Русский язык | Филологический аспект №11 (115) Ноябрь 2024

Лингвокультурологические доминанты русской лексики как средство формирования языковой личности

Головина Татьяна Александровна
канд. филол. наук, доцент кафедры современного русского языка имени профессора П.А. Леканта, Государственный университет просвещения, РФ, г. Москва, box613tagol@mail.ru

Аннотация: Настоящая статья посвящена исследованию лингвокультурологических констант русского языка, иллюстрирующих уникальные аспекты национальной ментальности. На материале паремиологического пласта русского языка, вербализирующего многолетний опыт познания окружающего мира, произведен анализ основных культурных ценностей, определено их влияние на формирование языковой идентичности говорящих. Языковая личность человека показана как уникальный носитель персональных представлений о мире и традициях, а также как представитель национально-культурных ценностей, которые отражены в родном языке.
Ключевые слова: лингвокультурология, лексика, языковая личность, семантика, паремия, культурные доминанты, ментальность

Golovina Tatiana Alexandrovna
Cand. Sci. assistant professor of the department of modern russian language named after professor P.A. Lekant State University of Education, Russia, Moscow

Abstract: This article is devoted to the study of the linguistic and cultural constants of the Russian language, illustrating the unique aspects of the national mentality. Based on the material of the paremiological layer of the Russian language, which verbalizes the long-term experience of cognition of the surrounding world, the analysis of the main cultural values is carried out, their influence on the formation of the linguistic identity of speakers is determined. The linguistic personality of a person is shown as a unique carrier of personal ideas about the world and traditions, as well as as a representative of national and cultural values, which are reflected in the native language.
Keywords: linguoculturology, vocabulary, linguistic personality, semantics, paremia, cultural dominants, mentality

Человек проявляется в языковом пространстве: в процессе коммуникации, стереотипах поведения, системе мыслей и реакций, которые фиксируются в языке, в семантике лексических единиц и смыслах текстов. Язык существует как в коллективном, так и индивидуальном языковом сознании, так проявляется его социальная сущность. Носителем языкового сознания традиционно выступает языковая личность, формирование которой представляет собой сложный многоступенчатый процесс, зависящий от различных культурных, исторических, социальных и индивидуальных факторов. Детальная проработка концепции языковой личности в отечественной лингвистике связана с именем Ю.Н. Караулова, который понимал ее как «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью» [1, с. 3]. В словаре лингвистических терминов Т.В. Жеребило указывается на три коммуникативные потребности каждой языковой личности: 1) контактоустанавливающая; 2) информационная; 3) воздейственная [11, с. 478]. Именно поэтому языковую личность можно охарактеризовать с позиции ее языкового сознания, проявляющегося в речевой деятельности (говорение, письмо, восприятие собеседника), и в процессе речевого поведения (система поступков, манеры общения), свидетельствующем о психофизиологической организации человека, его характере и образе жизни. Таким образом, каждая языковая личность создает не только свою собственную языковую картину мира, но и является носителем национально-культурных ценностей, воплощенных в языке.

В современном языкознании особое внимание уделяется взаимосвязи языка, культуры и сознания человека, поскольку именно это единство определяет мировоззрение личности. «Язык неразрывно связан с мышлением, а мышление человека исторически становится все более глубоким, одновременно и синтетическим, и расчлененным. Все это находит свое отражение и в языке, в особенности в его лексике. Лексика обогащается не только количественно (число слов), но – что особенно важно! – и качественно (соотношение между словами, появление и группировка разных значений в структуре слов и т.д.)» [2, с. 241]. Русская лексика представляет собой богатый источник информации об истории народа и его менталитете, а взгляд лингвокультурологии направлен на языковые единицы как на фиксацию особенностей культурного наследия общества, его традиций, особенностей поведения, ценностных установок массового сознания.

Лингвокультурологические доминанты представляют собой ключевые слова, концепты и понятия, которые активно используются в языке, составляют культурный фон и формируют языковую личность. Изучение лингвокультурологических констант в разных языках и культурах является актуальной темой исследования для многих современных лингвистов: Н.К. Гаспарян, В.В. Балабин, Н.Н. Карижская, Т.И. Бабкина, Дао Динь Тхао, А.А. Свицова, Д.В. Атанова, В.П. Синячкин, Е.В. Бусурина, С.Б. Куцый и др.

Существуют универсальные общечеловеческие ценности, представляющие собой основные моральные, этические и культурные принципы. Например, справедливость, благодарность, свобода, достоинство, любовь, дружба, уважение, сострадание, честность. Эти фундаментальные опоры и убеждения служат основанием успешной и мирной коммуникации между людьми  разных религий, национальностей и взглядов.

