Русская литература | Филологический аспект №05 (133) Май 2026

Метафизический хронотоп и символика пути в поэме В. В. Ерофеева «Москва-Петушки»

Эльджаркиева Амина Магомед-Башировна
магистрант 2 курса филологического факультета, Ингушский государственный университет, г. Магас, Россия, amina.eldzharkieva@mail.ru
Научный руководитель Хадзиева Айна Ахметовна
к.ф.н., доцент кафедры «Русская и зарубежная литература», Ингушский государственный университет, г. Магас, Россия, hadzieva_aa@mail.ru

Аннотация: В статье анализируется метафизический хронотоп и символика пути в поэме В. В. Ерофеева «Москва-Петушки». Рассматривается путешествие героя как многогранный символ, отражающий его внутренний мир, философские искания и конфликт с реальностью. Особое внимание уделяется образам Москвы и Петушков, символизирующим, соответственно, земную безысходность и недостижимый рай. Целью исследования является выявление специфики функционирования метафизического хронотопа. Доказано, что путешествие героя представляет собой не физическое перемещение, а метафизический путь через лабиринты сознания. Выявлена двойственность мировосприятия героя, где бытовая реальность Москвы, символизирующей советскую безысходность, противопоставлена иллюзорному миру Петушков – символу недостижимого рая и личной свободы.
Ключевые слова: поэма, путь, путешествие, В.В. Ерофеев, Москва, Петушки, текст, мировосприятие героя, реальность.

Elzharkieva Amina Magomed-Bashirovna
2st year master's student of the Faculty of Philology Ingush State University, Magas, Russia
Khadzieva Aina Akhmetovna
Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Russian and Foreign Literature Ingush State University, Magas, Russia

Abstract: The article analyzes the metaphysical chronotope and the symbolism of the journey in V. V. Erofeev's poem "Moscow-Petushki." The journey of the protagonist is examined as a multifaceted symbol that reflects his inner world, philosophical quests, and conflict with reality. Special attention is given to the images of Moscow and Petushki, which symbolize, respectively, the hopelessness of the earth and the unattainable paradise. The purpose of this study is to identify the specific functioning of the metaphysical chronotope. It has been proven that the hero's journey is not a physical journey, but a metaphysical journey through the labyrinths of the mind. The hero's dual perception of the world is revealed, where the everyday reality of Moscow, symbolizing Soviet hopelessness, is contrasted with the illusory world of Petushki, a symbol of an unattainable paradise and personal freedom.
Keywords: poem, path, journey, V.V. Erofeev, Moscow, Petushki, text, hero's worldview, reality.

В поэме Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки» путешествие главного героя Венички становится многогранным символом, который раскрывает его внутренний мир, философские размышления и конфликт с реальностью. Это не просто поездка на электричке, а метафорический путь к самопознанию, поиску смысла жизни и попытке преодолеть отчуждение от мира.

А. С. Поливанов в статье «Записные книжки В.В. Ерофеева как один из источников поэмы «Москва-Петушки» пишет:  «...по данным самого В.В. Ерофеева, поэма «Москва-Петушки» была написана в январе-марте 1970 года. Под самим произведением поставлена дата «осень 1969 года», однако ее следует воспринимать как одну из авторских мистификаций. Поскольку речь в поэме идет именно об осени, то В.В. Ерофеев решил передвинуть дату создания произведения на несколько месяцев пораньше, создав таким образом ощущение того, что история, описанная в поэме, была зафиксирована сразу же после того, как случилась, и еще раз подчеркнув сближение автора и героя в поэме» [1, c. 186].

Согласно исследованию Ж. В. Щукиной, главный герой поэмы В.В. Ерофеева, несмотря на свою социальную маргинальность и «потерянность» с точки зрения обыденного сознания, предстаёт как интеллектуальная личность [2, с. 133]. Автор подчёркивает, что этот персонаж способен к поступку в том высоком философском смысле, который вкладывал в это понятие М. М. Бахтин, видя в нём главное проявление человеческой сущности: «Человек может быть или выше собственной судьбы, или ниже собственной человечности» [7, с. 234].

По мнению А. Цыганка, главной особенностью поэмы является двойственность мировосприятия героя. В произведении неразрывно переплетаются две реальности [3].

С одной стороны, это бытовая, приземлённая действительность, в которой герой предстаёт как социальный изгой и алкоголик, человек без цели и средств к существованию.

