Русская литература | Филологический аспект №05 (133) Май 2026

Метафизический реализм сборника Александра Проханова «Расплавленный свинец»

Безруков Андрей Николаевич
кандидат филол. наук, доцент кафедры филологии, Уфимский университет науки и технологий, Бирский филиал, РФ, г. Бирск, in_text@mail.ru

Аннотация: Имя Александра Проханова уже давно вошло в списки классиков русской литературы ХХ века. Он известен как своими прозаическими текстами – малыми и большими, так и текстами лирическими. Стиль А.А. Проханова явно отличен от манеры шестидесятников, он не схож с поэтами 1970-80-х годов, не является он и дублером авторов новейшего времени. На наш взгляд, а это отмечают и исследователи, А. Проханов старается говорить правду, объективно оценивать жизнь. Этим писатель привлекает достаточно широкую читательскую аудиторию. Сборник «Расплавленный свинец» о страшных событиях настоящего, это критический анализ специальной военной операции, да и в целом войны как таковой. По фактическому объему сборник не так велик, однако, сложность манифестации метафизики реализма высока. Следовательно, цель данной статьи заключается в попытке проанализировать как у А.А. Проханова представлена данная тема, насколько автор эмоционален, философичен, точен. Методы исследования имеют эмпирический характер, использование рецептивной аналитики не исключается. Новизна данного труда предопределена отсутствием работ, литературной основой которых является сборник «Расплавленный свинец». Думается, что обозначенная точка зрения вызовет определенный интерес к творчеству Александра Проханова, его текстам, манере и стилю. Материал может быть использован при изучении русской литературы, истории, культурологии, философии, а также непосредственно мастерства писателя.
Ключевые слова: Александр Проханов, Расплавленный свинец, война, сюжетная лирика, поэтика, автор, стиль, метафизический реализм, философия.

Bezrukov Andrey Nikolaevich
Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Philology, Ufa University of Science and Technology, Branch in Birsk, Russian Federation, Birsk

Abstract: Alexander Prokhanov's name has long been listed among the classics of 20th-century Russian literature. He is known for both his prose works – both short and long – and his lyrical writings. Prokhanov's style is clearly distinct from the style of the sixties; it is not reminiscent of the poets of the 1970s and 1980s, nor is it a duplicate of contemporary authors. In our opinion, and this is also noted by researchers, Prokhanov strives to speak the truth and objectively assess life. This is what attracts the writer to a fairly wide readership. The collection of poems «Molten Lead» is about the horrific events of the present, a critical analysis of a special military operation, and war in general. While the collection is not particularly extensive, the complexity of its manifestation of the metaphysics of realism is high. Consequently, the purpose of this article is to analyze Prokhanov's approach to this topic, including his emotional, philosophical, and precise approach. The research methods are empirical in nature, and the use of receptive analytics is not excluded. The novelty of this work is predetermined by the lack of works based on the collection of poems «Molten Lead». It is believed that the perspective outlined will spark interest in the work of Alexander Prokhanov, his texts, manner, and style. The material can be used in the study of Russian literature, history, cultural studies, philosophy, and the writer's craft itself.
Keywords: Alexander Prokhanov, Molten Lead, war, narrative lyrics, poetics, author, style, metaphysical realism, philosophy.

Метафизический реализм, понятие, которое было введено К.А. Кедровым [1, 2] применительно к поэзии А. Парщикова [3], А. Ерёменко, И. Жданова. Сама концепция направления сводится к использованию в художественных текстах нарочитых объемных метафор, метабол, метаметафор. Полновесную оценку данной школы, а возможен и такой вариант, сделал далее М.Н. Эпштейн [4], который отметил, что метареализм занят поиском и воссозданием реальности, где метафора как таковая вновь и вновь может быть раскрыта уже как метаморфоза. Художественный мир, выстроенный по такому принципу,  втягивает как буквальные, прямые значения, так и значения переносные, а вариант интерпретаций становится более объемным.

