Теория языка | Филологический аспект №07 (123) Июль 2025

Модальные стратегии как способ структурирования поэтического пространства современных русскоязычных и немецкоязычных текстов

Дацко Дарья Александровна
Канд. филол. наук, доцент кафедры гуманитарных и естественно-научных дисциплин Западного филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, РФ, г. Калининград, datsko-da@ranepa.ru

Аннотация: В рамках статьи обсуждается роль модальности как ключевой текстообразующей категории в современной немецкоязычной и русскоязычной поэзии. Цель исследования заключается в выявлении и анализе способов реализации модальных значений: от традиционных грамматических конструкций (императивы, условные предложения, модальные глаголы) до имплицитных стратегий (набор соответствующих лексем, синтаксис, графическая организация текста). Особое внимание уделяется функциям модальности в поэзии: созданию иронии, передаче субъективного опыта, критике социальных норм. Исследование демонстрирует, как модальные стратегии формируют уникальный поэтический голос и способствуют смысловой многоплановости текста.
Ключевые слова: языковая модальность, поэтический дискурс, императивные конструкции, условные предложения, имплицитная модальность

Datsko Darya Alexandrovna
Ph. D. in Philology, Associate Professor of Humanities and Sciences Department of Western Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Russia, Kaliningrad

Abstract: The article examines the role of modality as a fundamental text-forming category in modern German and Russian poetry. The aim of the research is to identify and analyze various means of expressing modal meanings, ranging from traditional grammatical constructions (imperatives, conditional sentences, modal verbs) to implicit strategies (specific lexemes, syntax, graphic organization of the poems). Particular attention is paid to the functions of modality in poetry: creating irony, conveying subjective experience, and critiquing social norms. The study demonstrates contribution of modal strategies to the formation of a unique poetic voice and enhancement of textual polysemy.
Keywords: linguistic modality, poetic discourse, imperative constructions, conditional sentences, implicit modality

Языковая модальность есть одна из основополагающих семантических категорий, которая, как отмечает С.С. Ваулина, обладает широким функционалом: во-первых, связывает конкретное высказывание с паралингвистическими процессами, во-вторых, способствует формированию его коммуникативного потенциала [1, с. 7]. Очевидно, что феномен модальности на протяжении многих лет является не только предметом исследования научных работ по лингвистике, философии, культурологии, но и относится к дискуссионным вопросам. В частности, В.В. Виноградов одним из первых в отечественной лингвистике обратился к изучению модальности, представив данное явление как многоуровневую категорию, выражающую отношение говорящего к содержанию высказывания и его связи с действительностью [2, с. 53-87]. Н. Ю. Шведова акцентировала внимание на влиянии модальности на структуру предложения [3]; Г.Я. Солганик расширил понимание модальности и охарактеризовал ее как инструмент речевого воздействия [4]; О.И. Москальская в своих трудах рассматривает модальность как коммуникативный актуализатор, необходимый для построения высказываний [5].

В конце ХХ – начале ХХI вв. ученые продолжают изучать проблему языковой модальности. А. Вежбицкая разрабатывает теорию «естественного семантического метаязыка» (NSM), включая анализ модальных значений в кросс-культурной перспективе, и вводит понятие модальной рамки [6]. Е.В. Падучева исследует модальность в рамках семантики и прагматики, акцентируя внимание на специфике эпистемической модальности [7]. Т.В. Шмелева занимается исследованием соотношения понятий модальности и модуса [8]. Е.С. Ошанова поднимает вопрос о прагматической идентичности модальных маркеров на базе немецкого, русского, удмуртского языков [9]; О.Н. Садовникова, И.В. Шаравьева анализируют «позицию модальных операторов в китайском предложении» [10]; Д.М. Ханнанова изучает модальные категории долженствования и необходимости в лингвистике [11]. Б. Планк, ученый в сфере NLP, специализируется на распознавании модальности, стиля, эмоций и других лингвистических явлений с помощью машинного обучения [19].

Категория модальности фактически присуща любому типу текста, однако способы ее реализации будут отличаться. В рамках данной статьи мы проанализируем модальные стратегии в современном поэтическом дискурсе на базе русского и немецкого языков, так как субъективно - оценочная характеристика в лирических текстах имеет преферентное значение и определяет степень достоверности, эмоциональной оценки и волеизъявления в тексте.