С другой стороны, существует иллюзорный, воображаемый мир, где Веничка трансформируется в глубокого философа и мыслителя. В этой реальности у него есть семья и дом, которые находятся в вожделенных Петушках [3, с. 229].

Центральным персонажем поэмы является тридцатилетний Веничка Ерофеев, страдающий алкоголизмом. Он был недавно уволен с должности бригадира за «внедрение порочной системы индивидуальных графиков» [6, с. 33] и теперь держит путь на электричке из Москвы в Петушки.

Для героя Москва олицетворяет хаос, холод и беспросветное горе. Это пространство, где он бредёт, «…покачиваясь от холода и от горя…» [6, с. 11], так и не сумев разглядеть Кремль. В противовес столице, Петушки рисуются в его воображении как идиллическое место, где его ждут тепло, домашний уют и любимая девушка. Более того, за пределами этого пункта, в некоем неназванном пространстве, обитает его ребёнок – младенец, который «знает букву ю».

Петушки становятся для Венички символом недостижимого рая, вожделенной целью, к которой он стремится. Вся вселенная героя сужается до единственной дороги, соединяющей два полюса его существования: «– Во всей земле… во всей земле, от самой Москвы и до самых Петушков…» [6, с. 48].

Москва в поэме олицетворяет земную жизнь, советскую рутину, серость, массовость и повседневную безысходность. Это место алкогольного забвения и страданий похмелья, которое можно интерпретировать как аналог ада – состояния духовной пустоты и отчуждения. Москва также символизирует советскую систему, где человек чувствует себя аутсайдером и неспособным вписаться в общепринятые нормы:

«Все говорят: Кремль, Кремль. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел. Сколько раз уже (тысячу раз), напившись или с похмелюги, проходил по Москве с севера на юг, с запада на восток, из конца в конец, насквозь и как попало – и ни разу не видел Кремля.

Вот и вчера опять не увидел, – а ведь целый вечер крутился вокруг тех мест, и не так чтоб очень пьян был: я, как только вышел на Савеловском, выпил для начала стакан зубровки, потому что по опыту знаю, что в качестве утреннего декокта люди ничего лучшего еще не придумали» [6, с. 7].

Петушки выступают как символ иной жизни, иллюзии свободы и неподвластности. Это место, куда герой стремится уйти от обыденности, надежда на утешение и, возможно, рай:

«Петушки – это место, где не умолкают птицы ни днем ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин. Первородный грех – может, он и был – там никого не тяготит. Там даже у тех, кто не просыхает по неделям, взгляд бездонен и ясен... Там каждую пятницу, ровно в одиннадцать, на вокзальном перроне меня встречает эта девушка с глазами белого цвета, – белого, переходящего в белесый, – эта любимейшая из потаскух, эта белобрысая дьяволица. А сегодня пятница, и меньше, чем через два часа, будет ровно одиннадцать, и будет она, и будет вокзальный перрон, и этот белесый взгляд, в котором нет ни совести, ни стыда. Поезжайте со мной – о, вы такое увидите!..» [6, с. 13].

Веничка пытается определить, в какую сторону движется поезд, по тому, на каких (левых или правых) дверях тамбура находится замеченная им прежде матерная надпись, расположенная по ходу движения с той же стороны, что и станция Покров – ориентир, по которому герой с ужасом понял, что едет не в Петушки, а из Петушков: Я онемел и заметался по всему вагону, благо в нем уже не было ни души. «Постой, Веничка, не торопись. Глупое сердце, не бейся. Может, просто ты немного перепутал: может, Покров был все-таки слева, а не справа? Ты выйди, выйди опять в тамбур, посмотри получше, с какой стороны по ходу поезда на стекле написано ...» [4, с. 325].

Однако Петушки остаются недостижимыми как локация – они показаны лишь в воспоминаниях и воображении Венички. Существует интерпретация, что Петушки – это преддверье рая, а их название связано с апостолом Петром, который в христианской традиции открывает врата рая.

Как отмечает Р.В. Любарский: «...о невозможности попасть в Петушки свидетельствуют последние главы поэмы, в которых говорится, что путешественник, следуя из Москвы в Петушки, парадоксально оказался вновь в Москве. Путешествие в недостижимые Петушки по маршруту электрички, предполагающему приезд туда, актуализирует данное место как призрачное. При этом призрачность Петушков подчеркивается и зыбкостью границы между повседневностью и ирреальным миром: к примеру, спросив на веранде в сновидческой действительности про желаемый населенный пункт, Веня слышит смех, и, оборачиваясь, оказывается в вагоне» [5, с. 55].