В контексте каждой культуры эти ценности воспринимаются и интерпретируются по-своему, создавая уникальные способы их выражения и реализации: «набор сходных базовых ценностей не отменяет различий, связанных с особенностями материальной культуры, образа жизни, стереотипов бытового поведения, представлений о жизни, а также особенностями социального поведения» [3, с. 8]. Это свидетельствует о том, что специфика культуры отражается в структуре знаковой системы каждого отдельного языка, аккумулируя как интернациональные, так и национальные элементы. Исторический путь и социальный опыт народа составляет поле традиционных ценностей и установок культуры. «Сила традиции придает этим установкам стабильность и сохраняемость в течение долгого времени. Поэтому они кажутся заложенными в народе «от века». Их иногда называют «особенностями народной души» и именно их чаще всего имеют в виду, когда говорят о «национальном характере»» [4, с. 186].

В настоящей статье на примере паремиологического фонда языка, который объединяет изречения разного времени возникновения и отражает культурные, духовные и социальные взгляды народа, мы рассмотрим, какие лингвокультурологические доминанты ярко иллюстрируют уникальные аспекты русской ментальности и составляют его специфическое ядро. Р.А. Волкова справедливо отмечает, что именно «фольклор как выразитель духовной судьбы народа может способствовать постижению ключевых мировоззренческих взглядов определенного периода развития социума, а также его этнических и моральных ценностей» [5, с. 22].                                                                                                                                                                                  

1. Коллективизм. Общинный уклад жизни русского крестьянства сделал коллективизм культурной нормой, в которой индивидуализм всячески порицается обществом. Традиции сближения, социальной поддержки и взаимопомощи являются важными ценностями, которые вербализуются в пословицах русского языка: Один в поле не воин; Один ум хорошо, а два лучше; С миру по нитке — голому рубаха; Сила в единстве, а не в одиночестве; Одна рука и в ладоши не бьет; Один волк не стоит полного стада; Одна ласточка весны не делает; Один гусь поля не вытопчет; Не имей сто рублей, а имей сто друзей и др. И сегодня коллективизм остается важным элементом жизни российского общества и находит отражение во многих аспектах жизни современного человека: люди привыкли решать проблемы вместе, поддерживать друг друга и стремиться к общим целям. Частотное использование в пословицах, поговорках, загадках и афоризмах таких лексических единиц, как дом, семья, род, супруг, родственник, ребенок, родитель, друг, сослуживец, собрат, дружба, товарищ, сосед, приятель, единомышленник, братство, гость, помощь, поддержка, взаимовыручка, долг, взаимовыручка  и др. служат в языке не только обозначением определенных реалий, но и насыщаются культурными ассоциациями, транслирующими мировосприятие и уклад жизни.

2. Бескорыстие, духовность. Эти культурные доминанты определяют стремление людей к высоким моральным идеалам, характеризуя зачастую их непрактичность, тягу к жертвенности. Доброта и сострадание, милосердие, любовь к животным, надежда на лучшее будущее, беспечность, непрактичность, щедрость, доверчивость, справедливость, совесть, правдивость, вера, душа, тоска, грусть – все эти лексемы формируют философские и этические ориентиры русского человека, осуждающие накопительства и практичный расчет. Народная мудрость фиксирует ценность таких установок: Доброе дело не пропадет; На чужой каравай рот не разевай; Чем больше отдашь, тем больше получишь; Чистота духовная паче телесной; У бедного шуба овечья, а та же душа человечья; Добро и во сне хорошо; Птиц и зверей оберегайте и всегда им помогайте; Корми корову сытнее, молоко будет жирнее; На лошадь не плеть покупай, а овес и др.

3. Гиперболизм. Часто проявляется в «русском размахе», нередко доходящем до предела, что в русской истории нередко отражалось характерным бросанием из одной крайности в другую: Где русская душа, там и радость; Русский ни мечом, ни калачом не шутит; Русские медленно запрягают, но потом быстро скачут; Русская душа – нараспашку; Русский аппетит – пока шапка не слетит; Русский аппетит никогда не претит; Русский бьет, где враг не ждет; Русский пьет и с радости, и с горя и др. «Крайность является значимой для русской лингвокультуры: как иностранцы приписывают русской ментальности черту стремиться к крайности в поведении, силе чувств, иногда экспрессии выражения, так и сами носители русского языка приписывают русскому национальному характеру ориентацию на крайность» [6, с. 1853]. Данная черта находит отражение и в распространенных средствах гиперболизации лексико-фразеологического уровня: делать из мухи слона; без конца и без краю; глаза на лоб вылезли; сгущать краски; пойти хоть на край света; век не забыть и под.

