Русская литература | Филологический аспект №03 (131) Март 2026

Лексический повтор в поэзии Игоря Северянина как градиента экспрессивности художественного текста

Безруков Андрей Николаевич
кандидат филол. наук, доцент кафедры филологии, Уфимский университет науки и технологий, Бирский филиал, РФ, г. Бирск, in_text@mail.ru

Аннотация: Статья ориентирована на анализ стилистической фигуры – лексического повтора – в лирике одного из ярких представителей поэзии ХХ века Игоря Северянина. Его творчество включается особым блоком в модернистские веяния предыдущего столетия, ибо автор экспериментировал, как с формой, так и содержанием собственных стихов. Для поэта было важным создать неповторимый образ, который в первую очередь наполнен экспрессией, сложной эмоциональностью. Литературной основой статьи является сборник стихотворений Игоря Северянина «Громокипящий кубок», который был издан в 1913 году и является первым сборником принесшим автору успех. Игорь Северянин не только поэт души, но и яркий футурист, обладающий особым поэтическим языком. На наш взгляд, именно лексический повтор придает его текстам сложный фонетический рисунок, а также неповторимый смысловой объем. Повтор, на наш взгляд, также обрамляет сюжетную канву текстов, определяет особым образом настроение читателя. Таким образом, цель статьи сводится к возможному выявлению лексического повтора, а также обозначению функциональной нагрузки этого стилистического приема. Методы исследования имеют приметы лингвокреативной направленности, а также культурно-исторического толка. Фактически данный материал можно использовать при изучении русской литературы, а также творчества Игоря Северянина. Отметим, что дискуссионная природа работы может быть продолжена в ряде новых исследований смежной тематической направленности.
Ключевые слова: Игорь Северянин, лирика, стиль, лексический повтор, экспрессия, сюжет, читатель, автор.

Bezrukov Andrey Nikolaevich
Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Philology, Ufa University of Science and Technology, Branch in Birsk, Russian Federation, Birsk

Abstract: This article analyzes the stylistic device of lexical repetition in the poetry of Igor Severyanin, one of the most prominent figures of 20th-century poetry. The poet's work is particularly embedded in modernist trends, as he experimented with both the form and content of his poems. It was important to him to create a unique character, one imbued above all with expressiveness and complex emotionality. The article draws on Igor Severyanin's collection of poems, "The Thundering Cup," published in 1913 and the first collection to bring him success. Igor Severyanin is not only a poet of the soul but also a vibrant futurist with a distinctive poetic language. In our opinion, it is lexical repetition that lends his texts a complex phonetic structure and rich semantic depth. Repetition also frames the narrative of his texts and uniquely defines the reader's mood. Thus, the purpose of this article is to identify possible features of lexical repetition and to delineate the functional significance of this stylistic device. The research methods utilize elements of linguistic creativity and cultural and historical research. This material can be used in the study of Russian literature, as well as the work of Igor Severyanin. It is also worth noting that the work's controversial nature can be further developed in a number of new studies on related topics.
Keywords: Igor Severyanin, lyrics, style, lexical repetition, expression, plot, reader, author.

Игорь Северянин по меткому наблюдению любителей поэзии в феврале 1918 года в зале Московского Политехнического музея был объявлен «королем поэтов», обойдя в непростой гонке самого Владимира Маяковского. Игорь Лотарев – Северянин псевдоним – до сих пор притягивает внимание читателей, слушателей, исследователей. Многое у поэта сделано с особым чувством величия, с неким модернистским [собственно современным] настроем. На наш взгляд, все же основной предел, интересующий исследователей [1, 2, 3, 4] в его творчестве, это язык. Безусловно, что в своей поэтической манере Игорь Северянин неповторим. В рамках данной статьи рассмотрим лексический повтор в стихотворениях И. Северянина как градиенту экспрессивности. На наш взгляд, в этом и будет заключаться основная цель работы. Лингвокреативный подход как базовая методологическая основа исследования, думается, вполне оправдан, так как языковой эксперимент стал для поэта ведущей приметой стиля.