Для современной поэзии характерными являются фрагментарность, интертекстуальность, полифония, соответственно демонстрируются новые формы экспликации модальных значений, которые находятся за рамками традиционных оппозиций «реальное / ирреальное», «возможное / необходимое». В качестве материала исследования обратимся к стихотворениям Д. Воденникова, чье творчество отличается глубокой рефлексией, иронией и особым вниманием к модусу высказывания; поэт модифицирует общепринятые формы модальности и трансформирует произведения в исповедальный диалог; П. Мамонова - противоречивой, но эмоционально насыщенной фигуры в современной русской культуре; Б. Беттхера - представителя немецкоязычного движения Slam Poetry, Н. Гомрингер – поэтессы, сочетающей экспериментальную форму с глубокими темами идентичности, языка, общества.

Творчество Д. Воденникова и П. Мамонова строится на постоянном балансе между откровенностью и стилизацией, высоким и бытовым, серьезным и ироничным. Их тексты часто имитируют спонтанную речь, но при этом содержат сложную систему модальных маркеров. Поэзия П. Мамонова базируется на симбиозе нескольких типов дискурса: художественного, религиозного, бытового. Так, одной из основополагающих тем в жизни любого писателя становится проблема глубокого творческого кризиса - неспособность создавать новые произведения и переосмысление философских, эстетических, литературных взглядов. Для П. Мамонова подобные переживания не чужды, в частности, ряд его произведений актуализирует данный тезис о непреодолимой сложности написать текст: «Работает писатель, // все ходят и смеются, - // чего он там сидит,// глядит на мух и плачет?» [12, с.17]. В приведённом фрагменте мы становимся свидетелями ситуации, когда писатель чувствует себя оторванным от внешней среды, испытывая затруднения при написании стихов, отсутствие вдохновения («глядит на мух»), эмоциональная боль (плач писателя) свидетельствуют о внутреннем конфликте, страданиях, вероятно, о неудачах в творчестве. В то время как другие смеются, наслаждаются жизнью, он погружен в свой внутренний мир и переживания. Очевидно, что эпизод построен на контрасте с окружающими людьми, что подчеркивает глагольная оппозиция: смеются - плачет. Модальные стратегии, структурирующие поэтическое пространство данного стихотворения, включают в себя декларативную модальность: «работает писатель» – нейтральное утверждение, создающее образ занятого человека; оценочную модальность: противопоставление - веселье окружающих («все ходят и смеются») и грусть писателя («плачет») - создает драматический эффект; фраза «глядит на мух» изображает сниженный, в некоторой степени абсурдный образ, подчеркивающий беспомощность или творческий кризис поэта; экспрессивную модальность: короткие строки, простота языка и повтор глаголов в третьем лице единственного числа («сидит, глядит, плачет») усиливают ощущение тоски.

В стихотворении «Если думать всю жизнь о небе» преферентным типом модальности становится модальность возможности, демонстрирующая, каким образом мысли и мечты постепенно видоизменяют человека. К основным способам экспликации модальности возможности относятся модальные конструкции «если думать… наверное, станешь…», задающие условно-гипотетический тон всему тексту; вводное слово «наверное», которое не утверждает категорично, а оставляет пространство для воображения и создает эффект «поэтического волшебства»: мысль материализуется, но не в буквальном смысле, а через метафору; союз «или…» – альтернативный вариант, расширяющий возможные трансформации и интерпретирующий превращение как неоднозначный феномен: можно стать и птицей, и облаком, и пылью, и ступенькой: «Если думать всю жизнь о небе,// наверное, станешь птицей.// Или белым, как птица,// облаком над головой.//Если думать всю жизнь о с солнце,//наверное, станешь пылью,//или теплой, как пыль,// ступенькою на крыльце» [13, с. 103].

Модальность в текстах П. Мамонова эксплицируется также посредством императивных конструкций с частицей «пускай» и гортативов, которые звучат как прямые указания: «Давай–ка снова ляжем прямо на полу.// Друг-другу всё покажем, пусть всё станет в мелу.//Пускай воняют краски, пусть олифа течёт. // Пускай ты будешь зла, меня ничто не собьёт» [14, с.33]. Эксплицитное побуждение «молчи» трактуется как открытое требование тишины, усиленное паузой («–»): «Мы уснем, когда погаснет пламя,// и остынет светлый воск свечи// бледно-голубыми кружевами на подсвечнике. //Ну, а пока – молчи»[14, с.33]. Кроме того, автор использует имплицитный императив с целью вовлечения реципиента в диалог: «Видишь, свет еще кружится рядом, еще ждет чего-то тишина… » [14, с.33].