4. Патриотизм. Русский патриотизм соединяет в себе любовь к Родине, родной природе и дому, героизм и высокую трудоспособность в трудные для страны минуты. Особое отношение к родной земле связано и с осознанием и особой исторической миссии России. Такие словосочетания, как родная земля, Россия-матушка, родное отечество, несломленная отчизна, матушка-земля, белая березонька, бескрайний лес, голубая река, заливной луг, березовая роща и др. передают эмоциональную связь с местом рождения, связывая поколения.  «Грамматический род русского слова «родина» обусловливает восприятие родины в образе матери, тогда как имплицируемая в синониме «отечество» сема отец находится на периферии женского образа, дополняя его» [7, с. 80]. Не теряют актуальности пословицы, воспитывающие подрастающее поколение: Жить - Родине служить!; Родная земля – колыбель, чужая – дырявое корыто; Кто землю лелеет, того и земля жалеет; Землю уважай, она дает урожай; Береги землю любимую, как мать родимую; Кто Россию любит, тот врага рубит; От России награда — сердцу отрада; Кто за свое дерется, тому и сила двойная дается; Русский солдат не знает преград; Русский боец – всем образец; К нам с пушками, а от нас с клюшками; Кто храбр да стоек, тот десятерых стоит; Человек без Родины — что соловей без песни и др. Вот уже на протяжении нескольких поколений для русского человека прецедентными феноменами являются имена собственные, связанные с выдающимися историческими личностями и важным событиями в судьбе Отечества: Минин и Пожарский, День Победы, Суворов, Кутузов, Александр Невский, Дмитрий Донской; фильмы «Офицеры», «В бой идут одни старики», «Летят журавли», «Свой среди чужих, чужой среди своих» и др. Такая коллективная память укрепляет чувство принадлежности к единой  культуре, сохраняя национальную идентичность, поскольку «роль патриотизма в современной идеологии определяется тем, что в многонациональной России он имеет не этнический, а державный характер,  а значит – может сплотить весь народ и стать объединяющей идеей. Поэтому так важны для языка и лингвокультуры соответствующие номинации» [8, с. 246].

Таким образом, паремиологический пласт русского языка отражает «нынешний взгляд на прошедшие события и явления, укорененные в сознании народа» [9, с. 789]. Данный факт позволяет утверждать, что паремии фиксируют лингвокультурологические доминанты, представляющие собой важное средство формирования уникальной языковой личности, воспитанной в национально-культурной специфике, где «в вопросе уникальности русского этнического мышления речь может идти прежде всего о кардиоцентризме мышления: русский человек руководствуется в большей степени не рассудком, а движениями сердца, чувствами» [10, с. 122]. Современная русская культура переживает важный период изменений, в котором происходит постепенное разрушение некоторых устоявшихся традиций, переоценка ценностей, столкновение противоречивых норм. Однако, мы полагаем, что эти изменения не повлияют на ключевые смысловые ориентиры нации, находящие выражение в семантике языковых единиц, несущих «как  бы “смысловой заряд” формы культуры, вокруг которого, как вокруг электрического заряда, распространяется некоторое “силовое поле”. Это “силовое поле” – будем называть его смысловым или ментальным – выходит за пределы данной культурной формы (подобно тому как происходит с электрическим полем, создаваемым электрически заряженным телом) и захватывает лежащие вокруг нее «окрестности» культурного пространства» [4, с. 90-91]. Именно поэтому употребление культурно-маркированных слов, пословиц и поговорок влияет на восприятие человеком своей идентичности и принадлежности к определенной языковой и культурной общности.

1. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М. : Наука, 1987. 263 с.
2. Будагов Р. А. История слов в истории общества М. : «Просвещение», 1971. 270 с.
3. Палкин А. Д. Образ родины в русской и японской лингвокультурах // Вестник НГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2021. С. 69–83.
4. Кармин А. С. Культурология. Краткий курс. СПб. : Питер, 2010. 240 с.
5. Волкова Р. А. Фольклорные истоки прецедентности // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение. 2024. № 1(332). С. 19–24.
6. Клюшина А. М. Проявление крайности в русской лингвокультуре: аналитический обзор // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2022. Т. 15, № 6. С. 1849–1855.
7. Сергеева А. В. Русские. Стереотипы поведения, традиции, ментальность. М. : Флинта: Наука, 2006. 320 с.
8. Усенко Н. М. Синтактика лексем «патриот», «патриотизм» и социальный контекст (на материале современного медиадискурса) // Политическая лингвистика. 2024. № 4 (106). С. 241–248.
9. Лупандин В. В., Бредихин С. Н. Концептуализация культурных реалий в паремиях русского языка: теоретический аспект // Вестник науки. 2024. №11 (80) том 3. С. 789–794.
10. Андриевская Ж. В. Аспекты уникальности русской этнической ментальности // Гуманитарий Юга России. 2022. Т. 11, № 3. С. 120–127.

Список источников
11. Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов. Назрань: ООО «Пилигрим», 2010. 4846 с.