Поэзия Игоря Северянина на первый взгляд кажется странной, непонятной, отличной. Смыслы его текстов с трудом поддаются разгадке, интерпретации [8, 14] с первого прочтения. Северяниным как бы нужно начитаться, настроить себя на формат его вербального тона. Часто стихи И. Северянина цитируют как нарочитый пример двусмысленности. Объяснимо это тем, что он основатель эгофутуризма – литературного течения начала ХХ века, ориентир которого был направлен на победу индивидуального над коллективным.

Для Игоря Северянина были характерны такие принципы воссоздания художественной модели как ирония [буквально над прошлым], маскарад [поиск самого себя], открытая игра [со словом, языком как системой, образами и деталями]. Манифесты эгофутуристов подтверждают указанный вариант этой поэтической программы. Самоутверждение творческой личности было свойственно ранней поэзии И. Северянина, он формировался как автор, преодолевая стереотипы и шаблоны. Лирический текст приобретает при этом особую градиенту экспрессивности. Эмоциональный тон стихов Игоря Северянина, на наш взгляд, складывается с помощью лексического повтора, ибо повтор это и поддержание ритма, метра, и некий акцент, и позиционирование важности прямой и метафорической коннотации.

Обратимся к сборнику Игоря Северянина «Громокипящий кубок», который был издан в 1913 году, и, думается, полновесно отображает тенденции становления поэта, а также его открыто эгофутуристическую позицию. Именно «Громокипящий кубок» по оценке Ф. Сологуба «лучший сборник в русской поэзии начала ХХ века» [15, с. 10]. Можно отметить, что в этой книге есть особая яркость языка, блеск слова, умение автора верифицировать тонко свои чувства, при этом создать эффект остроты обсуждения той или иной темы. Необычна, нетрадиционна, конечно же, и т.н. поэтическая техника.

Роль лексических повторов в сборнике «Громокипящий кубок» может быть сведена к тому, что автору необходимо воссоздать, выстроить особый эмоциональный накал переживаний. Лирический герой в стихах этой книги также как и автор находится в поиске: это поиск жизненной правды, истины, поиск чего-то нового, отчасти еще и неоткрытого. Думается, что самоощущение становится неким пределом раннего творчества Игоря Северянина, ибо философский настрой его поэзии конкретизирован уже на обложке книги – это цитата из стихотворения Ф.И. Тютчева «Весенняя гроза»: «Ты скажешь: ветреная Геба…» [15, с. 27]. Заметим, что Геба – это богиня юности, при этом имя обладает и другим значением, в частности «молодая зрелость». Достижение образцовой яркости слов «Громокипящего кубка» объективно и признается исследователями творчества Игоря Северянина. На наш взгляд, и фонетический, и лексический, и синтаксический уровни языка в сборнике доведены до эталона.

Автопредисловие к сборнику Игоря Северянина есть некая провокация. Автор заявляет, и это верно, на наш взгляд: «мое дело – петь, дело критики и публики судить мое пение» [15, с. 29]. Далее же читаем: «я очень строго отношусь к своим стихам и печатаю только те поэзы, которые мною не уничтожены, т.е. жизненны» [15, с. 29]. Особый пиетет к своему творчеству со знаком внимания не может не оцениваться читателями и слушателями, строгая критика – это результат серьезной и тщательной работы, самое главное работы над поэтическим словом.