В творчестве Д. Воденникова модальность становится ключевым элементом поэтики. В частности, можно выделить следующие модальные стратегии: императивные конструкции, условные предложения, эпистемическую и гипотетическую виды модальности, модальность неизбежности. Императивность включает в себя повелительные конструкции, означающие не только призыв к действию, но и выполняющие пародийную функцию - на романтическое клише: «Я люблю вас крепко, целую низко, //только, дети, — оставьте меня в покое [15]; «А надо быть смиренней,//я же говорил.// Хотя автозамена предложила: сиреневей» [16]. Условные предложения транслируют мотив упущенных возможностей. Частица «бы» и контраст между желаемым и действительным создают эффект экзистенциальной усталости: «О, знал бы я, как жизнь самозабвенно// всей свежевымытой рубашкой на плацу, // всей этой веткой — с переполненной сиренью, // меня — за все это — ударит по лицу» [17]. Эпистемическая модальность позволяет лирическому герою играть с категориями достоверности: «И мальчиком, и дядечкой — нельзя:// кусаю губы, потому что знаю, // что — вот она! — не первая весна// и не последняя… а так, очередная…» [18]. Гипотетическая модальность в текстах Д. Воденникова может быть представлена как модальность желания, но без выражения надежды. Как правило, в таких стихотворениях с гипотетической модальностью преобладает воображаемый сценарий, который никогда не сбудется. Фраза «мне кажется, что кто–то любит нас» [18] означает не утверждение, а сомнение, почти мираж. В строке «Он нас прижмёт к себе, а мы — ему ответим…»[18] иллюстрируется гипотетическое действие, которого нет в реальности. Наконец, модальность неизбежности выражается в принятии или смирении: «За всё про всё одна лишь просьба есть…» [18].

Таким образом, модальные стратегии в поэзии Д. Воденникова функционируют как механизм создания изменчивой картины реальности, где ничто не является абсолютно достоверным или окончательным. Через эпистемическую неуверенность, иронические перформансы автор передает сложность современного субъективного опыта.

В немецкоязычных текстах модальность аналогично выступает в качестве одной из ключевых категорий, структурирующих поэтическое пространство. Таковы, в частности, стихотворения представителя Slam – Poetry Б. Беттхера. В тексте «Willkommen im Labyrinth von Wegen!» («Добро пожаловать в лабиринт дорог») модальные стратегии служат инструментом репрезентации различных подходов к понятию пути — как в буквальном, так и в метафорическом смысле. Эпистемическая модальность выражает идею незнания как условие поиска: «keine Karte, die den Weg weiß» [20] (нет карты, которая знает путь (здесь и далее- перевод автора статьи); у лирического героя отсутствует объективный ориентир в жизни :«Ich selber bin mein Leben lang am Suchen» [20] (Я сам всю жизнь нахожусь в поиске), поэтому процесс становится важнее конечной цели. Данная концепция коррелирует с идеями К. Ясперса о «пограничных ситуациях», где неопределённость становится стимулом для самоопределения.

В поэтическом тексте «Vom Vorteil des Malers» («О преимуществе художника») модальные конструкции создают контраст между свободой художника (können) и вынужденными ограничениями поэта (müssen): «Der Maler kann überall wirken mit seinen Werken.// Der Dichter muss erst übersetzt werden.// Der Maler kann Unikate verkaufen.// Gedichtbände müssen in Auflage laufen.» [21]- Художник может творить где угодно // Поэта же сперва нужно перевести. // Художник может продавать оригиналы,// А стихи – лишь тираж, не уникалы. Глагол возможности (können) подчеркивает независимость такого ремесла, как живопись, тогда как модальность необходимости (müssen) указывает на зависимость поэзии от внешних факторов (перевод, тиражи).

Неоднозначные по своему содержанию тексты Н. Гомрингер также строятся на принципах категории модальности. Так, в стихотворении «Das Herz» модальность- это способ создания многозначного образа сердца – метафорического, хрупкого, вечного. Через сочетание предположений, констатаций и эмоциональных оценок поэтесса передаёт сложность человеческих переживаний. Основным способом реализации модальности становится глагол können («Kann geschält und freigelegt werden // Schicht um Schicht [22] (может быть очищено и обнажено// слой за слоем), который выражает потенциальную возможность, подчёркивая хрупкость сердца: его можно «разобрать» на слои. Следует отметить, что модальность сочетается с пассивным залогом (geschält werden), что создаёт эффект объективации сердца, которое подвергается воздействию. Фраза «Könnte Eden beherbergen» (могло бы вместить Эдем) содержит сослагательное наклонение с формой глагола «könnte», изображающего гипотетическую возможность и усиливающего метафорический образ сердца как пространства для идеального мира (Эдема).