На наш взгляд, в рамках метафизического реализма создает своей сборник стихотворений «Расплавленный свинец» и Александр Проханов. Заметим, что это имя входит в состав советской литературы, а также литературы новейшей. Он известен романными конструктами, повестями, публицистическими работами. В критических источниках тексты А.А. Проханова оцениваются векторно: существуют позиции положительного толка, встречаются исследования и с акцентной негативной критикой. И все же А.А. Проханов интересен для читателя, ибо его конструктивно выверенный взгляд на реальность есть оппозиция, например, литературе постмодернизма, неореализма, неосентиментализма. Цель данной работы, сводится к анализу сборника «Расплавленный свинец» (2023), установлению и выявлению примет метареализма в этом цикле, а также к дешифровке смысловой составляющей указанной книги. Методологическая основа статьи ориентирована на принципы рецептивной эстетики, на наш взгляд, этот подход дает возможность более точно наметить эмпирический спектр оценки стихотворений Александра Андреевича Проханова.

События настоящего времени весьма объемно представлены в формате поэтического слова. О специальной военной операции в рамках лирики пишут Анна Долгарева, Юрий Волк, Сергей Еремеев, Сергей Лобанов, Семён Пегов, Денис Семёнов, Анатолий Храмов, Михаил Поздняков, Анатолий Слепцов, Антонида Щербакова, Татьяна Ветрова, Анна Евдокимова, Надежда Комарова, Наталья Костюк, Наталья Мурзхина, Светлана Тишкина, Анна Токарева, Игорь Варламов, Геннадий Горелик, Вера Кобзарь, Инна Кучерова, Михаил Ножкин, Юрий Поляков, Евгений Харитонов, Александр Хватков, Софья Юдина и другие. Тексты указанных авторов проникнуты стремлением донести до читателя некую жизненную правду, то есть откровение, которое необходимо и солдатам, и мирному населению. Война, тема военной операции – это не прострой для художественного воплощения материал. Говорить об этом сложно, страшно, тяжело, порой, просто неловко. У Александра Проханова, думается, сложился свой взгляд на непростые события отечественной, да и мировой истории, так как он был корреспондентом в Афганистане, Никарагуа, Камбодже, Анголе. Одним из первых А.А. Проханов представил репортаж о событиях на острове Доманский во время советско-китайского столкновения на границе. Освящение событий у него и субъективно, и объективно; двигаясь от фактической информации, он последовательно манифестирует свой взгляд на проблему, а также в целом жизненную ситуацию. Подобное встречаем и в сборнике «Расплавленный свинец», который, все же, значим, на наш взгляд,  для писателя. Цикл дифференцирован на несколько объемных стихотворений: это «Алеющий восток», «Певец», «Наковальня», «Поэмы на броне». Как видим, композиция данного сборника строго организована. Нет в векторе расстановки какой-либо игры, реальные факты становятся тем, что и определяет суть стихотворений.

Открывается сборник стихотворением «Алеющий восток», которое, предположительно посвящено Захару Прилепину [5] – политическому, общественному, военному деятелю, писателю [16], публицисту, человеку, активно защищающему свою страну от неприятелей и недоброжелателей. В мае 2023 года в районе города Бор Нижегородской области была взорвана машина Захара Прилепина. На события этой трагедии и был написан стихотворный текст «Алеющий восток», что вполне рационально, а может быть и сверх эмоционально. У А.А. Проханова социальная и гражданская позиции [6] сильнее человеческой, хотя и ее не следует, думается, исключать из общей парадигмы [7].

Сложность трактовки текстов, которые направлены на метафизический реализм заключаются в наслаивающихся друг на друга смысловых кругах. Фактическая данность становится лишь неким синергетическим потенциалом, который дает возможность автору воссоздать мир / новый мир в параметрах цельности и открытости. Метафора у А.А. Проханова трансформируется в данном случае в мета- или гиперметафору. М.Н. Эпштейн отмечал, что граница между реальным и сверхреальным размывается [8], фронтир не ощутим, и по большому счету не значим. Для авторов – и поэтов, и прозаиков – преодоление подобной ситуации и есть некая самоцель.

Вечные тайны бытия интересуют писателей [9], а погружение в природу души, духа, мироздания задают базис точечной, эмпирической оценки. В прозе подобное совершал в начале ХХ века Михаил Булгаков, Андрей Белый, далее – Юрий Мамлеев и другие. Поэтические эксперименты [10] выстраивали Иван Жданов, Александр Ерёменко, Алексей Парщиков, Владимир Аристов, Александр Иличевский, Юрий Казарин, Андрей Тавров. Отмечается в критике, что тяга к этой формации была и у Ольги Седаковой, Виктора Кривулина, вероятно, и Александр Проханов тоже, может быть, смежно сопоставим с этим направлением.

