Славянские языки | Филологический аспект №01 (105) Январь 2024

Некоторые особенности словообразования и словоупотребления польских феминитивов

Мочалова Татьяна Сергеевна
канд. филологических наук, доцент, Дипломатическая академия, МИД России, г. Москва, tmochalova@mail.ru

Аннотация: Важным аспектом языковой подготовки студентов является их знакомство с законами и тенденциями словообразовательных процессов. Одна из таких тенденций – ширящееся распространение производных существительных женского рода, называющих профессии, звания и должности. Понимание учащимися лексико-стилистических оттенков феминитивов и умение использовать их в речи – важная составляющая их успешной коммуникации в предстоящей профессиональной деятельности.
Ключевые слова: польский язык, словообразование, культура речи, неологизмы, феминитивы

Mochalova Tatiana
PhD in Philology, Associate Professor of Diplomatic Academy, Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Moscow

Abstract: An important aspect of the language training of students is their familiarity with the laws and trends of word-formation processes. One of these trends is the growing spread of derivative feminine nouns that name professions, titles and positions. Students' understanding of the lexical and stylistic shades of feminitives and the ability to use them in speech is an important component of their successful communication in their future professional activities.
Keywords: Polish language, word formation, culture of speech, neologisms, nomina femina

Вопросам словообразования в процессе изучения славянских языков в русскоязычной аудитории придается, как правило, периферийное значение: польский язык, как и родственный русский – язык флективный, поэтому предполагается, что способы образования новых слов аналогичны существующим в русском языке, деривационные процессы приводят к похожим результатам (ср., например, префиксальные глагольные пары рус. ехать → доехать, приехать; пол. jechać → dojechać, przyjechać), и со временем студенты «привыкнут» к наиболее продуктивным словообразовательным моделям. Однако формирование у учеников представления о системе форм, функций и лексических значений мотивированных слов наряду с навыком использовать их в речи следует признать важной задачей преподавателя, ведь умение распознать словообразовательное значение облегчает понимание всего текста, что особенно ценно при изучении иностранного языка [5, s. 328], тем более, что в именном и глагольном словообразовании в каждом славянском языке есть свои особенности, заслуживающие пристального внимания [1, с. 146].

С результатами суффиксального образования имен существительных учащиеся сталкиваются уже на самых ранних стадиях изучения языка. Применительно к польскому языку это касается, в частности, названий национальностей (а также жителей континентов и населенных пунктов, расы, вероисповедания) и обозначений лиц по профессии, выполняемой функции и занимаемой должности в мужском и женском роде.

Знакомясь с такими названиями, студенты учатся образовывать родовые пары при помощи наиболее распространенных суффиксов: Litwin – Litwinka; Polak – Polka; Japończyk – Japonka; Belg – Belgijka; Grek – Greczynka и т. д. Относительная деривационная регулярность цепочек типа Niemcy – Niemieс – Niemka не исключает, правда, других вариантов, когда необходимо отойти от поиска словообразовательных закономерностей и воспользоваться лексическим подходом (ср. Finlandia > Fin, но Islandia > Islandczyk; Francja > Francuz, но Chorwacja > Chorwat). При этом образование от этих слов существительных женского рода никаких проблем не вызывает, для них используется универсальный суффикс -k(a): Finka, Islandka, Francuzka, Chorwatka.

Существительные мужского рода со значением действующего лица (nomina agentis) могут быть мотивированы разными частями речи, а наиболее продуктивными в этой группе слов являются суффиксы -acz (gracz), -arz (malarz), -nik (pracownik), -ak (pływak), -owiec (drogowiec), -ca (kierowca) и нек. др. Варианты подобных названий женского рода (nomina feminina, феминитивы) образуются преимущественно от основ слов мужского рода при помощи суффиксов

-k(a): lider – liderka, menadżer – menadżerka, pisarz – pisarka (r/rz);

-in(i)/-yn(i): mówca – mówczyni, doradca – doradczyni, gość – gościni;

-in(a), -ic(a)/-yc(a), -ar(a) (редко): sędzina, premierzyca, spryciara, а также

- родового фoрманта/окончания -a: księgowy – księgowa, radny – radna.