Однако модальность может быть имплицитной, выраженной посредством набора лексем, содержащих определенную тональность или оценку, а также через синтаксис. В тексте стихотворения «Daheim» Н. Гомрингер отсутствуют пробелы и знаки пунктуации, что создаёт эффект «потока сознания». В таком формате классические модальные конструкции (können, müssen, sollen) или сослагательное наклонение не встречаются:

Таблица №1 «Стихотворение «Daheim» Н.Гомрингер и его перевод»

Очевидно, в тексте мы не фиксируем явные маркеры модальности, однако его общая тональность выражает 1) фатализм («падение в могилу» (in den Graben fallen); 2) неизбежность («съеден воронами» (gefressen von Raben); 3) цинизм («идиллия», которая описывает традиционный жизненный цикл, мрачно представленный лирическим героем); 4) беспомощность (пассивные конструкции («angesabbert vom Hund» (облизан собакой) создают образ «жертвы обстоятельств».

К лексическим средствам экспликации модальности в данном стихотворении относятся глагольные междометия: hope- hope, falle - falle («hoppe hoppe und falle falle in den Graben» [23] (прыг-прыг и бух в могилу), которые рисуют унылую картину завершения жизни – «падения в могилу»; пассивная конструкция gefressen von Raben (съеден воронами): игра оборачивается смертью, что выражает неизбежность и состояние беспомощности; словосочетание «Idylle in der Reihe» («идиллия в ряду»), транслирующее ироничный настрой: на фоне перечисления абсурдных/ужасных деталей (таблетки, смерть, пожирание) слово «идиллия» звучит как ложная модальность (лирический герой пытается убедить себя в том, что происходящие процессы гармоничны).

На графическом уровне текст без пробелов (mamaundpapaundkind…) создаёт эффект неизбежности, навязчивости. Семейные роли как будто «склеены», что демонстрирует вынужденную связанность, поэтому в данном фрагменте речь идет о деонтической модальности, акцентирующей внимание на нормированности.

Таким образом, модальность в этом стихотворении Н. Гомрингер не является только грамматической, а выступает как семантико-синтаксическая, так как, во-первых, отсутствие модальных глаголов компенсируется лексикой и синтаксическими конструкциями (нагромождение текстовых фрагментов, отсутствие пауз); во-вторых, ирония и сарказм становятся главными носителями модальной оценки; в-третьих, сам текст подвергает критике социальные конструкции, семья, соседи, «идиллия» показаны как навязанные, абсурдные и даже опасные структуры.

Подведем итоги. Настоящее исследование позволило определить модальность как многоуровневую семантико-прагматическую категорию, выражающую отношение говорящего к содержанию высказывания, его коммуникативным целям и степени достоверности передаваемой информации. В поэтическом дискурсе модальность выполняет структурообразующую функцию, формируя при этом субъективно-оценочную перспективу текста.

Сравнительный анализ русскоязычных и немецкоязычных модальных стратегий был осуществлен по трем параметрам: грамматическому, лексико-синтаксическому и прагматическому. Таким образом, в соответствии с первым параметром, в русской поэзии модальность чаще выражается через частицы («бы», «пусть», «давай»), императивные конструкции, вводные слова («наверное», «может быть»); в немецкоязычных текстах акцент смещается на модальные глаголы (können, müssen, sollen), сослагательное наклонение (könnte, würde), пассивные конструкции, подчеркивающие объективацию. В соответствии со вторым параметром, русская традиция тяготеет к имплицитной модальности, которая эксплицируется посредством глагольных оппозиций («смеются – плачет»), иронических клише, гипотетических сценариев («если думать о небе…»). Немецкие авторы чаще используют графические эксперименты (отсутствие пробелов у Н. Гомрингер), деонтические конструкции (müssen, sollen), акцентирующие социальные нормы. Наконец, в соответствии с третьим параметром, было установлено, что в русскоязычных текстах модальность служит для создания исповедального тона, иронии и саморефлексии. Немецкоязычные поэты критикуют социальные конструкции, обыгрывают в сюжетах категории свободы/необходимости.

Перспектива исследования видится в корпусном анализе модальных паттернов в стихотворениях, созданных посредством интертекстуальной коллажной техники, и алгоритмически генерируемых текстах.