 Курский вокзал – точка отправления, которая на метафизическом уровне символизирует смерть тела и начало загробного странствия:

«Ровно минуту, мутно глядя в вокзальные часы, я стою как столб посреди площади Курского вокзала. Волосы мои то развеваются на ветру, то дыбом встают, то развеваются снова. Такси обтекают меня со всех четырех сторон. Люди – тоже, и смотрят так дико: думают, наверное, – изваять его вот так, в назидание народам древности, или не изваять?» [6, с. 22]

Вся жизнь (Москва) предстаёт как путь к смерти (к Курскому вокзалу). В финале поэмы Веничка оказывается снова на Курском вокзале, что подчёркивает циклическую структуру произведения и невозможность вырваться из порочного круга. «Если даже ты пойдешь налево – попадешь на Курский вокзал; если прямо – все равно на Курский вокзал» [6, с. 12].

Электричка – главный образ, который становится аллегорией жизненного пути. Путешествие на ней символизирует:

поиск смысла жизни и самопознание, т.е. Веничка погружается в размышления о жизни, алкоголе, любви, нравственности, вере и человеческом существовании;

неизбежность времени – поезд олицетворяет постоянное движение времени и приближение к неизбежному концу;

 преодоление границ – электричка должна помочь герою преодолеть границу между тяжёлым миром Москвы и райским светом Петушков. Этой же цели служит алкоголь – он разрушает рамки и условности.

 Каждая остановка по пути подчёркивает отчуждение героя от мира, в котором он живёт.

Таким образом, путешествие в поэме В. В. Ерофеева «Москва-Петушки» представляет собой не столько физическое перемещение в пространстве, сколько метафизический путь героя через лабиринты его сознания, отражающий глубокий конфликт с действительностью и отчаянную попытку найти выход из экзистенциального тупика. Символика произведения отличается предельной многослойностью, что позволяет интерпретировать его как философскую притчу о трагической судьбе человека на границе двух миров – реального и иллюзорного.

Вместе с тем, следует подчеркнуть, что предложенный ракурс анализа не является исчерпывающим. Поэма, обладающая сложной нарративной структурой и богатым интертекстуальным полем, может быть подвергнута иному концептуальному анализу. Перспективными направлениями дальнейшего исследования могут стать изучение мифопоэтических основ хронотопа пути, анализ карнавальной поэтики в духе М. М. Бахтина, а также рассмотрение текста в контексте традиций русского юродства и постмодернистской эстетики.

1. Поливанов А. С. Записные книжки В.В. Ерофеева как один из источников поэмы «Москва-Петушки» / А. С. Поливанов // Вестник РГГУ. Серия: История. Филология. Культурология. Востоковедение. – 2010. – № 2(45). – С. 185-193.
2. Щукина Ж. В. Специфика организации наррации в поэме В.В. Ерофеева «Москва-Петушки» / Ж.В. Щукина // Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология. – 2024. – № 10. – С. 131-139.
3. Цыганок А. Иллюзорная реальность бытия в поэме В.В. Ерофеева «Москва-Петушки» / А. Цыганок // Русский язык в ХХI веке: исследования молодых: Материалы XI международной научной студенческой конференции, Астана, 13-14 февраля 2024 года. – Астана: Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева, 2024. – С. 228-231.
4. Ранчин А. М. Поэтика наррации в «Москве-Петушках» Венедикта Ерофеева: реальное и воображаемое / А. М. Ранчин // Труды института русского языка им. В.В. Виноградова. – 2023. – № 2. – С. 324-330.
5. Любарский Р. В. Мотив путешествия в несуществующее место в русской рок-поэии и постмодернистской поэме В.Ерофеева «Москва – Петушки» / Р. В. Любарский // Вопросы современной филологии и проблемы методики обучения языкам: Материалы XIII Юбилейной международной научно-практической конференции, Брянск, 15–18 октября 2025 года. – Брянск: Брянский государственный инженерно-технологический университет, 2025. – С. 50-56.
Список источников
6. Ерофеев В. В. Москва – Петушки. – СПб.: Азбука, 2014.
7. Бахтин М.М. Работы 1920-х годов. – Киев: Next, 1994. – 384 с.