Как отмечают M. Гроховска и A. Вежбицка, в процессе образования пар, коррелирующих по родовому признаку (так называемый splitting), доминирует многофункциональный суффикс –k(a) (около 90% всех случаев), именно он служит, прежде всего, для пополнения словаря новыми названиями типа szopoholiczka, blogierka, golkiperka, hulajnogistka, alpakoterapeutka и т. д. Доля форманта -yn(i)/-in(i), использующегося исключительно для образования существительных женского рода со значением лица, составляет 4%. Феминитивы при его помощи образуются от существительных на -c(a) и на -ek: zdrajca – zdrajczyni; członek – członkini и (редко!) некоторых других (mistrz – mistrzyni). Использование остальных суффиксов в процессе деривации не превышает 1% [6, s. 51]. Словари фиксируют также феминитивы, возникшие в результате не суффиксации, а перехода в разряд существительных имен прилагательных (причастий), т.е. субстантивации: księgowy – księgowa; radny – radna; przewodniczący – przewodnicząca (3%).

Несмотря на ускорившееся в разных языках, в том числе, в русском и польском, пополнение словаря феминативами-неологизмами и частотности их употребления в речи, далеко не от каждого наименования действующего лица-мужчины можно образовать парное существительное женского рода, ср.: kierowca (?), stolarz (?), premier (?), prezydent (?), konsul (?). Существование своеобразных словообразовательных лакун вызвано как языковыми, так и экстралингвистическими факторами. Фонетико-фонологическим препятствием является, например, трудность произношения групп согласных /trk, ktk, rżk/ (pediatra – *pediatrka; architekt – *architektka; chirurg – *chirurżka). К блокирующим можно отнести также семантический фактор и изменение стилевой окраски слова: суффикс -(k)а, в силу своей многозначности (он участвует, например, в образовании наименований предметов – gumka, pilotka, действий – powtórka, drzemka, выполняет деминутивную функцию – cukierniczka, lampka и др.), может придавать слову оттенок «несерьезности», иронии, а также, в каком-то смысле, снижать статус женщины и престижность ее звания или выполняемой функции (ср. prezydentka, polityczka, filolożka, dyrektorka). В публицистическом дискурсе современного польского языка встречаются формы женского рода ministra (от minister), premiera (от premier), однако пока они звучат непривычно, а некоторые языковеды считают их ненормативными или даже ошибочными.

При отсутствии симметричного названия женского рода для обозначения исполнителя действия, как и в русском языке, «общим», лишенным гендерной окраски, становится слово мужского рода, а родовыми указателями выступают определения или/и глагольные формы: była premier oświadczyła. При этом дополнительным указанием на женский род существительного, в отличие от русского языка, служит его несклоняемость, в то время как определение сохраняет свои парадигматические свойства (ср.: рус. польский премьер-министр встретился с немецким канцлером – пол. polski premier spotkał się z niemiecką kanclerz). В синтаксических конструкциях с «общеродовым» словом компенсационную функцию часто выполняет дополнительный маркер женского рода – слово pani, предотвращающее недопонимание и синтаксические ошибки: pani doktor dziś nie przyjmuje.

Одним из важнейших в коммуникативном отношении аспектов при обучении польскому языку является речевой этикет и, соответственно, формы обращения с включением существительных, называющих звание или должность собеседника/собеседницы, в звательном падеже. При наличии в польском языке личного местоимения wy (‘вы’), сфера его функционирования по сравнению с русским языком сильно ограничена, в адресативных оборотах при обращении к одному человеку оно не участвует, равно как и глаголы во множественном числе, а вежливое обращение к собеседнику/собеседнице строится по следующим схемам:

• к мужчине: рanie + название должности в звательном падеже мужского рода, ср. panie prezydencie, ministrze, premierze, ambasadorze;
• к женщине: pani + название должности в именительном падеже «общего» рода, ср. pani prezydent, minister, premier, ambasador. [2, c. 617].

Русскоязычные учащиеся не сразу усваивают принцип построения таких конструкций, ведь здороваясь, прощаясь, обращаясь с просьбой, вопросом, благодарностью и т. п., говорящий должен не только знать грамматические правила, но и учитывать внеязыковые реалии – занимаемую собеседником/собеседницей должность, для каждой из которых часто существуют свои формы обращения (panie magistrze – pani magister к работникам аптек, panie redaktorze – pani redaktor к сотрудникам СМИ и др.). Нарушение этого принципа влечет за собой не только языковые, но и поведенческие ошибки. Интересно заметить, что в обращениях к женщине со словом pani, даже при наличии параллельной суффиксальной формы, используются формы «общего» рода: Szanowna pani redaktor! – *Szanowna pani redaktorko! [3, c. 171; 4, с. 216]. Более того, некоторые ученые полагают, что существование в польском языке значительного количества имен, указывающих на звание или занимаемую должность, и своеобразная «титуломания» блокируют суффиксальную деривацию в женском роде [7, s. 131].