1. Ваулина С.С. Модальность как коммуникативная категория: некоторые дискуссионные аспекты исследования// Вестник Балтийского федерального университета. - Калининград: Изд-во БФУ, 2013. - С. 7-12
2. Виноградов В. В. О категории модальности и модальных словах в русском языке / Избранные труды. Исследования по русской грамматике. – М.: Наука, 1975.- С. 53-87.
3. Шведова Н. Ю. Очерки по синтаксису разговорной речи. – М.: АН СССР, 1960 – 378 с.
4. Солганик Г.Я. Очерки модального синтаксиса.- М.: Флинта; Наука, 2010. -136 с.
5. Москальская О.И. Проблемы системного описания синтаксиса (на материале немецкого языка). Издание 2-ое. –М.: Высшая школа, 1981. – 175 с.
6. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов.- М.: Языки славянской культуры, 2001.- 286 с.
7. Падучева Е.В. Эгоцентрические единицы языка. — М.: Издательский дом ЯСК, 2019.- 440 c.
8. Шмелева Т.В. Модальность и модус// материалы конференции «Модальность в языке и речи: новые подходы к изучению. - Калининград: Изд-во БФУ им. И.Канта, 2008.- С. 140-151
9. Ошанова Е.С. Функциональная характеристика модальных маркеров в немецком, русском и удмуртском языках. // Вестник Кемеровского государственного университета. 2021. № 4. C.805-813. Режим доступа: https://www.sibscript.ru/jour/article/view/5060/4371 (Дата обращения: 11.07.2025)
10. Садовникова О.Н., Шаравьёва И.В. Проблематика модальных глаголов в современном китайском языке. // Вестник Кемеровского государственного университета. 2020. № 4. С.1126-1133. Режим доступа: https://www.sibscript.ru/jour/article/view/4847/4260. (Дата обращения: 13.07.2025)
11. Ханнанова Д.М. Модальные категории долженствования и необходимости в лингвистике: тождественное, различное или включаемое// Вестник Кемеровского государственного университета. 2020. № 2. С.558-564. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/modalnye-kategorii-dolzhenstvovaniya-i-neobhodimosti-v-lingvistike-tozhdestvennoe-razlichnoe-ili-vklyuchaemoe?ysclid=md329yqcie787074476 (Дата обращения: 01.07.2025)

Список источников
12. Мамонов П. Работает писатель// На плотной земле. Стихотворения». - М.: АСТ, 2021. - С. 17
13. Мамонов П. Если думать всю жизнь о небе // На плотной земле. Стихотворения». - М.: АСТ, 2021. - С. 103
14. Мамонов П. Мы уснем, когда погаснет пламя // На плотной земле. Стихотворения». - М.: АСТ, 2021. - С. 33
15. Воденников Д. Нет, не кончиалсь жизнь.//Электронный литературный журнал. 2014. Режим доступа: https://literratura.org/poetry/259-dmitriy-vodennikov-shipovnik.html?ysclid=mcb1110lia509310120 (Дата обращения: 24.06.2025)
16. Воденников Д. А надо быть смиренней.//Электронный литературный журнал. 2014. Режим доступа: https://reading-hall.ru/publication.php?id=32550 (Дата обращения: 24.06.2025)
17. Воденников Д. Так пусть же бужет жизнь благославенна //Электронный литературный журнал. 2014. Режим доступа: https://literratura.org/poetry/259-dmitriy-vodennikov-shipovnik.html?ysclid=mcb1110lia509310120 (Дата обращения: 25.06.2025)
18. Воденников Д. Шиповник. 2004. Режим доступа: https://vodennikov.ru/poem/novyi.htm. (Дата обращения:02.07.2025)
19. Plunk B. What to do about non-standard (or non- canonical) language in NLP P. Preprint at arXiv. 2016. Режим доступа: https://doi.org/10.48550/arXiv.1608.07836 (Дата обращения: 29.06.2025
20. Böttcher B. Schatzkarte. Режим доступа: https://www.lyrikline.org/ru/stihotvoreniya/schatzkarte-10658 (Дата обращения: 09.07.2025)
21. Böttcher B. Vom Vorteil des Malers. Режим доступа: https://www.lyrikline.org/de/gedichte/vom-vorteil-des-malers-7427 (Дата обращения: 13.07.2025)
22. Gomringer N. Das Herz. Режим доступа: https://www.planetlyrik.de/lyrikkalender/nora-gomringers-gedicht-das-herz/ (Дата обращения: 11.07.2025)
23. Gomringer N. Daheim. Режим доступа: https://www.lyrikline.org/sl/pesmi/daheim-2961( Дата обращения: 14.07.2025)