Русская литература | Филологический аспект №12 (104) Декабрь 2023

Михаил Пыляев и феномен «Старого Петербурга»

Ромашов Артём Александрович
магистрант, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, г. Санкт-Петербург, romashovar@gmail.com
Квасова Анастасия Игоревна
магистрант, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, г. Санкт-Петербург, anastasiiakvasova@yandex.ru

Аннотация: Предметом данного исследования является своеобразие цикла очерков «Старый Петербург» известного писателя, журналиста и краеведа Михаила Ивановича Пыляева (1842–1899). В статье рассмотрены характерные черты произведений Пыляева, жанровые характеристики, а также элементы биографии автора, оказавшие влияние на его труд. В статье исследуется образ города, который создал М.И. Пыляев в своих очерках и то, какое влияние он оказал на дальнейшую традицию изображения «забытого» прошлого Санкт-Петербурга в печати.
Ключевые слова: петербургский текст, историческая журналистика, краеведение, история Санкт-Петербурга, образ города.

Romashov Artem Aleksandrovich
masters student, Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg
Kvasova Anastasiia Igorevna
masters student, Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg

Abstract: The subject of this study is the originality of the cycle of essays "Old Petersburg" by the famous writer, journalist and local historian Mikhail Ivanovich Pilyaev (1842-1899). The article considers the characteristic features of Pilyaev's works, genre characteristics, as well as elements of the author's biography that influenced his work. The article explores the image of the city that M.I. Pilyaev created in his sketches and what influence he had on the further tradition of depicting the "forgotten" past of St. Petersburg in the press.
Keywords: Petersburg text, historical journalism, local history, history of St. Petersburg, image of the city.

Хотя словосочетание «Старый Петербург» и ранее встречалось на страницах печатных изданий, первым и главным популяризатором этого феномена, безусловно, можно считать писателя и журналиста Михаила Ивановича Пыляева (1842–1899). М.И. Пыляев происходил из купеческой семьи. Его отцу принадлежала парфюмерная лавка в Гостином дворе, постоянными посетителями которой были актеры, драматурги и другие деятели, связанные с расположенным неподалеку Александринским театром. Во многом это и определило тематику первых работ Пыляева как журналиста, его материалы были посвящены искусству. В 1860-х он размещает в петербургских газетах разнообразные статьи о балете, драматическом театре, художественных выставках и т.д. В 1876 году Михаил Пыляев становится постоянным сотрудником газеты А. С. Суворина «Новое время». Здесь он публикует цикл очерков, посвященных разным сторонам истории Санкт-Петербурга. Впоследствии эти материалы были объединены в сборник «Старый Петербург: рассказы из былой жизни столицы», который увидел свет в 1887 году (также в издательстве Суворина) и имел колоссальный успех как у читателей, так и у критиков [1].

Сам автор отмечал, что в этой книге были представлены «сведения об истории и жизни Петербурга в конце XVIII и начал XIX столетий» [2]. Хотя хронологические рамки «Старого Петербурга» даже несколько шире. Книга начинается рассказом о том, что находилось на петербургских землях до появления новой столицы. Далее автор говорит об основании Санкт-Петербурга, его первых строении и Петре I. Завершается «Старый Петербург» обзором моды и историями о франтах при Александре I.

Произведения Михаила Пыляева, объединенные под заглавием «Старый Петербург», рассматриваются в парадигме такого жанра, как очерк. Особенность очерка состоит в том, что в нем одновременно присутствуют репортажное (наглядно-образное) и исследовательское (аналитическое) начало [3]. При этом автор, работая над таким текстом, как бы балансирует между художественным и исследовательским методами, делая упор то на одном, то на другом подходе. Очерковой литературе свойственно большое разнообразие форм, а границы, отделяющие очерк от других жанров, весьма условны, потому что присущие очерку признаки по отдельности не чужды и другим произведениям [4]. Видное место в литературном творчестве очерк занял еще в XVIII веке. Мировую известность приобрели книги очерков Луи-Себастьяна Мерсье «Картины Парижа», в которых автор описал обширную панораму быта разных слоев населения и социальных порядков в предреволюционной Фрнации. В русском очерке уже в начале XIX века утверждается тема Санкт-Петербурга. Создатели таких публикаций ставили своей целью доказать читателю, что город с его повседневной жизнью может восприниматься как достойный с эстетической точки зрения. В 1845 году под редакцией Н.А. Некрасова вышел сборник очерков «Физиология Петербурга». Авторы, создавшие направление физиологии в очерке, старались дать характеристику своим героям через особенности той городской среды, которая повлияла на внутренний мир, поступки и привычки описываемых ими персонажей. Для этого они смотрят на Санкт-Петербург глазами приезжего, или подробно показывают жизнь столичных окраин, или этаж за этажом исследуют повседневную жизнь доходного дома.