В течение двух последних десятилетий, однако, влияние упомянутых факторов, препятствующих образованию феминитивов суффиксальным способом, значительно ослабло. В устной и письменной речи поляков стали часто встречаться fililożki, adiunktki, polityczki, agronomki, gościnie. Соответственно возросло внимание к проблематике взаимозависимости языка и пола («гендерной» лингвистике), причем не только в лингвистической среде. Появилась масса высказываний и публикаций политиков, психологов, социологов, журналистов, в соцсетях на эту тему ведутся отчаянные споры, среди носителей языка проводятся всевозможные опросы. Вот результаты одного из них, проведенного среди интернет-пользователей в 2023 году (участие в опросе приняло 1699 человек).

Вопрос: Ваше отношение к феминитивам:

• люблю и использую везде, где возможно – 9%;
• люблю и использую, но «без фанатизма» – 14%;
• пусть будут, но я их не использую – 23%;
• не признаю – 54% [8].

Эти результаты свидетельствуют о толерантном отношении почти половины респондентов к новому языковому явлению, каким является употребление в речи феминитивов. Правда, новым его можно считать лишь отчасти, правильнее, видимо, говорить о хорошо забытом старом, ведь «симметричные» дериваты женского рода существовали в польском языке уже в XIX веке. В прессе того времени встречаются doktorka, docentka, tłumaczka, adwokatka, а слово gościni (‘гостья’), о котором сейчас ведутся споры, зафиксировано в словаре польского языка 1900-1927 гг. под ред. Карловича, Крынского и Недзведского. [8] (ср. также славянские/старопольские «парные» мужские и женские имена типа Świętosław – Świętosława, Bronisław – Bronisława, Bogumił – Bogumiła, Bogusław – Bogusława, Stanisław – Stanisława).

После второй мировой войны появилось много новых сфер деятельности и профессий. Востребованность женщин на рынке труда и их стремление к равноправию вызвали волну «равноправных» («общеродовых») обозначений для именования званий, должностей и рода занятий (dyrektor, inżynier, polityk, chemik и т.д.), сегодня же те же мотивы действуют как бы «в обратном направлении»: фактическое равноправие подтверждается языковым и усматривается в функционировании симметричных лексем типа mieszkaniec – mieszkanka (житель – жительница). Как пишет Ева Возняк, мы имеем дело «со своего рода парадоксом: то, что когда-то признавалось традиционным, сейчас считается проявлением современной и прогрессивной позиции» [9, s. 310].

Отчасти, употребление феминитивов – это действительно, не столько вопрос языка, сколько вопрос места женщины в обществе, ее социального статуса. Показательна в этом смысле резко возросшая частотность «новых» феминитивов в публичных выступлениях политиков и в СМИ после парламентских выборов в Польше в октябре 2023 года. С приходом к власти коалиции либерального толка в новостных выпусках, в соцсетях активно замелькали ministra, marszałkini, polityczka, naukowczyni. Даже на официальном сайте премьер-министра Польши соседствуют разные формы: I. Leszczyna Minister Zdrowia и K. Kotula Ministra do spraw Równości, P. Hennig-Kloska Minister Klimatu i Środowiska и A. Dziemianowicz-Bąk Ministra Rodziny, Pracy i Polityki Społecznej. На смену «общеродовым» обращениям в выступлениях Polacy, posłowie, studenci пришло Polki i Polacy, posłanki i posłowie, studentki i studenci.

Активно распространяющиеся феминитивы, как уже отмечалось, признаются не всеми, довольно популярным является мнение, что они – выдумка феминисток (не случайно против форм типа posłanka и marszałkini резко выступают представители правоконсервативной партии!), но ведь «феминизация» заложена в самой словообразовательно-грамматической структуре славянских языков, а в польском к тому же, кроме распределения имен по роду и одушевленности/неодушевленности, выделяется обширная группа так называемых лично-мужских существительных, т.е. учитывается еще и половая принадлежность, отражающаяся в грамматических формах разных частей речи, ср. przyszli panowie Kowalscy (пришли Ковальские – отец и сын или, например, братья), przyszli państwo Kowalscy (супружеская пара), przyszły panie Kowalskie (мать и дочь или сестры).