Метареалисты создают новый мир, который должен дать импульс к осмыслению положений или существующего. Вариантный взгляд на ситуацию и есть повод для А.А. Проханова осознать вместе с читателями как двигаться истории дальше, к чему нужно стремиться и чего достигать. Метафорический ритм сборника «Расплавленный свинец» сводится не только к объективной оценке реального фона, он также знаков для переосмысления и преломления сложного онтологического вопроса. Поэт создает полновесный срез жизни, где настоящее есть отправная точка для выстраивания будущего. Отметим, что у А.А. Проханова весьма строгий взгляд на действительность, для него это не игра, не замещение чего-то на что-то, это процесс, который должны осознавать в принципе каждый – все. Ибо ответственность за будущее лежит не только на гениях слова и мысли, но и рядовых.

Специальная военная операция в текстах А.А. Проханова выглядит естественно, правдоподобно, он говорит о ней объективно и точно. Причем это реализуется как в публицистике [11], так и художественном формате [12]. Писатель стремится верифицировать и обнажить правду [13] о войне, при этом поразмышлять о ее последствиях. На наш взгляд, это является верным решением, так как художественное творчество есть не умолчание тайн, а попытка осмыслить существующее положение, причем это делается буквально «здесь и сейчас».

Литературный / художественный пласт, который близок реальности для А. Проханова все же главнее вымышленного, придуманного; писатели ХХ века – Андрей Битов, Венедикт Ерофеев [14], Дмитрий Липскеров, Наринэ Абгарян, Гузель Яхина – достоверные факторы бытия выносили на должный уровень, на авансцену для того, чтобы читатель мог по-настоящему ощутить трагический тон реальности, или драму жизни. Маска обмана буквально с первых строчек всегда срывается читателем и он быстро распознает провокацию, видит «н е н а с т о я щ е е» в полной силе. Для А.А. Проханова суть лирики о специальной военной операции в том, чтобы эмоциональный кадр бытия был настоящей и достоверной правдой.

Особый накал страстей манифестирован поэтом уже с первого катрена стихотворения «Алеющий восток»:

«Мой стих упал на дно сухого моря.

Ушёл на фронт, забыв полить цветок.

Лицо жены, померкшее от горя.

Блок пост. Стрельба. Алеющий восток» [15, с. 380].

Жизни как таковой нет с начальной строчки – «стих упал», «море сухое». Трагедия войны, пожалуй, и заключатся в отчаянии семей, которые остаются без «защитника», без мужа. Страшные события в тексте А. Проханова на уровне сюжетной организации, как и З. Прилепина, складываются в кадры. Это «блокпост», «стрельба», «алеющий восток». Парцелляция позволяет на мгновение прервать ход событий, но далее читая текст, видим ужасы, творящиеся на поле боя:

«Всю ночь в Донецке грохотали пушки.

Горел бетон, дымилась арматура» [15, с. 380].

Еще сложнее переживаем следующее:

«Комбат убит. Мы молча пили водку

В прифронтовом дешёвом кабаке.

А рядом минометы драли глотку,

И мины разрывались вдалеке» [15, с. 380].

Катастрофа метафизического порядка для А.А, Проханова есть и особый личный этап. Страх, который испытывает лирический герой «Алеющего востока» импульсно передается читателю. С трудом воссоздается картинка бытия, кадр жизненной правды – реальность войны:

«Как воск, потёк железный ствол винтовки.

Платок жены по небу гонит ветер.

Мокры, как кровь, в газетах заголовки.

Я умер и проснулся на рассвете» [15, с. 381].

Смерть, которая рядом на войне, причем в формате специальной военной операции у А.А. Проханова тоже становится неким символом, но символом противостояния. Жизнь отдана не напрасно, и это нужно понимать:

«Они его втроём забили в угол.

Железный прут без устали хлестал.

В миру он добывал донецкий уголь.

Став ополченцем, умер за Христа» [15, с. 382].

Мотив испытания вечностью для солдат в поэзии А. Проханова становится, на наш взгляд, ведущим. Принять сложный для себя выбор и сделать шаг – не просто. Но ребята это делают ради жизни на земле, ради спокойствия родных и близких, ради Родины, которая одна, еще и едина.

Историческая правда в сборнике А.А. Проханова «Расплавленный свинец» реконструируется как подтверждение объективного, магистрального начала. Исключить это нельзя, ибо об этом писали и Александр Твардовский, и Константин Симонов, и Юлия Друнина, и Сергей Михалков. Поэзия Великой Отечественной войны в рамках реалистической традиции является эталоном оценки зверств, которые были нанесены миру. Традицию адекватной оценки продолжает и А.А. Проханов, что, вероятно, должно стать неким образцом для новых авторов.

