Русский язык | Филологический аспект №01 (105) Январь 2024

Лингвокультурологические параметры научных терминов

Немиров Вячеслав Юрьевич
Магистрант, Московский государственный институт международных отношений (университет), РФ, Москва, slavikparsko@gmail.com

Аннотация: Статья посвящена анализу лингвокультурологических и аксиологических параметров научных терминов. Рассмотрение научных терминов с позиций лингвокультурологии помогает определить культурные доминанты языка, поскольку наука – важный элемент культуры народа. Автор анализирует термины «таблица умножения» и «таблица Менделеева» с точки зрения их лингвокультурной и аксиологической нагрузки, рассматривая термины и как часть наивной языковой картины мира, и как единицы, принадлежащие терминосистемам конкретных областей научного знания. Автор приходит к выводу: термины не являются абсолютно симметричными языковыми знаками, неизбежно приобретая лингвокультурологическую и аксиологическую нагрузку.
Ключевые слова: научный термин, лингвокультурологические параметры, языковая картина мира, научная картина мира, лингвокультурема

Nemirov Vyacheslav Yurievich
Master's student, Moscow State Institute of International Relations (University), Russia, Moscow

Abstract: The article is devoted to the analysis of linguacultural and axiological parameters of scientific terms. Consideration of scientific terms from the perspective of linguаculturology helps to determine the cultural dominants of the language, since science is an important element of the culture of the people. The author analyzes the terms “multiplication table” and “periodic table” from the point of view of their linguacultural and axiological load, considering the terms both as part of a naive linguistic picture of the world, and as units belonging to terminological systems of specific areas of scientific knowledge. The author concludes: terms are not symmetrical linguistic signs, inevitably acquiring a linguacultural and axiological load.
Keywords: scientific term, linguacultural parameters, linguistic picture of the world, scientific picture of the world, linguacultural

Многим прекрасно известно выражение А.П. Чехова: «Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука» [1, с. 152]. Действительно, сами правила умножения неизменны и непреложны, однако если разговор заходит о самом термине «таблица умножения», то уже, совершенно точно, нельзя говорить о его неизменности. В настоящей статье мы бы хотели рассмотреть лингвокультурологические параметры таких, на первый взгляд, однозначных и нейтральных лексических единиц, как термины.

С семантической точки зрения, первоочередным является вопрос разграничения научного термина и общеупотребительного слова. Так, например, А.В. Суперанская, И.В. Подольская и Н.В. Васильева замечают, что «план содержания общей лексики находится в пределах общего видения мира, а план содержания специальной – в созданных мышлением человека областях науки и техники» [2, с. 40]. 

В свою очередь, В.П. Даниленко отмечает: общеязыковая лексика характеризуется одно-, многозначными отношениями содержания и знака (в виду имеются такие характерные отношения, как полисемия или синонимия), в то же время для терминов характерны однозначные отношения: одному знаку строго соответствует одно содержание, то есть ученый имеет ввиду симметрию обозначающего и обозначаемого [3, с. 54]. Также и современный исследователь В. А. Левина, анализируя терминосистемы акционерных обществ с позиций лингвокультурологии, отмечает, что в точных наука «понятие стремится к идеальной форме» [4, с. 416].

Однако подобные построения можно считать справедливыми лишь отчасти. Как известно, любое означающее стремится «захватить», «присвоить» максимальное количество означаемых, в то время как каждое означаемое стремится быть выраженным в неограниченном количестве означающих. Ассиметричный дуализм проявляется и в том, что даже настолько моносемичные единицы, как термины, получают и лингвокультурологическую нагрузку.

Если вернуться к приведенному выше замечанию А.В. Суперанской, И.В. Подольской и Н.В. Васильевой о разграничении «общего мира», то есть того, что Ю.Д. Апресян называет наивной языковой картиной мира [5, с. 351], и мира научного знания. Лингвокультурологическое содержание, которое приобретают одни и те же единицы, термины, внутри двух этих «миров» различны, однако в обоих случаях неизбежно происходит генезис лингвокультурологических параметров, и ниже мы попытаемся рассмотреть некоторые случаи.

В этой связи можно рассматривать такие языковые знаки, как, например, правило буравчика, законы Ньютона, подлежащее, субстантивация, таблица умножения и т.д. с двух противоположных сторон: как элементы «общего видения мира» и составные части «областей науки и техники».

Стоит понимать, что названные выше термины и многие другие могут употребляться в повседневной речи, приобретая совершенно иные значения, коннотации, приобретая, таким образом, статус лингвокультуремы, определяемой В.В. Воробьевым «как комплексная межуровневая единица представляет собой диалектическое единство лингвистического и 45 экстралингвистического (понятийного или предметного) содержания» [6, с. 48]. Рассмотрим, например, уже упомянутый в самом начале термин таблица умножения, его основное значение (которое, например, А.А. Потебня назвал бы ближайшим) выглядит следующим образом: «таблица, где строки и столбцы озаглавлены множителями, а в ячейках таблицы находится их произведение». И, в сущности, этим и должна ограничиваться семантика этой единицы, однако вот несколько языковых употреблений:

"Знать как таблицу умножения": Сергей Шойгу ответил, нужен ли обязательный ЕГЭ по географии (kp.ru, 02.09.2020)

"Правила пожарной безопасности нужно знать как таблицу умножения". Обучающий урок для юных школьников (67.mchs.gov.ru, 01.10.2020)

Из них становится совершенно очевидно, что план содержания знака «таблица умножения» дополняется, причем, что особенно важно, дополняется именно культурной коннотацией. Термин «таблица умножения» теряет свою строгую «терминологичность», нарушается симметрия означающего и означаемого. Добавочное, собственно лингвокультурологическое значение отсылает и к таким концептам, как «школа», «учение».