Композиционно сборник дробится на четыре части: «Сирень моей весны», «Мороженое из сирени», «За струнной изгородью лиры» и «Эго-футуризм». Ощущение поэтической свободы наблюдается уже в структурной иерархии, части как бы вторят друг другу, но при этом могут быть рассмотрены и отдельно, то есть как самостоятельные звенья. Нас интересуют первые три, векторный же расклад использования поэтом лексических повторов будем рассматривать также с позиций их функциональной роли. Заметим, что повторы у И. Северянина имеют как типового вид, то есть классический – это эпифора, анафора, стык, так и непрямой – например, фонетический, звуковой, семантический [5], психологический. Акустика, визуал, да и смысл для футуристов были особой вариацией, это придавало текстам загадочность, полифонию смыслов. На наш взгляд, именно поэтический текст в отличие от прозаического и должен быть формально доведен до совершенства. Уже первое стихотворение открывающее сборник Северянина наполнено указанными нами вариантами повторов:

«Очам твоей души – молитвы и печали,

Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,

И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале, –

Очам души твоей…

Очам души твоей – сиренью упоенье…» [15, с. 30].

В данном случае повтор усложняет эмоциональный фон, становится неким сопроводителем по художественному миру, который, безусловно, есть имманентное пространство. Автор маркирует открытое и нетривиальное отношение к душе; молитва, печаль, болезнь, страх – все это тесно связано с эмоциональными переживаниями.

Поэтический словарь данного стихотворения весьма непрост. Местоименный вариант, используемый поэтом, находится в пределах «ты и я», «твоей и моей». Искренность и трепет перед друг другом воссоздается И. Северяниным профессионально, точно, выразительно, экспрессивно. Повторяющейся лексической [6] формулой завершается каждый катрен этого стихотворения: в первом случае, «Очам души твоей…», во втором – «Души твоей очам!», и третьем, вновь – «Очам твоей души!..» [15, с. 30]. Функционально акцент оправдан, версия усиления внимания на «душу» и «очи» реализована полновесно.

Образный ряд, ряд знаковых форм в режиме повтора, контраста особым образом претворен в стихотворении «Солнце и море». Базовые состояния – огонь и вода для футуристов есть вариант воссоздания новых реалий. Пространственная вертикаль важна и для художественных конструкций, данная парадигма значительно сильнее горизонтальной линии:

«Море любит солнце, солнце любит море…

Волны заласкают ясное светило

И, любя, утопят, как мечту в амфоре;

А проснешься утром, – солнце засветило!» [15, с. 31].

Стык как лексический повтор особым образом воссоздает атмосферу понимания вековечных границ бытия. Философия оправданной оценки для лирического героя как созерцателя принципиальна. Неравны в основных сферах мира «море» и «солнце», хотя автор и пытается их сблизить в режиме повтора т.н. отрицаний и сращений. Читаем:

«Солнце оправдает, солнце не осудит,

Любящее море вновь в него поверит…

Это вечно было, это вечно будет,

Только силы солнца море не измерит!» [15, с. 31].

На уровне звуковых повторов видим в данном случае и ассонанс [О-А-О-У], и аллитерацию [Л-М-В-Н-Р-Т]. Поэт играет со звуками в каждой строчке этого текста, и получается у И. Северянина это весьма остро, индивидуально, особо.

Лексический повтор как прием является важной составляющей поэтики «Громокипящего кубка», встречаем эту форму открыто, например, в следующих стихотворениях: «Весенний день», «Элементарная соната», «Это все для ребенка», «Янтарная элегия», «Романс», «Стансы», «Январь», «Чайная роза», «Мороженое из сирени», «Фиолетовый транс», «Эксцессерка». На наш взгляд, эта стилистическая фигура становится базовой для анализируемого сборника, а это и форма, и содержание. Функциональность же повтора не только в поддержании ритма, размера, метра, но и в вероятном колебании смысловых [7] границ текста. Не исключается в нашем случае оценка эмоционального накала, который важен для автора как фактор придания читателю / слушателю импульса «тревожной» оценки реалий жизни.

Стихотворение «Квадрат квадратов», пожалуй, наиболее точно передает обостренность чувств лирического героя. Северянин композиционно и смыслово выстраивает текст так, чтобы градиента экспрессивности была максимально реализована и приподнята:

«Никогда ни о чем не хочу говорить...