Нам представляется, что сочинения М.И. Пыляева также могут быть рассмотрены через жанр исторического анекдота. Под эти понятием подразумевается не анекдот в смысле фольклорного произведения в виде короткой смешной истории, а рассказ о произошедшем с реальными людьми в реально существующих местах. При таком подходе исторический анекдот не является разновидностью собственно анекдота, потому что юмор не выступает в качестве его самоцели. Некоторые тексты, составляющие сборник «Стары Петербург» так и называются: «Анекдот про императора Николая I», «Анекдоты из жизни Екатерины», «Анекдот о Шумском». Сам этот термин переводится с греческого языка как «неизданное». И. Антанасиевич, исследуя специфику жанра исторического анекдота приходит к выводу, что его функция состоит в «мифологизирующем корректировании истории, превращении бессодержательной, с мифопоэтической точки зрения, цепи событий в набор осмысленных (т. е. канонических) сюжетов, в приписывании историческим персонажам таких свойств, которые позволяют им быть значимыми персонажами и в фольклорно-мифологическом плане» [5]. В основе исторического анекдота часто лежат воспоминания и записи очевидцев.

Источником информации для Пыляева, с одной стороны, служили архивные документы и сочинения известных русских историков: Г.Ф. Миллера, Я. Грота, Н.И. Костомарова и других. С другой стороны, автор нередко ссылается на устные рассказы петербургских старожилов. Михаил Пыляев, рисуя картины «Старого Петербурга», обращается к легендам, мифам, сообщения разнообразных неизвестных свидетелей. на страницах его произведений множество конструкций в духе «По слухам…», «По рассказам современников…», «По словам иностранцев…», «По преданию…». Подобные ссылки снижают фактологическую значимость пыляевских анекдотов, но не уменьшают их главного качества – занимательности. Рассказывая о петербургских слонах и их рационе, о пожаре Зимнего дворца, привычках Екатерины II и других разрозненных деталях, Пыляев создавал романтизированный и обильно украшенный образ Старого Петербурга, который выглядел почти как фантазия.

Однако близкий друг Пыляева, А.Н. Плещеев отмечаел, что в своих работах автор «Старого Петербурга» всегда был точен. «Пыляев заимствовал данные из хороших источников и не любил иллюстрировать фактов собственной фантазией» [6]. Впрочем, Плещеев же приводит следующий диалог:

«– Пренеприятное письмо я сегодня получил! – сообщил мне как-то Михаил Иванович.

– От кого?

– Описал одного оригинала, а он жив! Пишет, что ему девяносто два года, и что пить он, действительно, пил, но пьяницей никогда не был.»

По свидетельству Плещеева, Пыляев обладал исключительной памятью и не нуждался в энциклопедическом словаре для справок. Он не только помнил факты и имена, но знал также годы рождения и другие биографические подробности из жизни известных людей. Запас его сведений по самым разнообразным областям был так велик, что нему за справками обращались даже университетские профессора. Иногда Пыляев по утрам отправлялся на петербургские кладбища, разыскивая забытые могилы, чтобы после выяснить, кому они принадлежат и напомнить публике о них.

Иллюстрируют «Старый Петербург» рисунки и гравюры, принадлежавшие знаменитому коллекционеру Павлу Яковлевичу Дашкову. Его собрание содержало множество редких документов и изображений, касающихся бытовой истории Санкт-Петербурга. Большая часть из них появилась в печати впервые. Также в «Старом Петербурге» используются рисунки из других изданий Суворина: «Иллюстрированной истории Петра Великого» и «Иллюстрированной истории Екатерины II». Такой иллюстративный фон помогает читателю еще больше погрузиться в захватывающий мир Старого Петербурга, увидев перед собой виды Фонтанки и Летнего сада XVIII века, сцены петербургских наводнений, портреты императоров, типы городских жомов при Петре I и другие картины старинной жизни. А. Алексеев, автор статьи «Михаил Иванович Пыляев и круг его избранных» сравнивает «Старый Петербург» с театральным действом, а его читателя – с с участником грандиозного представления. «Герои – действующие лица предстают яркими личностями, ожившими посредством животворящего слова матера. – Пишет он. – Их окружение – дворцы, сады, храмы, хижины, улицы, кладбища, усадьбы – декорации, написанные в той же животворной манере» [7].

