекаются с концептом politeness:

- Manners make the man. 

- Punctuality is the politeness of kings. 

- Civility costs nothing. 

- A civil question deserves a civil answer. 

- Honey catches more flies than vinegar. 

- Manners often make fortunes.

Отсутствие частотного употребления лексемы politeness при высокой представленности manners и civility указывает на особую структурированность концептосферы вежливости в английской культуре: формальная сторона поведения, умение соблюдать правила, демонстрировать корректность и сдержанность (good manners, civility) оказываются концептообразующими.

Сопоставительный анализ и обсуждение результатов

Сопоставление ядра и периферии концептов «вежливость» и «politeness» позволяет выделить как универсальные, так и культурно‑специфические когнитивные признаки.

1. Общие (универсальные) признаки

В обоих языках вежливость 1) рассматривается как социально одобряемое качество личности; 2) связана с уважением к другим, учётом их чувств и удобства; 3) включает в себя компонент хороших манер и воспитанности; 4) закреплена в нормах этикета и социальных ожиданиях; 4) осознаётся как регулятор коммуникативного поведения (правила / нормы вежливости, долг вежливости, codes / norms of politeness).

2. Русская вежливость: этическая мотивация и искренность

В русском концепте ядро составляют: учтивость, доброта, благовоспитанность, уважение, широта души; связь вежливости с внутренними нравственными качествами и добрым отношением к людям; потенциальная настороженность по отношению к чрезмерной формализованности манер (опасение чопорности, неискренности).

Паремиология подчёркивает ценность вежливости как доступного всем нравственного ресурса; связь с искренней добротой (вежливый отказ лучше, чем грубое согласие).

Русскую вежливость можно охарактеризовать как преимущественно этически мотивированную и экзистенциальную: она мыслится не только как следование внешнему коду, но как выражение внутреннего уважения, признания достоинства другого человека. В отечественной традиции такое понимание часто соотносится с христианскими ценностями любви к ближнему и смирения, хотя данный аспект требует отдельного специализированного исследования и в настоящей работе лишь обозначается как интерпретационный.

3. Английская вежливость: формальная корректность и социальная гармония

Английский концепт «politeness» структурируется вокруг социально корректного поведения, хороших манер, соблюдения правил приличия, и формального этикета; ориентируется на сохранение «лица» собеседника и поддержание комфортной дистанции; характеризуется высокой степенью формализации этикетных норм.

Паремии с опорой на manners и civility демонстрируют важность внешнего поведения (manners make the man); представление о вежливости как о «дешёвом», но эффективном социальном ресурсе (Civility costs nothing).

С учётом прагматических теорий можно говорить о «politeness» как о механизме управления межличностными отношениями, в котором особую роль играют стратегии смягчения угрозы лицу (face‑saving strategies) и избежания прямолинейности. Эмпирические данные (в том числе исследования Т. В. Лариной [8]) подтверждают, что английские носители чаще используют косвенные, смягчённые формы просьб (Could I see the menu, please?), тогда как русские коммуниканты ориентированы на более прямую, хотя и оформленную формулами вежливости, императивную стратегию (Принесите, пожалуйста, меню).

4. Ключевые различия в интерпретационном поле

Сопоставление интерпретационных полей позволяет выделить несколько ключевых оппозиций:

1. Искренность vs формальность 

Русская вежливость тяготеет к ценности искренности и «настоящести» отношения; чрезмерная формализация оценивается настороженно. Английская вежливость больше ориентирована на формальную корректность и социальный комфорт, причём вежливость‑маска осознаётся как допустимый и даже необходимый элемент социального взаимодействия.

2. Близость vs дистанция 

В русском сознании вежливость часто сопряжена с готовностью к сближению, открытостью, гостеприимством. В английской лингвокультуре вежливость, напротив, нередко служит инструментом поддержания оптимальной дистанции и предотвращения нарушения личных границ.

3. Морально‑этическая vs нормативно‑этикетная доминанта 

В русском концепте доминирует нравственный аспект (доброта, уважение, человечность). В английском — нормативный (правила, нормы, etiquette, civility, manners), хотя отмечаются и внутренние моральные мотивы.

При этом важно подчеркнуть, что указанные различия не означают «большей» или «меньшей» вежливости той или иной нации. Они отражают разные способы концептуализации и разные культурные приоритеты в организации коммуникативного пространства. Мысль о том, что носители разных языков по‑разному воспринимают и структурируют мир, является общепризнанной и не служит основанием для иерархизации культур [12, с. 118].

Заключение

Проведённый семантико‑когнитивный и лингвокультурологический анализ показал, что, несмотря на универсальность категории вежливости как регулятора общения, её концептуальное содержание в русской и английской лингвокультурах существенно различается.

В русском языковом сознании ядро концепта «вежливость» формируют признаки учтивости, доброты, воспитанности и искреннего уважения к собеседнику; периферия связана с культурой поведения, гостеприимством и нравственными установками. Вежливость воспринимается как внутренне мотивированное качество, тесно связанное с представлениями о морали и достоинстве человека.