Векторный тон риторики как фигуральный эксперимент позволяет автору акцентировать внимание читателя на сложности разрешения вопроса:

«Кто поднял бурю? Кто за ней грядёт?

Чей лик узрим? К какому исполину

Прильнут народы? Кто перегрызёт

Истории гнилую пуповину?» [15, с. 382].

Для А.А. Проханова, на наш взгляд, важен еще и диалогический вариант выстраивания стихотворений, непрямая беседа провоцирует на ответную реакцию. Литературный формат, формат художественный есть условность, ибо как такового ответа мы не получаем, но предложенный сюжетный пласт ориентирует на то как должен быть разрешен фрактал ситуаций.

Анафорический строй дает возможность автору не только обострить внимание на деталях, сделать акцент на чем-либо, здесь срабатывает еще и пространственный, масштабный эффект: «город», «поле», «село»:

«Где городов истерзанные лица,

Где на полях прошедших танков след,

Где за селом вишнёвый сад дымится,

Там я в него всадил боекомплект» [15, с. 384].

Оксюморон как тип и вид художественной выразительности используется А.А. Прохановым для достижения эффекта сложного и непростого принятия решения: в «сад всадил боекомплект». Именно война как ситуация не дает возможности лирическому герою принять более правильное решение – факт определяет всё.

Цикл в целом является попыткой ответить на вопросы настоящего, современность у А.А. Проханова открыто находится в опасности. При этом не исключается и мысль поддержать бойцов, солдат, вселить веру в мирное пространство. Единство в формате специальной военной операции поражает и поэта, и читателя:

«На флагах бились ополченцы.

Нам не сдавался Угледар.

По центру двигались чеченцы.

Я слышал их «Аллах Акбар» [15, с. 385].

Интересно выстраивается у А. Проханова т.н. символически-образный ряд. Он для автора, пожалуй, и есть спасительная сила:

«Ты нас спасла от пыточного ада.

Мы верили в тебя с петлей на шее.

Правда, ты – волшебная лампада,

Горящая над сумрачной траншеей» [15, с. 386].

Страх преодолевается в сборнике открытой верой, что в принципе является глубоко искренним, сокрытым. Свет лампады, ее огонь поддерживает ощущение неминуемой победы над злом.

А.А. Проханов использует и прием интертекстуальности, он позволяет сблизить разные временные полюса. Начало ХХ века – как таковое начало века XXI. Грейд подвижности для поэзии всегда важен, ценен, ассоциативно с Владимиром Маяковским, цитатно читаем:

«Домов разрушенные глыбы.

Под фонарем забытый труп.

А вы ноктюрн сыграть смогли бы

На флейте миномётных труб?» [15, с. 388-389].

Контраст, который передает ужасы происходящего, метафизический реализм доводит до некоей крайности. Приемы художественного рисования настолько тонки у А.А. Проханова, что эмоциональный тон не выдерживается в восприятии читателей. Усиление, акцент, пауза – вот то, что отличает стиль данного автора, на наш взгляд, от других:

«Его убили в Волновахе.

Мы всей деревней лили слёзы.

Надели черные рубахи

На сельском кладбище берёзы» [15, с. 390].

Стихотворение «Алеющий восток» заканчивается достаточно серьезной, языковой формулой. А. Проханов подвит итог своим рассуждениям, которые вполне реалистичны, правдоподобны, истинны:

«Хрустел Урал, дрожала Волги жила,

Рвалась границы призрачная лента.

То распрямилась русская пружина,

Скрипучие сдвигала континенты» [15, с. 392].

Россия всегда, по А.А. Проханову, стремится поддержать мир между странами, не нарушить онтологический порядок. И континенты, и государства, и люди у поэта в некоей метафоре спокойствия должны обрести истину и счастье. Война в большинстве своем есть неспокойный ритм жизни, она страшит, пугает, мучает, вероятно, некоторых возвеличивает, но и это обман. Сборник утяжеляется такими текстами как «Певец», «Наковальня», «Поэмы на броне». Их цельный вид, думается, и есть попытка по-разному посмотреть на войну, оценить те потери, которые по большому счету и не измеримы. Герои войны – победители – должны быть увековечены в рамках художественного слова, ибо оно образцово сформировано. У А.А. Проханова нет какой-либо идеализации, нет вымысла, нет фальши, этим, думается, он и привлекает.