Говоря о празднествах в Летнем саду, Пыляев пишет: «Огромный полукруглый стол был завален всякого рода яствами, сложенными самым разнообразным способом: высокие пирамиды из ломтей хлеба с икрой, вяленной осетрины, карпов и другой рыбы, украшались раками, луковицами и огурцами… В числе других диковин был огромный картонный кит, начиненный сушеной рыбой и другими съестными припасами… Кроме того, были устроены различные игры и увеселения: ледяные горы, карусели и т.п.» [2] В не менее красочной манере он описывает убранство Зимнего дворца: «Уборный пол сложен был из 400 дубовых штук с трехцветною посередине звездою в 4 сажени в диаметре; в окнах и некоторых дверях были вставлены зеркальные стекла, присланные из Франции. Аванзала также была украшена пилястрами, штучными полками, зеркальными окнами и плафоном… У стены, отделявшей новый зимний дом от адмиральских палат, возвышалась резная с позолотою пирамида; на ней симметрически расположена была фарфоровая и металлическая дорогая посуда» [2].

На наш взгляд, Михаил Иванович Пыляев в «Старом Петербурге» наследует двум традициям. Во-первых, традиции очерка, о которой уже шла речь выше. Во-вторых, традиции путеводителей по Петербургу, получившей развитие еще в начале XIX века с появлением, например, таких изданий, как «Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей» П.П. Свиньина (1816), и «Новейший путеводитель по Санкт-Петербургу» Ф.А. Шредера (1820). Появление такого синтеза путеводителя по городу и исторического очерка, каким стала книга Пыляева, стало возможным благодаря изменениям в цензурной и архивной политике государства. В 1860-х годах для исследователей оказались доступными огромное количество ранее закрытых архивов, цензура также значительно ослабла. Кроме того, образовалась достаточная историческая дистанция, отделяющая читателя «Старого Петербурга» от времен Петра I и зарождения столицы, которой не было в первой половине XIX века. «Как можно назвать старым что-либо связанное с Санкт-Петербургом? Столица все еще казалась такой новой, что в 1840-х годах Герцен лихо назвал ее “городом без истории”» – пишет Эмили Джонсон в работе «Как Санкт-Петербург научился себя изучать. Российская идея краеведения» [8].

Вслед за «Старым Петербургом», вышли еще несколько книг Пыляева: «Забытое прошлое окрестностей Петербурга» (1889), «Старая Москва» (1891), «Старое житье» (1897), «Замечательные чудаки и оригиналы» (1898). Незадолго до ухода из жизни журналист работал над сочинением под названием «Анекдоты и случаи из жизни Пушкина». «Литературные труды Михаила Ивановича со смертью его не утратят живого интереса и всегда найдут многочисленных читателей…» – пишет Плещеев в некрологе автору «Старого Петербурга». И действительно, ставшее популярным благодаря Пыляеву словосочетание «Старый Петербург» на долгие годы превратилось в феномен, который объединил самых разных защитников исторического наследия и исследователей «забытого» прошлого города.

1. Иванов М.В. Пыляев Михаил Иванович // Три века Санкт-Петербурга. Энциклопедия в 3 т. Т. 2: Девятнадцатый век. Кн. 5. П-Р. – СПб., 2006. – с. 832 – 833.
2. Пыляев М.И. Старый Петербург : Рассказы из былой жизни столицы. – СПб.: А.С. Суворин, 1887. – 471 с.
3. Тертычный А.А. Жанры периодической печати, учебное пособие. — М.: Аспект Пресс, 2000 - 310 с.
4. В. Канторович. Очерк // Словарь литературоведческих терминов. – М. : Просвещение, 1974. – с. 253 – 256.
5. Антанасиевич И. Исторический анекдот — специфика жанра // Књижевност и историја VI. Транспозиција историјских догађаја и личности у приповеци код словена. – Ниш: Центар за научна истраживања САНУ и Универзитета у Нишу, 2005. — С. 135—141.
6. Плещеев А.А. Памяти М.И. Пыляева // Исторический вестник. СПб, 1899. Т. 75. № 3. С. 966 – 975.
7. Алексеев А. Михаил Пыляев и круг его избранных // Старый Петербург: Рассказы из было жизни столицы. – СПб: «Паритет», 2002. – с. 11 – 17.
8. Джонсон Э. Как Санкт-Петербург научился себя изучать: Российская идея краеведения. – СПб.: Библиороссика, 2023. – 399 с.