В.И. Карасик, выделяет также и ценностную картину мира, отмечая, что «ценностная картина мира в языке реконструируется в виде взаимосвязанных оценочных суждений, соотносимых с юридическими, религиозными, моральными кодексами, общепринятыми суждениями здравого смысла, типичными фольклорными и известными литературными сюжетами» [7, с.167].

В этом плане фразеологическое единство «знать (помнить/выучить), как таблицу умножения» отсылает к значимости изучения азов школьных знаний. Многочисленные прецедентные тексты и элементы фразеологической системы русского языка, такие, как Любите книгу – источник знания, Математика – царица наук, Повторенье – мать ученья и т.д. лишь подтверждают аксиологическую природу знания и учения в русской языковой картине мира. Также лингвокультурема «таблица умножения» вступает в системные отношения синонимии с такими близкими по значению единицами, как «знать (помнить/выучить), как дважды два» и «знать (помнить/выучить), как отче наш». Заметим, что, например, в английском языке, нет фразеологической единицы to know like a multiplication table – ближайшим аналогом будет to know like a book, что, в свою очередь, также показательно: образование имплицируется в качестве ценности в разных, в том числе и английской, языковых картинах мира.

На примере такого термина, как «таблица умножения» мы рассмотрели лингвокультурологические параметры термина в его существовании внутри наивной языковой картины мира. Чтобы рассмотреть лингвокультурологические параметры термина внутри научной языковой картины мира обратимся к другому термину – «таблица Менделеева».

Необходимо сделать небольшое отступление, отметив частность лексемы «таблица» в терминосистемах различных наук. Б. М. Гаспаров, разрабатывая концепцию лингвистики языкового существования отмечает: «Вся наша языковая деятельность — и создаваемая, и воспринимаемая нами речь — пронизана блоками-цитатами из предшествующего языкового опыта… Получившееся в результате высказывание оказывается как бы окутано целым полем известных мне выражений. Образы этих выражений “мерцают” в моем сознании — некоторые с полной отчетливостью, другие в редуцированной и видоизмененной форме, третьи лишь в виде легкого реминисцентного намека. [8, с. 69]

Таким образом, «таблица Менделеева» ассоциативно соотносится с такими единицами, как «таблица умножения», «таблица квадратов», «таблица Брадиса» «таблица Гаусса», «таблица косинусов» и т.д. Как видно из приведенных примеров, терминологические единицы с элементом «таблица» могут формироваться по двум принципам: либо при помощи экспликации содержания, либо по прецедентному имени ученого, предложившего подобную классификацию или форму записи некоторых единиц. В некоторых случаях происходит и контаминация, так наиболее полное название «таблицы Менделеева» – «Периодическая система элементов Д.И. Менделеева». 

Широко известен тот факт, что в англоязычной научной традиции таблица Менделеева называется Periodic table of the elements, а в сокращенном варианте – Periodic table. Имя Дмитрия Ивановича Менделеева не является прецедентным для большинства англоязычных ученых, поэтому оно и не входит в структуру термина. В.П. Гладышев справедливо замечает, что периодический закон, установленный Д.И. Менделеевым, отражением которого и стала таблица Менделеева «имеет огромное, философское значение, так как устанавливает связь между всеми химическими элементами, известными в природе, так и теми, которые получены искусственно» [9, с. 28]. Открытия подобного рода становятся основанием для увековечивания памяти ученого – именно это и отражает русскоязычный термин. То есть строго научный термин в его применении к «созданной мышлением человека области науки» все равно имеет как лингвокультурологические, так и аксиологические параметры.

В свою очередь, термин, в силу повсеместного преподавания начал химии в школе, включается в наивную языковую картину мира. Так, например, существует устойчивое сочетание «вся таблица Мендлеева» в значении «большое количество химических элементов», что отражается даже в таких фольклорных жанрах, как анекдот: Геологи любят колбасу, потому что в ней - вся таблица Менделеева (anekdot.ru, 08.12.2020).

Таким образом, можно говорить о том, что научные термины не являются абсолютно симметричными языковыми знаками, они неизбежно приобретают лингвокультурологическую и аксиологическую нагрузку, причем происходит этот процесс сразу в двух «измерениях»: как со стороны существования внутри наивной языковой картины мира, так и внутри собственно терминосистемы той или иной области человеческого знания.

1. Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. – Т. 17 Записные книжки. Записи на отдельных листах. Дневники. – М.: Наука, 1980. – 528 с.
2. Суперанская А.В. Общая терминология: вопросы теории / А.В. Суперанская, Н.В. Подольская, Н.В. Васильева. – М.: Наука, 1989. – 246 с.
3. Даниленко В. П. Русская терминология: опыт лингвистического описания. - М.: Наука, 1977. – 246 с.
4. Левина В. А. Лингвокультурологический анализ терминосистемы акционерных обществ в России // Современное педагогическое образование. 2023. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/lingvokulturologicheskiy-analiz-terminosistemy-aktsionernyh-obschestv-v-rossii (дата обращения: 03.02.2024).
5. Апресян Ю. Д. Избранные труды - Т. 2. Интегральное описание языка и системная лексикография. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1995 – 767 c.
6. Воробьев В В. Лингвокультурология. - М.: Изд-во РУДН, 2008. - 340 с
7. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002. – 477 c.
8. Гаспаров Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М.: Новое литературное обозрение, 1996 – 352 с.
9. Гладышев В.П. Современное состояние и методологическое значение периодической системы химических элементов // Вестник ТГПУ – 2000 – №2 (18) – С. 28-32