О поверь! – я устал, я совсем изнемог…

Был года палачом, – палачу не парить…

Точно зверь, заплутал меж поэм и тревог…» [15, с 124].

Практически каждый стих первого, второго, третьего катрена заканчивается многоточием. Это говорит о некоей недосказанности, лексический же повтор утяжеляет это состояние: «Никогда ни о чем…», «Ни о чем никогда…», «я устал, я совсем изнемог…», «Я устал… О, поверь! Изнемог я совсем» [15, с. 124]. Фактическая правда оценки реалий в данном случае приобретает открытый экзистенциальный характер. Лирический герой в рамках сюжета [9] этого стихотворения становится не только фигурой номинативной, он еще и страдалец, которому нужно свой опыт обобщить, далее же манифестировать обдуманное читателю. Не случайно он называет себя «палач», «зверь», но он знает, что более всего он «поэт», а эта фигура двулика, множественна, при этом пророчески онтологична. Творчество для лирического героя Игоря Северянина есть трудный и тернистый путь, но это вполне оправдано, ибо он не может не творить, не писать, не говорить о себе, жизни, чувствах.

Как видим, прием повтора, лексической двукратной модальности, для И. Северянина в сборнике «Громокипящий кубок» является основным. Тексты строятся с помощью анафоры, стыка, эпифоры, параллелизма. Действенная природа эмоций импульсирует за счет комбинации повторов, автору удается рецептивной фон активировать, придать ему продуктивную вариацию. На наш взгляд, раннее творчество Игоря Северянина это не только буквальный эпатаж в рамках эгофутуризма, это еще и сложный, серьезный эксперимент в рамках поэтического языка, поэтики модернизма.

Финальная, итоговая часть сборника Игоря Северянина «Громокипящий кубок» завершается весьма знаково. Лексический повтор усиливает акцент на уже не фактической номинации явления, предмета, чувства, он сделан на имени, причем графически оформленном в режиме слитности, нераздельности именных позиций:

«Я, гений Игорь-Северянин,

Своей победой упоен:

Я повсеградно оэкранен!

Я повсесердно утвержден!» [15, с. 179].

Поэт явно говорит не только о чем-то общем, трансцендентном, он открыто говорит о себе. Оценивая свой, как видим, качественный труд, поэт провозглашает при этом основной «лозунг» футуризма – смотрю на себя. Заметим, что Игорь Северянин, выстраивая новые поэтические [10] принципы, определяет и новые [13] эстетические границы. Они для поэта сводятся к тому, чтобы понять себя, понять этот мир, в котором он живет, понять людей окружающих поэта, осмыслить все это новым взглядом. Художественная вселенная Игоря Северянина не ограничивается только единицами номинативного порядка, для него это, безусловно, постоянное множество.

Таким образом, можно подвести итог и констатировать, что стихотворения из поэтического сборника И. Северянина «Громокипящий кубок» в большинстве своем построены с использованием разных видов лексического повтора. Анафора, эпифора, стык, фонетический / звуковой повтор все это используется автором для придания текстам большей эмоциональности. Для И. Северянина повтор и средство поддержания ритма, метра, но, думается, больше соотносится повтор со смысловым [11, 12] горизонтом. На наш взгляд, содержательный уровень текстов «Громокипящего кубка» сферичен. Размышляя о себе, мире, людях, чувствах поэт допускает и со-разговор с читателем, который благодарен автору. Игорь Северянин талантлив, нескромен, открыт, диалогичен, не случайно он был назван «королем поэтов». Его творчество образец грамотной и профессиональной работы над языком, поэтическим словом.