Делая вывод, можно отметить, что цикл обозначенный автором как «Расплавленный свинец» есть остроактуальный срез оценки современной для нас реальности. Боль, кровь, страдания, смерть, потеря, вера и надежда – вот то, что является для метафизической картины Александра Проханова базовым. Антиномии, порой, дают читателям ощутить сложность вопроса, а война к таковым и относится. Поэт смог создать сбалансированный текстовый массив, который направлен на некую выработку парадигмы понимания что есть специальная военная операция, что есть патриотизм и мужество, что сводится к понятию правда. Современный мир отходит иногда от принципов гуманистического порядка, исключает человечность как главный аксиологический  вектор, тем самым обрекая себя на катастрофу и трагедию. Литература и прошлого, и настоящего проговаривает вековечные ценности, примером является А.А. Проханов, который в своих текстах как прозаического, так и лирического формата делает это. Читая тексты данного автора, осознается реальность бытия, эффектом становится вразумление в том, что для человека есть истинная правда. К единению подводит в финале сборника автор. Следующие строчки, думается, звучат весьма пророчески:

«Мы шли с войны усталы и грубы.

Сажали в пепел ели и дубы.

О, Лес Святой, спаси, помилуй нас!

Ты был «Москва» и стал теперь «Донбасс» [15, с. 426].

1. Кедров К.А Звездная книга // Новый мир. – 1982. – № 9. – С. 233-241.
2. Кедров К.А. Метакод и метаметафора. – М.: ДООС, Елена Пахомова, 1999. – 235 с.
3. Парщиков А. Дирижабли. – М.: Время, 2014. – 224 с.
4. Эпштейн М.Н. Парадоксы новизны: О литературном развитии XIX – XX веков. – М.: Советский писатель, 1988. – 416 с.
5. Безруков А.Н. Механизмы конфигурации художественной реальности в прозе Захара Прилепина // Libri Magistri. – 2019. – № 3(9). – С. 136-145.
6. Королева С.Б. «Икона Донбасса» Александра Проханова: диалог с русской классической поэзией // Русская словесность. – 2025. – № 4. – С. 54-62. – DOI 10.47639/0868-9539_2025_4_54.
7. Татаринов А.В., Штейнбах К.В. Александр Проханов и Захар Прилепин: реализация «философии поступка» в прозе и публицистике // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2024. – Т. 17, № 12. – С. 4634-4642. – DOI 10.30853/phil20240657.
8. Безруков А.Н. Рецепция смысла с позиций взаимоконтакта автора и читателя // Кормановские чтения : Статьи и материалы Межвузовской научной конференции, Ижевск, 07–08 апреля 2016 года. Том Выпуск 15. – Ижевск: Удмуртский государственный университет, 2016. – С. 378-383.
9. Татаринов А.В. О «правом фланге» современной русской прозы // Вестник Бишкекского государственного университета. – 2023. – № 1(63). – С. 252-256. – DOI 10.35254/bhu/2023.63.46.
10. Безруков А.Н. Поэтика парадокса в системе литературных экспериментов Игоря Губермана // Вестник Государственного гуманитарно-технологического университета. – 2020. – № 2. – С. 15-21.
11. Мащенко А.П. Специальная военная операция в публицистике Александра Проханова // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Филологические науки. – 2025. – Т. 11, № 2. – С. 31-42. – DOI 10.29039/2413-1679-2025-11-2-31-42. – EDN GAXLUU.
12. Королева С.Б. Глава 14. Святая Русь и мифопоэтика Священной войны в Донбасской лирике Александра Проханова // Новая военная поэзия : опыт научно-критического прочтения. – Екатеринбург - Санкт-Петербург : ООО «Алетейя», Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2026. – С. 354-374.
13. Геляева А.И., Пугоева А.О. Доминанты когнитивного стиля эгоцентрической языковой личности (на материале статей Александра Проханова в газете «Завтра») // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. – 2016. – № 3(23). – С. 71-74.
14. Безруков А.Н. Венедикт Ерофеев: между метафизикой и литературной правкой. – Санкт-Петербург : Гиперион, 2018. – 226 с.

Список источников
15. Проханов А. Меченосец. – М.: Издательство «Наше завтра», 2023. – 432 с.
16. Прилепин З. Координата Z. – М.: Издательство АСТ : Neoclassic, 2023. – 347 с.