Феминитивы не являются чем-то чуждым польскому языку (и другим славянским языкам), они соответствуют его логике и истории, легко встраиваются в его лексико-грамматическую структуру, поэтому закономерно предположить, что они со временем займут в ней свое законное место. Какие из возможных феминитивов разной словообразовательной модели приживутся в языке, сегодня со всей определенностью сказать трудно: пока эта категория дериватов не унифицирована и подвижна, параллельно в речи могут употребляться разные формы, например pani magister/mаgistrantka/magisterka; pani adiunkt/adiunktka; posłanka/posełka/poślica/posełkini/poślina. [3, c. 177]. В «Словаре польских наименований женского рода», изданном в 2015 году, содержится более 2100 феминитивов, зафиксированных в польском языке с XIX века до современности [10]. Интересные примеры на русском языковом материале можно найти на сайте https://feminitives.ru/. «Феминизатор» предлагает, например, к слову водитель такие словообразовательные варианты: водительница, водителька, водителиня, водителесса. Многие из них звучат забавно и даже нелепо (при написании текстовой редактор Word подчеркивает красным все эти слова, кроме водительница, как, кстати, и само слово феминитив!), но только время покажет, какие из них останутся в употреблении. Пока же к явлению симметричной деривации стоит без лишних эмоций присмотреться и в процессе преподавания прислушаться к мнению Совета по вопросам польского языка при Президиуме польской академии наук от 25.11.2019 г. о том, что рассматриваемые формы существительных женского рода представляют собой естественное явление, имеющее длительную традицию, а польский язык нуждается в большей, а еще лучше, в полной симметрии названий лиц мужского и женского пола [11]. Это особенно важно для тех из наших студентов, кто связывает свою будущую профессиональную деятельность с дипломатией и, соответственно, с официальным общением на польском языке с соблюдением правил политкорректности и речевого этикета.

1. Мочалова Т.С. Oт ошибки к норме? O своеобразной экспансии разговорного языка. В сборнике: New world. New language. New thinking. ДА МИД России. 2018. С. 140-147.
2. Мочалова Т.С. Адресативные конструкции в польском языке. В сборнике: Новый мир. Новый язык. Новое мышление. ДА МИД России. 2021. С. 615-620.
3. Лешкова О.О. Новые явления в категории феминативов. В сборнике: Язык, сознание, коммуникация. Сборник научных статей к юбилею профессора Н. Е. Ананьевой. МГУ им. М.В. Ломоносова. Москва, 2017. С. 169-178.
4 Мочалова Т.С. О политике по-польски. Из опыта обучения языку специальности // Славянский мир: язык, литература, культура. Материалы международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения профессора А.Г. Широковой / МГУ им. М.В. Ломоносова. М., 2018. С. 214-217.
5. Grzegorczykowa R., Puzynina J. Słowotwórstwo współczesnego języka polskiego. PWN. 1984, 328 s.
6. Grochowska M., Wierzbicka A. Produktywne typy słowotwórcze nazw żeńskich we współczesnej polszczyźnie. Acta Universitatis Lodziensis. Folia linguistica 49, 2015, s. 45-55.
7. Łaziński M. Czy gramatyka może przeszkadzać w rozmowie kobiety i mężczyzny [w:] Bariery i pomosty w komunikacji językowej Polaków, Lublin, 2005, s. 119–146.
8. Raczek М. Chirurżka, posełka i gościni. Kogo denerwują feminatywy? https://kultura.trojmiasto.pl/Chirurzka-poselka-i-goscini-Kogo-denerwuja-feminatywy-n174488.html [5.01.2024].
9. Woźniak E. Język a emancypacja, feminizm, gender, „Rozprawy Komisji Językowej ŁTN”, t. 60, 2014 s. 295–312.
10. Małocha-Krupa A. i inni. Słownik nazw żeńskich polszczyzny, Wrocław: Wydawnictwo Uniwersytetu Wrocławskiego, 2015. Wrocław:WUW, 2016.
11. Rada Języka polskiego Polskiej Akademii Nauk. URL: http://www.rjp.pan.pl/index.php?option=com_content&view=article&id=1861:stanowisko-rjp-w-sprawie-zenskich-form-nazw-zawodow-i-tytulow&catid=98&Itemid=58 [Dostęp 5.01.2024].