1. Иванова, М.В. Лексика ментальной сферы в поэтическом языке Игоря-Северянина: поэтонимы / М.В. Иванова, Г.И. Шляхова // Мир лингвистики и коммуникации: электронный научный журнал. – 2025. – № 80. – С. 29-45.
2. Никульцева, В.В. Лингвопоэтический анализ стихотворения Игоря-Северянина «Шансонетка горничной» / В.В. Никульцева // Динамика языковых и культурных процессов в современной России. – 2024. – № 8. – С. 425-429.
3. Воробьева, Т.А. Лингвистическая интерпретация «Хабанер» Игоря Северянина / Т.А. Воробьева // Вестник Череповецкого государственного университета. – 2025. – № 5(128). – С. 127-135. – DOI 10.23859/1994-0637-2025-5-128-10.
4. Панченко, Т.Ф. Имманентный анализ стихотворения И. Северянина «Томление бури» / Т.Ф. Панченко // Дальневосточный филологический журнал. – 2025. – Т. 3, № 1. – С. 23-29. – DOI 10.24866/2949-2580/2025-1/23-29.
5. Мамадалиева, Г.Р. Окказиональные слова с колоративной семантикой в поэзии Игоря Северянина / Г.Р. Мамадалиева // Неофилология. – 2024. – Т. 10, № 1. – С. 48-56. – DOI 10.20310/2587-6953-2024-10-1-48-56.
6. Сажко, Д.С. Лексемы музыки в творчестве Игоря Северянина («Громокипящий кубок», «ананасы в шампанском», «менестрель», «Златолира»,«литавры Солнца») / Д.С. Сажко, И.В. Гладилина // Libri Magistri. – 2023. – № 3(25). – С. 179-188.
7. Безруков, А.Н. Верификация смыслового спектра литературно-художественного дискурса / А.Н. Безруков // Слово. Текст. Контекст. – 2023. – № 2(14). – С. 45-51. – DOI 10.26105/PBSSPU.2023.14.2.004.
8. Коптелова, Н.Г. Интерпретация образа сада в поэтическом сборнике Г.В. Иванова "Отплытье на о. Цитеру" (1911) / Н.Г. Коптелова // Вестник Костромского государственного университета. – 2023. – Т. 29, № 1. – С. 73-80. – DOI 10.34216/1998-0817-2023-29-1-73-80.
9. Безруков, А.Н. Сюжетология поэтических конструктов / А.Н. Безруков // Studia Humanitatis. – 2019. – № 3. – С. 24.
10. Богданов, К.А. «В парке плакала девочка» Игоря Северянина как красивое стихотворение / К.А. Богданов // Новое литературное обозрение. – 2023. – № 2(180). – С. 15-34.
11. Безруков, А.Н. Интенция тотального смысла в контурах художественного дискурса / А.Н. Безруков // Вестник Димитровградского инженерно-технологического института. – 2016. – № 1(9). – С. 153-158.
12. Безруков, А.Н. Рецепция смысла с позиций взаимоконтакта автора и читателя / А.Н. Безруков // Кормановские чтения : Статьи и материалы Межвузовской научной конференции, Ижевск, 07–08 апреля 2016 года. Том Выпуск 15. – Ижевск: Удмуртский государственный университет, 2016. – С. 378-383.
13. Никульцева, В.В. К вопросу о лексической реализации концептов в неолексиконах Игоря-Северянина и Давида Бурлюка / В.В. Никульцева // Филологи земли Орловской: истоки и развитие направлений исследований : Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием, Орёл, 23–24 октября 2020 года / Под редакцией Ж.А. Зубовой. – Орёл: Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева, 2020. – С. 223-235.
14. Рикёр, П. Конфликт интерпретаций : Очерки о герменевтике / П. Рикёр ; Поль Рикёр; Перевод с французского, вступительная статья и комментарии И.С. Вдовиной; Институт философии Российской академии наук. – 2-е издание. – М.: Издательство «Академический проект», 2008. – 696 с.

Список источников
15. Северянин И. Сочинения. В 5-ти т. Т. 1 / Состав., вступ. статья, коммент. В.А. Кошелева и В.А. Сапоrова. – СПб.: Издательство «Logos», 1995. – 592 с.