В английской лингвокультуре ядром «politeness» является социальная корректность, соблюдение норм и кодов поведения, ориентация на сохранение лица и комфорт собеседника. Периферия включает элементы формальной учтивости, дистанцирования и сдержанности. Вежливость выступает прежде всего как этикетный механизм поддержания социальной гармонии.

Сопоставление паремиологической и фразеологической зон, а также анализа коллокаций и ассоциаций позволило выявить, что русская вежливость концептуализируется как преимущественно этически мотивированная и ориентированная на искренние отношения, а английская — как преимущественно нормативно‑этикетная и ориентированная на формальное поддержание благоприятного коммуникативного климата.

Полученные результаты представляются значимыми для теории концепта, лингвокультурологии и межкультурной коммуникации. Практическая ценность исследования заключается в возможности использовать его выводы при обучении иностранным языкам, подготовке специалистов в сфере межкультурного общения, а также при разработке тренингов по коммуникативной компетентности, где учёт различий в понимании вежливости способствует предотвращению межкультурных недоразумений.

Дальнейшие исследования могут быть направлены на расширение эмпирической базы (корпусный анализ реального дискурса, более масштабные ассоциативные эксперименты с участием носителей обоих языков); более детальную разработку религиозно‑культурного аспекта (вежливость в контексте христианской, в том числе православной, этики); анализ стратегий вежливости в цифровой коммуникации и мультимодальных форматах общения в сопоставляемых культурах.

1. Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста: антология. - М.: Academia, 1997. - С. 267-279.
2. Лихачёв Д.С. Концептосфера русского языка // Избранные труды по русской и мировой культуре. — 2-е изд., перераб. и доп. / сост. и науч. ред. А. С. Запесоцкий. -СПб.: СПбГУП, 2015. - 540 с.
3. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. - М.: Языки русской культуры, 1997. - 824 с.
4. Карасик В.И. Концепты-регулятивы // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей / Отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. - М.: МАКС Пресс, 2005. - Вып. 30. - С.95-108.
5. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальное сознание: вопросы теории и методологии. - Воронеж: Изд-во ВГУ, 2002. - 152 с.
6. Григорьева Е.В., Исмагилова Л.Р., Хафизова Л.В. Сравнительно-сопоставительная идентификация лингвокультурной специфики концептуализации вежливости (татарский, русский и английский языки) // Международный научно-исследовательский журнал. – 2022. - №. 12 (126). - С. 120.
7. Батунова И.В., Лобынева Е.И., Николаева А.Ю. Категория вежливости в исследованиях отечественных и зарубежных ученых // Russian Linguistic Bulletin. – 2024. - №. 4 (52). - с. 31. - doi:10.18454/RULB.2024.52.4
8. Россихина М. Ю., Икатова И. И. Теория вежливости: поиски эффективной методологии исследований в зарубежной социопрагматике // Вестник Новосибирского государственного университета. - Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2022. - 20 (1). - С.6-20.
9. Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации: Сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. - М.: Языки славянских культур, 2023. - 512 с.
10. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов / Анна Вежбицкая; [пер с англ. А. Д. Шмелева]. - Москва: Языки славянской культуры, 2001. - 287 с.
11. Чурюканова, Е. О. Комплексный анализ речевого портретирования личности / Е. О. Чурюканова // Казанская наука. – 2024. – № 7. – С. 294-296.
12. Алтунин А.А. Структурные компоненты концепта «Вежливость» в русской и английской лингвокультурах // Вестник Адыгейского государственного университета. - Серия 2: Филология и искусствоведение. – 2012. - № 2. - С. 115-118.

Список источников

13. Педагогический энциклопедический словарь / гл. ред. Б. М. Бим-Бад. — 3-е изд., стер. — Москва: Большая российская энциклопедия, 2009. — 527 с.
14. Русские пословицы и поговорки: [cборник] / [cост. Берсеньева Катарина Геннадьевна]. - Москва: Центрполиграф, 2004. - 382,
15. Словарь русского языка. [АН СССР, Ин-т рус. яз.; Гл. ред. А. П. Евгеньева]: В 4 т. - Москва: Рус. яз., 1981-1984.
Т. 3: П-Р / [Подгот. Л. П. Алекторовой, С. Л. Баженовой, Е. А. Иванниковой и др.; Редактор Е. А. Иванникова]. - 1983. - 750 с.
16. Толковый словарь русского языка [В 4 т.] / Под ред. Д.Н. Ушакова. — М.: Изд. центр "Терра", 1996.
17. Cambridge advanced learners dictionary / Ed.: Melissa Good: Systems developer: Robert Fairchild. — 3rd ed. — Cambridge: Cambridge university press, 2008. — XVI, 1699, 100 p., 16 l. ill., map. ill.
18. Reverso Dictionary https://dictionary.reverso.net/
19. Collins English Dictionary https://www.collinsdictionary.com/.english